Змеиный клубок (гет)

Они продолжали жить как прежде. Снейп, казалось, совершенно забыл тот разговор — настолько, что Гермиона временами сомневалась, был ли он вообще. Хотя нет, то точно не был сон: потому что в её снах со Снейпом они разговаривали редко.

Вечера они по-прежнему проводили в библиотеке. А по утрам за завтраком Гермиона всё так же тихо улыбалась, наблюдая за тем, как Снейп с отвращением смотрит, как Гарри и Рон с пугающей скоростью поглощают еду.

Однажды, вернувшись с работы, она в очередной раз застала его за чтением и позволила себе задуматься: почему он мне нравится?

Он не был… ну, скажем так, традиционно красивым или даже особенно обаятельным.

Он был высоким и худощавым, а открытая кожа, которую она иногда видела, была испещрена серебристыми шрамами.

Он умен, может быть, даже умнее меня, — неохотно признала Гермиона, — и обладает очень даже острым ядовитым умом — это забавно.

Гермиона вздохнула.

Периодически она получала приглашения на свидания, как правило, от волшебников с работы: все они были красивыми и её ровесниками, и по крайней мере у одного из них, похоже, был рельефный пресс. По крайней мере, насколько можно было судить через мантию… Ну, он действительно носил обтягивающие… мантии. Гермиона вежливо отказывалась, из раза в раз ссылаясь на плотный рабочий график. Она считала, что было бы несправедливо соглашаться, ведь знала, что на самом деле все они ей не очень интересны.

Снейп знает не так много, как ему кажется, — однажды язвительно подумала Гермиона, но от этого прозрения её влечение к нему не только не угасало — оно, кажется, только окрепло.

* * *

Накануне первой за годы встречи Ордена Минерва преподнесла Снейпу два подарка: первый — новый комплект сшитых на заказ мантий, второй — хрупкий и дрожащий от старости, но все еще способный создать чудо Оливандер.

Он согласился тайно изготовить для Снейпа новую палочку и полдня измерял различные части тела Снейпа, что-то бормоча себе под нос. Рон и Гермиона были в восторге и с удовольствием остались бы посмотреть, но им нужно было работать.

У Гермионы был долгий и трудный день, и она аппарировала домой с сильной головной болью. Войдя в дом на площади Гриммо, она громко застонала, услышав голоса собравшихся: она совсем забыла о собрании возрождённого Ордена. Она вошла на кухню, где обычно проходили собрания, и, стиснув зубы, чтобы не обращать внимания на головную боль, поприветствовала присутствующих.

Она разговаривала с Кингсли, когда тот вдруг замолчал, уставившись за её спину. Гермиона обернулась и увидела входящих Минерву и Снейпа. Гермиона почувствовала странную тоску: исчез мужчина в слишком коротком одолженном у Уизли тёмно-синем джемпере и джинсах, которые он отказался трансфигурировать, чтобы они подошли ему по размеру, и который только вчера вечером смеялся вместе с ней над неправильным переводом во французском журнале по зельеварению, где читателям предлагалось добавить в зелье ценную мужскую часть тела. Вместо него появилась хмурая, внушительная фигура в чёрном, застёгнутая на все пуговицы. Молли Уизли тут же взвизгнула что-то неразборчивое и бросилась через всю комнату, чтобы обнять его, к крайнему изумлению стоявшей позади неё Джинни.

Снейп, перехватив взгляд Гермионы поверх плеча Молли, закатил глаза.

Гермиона спрятала улыбку.

А, вот и он.

— Думаю, мне больше нравилось, когда все меня ненавидели, — пробурчал он, вырываясь из объятий и, скрестив руки, плюхаясь за стол.

Минерва вкратце рассказала присутствующим о том, как Снейп провёл время в Азкабане, и о текущей ситуации в Министерстве. Кингсли был подавлен: он был министром непосредственно перед Кардингом и даже помогал ему готовиться к этой роли. Чтобы заглушить чувство вины, он резко обернулся к Снейпу:

— И что же они выжали из тебя за эти шесть лет? — потребовал он ответа.

Снейп поджал губы, размышляя.

— Ну, в первый год ничего особенного, но потом они взялись за дело всерьёз. — Он поднял руку и начал загибать пальцы: — Полный текст песни «Не сдавайся», рецепт лучшего пудинга моей матушки, полный список прозвищ, которыми меня называли ученики за спиной, пошаговый рецепт приготовления аконита…

— В этом нет необходимости, Северус, — резко оборвала его Минерва. — Веди себя прилично, Кингсли, или уходи.

Кингсли поморщился, но промолчал.

Встреча продолжалась, но Гермиона вдруг начала отключаться. На самом деле она чувствовала себя немного подавленной. После того как она с таким рвением спасла Снейпа, она ощутила, что ситуация разворачивается перед ней в удручающе знакомой манере. Всё возвращалось к на круги своя: снова Орден за столом, снова выстраивание стратегии против старого врага, снова недоверие к Снейпу…

Неужели волшебный мир так и не исцелился? Неужели идея превосходства крови будет сочиться из всех щелей снова и снова, как гной из старой раны? Сколько ещё раз придется возрождать Орден?

