Змеиный клубок (гет)

Думаю, публиковать буду раз в три дня по главе🤔

Гермиона Грейнджер, уже теряя терпение — раздражение наше всё, — стояла у самого входа в Азкабан. Её должны были встретить еще десять минут назад. Она вздохнула.

Чёртов Азкабан.

Она прибыла сюда не по собственному пылкому желанию, нет, — она стояла тут как представитель Комиссии по правам магических существ, который должен был проверить слухи о жестоком обращении с заключёнными. Инициатива исходила от оппозиции: якобы некий источник сообщил им, что пленников в тюрьме регулярно подвергают пыткам. Министр заблокировал все попытки оппозиционеров лично посетить тюрьму, но согласился отправить туда кого-нибудь из Комиссии. Только вот этот самый «кто-нибудь» проснулся сегодня утром с лишаем. Вот так вот внепланово Гермиона здесь и оказалась.

— Простите! Простите! — донесся до нее голос, это охранник, запыхавшись, бежал к ней по коридору. — Извините за опоздание! Я вообще не должен был сегодня дежурить, но половина персонала свалилась с лишаем. Меня вызвали в последнюю минуту.

— Ничего страшного, — машинально ответила Гермиона. — Всё равно проверка, скорее всего, будет рутинной.

Аврор представился Бастианом и выглядел чересчур юным — даже для Гермионы. Она не помнила его по Хогвартсу, хотя, возможно, он учился в одной из европейских школ?

Они начали обход. Двести камер спустя Гермиона уже зевала от скуки, а ноги ее гудели. Они заворачивали в последний коридор, когда она вдруг остановилась.

— А этот? — указала она на совершенно неприметную дверь. Слишком неприметную, нарочито неприметную дверь.

Бастиан скривился.

— Этот? Ну, этот — та еще заноза в одном месте. Заходите, но достаньте палочку.

Гермиона вопросительно приподняла бровь, но послушно вооружилась. За дверью начинался ещё один коридор, но она замерла на пороге, не успев сделать и шага.

— Дементоров должны были полностью убрать из Азкабана ещё годы назад, — сказала она.

И всё же двое из этих тварей медленно скользили по сырому, очень мрачному, огромному коридору, как… олицетворение увядающей жизни, если можно так выразиться.

— Разве? — удивился Бастиан. — Они тут столько, сколько я тут работаю.

— Кто там? — спросила Гермиона, кивнув на дверь в конце коридора.

— Заключённый номер восемьдесят пять. Настоящий кошмар. В последнее время его почти всегда держат под оглушающим.

Гермиона нахмурилась, сверившись с бумагами.

— Его нет в списке. Но я все равно обязана его осмотреть.

Бастиан кивнул. Они одновременно произнесли «Экспекто Патронум», и два серебристых зверя загнали дементоров в дальний угол коридора, а охранник начал активно возиться с замком.

— А зачем его оглушают? — спросила Гермиона, попутно делая пометки. — У него же нет палочки?

— Он дерётся. По-маггловски, — пояснил Бастиан. — В прошлый раз сломал руки двум стражникам и отправил третьего в отключку. Уже был на полпути к выходу, когда дементоры его скрутили.

— Ясно-ясно-ясно, — протянула Гермиона.

Это было странно. Очень странно. В реестре, который ей выдали, никаких сведений об этом заключённом не значилось. И уж тем более не значилось, как его охраняют… Ладно, всё равно это незаконно.

Бастиан открыл дверь.

— Ну, вот он.

— Какого. Хрена. — выдохнула Гермиона.

Перед ней совершенно неподвижно лежал оглушенный, привязанный к кровати с повязкой на глазах Северус Снейп.

* * *

— Успокойся, — сказал Гарри. — Выпей чаю, что ли. КРИЧЕР!

Эльф появился и крайне неохотно поставил на кухонный стол чайник и пару чашек.

— Ладно, начни сначала, — спокойно предложил Поттер.

Гермиона была настолько взвинчена, что даже не сделала ему замечание за то, что он заставил домовика заварить им чай, а просто, сжав чашку дрожащей рукой, отхлебнула глоток.

— Он жив! В Азкабане!

— Кто жив? — не понял Гарри.

— Профессор Снейп!

Гарри покачал головой.

— Да ладно тебе. Мы же видели, как он умер. Мы видели его тело. Мы вернули его в Хогвартс. Мы похоронили его. Ты скандалила без конца, пока Министерство не устроило ему нормальные похороны. Он мёртв.

— Значит, в Азкабане сидит его брат-близнец, — упрямо гнула свое Гермиона. — Я видела его собственными глазами!

— Ты видела кого-то на него похожего, — так же упрямо возразил Поттер.

Гермиона в отчаянии всплеснула руками.

— Вы вообще понимаете, что орёте? — сонно пробормотал Рон, входя на кухню. Он пришел с ночной смены и только что проснулся.

— Прости, Рон, — извинился Гарри. — Просто у Гермионы приступ психоза.

Гермиона швырнула в него подставку для чашки.

— Я не психую, придурок! Я знаю, что видела!

Рон сел, налил себе чай и вопросительно посмотрел на друзей.

— Что происходит?

— Гермиона сегодня утром во время проверки видела в Азкабане Снейпа, — объяснил Гарри.

Рональд медленно сделал глоток чая, потом внимательно посмотрел на Гермиону.

— Ладно, — сказал он. — Что будем делать?

Гермиона просияла. Гарри повернулся к другу:

— Ты что, с ума сошёл? Он мёртв!

Рон успокаивающе поднял руку.

— Я знаю одно: Гермиона почти всегда права, и на этот раз я хочу быть впереди событий, а не игнорировать её, и потом, когда всё пойдёт к чёртовой матери, извиняться.

— Спасибо, Рон, — с довольной ухмылкой сказала Гермиона и многозначительно посмотрела на Гарри, который провёл рукой по волосам и горько рассмеялся.

