Очень странное Рождество (гет)

В гриффиндорской гостиной царила идиллия. Гермиона и Минерва сидели у окна и вместе читали сказки Барда Бидля. Пока, разумеется, на английском, хотя Минерва порывалась взять книгу с рунами.

За это время Гермиона очень привязалась к маленькой Макгонагалл. Если честно, её пугало, что скоро рождественские каникулы закончатся и, по их предположениям, всё вернётся на круги своя. И больше всего она, конечно, боялась потерять Северуса…

Прошло буквально пару дней с того знаменательного вечера в библиотеке. Мисс Грейнджер впервые рухнула с головою в прекрасный школьный роман, полный перешёптываний, переглядываний, поцелуев и объятий украдкой за гобеленами, бесконечных хождений вокруг озера и пересылки друг другу записочек.

Они держались за руки в Большом зале. Сначала прятали их под столом, а потом уже и не скрывались. Рон тогда только закатил глаза, а Гарри, сидящий в обнимку с Джинни, даже не заметил.

Гермиона старалась не думать о том, что этот Северус — порывистый, насмешничающий, мгновенно переходящий от гнева к смущению — исчезнет, и на его месте вновь появится холодный взрослый преподаватель, которого она уважала, но совсем не знала. Она не хотела даже думать об этом! И, наверное, где-то в глубине души у неё теплилась надежда, что, может быть, всё получится, каждый вернётся на своё место… а вот Северус по непонятной причине останется студентом, её ровесником.

Гермиона понимала, что это абсурдно и совершенно не согласуется с их теорией Отражений в Хогвартсе, но как же хотелось в это верить!

Она понимала, что кроме Северуса будет тосковать и по другим юным преподавателям. У Гермионы не было братьев и сестёр, и вся её забота, помимо друзей, изливалась на младшекурсников, которые впервые остались одни без родителей в большой школе. Однако сейчас это было нечто совершенно иное: сидеть с маленькой Минервой в обнимку и разбирать старые сказки.

Впервые Гермиона подумала о том, что, когда она станет совсем взрослой: выучится, получит степень мастера трансфигурации, заклинаний, зельеварения, древних рун, нумерологии… она непременно хочет такую дочку, как Минерва.

Однако не все окружающие были так благодушно настроены к происходящему. Например, Джинни как-то отозвала Гермиону в сторону и тихо сказала:

— Меня начинает пугать то, что мы почти неделю не можем связаться с родными. Боюсь, что если письма так и не начнут приходить, то мама с ума сойдет! Ты уверена, что по окончании каникул магия развеется?

Гермиона кивнула, но как-то неуверенно. Джинни нахмурилась:

— Я понимаю, что ты до чёртиков влюбилась в Снейпа, хотя, честно говоря, не знаю почему… кажется, его молодая версия ненамного лучше взрослой… Впрочем, это твоё дело, подруга. В конце концов, правила существуют для того, чтобы их нарушать.

И рыжеволосая Уизли усмехнулась и задорно подмигнула, а потом уже серьёзнее добавила:

— Однако это не отменяет того факта, что мы не можем существовать в этом коконе вечно.

Гермиона тяжело вздохнула.

— Не волнуйся, я практически уверена, что вся магия развеется. До окончания рождественских каникул осталась всего пара дней.

— А если нет? — прищурилась Джинни.

— Я уверена, что так будет, — сказала Гермиона.

Джинни кивнула:

— Надеюсь, ты знаешь, о чём говоришь.

И отошла к Гарри.

Гермиона прекрасно её понимала. Но саму мисс Грейнджер раздирали противоречивые эмоции. Желание немедленно убежать к Северусу и провести с ним ещё немного времени. Горечь от того, что она не может оставить его здесь, в этом мире. И беспокойство — а вдруг она не права?.. И они напрасно теряют драгоценные часы, когда нужно что-то делать, проводить какие-то ритуалы или искать забытые рецепты сильных зелий. Ведь они с Северусом совсем забросили поиски решения, остановившись на версии с Отражениями. И вели себя совершенно безрассудно, как самые настоящие семнадцатилетние подростки.

