Змеиный клубок (гет)

Думаю, публиковать буду раз в три дня по главе🤔

Гермиона Грейнджер, уже теряя терпение — раздражение наше всё, — стояла у самого входа в Азкабан. Её должны были встретить еще десять минут назад. Она вздохнула.

Чёртов Азкабан.

Она прибыла сюда не по собственному пылкому желанию, нет, — она стояла тут как представитель Комиссии по правам магических существ, который должен был проверить слухи о жестоком обращении с заключёнными. Инициатива исходила от оппозиции: якобы некий источник сообщил им, что пленников в тюрьме регулярно подвергают пыткам. Министр заблокировал все попытки оппозиционеров лично посетить тюрьму, но согласился отправить туда кого-нибудь из Комиссии. Только вот этот самый «кто-нибудь» проснулся сегодня утром с лишаем. Вот так вот внепланово Гермиона здесь и оказалась.

— Простите! Простите! — донесся до нее голос, это охранник, запыхавшись, бежал к ней по коридору. — Извините за опоздание! Я вообще не должен был сегодня дежурить, но половина персонала свалилась с лишаем. Меня вызвали в последнюю минуту.

— Ничего страшного, — машинально ответила Гермиона. — Всё равно проверка, скорее всего, будет рутинной.

Аврор представился Бастианом и выглядел чересчур юным — даже для Гермионы. Она не помнила его по Хогвартсу, хотя, возможно, он учился в одной из европейских школ?

Они начали обход. Двести камер спустя Гермиона уже зевала от скуки, а ноги ее гудели. Они заворачивали в последний коридор, когда она вдруг остановилась.

— А этот? — указала она на совершенно неприметную дверь. Слишком неприметную, нарочито неприметную дверь.

Бастиан скривился.

— Этот? Ну, этот — та еще заноза в одном месте. Заходите, но достаньте палочку.

Гермиона вопросительно приподняла бровь, но послушно вооружилась. За дверью начинался ещё один коридор, но она замерла на пороге, не успев сделать и шага.

— Дементоров должны были полностью убрать из Азкабана ещё годы назад, — сказала она.

И всё же двое из этих тварей медленно скользили по сырому, очень мрачному, огромному коридору, как… олицетворение увядающей жизни, если можно так выразиться.

— Разве? — удивился Бастиан. — Они тут столько, сколько я тут работаю.

— Кто там? — спросила Гермиона, кивнув на дверь в конце коридора.

— Заключённый номер восемьдесят пять. Настоящий кошмар. В последнее время его почти всегда держат под оглушающим.

Гермиона нахмурилась, сверившись с бумагами.

— Его нет в списке. Но я все равно обязана его осмотреть.

Бастиан кивнул. Они одновременно произнесли «Экспекто Патронум», и два серебристых зверя загнали дементоров в дальний угол коридора, а охранник начал активно возиться с замком.

— А зачем его оглушают? — спросила Гермиона, попутно делая пометки. — У него же нет палочки?

— Он дерётся. По-маггловски, — пояснил Бастиан. — В прошлый раз сломал руки двум стражникам и отправил третьего в отключку. Уже был на полпути к выходу, когда дементоры его скрутили.

— Ясно-ясно-ясно, — протянула Гермиона.

Это было странно. Очень странно. В реестре, который ей выдали, никаких сведений об этом заключённом не значилось. И уж тем более не значилось, как его охраняют… Ладно, всё равно это незаконно.

Бастиан открыл дверь.

— Ну, вот он.

— Какого. Хрена. — выдохнула Гермиона.

Перед ней совершенно неподвижно лежал оглушенный, привязанный к кровати с повязкой на глазах Северус Снейп.

* * *

— Успокойся, — сказал Гарри. — Выпей чаю, что ли. КРИЧЕР!

Эльф появился и крайне неохотно поставил на кухонный стол чайник и пару чашек.

— Ладно, начни сначала, — спокойно предложил Поттер.

Гермиона была настолько взвинчена, что даже не сделала ему замечание за то, что он заставил домовика заварить им чай, а просто, сжав чашку дрожащей рукой, отхлебнула глоток.

— Он жив! В Азкабане!

— Кто жив? — не понял Гарри.

— Профессор Снейп!

Гарри покачал головой.

— Да ладно тебе. Мы же видели, как он умер. Мы видели его тело. Мы вернули его в Хогвартс. Мы похоронили его. Ты скандалила без конца, пока Министерство не устроило ему нормальные похороны. Он мёртв.

— Значит, в Азкабане сидит его брат-близнец, — упрямо гнула свое Гермиона. — Я видела его собственными глазами!