— Ладно, допустим, ты права. Может, даже чертовски права. Сообщим Министерству?

Гермиона задумалась.

— Пока нет. Я сдам отчёт, но без упоминания профессора. А сама немного покопаюсь.

* * *

На следующее утро, когда Гермиона еще даже не успела решить, с чего начать копать, её вызвали к Министру — за целых шесть часов до срока сдачи отчёта, между прочим. К счастью, она не первый день варилась в министерском котле и приготовила все бумаги заранее, еще ночью.

— Благодарю вас за столь оперативное выполнение проверки, — сказал Линкольн Кардинг, Министр магии. — Я был весьма удивлён, узнав, что именно вас направили в столь неприятное место по столь пустяковому делу. Весьма удивлён.

У него мёртвые глаза, подумала Гермиона, плоские, бюрократические.

— Всё в рамках обязанностей, — вслух произнесла она, положив на стол свиток. Он был совсем небольшим.

— Обнаружили что-то серьёзное? — Кардинг потянул свиток к себе, и Гермиона почувствовала тревогу в его голосе, но не смогла понять, из-за чего именно.

— Нет, сэр. Только мелкие замечания по чистоте и качеству еды.

Министр явно облегчённо выдохнул.

— Отлично. Превосходно. Ещё раз благодарю вас.

Он небрежно закинул свиток в ящик стола и махнул рукой, отпуская её.

— Да, сэр, — сказала Гермиона и вышла.

По пути к своему столу она «случайно» прошла мимо архивов, связанных с Азкабаном. А потом «неосторожно» зацепила мантией стопку свитков о смерти Северуса Снейпа и буквально «вынуждена» была — прочитав каждый — вернуть их на место.

Добравшись-таки до своего рабочего места, Гермиона стала размышлять над прочитанным.

Согласно тюремным записям, заключённым номер восемьдесят пять был Августус Руквуд. Впервые его посадили после той ужасной заварушки в Отделе Тайн, но он сбежал под шумок во время того массового побега. После финальной битвы его снова поймали и снова бросили в Азкабан. Но Гермиона сомневалась: Руквуд был высоким и темноволосым, как и Снейп, но у него была изрытая оспой кожа — она хорошо запомнила тот момент, когда маска соскользнула с него в Министерстве, — а у того, кто лежал привязанным к кровати, кожа была гладкой.

Она была уверена: это был Снейп.

Но записи о его смерти были полными и исчерпывающими. Поскольку живых родственников не нашлось, его дом и имущество перешли Министерству. Но это был он. Она готова была поставить на это всё и даже больше.

Она не сказала Бастиану, что узнала Снейпа. Вместо этого она объяснила внезапно вырвавшийся из нее поток ненормативной лексики тем, что фиксация нарушает права магических существ. Бастиан, казалось, забеспокоился, но Гермиона добавила, что, учитывая историю насилия со стороны заключённого, не станет фиксировать нарушение в отчете, если, конечно, эту архаичную практику прекратят.

Вернувшись на Гриммо, она рассказала Гарри и Рону всё, что узнала, а точнее, всё, чего не узнала.

— То есть ты думаешь, Министерство схватило Снейпа, засадило его в Азкабан на шесть лет, подделало тело — которое мы, между прочим, похоронили — и всё замяло? — недоверчиво спросил Гарри.

— Э-э-э… да.

— Это же откровенный заговор!

— Это то же самое правительство, которое называло тебя лжецом и нанимало Амбридж, — напомнила ему Гермиона.

— Ладно, допустим, ты права. Но как, чёрт возьми, вытащить кого-то из Азкабана?

Гермиона потерла виски.

— Мы уже проникали во многие места.

— И это едва не стоило нам жизни.

Рон спустился по лестнице, готовясь к ночной смене.

— О чём вы?

— О том, как вломиться в Азкабан или вытащить Снейпа. Или и то, и другое сразу, — ответил Гарри.

Рон рассмеялся.

— Ладно, расскажите о плане, когда я вернусь.

— Знаешь, кто точно может что-то знать, — медленно начала Гермиона.

— Если ты скажешь «Малфой»… — предупредил ее Гарри.

— Ну а кто ещё?! У него хоть какие-то связи с этим местом есть.

— Фу, змеёныш, — проворчал Гарри, но не помешал Гермионе быстро набросать письмо с просьбой проконсультировать ее по «гипотетическому сценарию» и отправить его Драко совой.

После войны Гермиона участвовала в программе по реабилитации молодых Пожирателей Смерти, подлежащих исправлению. Ее назначили «куратором по восстановлению» Драко, и за шесть лет они прошли путь от лютой ненависти через неохотное уважение к робкой дружбе.

У Гарри, однако, были проблемы с доверием. Он всё ещё не мог простить Малфою прошлое, но, как думала Гермиона, он просто не провёл с Драко столько времени, сколько я.Они кричали друг на друга, обзывались, обменивались проклятиями и плакали — оба.

Гермиона же уважала каждого, кто искренне пытался искупить вину. А Драко пытался. Очень пытался, как ядовито замечал Гарри.

Сова вернулась уже через час. Гермиона раскрыла свиток и рассмеялась.

— Что?

— Он пишет, что надо использовать «Конфундус» на авроре по имени Долиш. Якобы после войны тот стал особенно восприимчив к нему. И его следующая смена — в пятницу.

— Не хочу даже знать, откуда он всё это знает, — сказал Гарри с плохо скрываемыми нотками уважения в голосе.

— Он суёт нос в дела, которые ещё даже не начались, — с теплотой заметила Гермиона, мысленно уже выстраивая план.

* * *

План у неё был. Жалкий, но какой есть. Времени было мало — смена Долиша была уже в пятницу. Она изготовила полностью нелегальный порт-ключ из обычной прищепки для белья.