Совершенно случайно Гермиона узнала, что через неделю у Северуса день рождения, но если они правы, то через неделю никакого Северуса тут уже не будет… только профессор Снейп. И у мисс Грейнджер появился тайный план, который она изложила своим друзьям. Те поворчали, но поддержали её, как истинные гриффиндорцы. И теперь Гермиона, слушая, как Минерва, запинаясь, читает сказку «Фонтан феи Фортуны», слегка улыбалась, представляя, как удивится Северус сюрпризу.

Но особенно озабоченным и недовольным происходящим был Эрни Макмиллан. Он откровенно сердился и утверждал, что нужно немедленно пойти в Хогсмид и попытаться прорваться в деревню. Но пока все его попытки выйти за пределы территории Хогвартса заканчивались крахом: его просто относило волной магии обратно к воротам. В первый раз довольно бережно, а во второй он с размаху шлёпнулся в сугроб, вызвав злорадные смешки Северуса и, почему-то, Джинни. Та шёпотом пояснила Гермионе:

— Прости, я знаю, он хороший, но такой скучный! Честное слово, даже твой жуткий Снейп на его фоне — ничего, — она замялась, а потом рассмеялась, — Мерлин мой, сама не верю, что говорю это!

И вот теперь они все вместе уютно устроились в гриффиндорской гостиной. Гермиона и Минерва читали сказки. Северус сидел рядом на полу, облокотившись плечом на колени Гермионы и уткнувшись носом в какую-то явно тёмномагическую книгу, а остальные развлекались разными играми.

Сначала все дружно резались во взрывного дурака, кроме самых маленьких. Слизнорт и Дамблдор возились у камина с какими-то игрушками. Но потом Рон достал шахматы, и они сели за доску вместе с Эрни. Гарри же уклонился от оказанной ему чести, вернувшись к Джинни.

Эрни играл вдумчиво, что, впрочем, не мешало ему разглагольствовать на всю гостиную:

— Я считаю, что мы все проявляем недопустимую беспечность. Магия нестабильна, границы замка запечатаны, связь с внешним миром отсутствует, а мы сидим и… играем в карты!

— Сейчас в шахматы, — лениво поправил Рон, науськивая свою потрепанную, но воинственную ладью. — И, между прочим, я только что съел твоего коня.

— Это не повод для легкомыслия, Рон! — возмутился Эрни. — В любой момент ситуация может выйти из-под контроля.

— А в любой момент твой король может выйти из-под защиты, — невозмутимо ответил Рон.

Эрни поджал губы и несколько минут молчал, полностью погруженный в игру. Потом, видимо, вернув себе контроль над ситуацией на доске, продолжил:

— Я серьёзно. Мы должны все принять участие в поиске решения, а не просто ждать! Надо организоваться и распределить обязанности.

— Отличная идея, — кивнул Рон. — Ты будешь председателем комитета по панике. А я возглавлю отдел стратегического поедания печенья.

Все засмеялись. Даже Снейп издал странный звук похожий на хмыканье — Рон был польщён таким успехом. Но не успел он гордо расправить плечи, как к нему подкралась Сивилла:

— Ты такой умный и ироничный! — громким шёпотом пропела она.

Сивилла уложила волосы в немыслимую высокую прическу и наколдовала себе ресницы такой длины, что они угрожающе достигали скул.

Рон поперхнулся, сник и уставился на доску, делая вид, что абсолютно поглощен игрой.

— А ещё ты истинный герой — с бесстрастием истинного колдуна отважно и презренно смотришь на ужасы судьбы! — голос Сивиллы становился всё громче, и она начинала завывать так, что будь в Запретном лесу оборотни, те бы непременно откликнулись. — И верная до гроба дева рядом необходима тебе!