— Ты видела кого-то на него похожего, — так же упрямо возразил Поттер.

Гермиона в отчаянии всплеснула руками.

— Вы вообще понимаете, что орёте? — сонно пробормотал Рон, входя на кухню. Он пришел с ночной смены и только что проснулся.

— Прости, Рон, — извинился Гарри. — Просто у Гермионы приступ психоза.

Гермиона швырнула в него подставку для чашки.

— Я не психую, придурок! Я знаю, что видела!

Рон сел, налил себе чай и вопросительно посмотрел на друзей.

— Что происходит?

— Гермиона сегодня утром во время проверки видела в Азкабане Снейпа, — объяснил Гарри.

Рональд медленно сделал глоток чая, потом внимательно посмотрел на Гермиону.

— Ладно, — сказал он. — Что будем делать?

Гермиона просияла. Гарри повернулся к другу:

— Ты что, с ума сошёл? Он мёртв!

Рон успокаивающе поднял руку.

— Я знаю одно: Гермиона почти всегда права, и на этот раз я хочу быть впереди событий, а не игнорировать её, и потом, когда всё пойдёт к чёртовой матери, извиняться.

— Спасибо, Рон, — с довольной ухмылкой сказала Гермиона и многозначительно посмотрела на Гарри, который провёл рукой по волосам и горько рассмеялся.

— Ладно, допустим, ты права. Может, даже чертовски права. Сообщим Министерству?

Гермиона задумалась.

— Пока нет. Я сдам отчёт, но без упоминания профессора. А сама немного покопаюсь.

* * *

На следующее утро, когда Гермиона еще даже не успела решить, с чего начать копать, её вызвали к Министру — за целых шесть часов до срока сдачи отчёта, между прочим. К счастью, она не первый день варилась в министерском котле и приготовила все бумаги заранее, еще ночью.

— Благодарю вас за столь оперативное выполнение проверки, — сказал Линкольн Кардинг, Министр магии. — Я был весьма удивлён, узнав, что именно вас направили в столь неприятное место по столь пустяковому делу. Весьма удивлён.

У него мёртвые глаза, подумала Гермиона, плоские, бюрократические.

— Всё в рамках обязанностей, — вслух произнесла она, положив на стол свиток. Он был совсем небольшим.

— Обнаружили что-то серьёзное? — Кардинг потянул свиток к себе, и Гермиона почувствовала тревогу в его голосе, но не смогла понять, из-за чего именно.

— Нет, сэр. Только мелкие замечания по чистоте и качеству еды.

Министр явно облегчённо выдохнул.

— Отлично. Превосходно. Ещё раз благодарю вас.

Он небрежно закинул свиток в ящик стола и махнул рукой, отпуская её.

— Да, сэр, — сказала Гермиона и вышла.

По пути к своему столу она «случайно» прошла мимо архивов, связанных с Азкабаном. А потом «неосторожно» зацепила мантией стопку свитков о смерти Северуса Снейпа и буквально «вынуждена» была — прочитав каждый — вернуть их на место.

Добравшись-таки до своего рабочего места, Гермиона стала размышлять над прочитанным.

Согласно тюремным записям, заключённым номер восемьдесят пять был Августус Руквуд. Впервые его посадили после той ужасной заварушки в Отделе Тайн, но он сбежал под шумок во время того массового побега. После финальной битвы его снова поймали и снова бросили в Азкабан. Но Гермиона сомневалась: Руквуд был высоким и темноволосым, как и Снейп, но у него была изрытая оспой кожа — она хорошо запомнила тот момент, когда маска соскользнула с него в Министерстве, — а у того, кто лежал привязанным к кровати, кожа была гладкой.

Она была уверена: это был Снейп.

Но записи о его смерти были полными и исчерпывающими. Поскольку живых родственников не нашлось, его дом и имущество перешли Министерству. Но это был он. Она готова была поставить на это всё и даже больше.

Она не сказала Бастиану, что узнала Снейпа. Вместо этого она объяснила внезапно вырвавшийся из нее поток ненормативной лексики тем, что фиксация нарушает права магических существ. Бастиан, казалось, забеспокоился, но Гермиона добавила, что, учитывая историю насилия со стороны заключённого, не станет фиксировать нарушение в отчете, если, конечно, эту архаичную практику прекратят.

Вернувшись на Гриммо, она рассказала Гарри и Рону всё, что узнала, а точнее, всё, чего не узнала.

— То есть ты думаешь, Министерство схватило Снейпа, засадило его в Азкабан на шесть лет, подделало тело — которое мы, между прочим, похоронили — и всё замяло? — недоверчиво спросил Гарри.

— Э-э-э… да.