Суть была такова: в момент смены дежурств Рон должен был оглушить Долиша, незаметно подсунуть ему прищепку в карман и под действием чар внушаемости заставить его подчиниться. Затем Долиш аппарирует в Азкабан, войдёт за защитные чары под влиянием заклятия, посетит камеру Снейпа и прикрепит прищепку к его робе. Гарри, Рон и Гермиона же будут ждать появления Снейпа в запасной спальне. А дальше… Ну, дальше Гермиона пока не думала. Было бы чудом, если бы ее план сработал хотя бы до этого этапа. Чары внушаемости были слабыми, использовать «Империус» они не могли, даже ради спасения Снейпа. Их бы точно поймали.

— Будет легче повторить попытку, когда мы сами окажемся внутри Азкабана, — нервно проворчал Гарри. — Особенно с учётом оглушения, нелегальных порталов и организации побега из тюрьмы. Надеюсь, нас посадят в соседние камеры — тогда я смогу орать на тебя за то, что ты меня в это втянула.

— Это в худшем случае… — начала Гермиона. — …Но всё будет хорошо, — закончила она, не веря ни единому своему слову.

Раздался хлопок — это Рон аппарировал в комнату.

— Ну, всё сделано. Теперь ждём.

Они терпеливо ждали ровно десять минут. Потом Гарри и Рон заскучали и начали играть в «взрывные хлопушки», а Гермиона стала читать обновлённое издание «Хогвартс: История». Особенно её заинтересовал раздел о связи Тома Реддла со школой в тот период, когда он еще не стал Волан-де-Мортом. Она как раз решила пересесть в кресло, которое сама же и трансфигурировала, когда посреди комнаты с громким хлопком и таким же стуком об пол материализовалась кровать.

— Блядь! — от неожиданности вскрикнул Рон и подпрыгнул на месте. — Почему, чёрт возьми, он прилетел вместе с кроватью?!

— Заткнись, Рон, — сказал Гарри, подходя и наклоняясь над распластанной на кровати фигурой. Он медленно кивнул Гермионе.

Она подошла, и они оба уставились на свою добычу.

Это, без малейших сомнений, был Северус Снейп.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

— Черт. Выглядит паршиво, — констатировал Рон, подходя ближе к их новому соседу. — Нет, погодите… Он что, мёртвый?

— Он оглушен, — пояснила Гермиона и чётко произнесла: «Фините Инканататем».

Снейп слабо вздохнул. Гермиона одним движением палочки разрезала верёвки и сорвала повязку с его глаз. Он медленно разлепил веки, несколько раз — видимо, привыкая к свету — моргнул.

Она тут же наложила диагностическое заклятие — грудь и голова Снейпа вспыхнули ядовито-красным сиянием.

— У него жар, — пояснила она. — Похоже… воспаление лёгких, синусит, отит… — голос её затих, когда Снейп вдруг сфокусировал взгляд прямо на ней.

— Приветик, — хрипло выдавил он. — Ты красивая.

— Ну всё, он явно бредит, — обеспокоенно заметил Гарри. Гермиона метнула на друга убийственный взгляд.

— Очень мило, спасибо!

— Я не это имел в виду! Просто… если бы он был в себе, то никогда бы такого не сказал. Ну конечно, ты красивая. Всё в порядке. Ты в порядке, — поспешил Гарри успокоить подругу, хотя сам выглядел так, будто ему в голову только что врезалась сова.

Рон фыркнул:

— Да ладно, она даже не самая красивая в этой комнате, — он подмигнул Гермионе и театрально откинул прядь рыжих волос со лба.

— Закрой свой грязный рот, — машинально бросила она, не отрываясь от заклятия. Вздохнула. — Боюсь, его состояние уже за пределами того, что мы можем вылечить зельями.

— Святого Мунго? — предложил Гарри.

— Ни в коем случае, — возразил Рон. — Не стоит привлекать внимание.

— У меня есть одна идея, — сказала Гермиона. — Правда, довольно рискованная.

— Ага, всё как я люблю, — хмыкнул Поттер.

— Подождите здесь. Я ненадолго.

И она исчезла.

Только вот «ненадолго» по меркам Гермионы и по меркам Гарри с Роном — две разные вселенные. Через час после её ухода друзья уже спорили, не пора ли отправляться на ее поиски. Снейп, судя по всему, уснул или впал в беспамятство, точно сказать было невозможно. Гарри накрыл его одеялом, Рон подсунул ему подушку под голову, но больше они его не трогали — оставили в покое.

Гермиона вернулась с двумя белыми коробочками в руках. Махнула палочкой, и в воздухе материализовался стакан, тут же наполнившийся водой.

— Посадите его, — скомандовала она.

Гарри послушно обхватил Снейпа за плечи — в любой другой ситуации это выглядело бы как нежное объятие — и приподнял его в сидячее положение. Рон же подкинул ещё пару подушек ему под спину.

— Профессор! — Снейп никак не отреагировал, и Гермиона наклонилась к самому его лицу. — Снейп! — Его глаза приоткрылись, но взгляд остался мутным, рассеянным. — Тебе нужно принять это.

Она протянула две таблетки. Снейп, кажется, ее понял. Дрожащей рукой он взял их и запихнул в рот. Гермиона поднесла стакан к его губам, и он сделал несколько глотков.

— Э-э-м… А это что было? — спросил Рон.

— Антибиотики и парацетамол с кодеином, — пояснила Гермиона. — Маггловская медицина, между прочим, весьма продвинута. Температура начнёт падать почти сразу. Через день-два он почувствует себя гораздо лучше.

Она взмахнула палочкой — в стене появилась дверь, ведущая прямо в маленькую ванную наверху.

— Эй! Ты издеваешься? — возмутился Гарри.

— Так ему будет проще, пока он ещё шатается, — невозмутимо ответила она и снова повернулась к Снейпу. — Снейп, ты понимаешь, где ты?