Рон бросил на сестру взгляд, полный отчаяния и мольбы о помощи. Джинни усмехнулась, но потом сделала едва уловимое движение волшебной палочкой, и башня из кудрей на голове Трелони рассыпалась. Та охнула и, заявив, что ей нужно припудрить носик, сбежала в спальню девочек. Рон с облегчением выдохнул.

— Как видишь, мне тоже несладко, — доверительно сообщил он Макмиллану. — Но доля фатализма, смешанного с пофигизмом, нам не повредит. Если всё развеется — отлично. Если нет — по крайней мере, я стану чемпионом по шахматам в замкнутом магическом пространстве.

Эрни важно заявил:

— Я просто пытаюсь что-то предпринять!

— О да, ведь громкое озвучивание своих тревожных мыслей — древнейший и крайне эффективный метод стабилизации магических полей, — внезапно раздался негромкий ледяной голос Снейпа, поднявшего глаза от своей книги.

Видимо, ему надоели стенания Эрни, которые к тому же напоминали о том, что скоро всё это исчезнет. Гермиона почувствовала, как напряглась спина Северуса, и поспешила опустить руку ему на плечо, стараясь успокоить зарождающуюся бурю.

Макмиллан нахмурился:

— А ты предлагаешь просто ждать?

— Я предлагаю тебе, прежде чем спасать Хогвартс, научиться защищать собственного короля. Иначе все твои амбиции будут такой же пустышкой, как и твоя рокировка.

Повисла неловкая пауза. Гермиона тяжело выдохнула: Рон смеялся вместе с Эрни, а Снейп— над Эрни. Она осторожно провела пальцами по волосам Северуса и тихо сказала:

— Не надо так. Он просто переживает.

Напряжение в гостиной стало ещё ощутимее. Рон даже перестал вертеть в руках тихо пищащую пешку. Все прекрасно знали, что обычно подобные замечания в адрес Снейпа, если кто-то вообще осмеливался их произносить, заканчивались… взрывом. Северус медленно перевёл взгляд с Эрни на Гермиону. Его глаза были тёмными и бездонными. На секунду ей показалось, что сейчас он скажет что-нибудь мерзкое… и всё испортит…

А может, оно и к лучшему?.. Гермиона ужасно влюбилась в Северуса Снейпа, а он со дня на день должен был вновь стать тёмным волшебником, давно разменявшим четвертый десяток!

Ноздри коршунского носа Снейпа гневно затрепетали, тонкие губы сжались в резкую линию, а потом он прошипел, точно василиск:

— Разумеется. Переживания — весьма ценное качество… и никому не нужное.

И прежде, чем кто-то успел открыть рот, уже куда более спокойным голосом добавил:

— Впрочем, ты права. Паника — это вполне естественная реакция. Просто я предпочитаю, чтобы она была беззвучной и не мешала мне читать.

С этими словами Северус отложил книгу и откинул голову Гермионе на колени, закрыв глаза. Она едва уловимо улыбнулась и запустила пальцы в его волосы, поглаживая и перебирая пряди.

Рон моргнул и прошептал:

— Снейп… что, только что согласился?

Джинни фыркнула:

— Нет, всего лишь смягчил формулировку. Видимо, это максимум, на который способен слизеринский дипломат.

Северус лениво приоткрыл один глаз, как чёрный кот, дремлющий у камина:

— Мисс Уизли, если бы я не смягчал формулировки, вы бы это заметили.

Гермиона едва слышно прошептала:

— Спасибо.

И ощутила, как в ответ его пальцы слегка коснулись её запястья.

Однако, несмотря на то что обстановка в гостиной вновь стала дружеской, буквально через пару ходов Рон поставил Эрни шах и мат. Уизли не злорадствовал, но в воздухе вновь повисла ощутимая неловкость.