— Это же откровенный заговор!

— Это то же самое правительство, которое называло тебя лжецом и нанимало Амбридж, — напомнила ему Гермиона.

— Ладно, допустим, ты права. Но как, чёрт возьми, вытащить кого-то из Азкабана?

Гермиона потерла виски.

— Мы уже проникали во многие места.

— И это едва не стоило нам жизни.

Рон спустился по лестнице, готовясь к ночной смене.

— О чём вы?

— О том, как вломиться в Азкабан или вытащить Снейпа. Или и то, и другое сразу, — ответил Гарри.

Рон рассмеялся.

— Ладно, расскажите о плане, когда я вернусь.

— Знаешь, кто точно может что-то знать, — медленно начала Гермиона.

— Если ты скажешь «Малфой»… — предупредил ее Гарри.

— Ну а кто ещё?! У него хоть какие-то связи с этим местом есть.

— Фу, змеёныш, — проворчал Гарри, но не помешал Гермионе быстро набросать письмо с просьбой проконсультировать ее по «гипотетическому сценарию» и отправить его Драко совой.

После войны Гермиона участвовала в программе по реабилитации молодых Пожирателей Смерти, подлежащих исправлению. Ее назначили «куратором по восстановлению» Драко, и за шесть лет они прошли путь от лютой ненависти через неохотное уважение к робкой дружбе.

У Гарри, однако, были проблемы с доверием. Он всё ещё не мог простить Малфою прошлое, но, как думала Гермиона, он просто не провёл с Драко столько времени, сколько я.Они кричали друг на друга, обзывались, обменивались проклятиями и плакали — оба.

Гермиона же уважала каждого, кто искренне пытался искупить вину. А Драко пытался. Очень пытался, как ядовито замечал Гарри.

Сова вернулась уже через час. Гермиона раскрыла свиток и рассмеялась.

— Что?

— Он пишет, что надо использовать «Конфундус» на авроре по имени Долиш. Якобы после войны тот стал особенно восприимчив к нему. И его следующая смена — в пятницу.

— Не хочу даже знать, откуда он всё это знает, — сказал Гарри с плохо скрываемыми нотками уважения в голосе.

— Он суёт нос в дела, которые ещё даже не начались, — с теплотой заметила Гермиона, мысленно уже выстраивая план.

* * *

План у неё был. Жалкий, но какой есть. Времени было мало — смена Долиша была уже в пятницу. Она изготовила полностью нелегальный порт-ключ из обычной прищепки для белья.

Суть была такова: в момент смены дежурств Рон должен был оглушить Долиша, незаметно подсунуть ему прищепку в карман и под действием чар внушаемости заставить его подчиниться. Затем Долиш аппарирует в Азкабан, войдёт за защитные чары под влиянием заклятия, посетит камеру Снейпа и прикрепит прищепку к его робе. Гарри, Рон и Гермиона же будут ждать появления Снейпа в запасной спальне. А дальше… Ну, дальше Гермиона пока не думала. Было бы чудом, если бы ее план сработал хотя бы до этого этапа. Чары внушаемости были слабыми, использовать «Империус» они не могли, даже ради спасения Снейпа. Их бы точно поймали.

— Будет легче повторить попытку, когда мы сами окажемся внутри Азкабана, — нервно проворчал Гарри. — Особенно с учётом оглушения, нелегальных порталов и организации побега из тюрьмы. Надеюсь, нас посадят в соседние камеры — тогда я смогу орать на тебя за то, что ты меня в это втянула.

— Это в худшем случае… — начала Гермиона. — …Но всё будет хорошо, — закончила она, не веря ни единому своему слову.

Раздался хлопок — это Рон аппарировал в комнату.

— Ну, всё сделано. Теперь ждём.

Они терпеливо ждали ровно десять минут. Потом Гарри и Рон заскучали и начали играть в «взрывные хлопушки», а Гермиона стала читать обновлённое издание «Хогвартс: История». Особенно её заинтересовал раздел о связи Тома Реддла со школой в тот период, когда он еще не стал Волан-де-Мортом. Она как раз решила пересесть в кресло, которое сама же и трансфигурировала, когда посреди комнаты с громким хлопком и таким же стуком об пол материализовалась кровать.

— Блядь! — от неожиданности вскрикнул Рон и подпрыгнул на месте. — Почему, чёрт возьми, он прилетел вместе с кроватью?!

— Заткнись, Рон, — сказал Гарри, подходя и наклоняясь над распластанной на кровати фигурой. Он медленно кивнул Гермионе.

Она подошла, и они оба уставились на свою добычу.

Это, без малейших сомнений, был Северус Снейп.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