Он еле слышно пробормотал:

— Штаб-квартира… Ордена…

Троица переглянулась.

— Ну это же хорошо, верно? — спросил Рон.

— Вроде того, — пожал плечами Гарри, — только Орден распустили сразу после войны.

— Может, он просто не знает, — задумчиво произнесла Гермиона.

— О чём? — не понял Рон.

— О войне.

На этот раз Рон тоже пожал плечами.

— Бедолага.

— Ему нужно есть и пить, мы должны его покормить, — сказала Гермиона. — Лекарства нельзя принимать натощак.

— А что будет, если они не подействуют? — спросил Рон с нездоровым интересом, вертя в руках белую коробочку.

И Гарри, и Гермиона проигнорировали возгласы ужаса, которые издавал Рон, читая брошюру с описанием возможных побочных эффектов и глядя на неподвижную фигуру на кровати. Они решили не мешать Снейпу и попросили Кричера принести что-нибудь лёгкое на ужин и помочь больному, если понадобится. Гермиона заходила к нему несколько раз в день и оставляла на тумбочке таблетки и воду, но он всё время дремал или, по крайней мере, очень правдоподобно притворялся спящим.

* * *

На четвёртый день после его «освобождения» Гарри и Гермиона ужинали, когда Снейп переступил порог кухни. Выглядел он как воскресший труп, но уже вполне собранный и способный держать себя вертикально.

— Ваш домовой эльф постоянно пытается меня раздеть, — заявил он, усаживаясь за стол.

— Ты абсолютно прав, — парировала Гермиона. — Он должен был сначала хотя бы угостить тебя ужином.

Снейп бросил на неё косой взгляд.

— Теперь ты ещё и остроумна.

— Она так считает, — проворчал Гарри, доедая булочку.

— Так… вы проиграли? — лениво поинтересовался Снейп, чертя пальцем руны на поверхности стола.

Гарри и Гермиона переглянулись в полном замешательстве.

— Э-э-м… войну? — осторожно начал Гарри. — Нет. Я убил этого заплесневелого псевдо лорда ещё много лет назад.

Снейп резко поднял глаза.

— Мы думали, ты мертв, — сказала Гермиона.

— Потому что меня несколько раз укусила гигантская одержимая ядовитая змея? — с сарказмом спросил он.

— Ну да. И потому что мы нашли твое тело. И похоронили его.

Снейп откинулся на спинку стула и провел ладонью по лицу.

— Ах. Я надеялся, что в загробной жизни будет поменьше студентов. И что мне не будет так дерьмово.

— Как ты попал в Азкабан? — спросил Гарри.

— Понятия не имею. Сколько я там пробыл?

— Около шести лет, — ответила Гермиона.

Снейп глубоко вздохнул — долгим, изнурённым вдохом.

— Там время… течет по-иному. Я чувствовал, что прошло много времени, но не знал, сколько именно.

— Почему ты думаешь, что мы проиграли войну? — спросила Гермиона.

— Может потому что сначала меня запихнули в Азкабан, а потом регулярно навещали Пожиратели Смерти из Министерства, которые пытались выбить из меня информацию?

Гарри и Гермиона замерли, разинув рты, как выброшенные на берег рыбы.

— Но… — начал Гарри.

Гермиона резко прикрыла ему рот ладонью.

— Кто самый высокопоставленный Пожиратель в Министерстве? — спросила она.

— На последнем известном мне этапе… Линкольн Кардинг, — ответил Снейп, опуская руки. Он взглянул на них, и в тот же момент Золотой дуэт хором выругался.

— Он Министр! — воскликнула Гермиона.

— Вот оно что. Ну теперь понятно, почему у меня такое ощущение, что вы не победили, — съязвил Снейп, закатив глаза к потолку.

— Почему ты говоришь «вы»? — спросила Гермиона. — Разве мы не были на одной стороне?

Снейп окинул её долгим, взвешивающим взглядом.

— Были? — тихо повторил он. — Мои коллеги пытались убить меня почти каждый день, пока я был директором Хогвартса. Половина Пожирателей регулярно пыталась убить меня, лишь бы подняться на ступеньку выше в глазах Тёмного Лорда. Честно говоря, я давно перестал понимать, на чьей я стороне, — он опустил подбородок и бросил взгляд на Гарри.

— В любом случае… Не мог бы ты свалить на минутку, Поттер? Мне нужно поговорить с Грейнджер наедине.

— Эй, вообще-то это мой дом! — возмутился Гарри.

— Не мог бы ты, пожалуйста, свалить? — вежливо, но с ледяной интонацией в голосе повторил Снейп.

Гермиона сжала руку Гарри — движение, за которым Снейп, прищурившись, внимательно проследил.

Она едва заметно кивнула, Гарри вздохнул, встал и вышел из кухни.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

От автора: У меня всегда была своя версия: Северус и Минерва — друзья. Не знаю почему. Возможно, из-за их сухого, почти одинакового чувства юмора. Представляю, как они переглядываются через Большой зал, поднимая брови в унисон. А ещё она особенно тяжело переживала смерть Дамблдора — ведь думала, что знала его (Северуса) лучше всех и никогда не думала, что он сможет сотворить такое.

— Ладно, — без предисловий начал Снейп. — Полагаю, ты по-прежнему мозг вашей маленькой банды. Так что расскажи мне всё, начиная от шоу ужасов в Визжащей хижине до момента моего появления здесь.

Гермиона кивнула, но прежде чем она успела заговорить, он приподнял палец и склонил голову.

— Догадываюсь, что маггловские лекарства — твоя идея?

Она снова кивнула. Он выглядел… довольным.

— Спасибо.

Палец опустился. Он махнул рукой — мол, продолжай.

Гермиона рассказала ему о финальной битве. Лицо Снейпа побледнело, когда она описала, как Гарри выкрикивал в лицо Волан-де-Морту правду о его верности Дамблдору. А когда она перечислила погибших, лицо его стало совсем пустым, будто внутри него что-то замерло.