Эрни встал и принялся нарочито озабоченно беседовать с Джинни и Гарри о том, не пора ли растопить снег на квиддичном поле, дабы подготовить его к тренировкам, когда все вернутся с каникул.

Рон рассеянно посмотрел в сторону Гермионы и Снейпа, видимо, размышляя, не пригласить ли кого-то из них сыграть. Но те были очень заняты.

Минерва вслух, нараспев, читала сказку «Мохнатое сердце колдуна». Гермиона внимательно её слушала и изредка поправляла, а Северус наслаждался тем, что она поглаживает и ерошит его волосы, и ему явно было не до шахмат.

Эта картина была столь идиллической и столь же абсурдной, что Уизли едва не рассмеялся в голос. Но в этот момент его отвлёк Альбус, который схватил с доски пешку и теперь внимательно её разглядывал, то ли пытаясь понять, что с ней делать, то ли желая немедленно засунуть её в рот, предполагая, что это какой-то новый вид печенья.

— Нельзя! Это не еда, — отчётливо сказал Рон, пристально глядя на ребёнка.

К удивлению окружающих, Альбус его послушался, видимо, полагая Рона неоспоримым авторитетом в области вкусностей.

— Иглай, — важно сказал Альбус, поставил пешку обратно на доску, а потом с серьёзным видом забрался на место Эрни и уселся напротив Рона.

— Кажется, у тебя появился новый соперник, — засмеялся Гарри. — Он, конечно, немного моложе, но ведь это… Дамблдор…

— Так что, Рон, я бы на твоём месте не обольщалась, — подхватила шутку Джинни.

Рон с видом человека, к которому обратились по чрезвычайно серьёзному вопросу, подвинул доску ближе к ребёнку.

— Так, ладно. Раз уж ты занял место, будем учиться, — объявил он. — Это волшебные шахматы — лучшая игра в мире!

— Эй, а как же квиддич?! — ужаснулся Гарри.

— Э-м-м… — Рон почесал веснушчатый нос, — это одна из лучших игр.

Альбус внимательно уставился на доску, словно и впрямь всё понимал.

— Так, ты играешь белыми. Смотри, это слон. Он ходит вот так, наискосок. Вот сюда… и вот сюда. Попробуешь?

Альбус махнул ладошкой и чуть не опрокинул половину строя. Рон молниеносно поймал истошно орущего короля и пару пешек:

— Спокойно! Без разрушений, мы цивилизованные люди.

Альбус хихикнул и подпихнул слона пальцем в неизвестном направлении.

— Ну… почти, — великодушно постановил Рон. — Для начала — отлично.

Альбус вновь потянулся к фигуре, на этот раз уже более аккуратно. Доска опасно качнулась, но устояла. Дамблдор радостно захлопал в ладоши, смеясь так, будто только что выиграл мировой турнир.

— Видели? — гордо заявил Рон. — Первый урок окончен. А через пару лет будет обыгрывать вас всех!

— Мы в этом даже не сомневаемся, — проворчал Снейп себе под нос.

* * *

Когда на следующее утро Северус спустился в Большой зал, то с изумлением застыл на пороге. Над столом в воздухе висели зелёные с серебром буквы, складывающиеся в надпись: «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!»

Сидящие закричали и зааплодировали так громко, что рука совершенно непроизвольно дёрнулась к поясу, выхватывая волшебную палочку.

— Оу, полегче, приятель, ты не на дуэли, — усмехнулся Поттер… этот Поттер. — Это всего лишь небольшой сюрприз.

Северус вздрогнул: сюрпризы он не любил. И сейчас ему казалось, что он пребывает в каком-то сюрреалистичном сне.

— Тебе не нравится? — обеспокоенно спросила Гермиона. — Извини, я хотела как лучше. Ведь на твой день рождения… тебя уже… кхм, ну то есть я хотела сказать, что, наверное… мы не увидимся.