Она огляделась по сторонам, глядя на напряжённые лица Уизли. Молли и Артур были полностью сосредоточены на Минерве, Джордж подмигнул ей, а Билл натянуто улыбнулся. Больше половины присутствующих уже пережили две войны и сильно пострадали. Невилл потерял родителей и сыграл важную роль в финальной битве, но за столом вёл себя так же тихо, как и в школе. Гермионе было двадцать шесть (да здравствует маховик), но она чувствовала себя намного старше.

Она вздохнула и перевела взгляд на Снейпа.

Он выглядит… уставшим, — подумала Гермиона.

Его лицо почти ничего не выражало, но за месяц совместной жизни она научилась читать его между строк, и он что-то скрывал.

К концу собрания были распределены задачи: Кингсли должен был навести справки о Кардинге, Луна собиралась использовать свою обширную сеть источников «Придиры», чтобы собрать как можно больше компромата на нынешних сотрудников Министерства, а Снейпу было поручено составить список всех Пожирателей Смерти, связанных с Министерством, которых он только мог вспомнить.

Когда все разошлись, в доме остались только постоянные жильцы, и то не в полном составе. Гарри и Рон ушли в паб с Джорджем, Биллом, Флер, Луной, Джинни и Невиллом. Джинни редко бывала в городе — играла и за «Гарпий», и национальную сборную, так что Гарри, очевидно, решил ковать железо, пока горячо.

Гермиона отказалась, она просто хотела выпить обезболивающее и свернуться калачиком с книгой.

Она нашла Снейпа в тёмной библиотеке с бокалом огневиски.

— Мальчики ушли в паб, я — спать. Тебе что-нибудь нужно? — спросила она.

— Нет.

— Ты уверен? Может, воды? Еды?

— Я же сказал, что со мной всё в порядке, не так ли? — пренебрежительно сказал, как отрезал, Снейп.

— Да. Но выглядишь ты совсем не как «в порядке», скорее, как «очень не в порядке». Хорошее самочувствие обычно не сопровождается сидением в одиночестве в темноте с выпивкой.

— Возможно, у нас разные представления о том, что значит «порядок». Для меня выпивка в одиночестве в темноте — это, как правило, вполне нормально, — сказал Снейп, в один глоток осушая бокал.

— Ну да, выглядит просто волшебно, — съязвила Гермиона.

— Тогда, раз мы оба согласны с тем, что со мной всё в порядке, я уверен, что могу спокойно заниматься своими делами. Один.

Снейп налил себе ещё.

Гермиона вошла и села рядом.

— Ладно, налей и мне.

Он приподнял бровь, но промолчав плеснул виски и ей.

— Молчать, когда тебя спрашивают, что с тобой не так, — это общая мужская черта или чисто слизеринская? — спросила она, потягивая огненную жидкость.

— Не знаю, — угрюмо ответил Снейп. — Полагаю, я уже и не мужчина, и не слизеринец, так что не может быть ни тех, ни других.

— Снейп, — обеспокоенно сказала Гермиона. — Пожалуйста, расскажи мне.

Он отвёл взгляд.

— Ты же знаешь, я не выношу, когда чего-то не понимаю. Я буду спрашивать до тех пор, пока ты не расколешься.

Он посмотрел на неё и горько усмехнулся.

— Ах, вот оно что. Это довольно мрачная угроза, Грейнджер. У тебя есть вопросы? Я трепещу от страха. — Он склонил голову в притворном поклоне.

— Это из-за собрания?

— Не совсем, если говорить о собраниях Ордена в целом — это всегда было довольно безболезненно. Я просто думал о списке, и поэтому вспоминал… стоило ли забывать старых знакомых и всё такое.

— У нас есть Омут памяти, если это поможет.

— Проблема не в том, чтобы вспомнить имена.

— Ах, — поняла Гермиона. Больше она ничего не сказала. Просто молча сидела рядом, потягивая виски.

— Ты так представляла себе послевоенную жизнь? — неожиданно спросил он.

Гермиона пожала плечами.

— Честно? Я тогда почти не думала о будущем. Всегда происходило что-то, что держало меня «здесь и сейчас». А ты?

— О, я был уверен, что умру, — сухо ответил он.

— Наверное, я думала, что всё закончится, как только Волди падёт. Пожиратели, проблема с маглорождёнными и всё такое прочее, — вздохнула Гермиона.

— Всегда найдутся уязвимые люди, которых привлечёт обещание власти, защиты и принадлежности, — задумчиво сказал он, машинально сгибая левую руку.

— Да, — согласилась Гермиона, допив виски, она встала: — Ладно, теперь я правда иду спать. Надеюсь, ты тоже выспишься.

— А… э-э-э… как там та… другая проблема? — неуверенно спросил он, когда она уже была в дверях.

Гермиона обернулась и готова была бы поклясться, что стала свидетелем того, как в тусклом свете бра Снейп покраснел.

— Скажем так: моё предложение насчёт дивана всё ещё в силе. Или кухонного стола. Или кровати… Я, вообще-то, не привередлива, — сказала она, больше шутя, чем всерьёз.

Снейп фыркнул от смеха. По крайней мере, она его немного приободрила.

— Ты необычная женщина, Грейнджер. И я говорю это как величайший комплимент.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