Рассказала, как они с Гарри и Роном вернулись в Хижину после битвы — к его телу. Как отнесли его в Хогвартс к Помфри, но та лишь покачала головой: «Слишком поздно».

Умолчала о том, как терроризировала Министерство, пока те не согласились устроить ему достойные похороны.

Рассказала о послевоенных процессах, о том, как она и Гарри давали показания в защиту Драко и Нарциссы.

Но умолчала о своем подозрении, что Люциус избежал Азкабана лишь благодаря щедрому взносу в казну Министерства.

Затем она коротко упомянула свою работу в Комиссии и как именно наткнулась на него в тюрьме.

Тут Снейп поморщился.

— Ах. И вот мы здесь. Мне понадобилось время, но я всё же заметил: не все авроры с восторгом наблюдали, как меня регулярно пытают. А сочувствие… — он сделал паузу, — сочувствие — это уязвимость, которой можно воспользоваться.

Выражение его лица было отстранённым, но Гермионе показалось, что он снова стал похож на ее прежнего профессора.

— Бастиан, — выдохнула Гермиона.

Снейп посмотрел на неё.

— Очень хорошо, мисс Грейнджер… или теперь миссис Поттер?

Гермиона аж рот раскрыла.

— Э-э-э… нет. Совсем нет.

— Тогда Уизли?

— Ты вообще в курсе, что мужчины и женщины могут быть просто друзьями? — фыркнула она.

Снейп улыбнулся, но как-то грустно.

— Да, конечно. Я уверен, Поттер всем продемонстрировал, насколько я плох в заведении друзей и сохранении их дружбы.

Гермиона покачала головой.

— Ты имеешь в виду свои воспоминания? Он никому их не показывал. Мы храним их запертыми в моей комнате. Могу принести, если хотите.

— Не соблазнилась взглянуть?

— Ну… может, чуть-чуть. Но они твои личные. Я решила, что ты отдал их Гарри только потому, что умирал.

— После моей смерти ты могла бы удовлетворить любопытство.

— Могла бы. Но… — Гермиона отвела взгляд к стене, — мне показалось, что от тебя почти ничего не осталось, чего бы общество не растащило по кусочкам. Я вытащила воспоминания из омута сразу после битвы и спрятала.

Снейп откинулся на спинку кресла и долго смотрел на неё.

— Когда Бастиан сказал, что присылают кого-то из Комиссии, я предложил подбросить в парочку мест споры лишая по почте. Это могло склонить чашу весов в нашу пользу. Бастиана бы вызвали на замену, но кого пришлют, мы не знали. Надеялись лишь, что не кого-то из лагеря нынешней власти. Потом он сказал, что, возможно, это была ты… но не был уверен, узнала ли ты меня. И что ты пообещала не сообщать о том, кого видела. Признаюсь, я немного упал духом. Видимо, я сильно тебя недооценил.

— Ну, это не первый и не последний раз, — с вызовом ухмыльнулась Гермиона.

— Тебе потребовалась всего неделя, чтобы вытащить меня. Что ты использовала?

— Оглушенный аврор, чары внушаемости и нелегальный порт-ключ.

Снейп расхохотался.

— Я должна признаться, — неожиданно сказала Гермиона. — Я забрала твои книги. Ну, многие из них.

— Ты забрала мои… Что? — брови Снейпа поползли вверх.

— Когда ты… э-э-э… умер, Министерство конфисковало твой дом. Драко провёл меня туда до их прихода. Времени было мало — я собрала всё, где были твои записи, уменьшила и вынесла потихоньку.

Снейп просто сидел и смотрел на неё. Гермиона почувствовала необходимость оправдываться:

— Я не хотела, чтобы твои знания достались им. Книги здесь — в библиотеке. Разумеется, они твои. Забирай.

— Зачем… — начал он явно растерянно.

— Зачем что?

— Зачем ты взяла мои книги?

— Потому что она одержима книгами, — раздался голос из дверного проёма, — и всю войну упрямо твердила, что ты не предатель, а потом невозможным образом возгордилась, когда оказалась права. Решила спасти книги и заодно через них кусочек тебя.

Гарри стоял в дверях, скрестив руки на груди.

Снейп провёл ладонью по своему осунувшемуся, посеревшему лицу и снова громко, хрипло рассмеялся. Гермиона и Гарри уставились на него.

— Так я обманул Тёмного Лорда, почти всех Пожирателей, всё волшебное сообщество, коллег в Хогвартсе и членов Ордена… но не тебя.

— Ну… нет, — сказала Гермиона. — Но я же гениальна, в конце концов.

Она произнесла это с таким высокомерным видом, что кончик языка, казалось, мелькнул у неё в уголке рта.

— Справедливо, — кивнул Снейп, хлопнув себя ладонями по бедрам. Он с интересом посмотрел на неё и снова фыркнул от смеха. — Ладно, я пойду лягу умирать… снова. Передайте эльфу, что раздевать меня не надо.

Гарри и Гермиона смотрели, как он осторожно встаёт и выходит из комнаты с таким достоинством, какое только возможно для больного человека в грязной тюремной робе.

— Кричер! — позвал Гарри.

С хлопком появился старый домовой эльф.

— Пожалуйста, сними с мистера Снейпа одежду и принеси ему чистые вещи.

Кричер кивнул и исчез.

Через мгновение раздался испуганный вопль, за которым последовала серия изобретательных ругательств. Гарри и Гермиона расхохотались.

— Это тебе за насмешки над моими «призраками», — злорадно сказал Гарри.

— Ты до сих пор злишься на него из-за этого? — удивилась Гермиона. — Больше ни из-за чего?

— Пожалуй, — пожал плечами Гарри. — Остальное, кажется, было оправдано.