Она выглядела немного расстроенной. Северус рассеянно посмотрел в её желтовато-карие глаза — сейчас они не казались хищными и зверино-яростными, напротив, в них светилась нежность. Северус не удержался и поцеловал её, хотя публичное проявление чувств он тоже не любил. Но в этот момент ему было плевать. Ему только хотелось стереть искреннее огорчение с её лица. И ещё почувствовать её горячие и сладковатые губы на своих губах и осознать, что это не сон… Он незаметно провел пальцами по ткани её мантии, а потом постучал ботинком по полу, ему требовалось ощущение материальности мира.

Северус медленно выдохнул и осознал, что все на них смотрят: кто-то, вроде Поттера, с сочувствием, но большинство с недоумением. И понял, как нелепа была его реакция. Люди, у которых есть друзья, радуются чужому смеху и сюрприз-вечеринкам, а не готовятся отбивать нападение… проклятый Макмиллан был совершенно прав тогда, в библиотеке!

— Я начинаю подозревать, — холодно сказал Снейп, — что это заговор.

— Безусловно, — кивнул Гарри. — Мы его со вчерашнего дня готовили.

— Ага, — добавила Джинни. — Вынашивали злодейский план и полночи пекли торт.

Северус посмотрел на вышеупомянутый торт — он казался немного кособоким, его явно делали человеческие и не слишком умелые руки, а не волшебные лапки эльфов. И что-то странное заныло в груди.

— Спасибо, — кивнул Северус, обнимая за плечи Гермиону.

Больше никаких слов на ум не шло.

— Значит, это мой именинный торт?

— Верно, — откликнулся Уизли и взъерошил свои рыжие волосы. — Он должен был быть в форме котла, но у нас что-то пошло не так…

Что ж, это объясняло странную форму выпечки. Северус усмехнулся:

— Котла… — протянул он, — Если это попытка отравления, вы выбрали крайне неоригинальный способ.

— Не-а, — мотнул головой Уизли. — Мы просто сначала приручили тебя, потом подкормили, теперь вот — добиваем тортом.

— Не волнуйся, — весело добавил Поттер. — Мы просто подлизываемся, а то у нас экзамен по зельеварению скоро.

— Решили, что стратегически выгодно задобрить экзаменатора заранее, — тихо засмеялась Гермиона, и Северус ощутил её теплое дыхание на своей щеке.

Он невольно улыбнулся в ответ, пробормотав нечто вроде:

— Это примитивная тактика, я снижаю баллы за подобные манипуляции.

— Тогда хорошо, что мы не приготовили подарки, — фыркнул Уизли, — всё равно сейчас ничего заказать невозможно, совы-то не покидают Хогвартс.

Они расселись за столом и принялись уплетать торт, который оказался на вкус намного лучше, чем выглядел. Северус вдруг подумал, что в некотором смысле пирог похож на него…

Вскоре все забыли о поводе, и происходящее превратилось в обычный шумный завтрак, где кто-то смеялся, кто-то шептался, а кто-то клевал носом, уткнувшись в кубок с тыквенным соком.

— Я просто не ожидал, — тихо сказал Северус Гермионе.

— Надеюсь, это всё было в большей мере приятно, чем неприятно? — так же тихо откликнулась она.

— Приятно, — медленно и задумчиво ответил Северус. — Но ты создала опасный прецедент.

— Неужели? И какой? — у неё оказалось несколько бледных, почти неразличимых веснушек на носу, и это отчего-то умиляло.

— А вдруг я захочу теперь праздновать свои дни рождения? — Северус пристально посмотрел на неё.

Гермиона погладила его пальцы.

— Я придумаю, как решить этот вопрос, — туманно откликнулась она.

* * *

Вечером они сидели в нише у окна. Свет факелов едва заметно покачивался, а портреты перешептывались и переглядывались. В кармане Северус сжимал маленькую коробочку.

Когда они остались вдвоем, Гермиона, немного смущаясь, протянула ему её:

— Это не совсем подарок, сейчас невозможно ничего заказать, — она нервно сжимала коробку. — Но я знаю, что в магическом мире на совершеннолетие положено дарить часы. Настоящих волшебных у меня нет. Эти я купила себе, когда ездила летом с родителями во Францию. Они настольные и сувенирные, совсем маленькие. Они магловские… так что, может, тебе они не очень…

Северус накрыл её губы ладонью.

— У меня останется что-то от тебя, — прошептал он.

Гермиона кивнула, и он вдруг осознал, что страшно, чудовищно… боится её забыть. А ведь он забудет… Непременно забудет — его захлестнула любовь и ярость. Он справится! Победит эту проклятую магию насмешника Хогвартса — вернувшись в своё время, он не забудет Гермиону Грейнджер! Не забудет её…

— Спасибо. Я буду их всё время носить с собой, чтобы они точно остались у меня, — он стиснул руки в кулаки, — мне даже нечего подарить тебе в ответ. Если только…

— Надеюсь, ты не собираешь грабить свой собственный кабинет? — строго уточнила Гермиона.

— А тебе разве не хочется получить подлинник книги Морганы? — искушающе нежно проговорил Северус, притягивая её к себе на колени.

Гермиона засмеялась и шутливо пихнула его в плечо:

— Не соблазняй меня, слизеринец!

Северус сглотнул, чувствуя волну жара от этих её слов, сказанных совершенно в ином контексте, чем он невольно подумал. А ещё от тяжести и тепла её тела на своих коленях.

Но тут Гермиона добавила нечто совсем неожиданное:

— Я уже один раз обокрала профессора Снейпа, боюсь, второй раз он мне не спустит с рук.

— Что?! Ты воровала у него… у меня… то есть у него? — изумился Северус.

— Это был вопрос жизни и смерти, — проворчала Гермиона и уткнулась ему в шею.

— Ах ты гриффиндорская ведьма! — рассмеялся Северус.

Гермиона фыркнула, точно низзл, которого перестали чесать за ухом. Повернув голову, она посмотрела на витраж, что тускло переливался волшебными красками, и сказала:

— Знаешь, это моё любимое место в Хогвартсе. Я люблю смотреть на витражи и представлять, что растворяюсь в них. А какое твоё любимое место?

Северус помолчал немного, а потом покрепче обнял её и негромко, стараясь не выдать того безумия самых разных чувств и воспоминаний, что бушевали в нём, сказал:

— Раньше это было озеро… Потом перестало... Теперь… наверное, библиотека.

— Кстати, — в глазах Гермионы заплясали огоньки азарта, — а каким заклинанием ты запечатал дверь в библиотеку? Это совсем не похоже на обычное запирающее заклинание.

Северус хмыкнул. И сказал небрежно, стараясь не звучать самодовольно:

— Это моё собственное изобретение. Надо же было проверить, насколько быстро ты сможешь разобраться.

Гермиона улыбнулась:

— Значит, ты сделал это, чтобы проверить меня?

— Можно и так сказать, — сказал Северус. — Или чтобы убедиться, что ты не уйдёшь никуда без моего ведома.

И усмехнувшись, он игриво накрыл пальцами её шею.

— Страшный колдун? — промурлыкала Гермиона. — И что же ты сделаешь?

С губ Северуса чуть не сорвалось предложение утащить её куда-нибудь в чулан или даже, чем Мордред не шутит, в собственную слизеринскую спальню — в конце концов, сейчас он ночевал там один. Но потом ему стало неловко и слегка страшновато, и он многозначительно ответил в её стиле:

— Может, я уже сделал…

— Легилимент, зельевар и тёмный маг, — понимающе хмыкнула Гермиона.

Оба рассмеялись. И тут донесся знакомый раздражённый голос:

— Так и думал! — рявкнул Эрни Макмиллан, появившийся из-за колонны. — Ты её приворожил!