Гермиона улыбнулась и накрыла его руку своей.

* * *

В последующие дни троица активно спорила, кому ещё можно рассказать о том, что Снейп, оказывается, жив.

Рон, учитывая их прошлое в Ордене, предложил своих родителей или одного из братьев. Но и Гермиона, и Гарри возразили: семья Уизли была слишком тесно связана с нынешним Министерством. Лучше, чтобы они ничего не знали, по крайней мере, пока не станет ясно, насколько глубоко проникли Пожиратели во власть.

Рон неохотно согласился: потери одного брата в прошлой войне ему было более чем достаточно.

* * *

Неделю спустя после побега из Азкабана Снейп сидел в библиотеке дома на Гриммо — в основном по собственной воле — вместе с Гермионой. Она попросила его объяснить некоторые более загадочные комментарии в его экземпляре «Самых мощных зелий», и он делал это в более или менее добродушной манере. Оказалось, для особенно… тёмных зелий он использовал алфавитный шифр, основанный на довольно пошлом слове. Расшифровывать его для Гермионы он отказывался, настаивая, что это «неуместно».

Но Гермиона провела последний десяток лет сначала в комнате с Парвати и Лавандой, потом в той ужасной палатке Артура Уизли — в компании двух парней, а потом с ними же здесь, в этом доме. Потому не существовало ни одного грязного слова, которого бы она не слышала, фразы, которую бы ей не объяснили в подробностях, или действия, которого она бы случайно не подсмотрела. Она как раз пыталась донести это до Снейпа тактично — не вызывая ещё большего поднятия бровей или расширения его ехидной ухмылки — когда они одновременно повернулись на звук незнакомых шагов, приближающихся к двери.

— Северус? — нерешительно спросила Минерва МакГонагалл, появившись в дверях. Снейп поднял голову, его лицо было бледным и бесстрастным. Гермиона чувствовала, как напряжение в комнате окутывает её, словно ледяной туман. Лицо Минервы помрачнело, и она приняла оборонительную стойку.

— Что ты увидел в свой третий год преподавания в Хогвартсе? — холодно спросила она.

— Вас с Синистрой, играющих в квиддич на раздевание на поле Хогвартса с половиной команды «Кенмарские фестралы», — спокойно ответил Снейп.

На мгновение воцарилась тишина, Снейп и Минерва смотрели друг на друга. Гермиона решила, что благоразумие — лучшая часть отваги, и ей лучше сидеть и молчать. Затем лицо Минервы исказилось от боли.

— О, Северус, — она всхлипнула, подходя к темноволосому мужчине и крепко обнимая его. Гермиона положила книгу, которую обсуждала со Снейпом, на стол, обошла пару и вышла за дверь. Оглянувшись, она увидела, что Минерва ослабила объятия, но продолжала тихо говорить со Снейпом, и на его губах играла едва заметная, но настоящая улыбка.

* * *

Гермиона нашла Рона и Гарри за кухонным столом. Она села с ними и положила себе на тарелку немного жареных овощей, приготовленных Кричером.

— Наверху всё в порядке? — спросил Рон.

— Да. Просто… наверстывают упущенное. Думаю, они были близки, — пожала плечами Гермиона.

Рон покачал головой.

— Не-а. Не представляю. Не могу представить, чтобы кто-то был близок со Снейпом.

Гарри бросил на него многозначительный взгляд.

— Ох, чёрт. Да, извини… твоя мама… то есть… э-э-э… — Рон запнулся.

— Знаешь, — сказала Гермиона, не поднимая глаз и аккуратно разрезая картофель, — мне нравится с ним разговаривать. Он интересный. И, между прочим, довольно забавный.

Рон и Гарри переглянулись, не понимая, о чём она.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Через час после своего прибытия Минерва покинула библиотеку и спустилась на кухню. Она молчала о своей встрече со Снейпом, но села и выпила чашку чая. Гермиона, однако, заметила, что выглядеть их наставница стала лучше, словно у нее груз с плеч свалился.

— Нам нужно разобраться с Министерством, — заговорил Гарри.

Минерва кивнула.

— Да, мистер Поттер. Но действовать надо крайне осторожно. Мы понятия не имеем, насколько глубоко они проникли. Я начну с того, что задам нескольким людям несколько деликатных вопросов.

— Чем мы можем помочь? — спросила Гермиона.

— Пока ничем, — Минерва покачала головой. — Я вернусь, когда узнаю больше.

— А Снейп? — вмешался Рон.

— Пусть пока остаётся здесь. Очевидно, Министерство держит его побег в строжайшем секрете. Не стоит выдавать им наше знание.

— Конечно, — согласился Гарри. — Пока ему это нужно или хочется, я думаю.

Минерва снова напряжённо кивнула и уже собралась уходить, когда вдруг оглянулась на них:

— Я очень благодарна вам за то, что вы нашли его… и помогли. Мы были друзьями в Хогвартсе… И расстались не лучшим образом, вот и всё, что я могу сказать. Я глубоко сожалею о том, как мы…

Она осеклась.

— Я бы не стал зацикливаться на этом, — Снейп вошёл на кухню и ухватился за дверной косяк. Он выглядел измождённым — встреча с Минервой истощила его не меньше, чем болезнь. — Так и должно было быть, — добавил он.

— Ага, — хмыкнул Гарри. — Ты всех надул.

— Почти всех, — пожал плечами Снейп, бросив взгляд на Гермиону, которая с трудом сдерживала самодовольную улыбку.

После ухода Минервы Снейп тяжело присел за стол. Гермиона молча налила ему чай и подвинула чашку. Он кивнул и сделал глоток.

— Ну… э-э-э… чувствуешь себя лучше, Снейп? — осторожно спросил Гарри.

За прошедшую неделю, точнее даже за первые же пару дней, они пришли к хрупкому перемирию в вопросе имён. Снейп категорически отказался от «мистера», «мастера», «профессора» и, упаси Мерлин, «директора». (Хотя теперь-то директором была как раз МакГонагалл.) Так что они звали его просто Снейп — а он, в свою очередь, перестал использовать школьные обращения и называл их Уизли, Поттер и Грейнджер.

— «Лучше» — понятие относительное, — ответил он.

— Ну, когда ты только появился здесь, ты был настолько в бреду, что сказал Гермионе, что она хорошенькая, — поддел его Рон, демонстрируя опасно низкий уровень желания прожить долгую, здоровую, а оттого счастливую жизнь. Выражение лица Снейпа не изменилось, он медленно помешал чай. Гермиона закатила глаза.

— Прекрати, Рон, — сказала она.

— Я просто хочу сказать, что он, должно быть, был не в себе!

Ноздри Гермионы слегка раздулись, выдавая её стремительно растущее раздражение. Снейп откинулся на спинку стула и постучал чайной ложкой по верхней губе. Он окинул Рона расчётливым взглядом.

— Ты думаешь, только больной человек может считать её привлекательной? — спросил Снейп, притворяясь невинным и, судя по всему, полностью сосредоточившись на изучении ложки.

Рон разинул рот.

— Эм… ну… нет. Вовсе нет. Я имел в виду…

— А-а-а… понятно, — протянул Снейп, по-прежнему безразличным тоном, хотя глаза его вдруг впились в Рона. — Ты хочешь сказать, что воспринимать Грейнджер как привлекательную — признак тяжелейшего психического расстройства?

— Нет! То есть… тоже не то…

— Он тебя подначивает, Рон, — вмешалась Гермиона, видя, как тот краснеет. — Но ты всё равно придурок, раз завел эту тему.

— Прости, Гермиона.

Гарри уткнулся в тарелку, пряча улыбку. Рон смущённо пожал плечами. Гермиона бросила на Снейпа тёплый взгляд. Лицо Снейпа оставалось совершенно бесстрастным.

* * *

Следующая неделя прошла относительно спокойно. Гарри, Рон и Гермиона ходили на работу и старались не высовываться. По вечерам Гермиона «загоняла» Снейпа в библиотеку и выуживала из него смысл всех бесконечных пометок в его книгах.

Однажды ночью, разбирая древний и слегка затхлый трактат по защите от тёмных искусств, Гермиона не удержалась:

— Она что, правда играла в квиддич на раздевание? — спросила она, перегибаясь через руку Снейпа, чтобы посмотреть, что он записывает.

— О да, Минерва была довольно необузданной. В то время для меня это было в некотором роде шоком, мне было всего двадцать три или около того, и женщины всё ещё оставались для меня загадкой.

Гермиона, которая сама была ненамного старше того возраста, который он только что назвал наивным, внезапно осознала, насколько юной она ему кажется.

— Я удивлена, что ты не стёр это воспоминание, — пошутила Гермиона. Снейп усмехнулся.

— Подобная информация полезна как рычаг давления, — сухо ответил он, перелистывая книгу в поисках другого комментария.

— Как сочувствие Бастиана.

Снейп согласно хмыкнул.

— Ты всех такими видишь? — спросила она. — Человек — набор уязвимостей? Воспоминания — инструмент влияния?

— Ты считаешь это ужасным? — он с интересом посмотрел на неё.

— Нет, — честно призналась Гермиона. — Но это звучит грустно и одиноко.

Снейп задумчиво провёл пальцем по губам.

— Возможно, так и было… или есть… Я особо не задумывался об этом. Но это было необходимо, и я был единственным, кто решился делать то, что я делал.

— Ты жалеешь об этом? — тихо спросила она.

— О чём именно? — усмехнулся он с полуулыбкой. — Список длинный.

— Ты ведь фактически отдал всю свою взрослую жизнь войне… — начала Гермиона и осеклась, не договорив: «…Лили». — Всё было ради победы. А было ли хоть что-то для тебя самого?

Повисла долгая пауза, во время которой Снейп обдумывал её вопрос.

— Быть ублюдком со студентами, — наконец сказал он с хищной ухмылкой. — Это сто процентов было для меня.

Гермиона рассмеялась, вспомнив его внушительную фигуру у классной доски.

— Что ж, тебе будет приятно узнать, что это работало, — сказала она. — Ты и Рона на днях подначивал по той же причине?

— Нет, — ответил Снейп. — Он пытался уколоть меня, но заодно облил грязью тебя. А насколько я понимаю, ты, возможно, единственная во всём волшебном мире, кто хоть немного заботился обо мне, когда я был жив, когда мёртв и когда узнала, что я в Азкабане. Так что я ни за что не позволю тебе испачкаться в грязи, которой люди хотят меня облить.

Гермиона удивлённо моргнула: это был неожиданно страстный комментарий в её защиту.

— Ох… ну, я уверена, не только я…

— Минерва сказала, что ты заставила Министерство устроить мне похороны.

— А-а-а… да. Хотя, похоже, они тогда уже знали, что ты жив.

— Значит, под моим именем похоронили какого-то несчастного Пожирателя под оборотным. Говорят, Кингсли произнёс особенно трогательную речь — все рыдали. Как… мило, — процедил он, растянув губы в усмешке.

— Я думала, ты меня ненавидел, — призналась Гермиона, нахмурившись и переводя разговор в другое русло.

— В школе? — спросил Снейп и почесал затылок, размышляя. После нескольких недель, в течение которых его опекал (читай третировал) Кричер, его волосы стали очень чистыми и лежали вдоль подбородка и спускались ниже затылка.

— Да, наверное, — он пожал плечами. — Это важно?

К её удивлению, оказалось — да.

— Да. Я… очень тебя уважала, но мне никогда не удавалось произвести на тебя впечатление, как бы я ни старалась.

— Это когда ты подожгла меня или когда украла у меня?