Северус дернулся, чтобы вскочить на ноги, но ощутив, что от его движения Гермиона едва не свалилась на пол, поспешно откинулся назад, удерживая её.

Она же тяжело вздохнула:

— Мерлин мой! Эрни, это была шутка. …И вообще, почему ты подслушиваешь чужие разговоры? — она нахмурилась, и все почувствовали, как ощутимо повеяло холодом.

Потом спрыгнула с колен Северуса и распрямилась в полный рост. И хотя Гермиона Грейнджер была совсем невысокой, менее грозной от этого она не становилась. Внезапно Снейп подумал, что она могла бы стать опасным противником в бою, и вспомнил, как она отбивала его заклятия при их первой встрече.

— Ты околдована и поэтому не понимаешь! — твердо заявил Макмиллан. — Мне показалось странным происходящее, поэтому я счел необходимым проследить.

— С чего ты взял, что меня якобы приворожили?! — возмутилась Гермиона.

— Потому что ты не могла влюбиться в… — тот понизил голос, — в Снейпа. Да ещё и всего за пару дней.

Северус резко поднялся на ноги и, старясь сдерживать ту безумную ярость, что поднималась в груди, процедил:

— За такие обвинения, ублюдок, вызывают на дуэль!

Северус был просто в исступлении — ему испоганили прекрасный вечер… возможно, последний вечер в этом времени. А ещё… ещё Макмиллан был совершенно прав: как такая, как Гермиона, могла влюбиться в такого, как Снейп? Только приворот! — Северус часто думал о том, что сам не верит в происходящее, но сейчас, услышав это из чужих уст, взбесился.

Эрни с вызовом достал волшебную палочку:

— А давай. Покажи, на что ты способен! Только не забывай, что ты больше не профессор и не Упивающийся смертью, а такой же шестикурсник, как и я.

Волшебная палочка оказалась в руках быстрее, чем Северус осознал, что сказал Макмиллан.

— Нельзя говорить учителям о будущем! — простонала Гермиона.

— Ой, да перестань — он всё равно всё забудет, — отмахнулся Эрни.

Это стало последней каплей:

— Иди на хуй! — зловеще прошипел Снейп, впечатывая невербальным заклятьем в стену не успевшего среагировать Макмиллана.

Гермиона охнула:

— Да что же вас точно черти разжигают!

А Северус поднял волшебную палочку, чтобы закончить начатое, но услышал решительный детский голос:

— Это не по правилам дуэли! Ты должен был дождаться сигнала. И вы не встали в позицию. И не поклонились.

Снейп повертел головой, ища говорившего, пока Макмиллан со стоном пытался подняться, но никого не увидел.

— Я тут, — пискнул кто-то и подергал его за мантию, Северус опустил взгляд и увидел Флитвика.

Вид у юного Филиуса был решительный и даже немного воинственный:

— Не следует заменять благородную дуэль вульгарным мордобоем, — столь величественно произнес Флитвик, что Северус невольно хмыкнул, и его гнев слегка поостыл. Во всяком случае ярость перестала застилать глаза.

— А он прав, — заметила Гермиона.

Снейп хотел сказать, что это они ещё реального мордобоя не видели, а вот он имел счастье и лицезреть, и участвовать: взять хоть магловские потасовки в Паучьем тупике, хоть магические стычки с проклятыми Мародерами. Кстати, они никогда не давали ему возможности принять участие в настоящей дуэли по всем правилам, ибо вопреки слухам о гриффиндорском благородстве не гнушались нападать толпой. В свою очередь истинный слизеринец Снейп справедливо полагал, что был бы полным идиотом, если бы не использовал каждую подвернувшуюся возможность подгадить им каким-нибудь мерзким заклятьем хоть в лицо, хоть в спину. А сейчас — он бросил оценивающий взгляд на вставшего на ноги Макмиллана, потом на Флитвика и, наконец, на встревоженную Гермиону — и пожал плечами: а почему бы и нет?

— Ну допустим… Давайте, сделаем всё по правилам. В конце концов, как профессор, я обязан преподать некоторым урок.

Северус порадовался, что сумел обуздать свой гнев и вновь надеть спокойную насмешливую маску. По крайней мере, Гермиона смотрела на происходящее уже, скорее, с интересом, чем с беспокойством. Макмиллан же явно нервничал, но отступать не собирался — иногда упрямству Хаффлпаффа могли позавидовать Гриффиндор и Слизерин вместе взятые. Зато юный Флитвик был в восторге. Он сообщил, что с первого дня в Хогвартсе посещает дуэльный клуб, и хотя Северус сильно сомневался, что первокурсники участвовали в практических тренировках, правила всё же пришлось выслушать.

В этот раз Макмиллан был готов, поэтому он успел отбить атаку, выставив щит. Впрочем, перейти в наступление ему не удалось, Северус мгновенно загнал его в угол, где оставалось лишь обороняться. Макмиллан был неплох, наверное, он даже получил Выше Ожидаемого по Защите от тёмных искусств… а может, и Превосходно. Но до самого Снейпа, который как одержимый тренировался, ему было далеко.

Эрни в отчаянье рванул, делая выпад. Но внезапно возникшая чёрная змея взмыла в воздух, сжимая свои кольца, повинуясь волшебной палочке Снейпа. Макмиллан заметался, понимая, что щитовые чары тут не помогут. Он попытался превратить змею в дым, но та обвилась вокруг его рук, не давая дальше сражаться.

— Видишь, Макмиллан, — нарочито равнодушно произнес Северус, — ускорение без расчёта приносит лишь хаос. Именно так глупцы и попадают в больничное крыло.

И повинуясь правилам дуэли, опустил волшебную палочку, как только увидел, что противник обезоружен. Эрни недовольно поджал губы, но нашёл в себе силы принять поражение с достоинством. Снейп был немного разочарован — он только вошёл во вкус. Он оглянулся в надежде найти ещё одного соперника и поймал взгляд появившегося в коридоре Поттера, но тот только улыбнулся:

— Я бы с удовольствием, но скоро полночь. Гермиона меня убьёт, если я отниму тебя у неё ещё на какое-то время, которого у вас и так немного. А знаешь, Снейп, её я боюсь куда больше, чем тебя.

Гермиона фыркнула:

— Не преувеличивай, если желаете…

Снейп задумался. Ему очень хотелось продолжить, но Поттер был прав: сегодня истекала рождественская неделя. Разве он впрямь уже через час вернется в своё прошлое и забудет… забудет всё, что здесь было?

И то, что брякнул Макмиллан, неужели Северус и впрямь станет Упивающимся смертью, и Гермиона знает об этом?.. Всё так запуталось.

— Пойдем, — кивнул ей Северус.

И они ушли в библиотеку. Разожгли там камин и уселись на ковёр возле него, молчаливо решив не ложиться спать. Северус не верил, что ему придётся ждать Гермиону двадцать лет — разве это реально?..

А Лили? Он впервые за последние несколько дней вспомнил о Лили, и сердце неприятно кольнуло. Он хотел помириться с ней, но больше не жаждал её любви.

Гермиона прижалась к его плечу. И Северус решительно сказал:

— Ты должна знать… на тот случай, если я забуду…

Он чувствовал, как слова с трудом срываются с сухих губ, он вслушивался алчно в её ответ и больше всего на свете мечтал сохранить его в своей памяти.

А через пару часов Гермиона резко проснулась, осознав, что она всё же задремала прямо на ковре, прислонившись спиной к стене, но рядом Северуса уже не было. Кто бы здесь ни находился, он ушёл… укрыв её на прощание тонким пледом.