— О-о-о… — Гермиона покраснела. Она думала, что он об этом не знал. Снейп милосердно спас её от дальнейшего унижения, вернувшись к чтению книги.

— Грейнджер, не мучайся. Я балансировал на очень тонком канате, натянутом между двумя могущественными волшебниками, стараясь не упасть. Это не делало меня приятным собеседником. Ты, Поттер, Уизли… вы были детьми, которых заставили вести партизанскую войну, не дав вам даже вырасти. Никто из вас не облегчал мне задачу — но, честно говоря, и не должен был. Я добровольно принял каждое свое решение задолго до вашего рождения, и дальше всё лежало на мне. А тот факт, что вы трое не превратились в дрожащее истеричное месиво после всего, что видели и сделали в детстве… — он замолчал, уставившись в пустоту.

— В Азкабане было плохо? — тихо спросила Гермиона.

— Да, — ответил он, по-прежнему глядя перед собой. — Очень плохо.

И в этот момент она, внезапно осознав, что он такой же, как Рон или Гарри, — не бывший профессор, не шпион, не призрак прошлого — а человек, положила руку ему на плечо.

Снейп с недоумением посмотрел сначала на её руку, потом на её лицо.

— Полагаю, мне повезло, что у меня был богатый опыт пыток, — с горькой иронией добавил он, убирая её руку и снова берясь за книгу.

— Да, — тихо сказала Гермиона. — Повезло.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Минерва вернулась через несколько дней и сразу же увела Снейпа в библиотеку. Они просидели там больше часа, и время от времени оттуда доносился частый, искренний, почти девичий смех. Позже она собрала Гарри, Рона и Гермиону и рассказала о ходе расследования.

Линкольн Кардинг годами неуклонно поднимался по карьерной лестнице Министерства, но никогда вслух не высказывал экстремистских взглядов. Однако вокруг него собрались люди, которых Снейп без труда опознал как бывших Пожирателей. Когда Гарри возмутился — как вообще культ мог выжить после смерти своего столь харизматичного лидера? — Снейп лишь покачал головой.

— Дело не в нём, — объяснил он. — Людей привлекает идея чистоты крови и жажда власти. Волан-де-Морт был лишь катализатором, который позволил им перейти от слов к делу.

Рон скептически нахмурился, и тогда Снейп спросил:

— А вы перестали верить в свою миссию, когда умер Дамблдор?

Наступила тягостная тишина.

Затем Минерва заявила, что пришло время собрать оставшихся членов Ордена и наметить дальнейший план действий.

— Встретимся здесь, — сказала она Снейпу. Тот кивнул.

— Почему Снейп должен быть в этом замешан? — спросила Гермиона.

— Не понимаю, что вы имеете в виду, мисс Грейнджер, — строго ответила Минерва.

Гермиона покраснела.

— Нет, я не то… Я просто… разве он не сделал уже достаточно? Он ведь умер! И шесть лет провёл в Азкабане под пытками!

— Как бы я ни ценил твои чувства, Грейнджер, я взрослый человек и способен принимать собственные решения, — сухо произнёс Снейп, склонив голову набок и изучая её, словно особенно запутанное арифметическое уравнение.

Они договорились провести встречу через две недели, а это означало, что большому количеству людей придется сообщить о том, что Снейп выжил.

Сам Снейп согласился на это, неопределённо пожав плечами.

* * *

В ту ночь Гермионе впервые приснился Снейп. Она внезапно проснулась и какое-то время пребывала в замешательстве, не понимая, где сон, а где явь.

— Чёрт, — прошептала она.

Почему именно он? И главное — почему именно так?

В ее сне всё быстро перешло к действиям, которые она бы никогда не связала с кухонным столом, тем более в этом доме.

Может, дело в возрасте?

Она попробовала представить Артура Уизли. Её либидо лишь недоуменно приподняло бровь и отвернулось, будто спрашивая: «Ты серьёзно?»

Хорошо, может, меня влечёт то, что он «плохой парень»?

Она мысленно представила Драко — либидо слегка оживилось, но без особого энтузиазма.

А если… «плохой парень» постарше?

Она представила Люциуса Малфоя — либидо немедленно захлопнуло дверь, задвинуло все засовы и наложило три защитных заклятия так, на всякий случай.

Гермиона вздохнула и осторожно, совсем невинно, подумала о Снейпе.

Не о том, что видела во сне. Она представила его таким, каким он был несколько дней назад, когда она попросила его ознакомиться с её проектом закона о борьбе с дискриминацией. Как он попросил, чтобы она объяснила ему логику каждого пункта. Потом аккуратно внёс свои правки — чёткие, умные, полезные. Она вспомнила его сосредоточенный взгляд, морщинку между бровями, длинные пальцы, лениво крутящие перо…

Её либидо мгновенно распахнуло дверь, уничтожило всю одежду в радиусе пяти метров, материализовало кровать и легло на неё в ожидании.

— Блин, — подумала Гермиона. — Меня влечёт к Снейпу.

Она натянула подушку на голову и застонала. Почему она постоянно так с собой поступает?

* * *

Следующие несколько дней были для Гермионы сущим адом.

Она старалась не зацикливаться на этом, но не могла не анализировать каждый свой малейший контакт со Снейпом.

Была ли она дружелюбной? Слишком дружелюбной? Недостаточно дружелюбной? Она не могла вспомнить, улыбалась ли ему раньше, так что, может, она сейчас улыбается ему как идиотка? Потом она замечала, что слишком много молчит, а Гарри и Рон смотрят на неё с недоумением, и тогда она вдруг начинала нести какую-то чушь.

Фу, это было просто ужасно.

Однажды вечером, поздравляя себя с тем, что почти успешно изображает «нормальную Гермиону», она поднималась по лестнице — и Снейп вдруг схватил её за руку.

— Грейнджер. Нам нужно поговорить.

Он кивнул в сторону библиотеки, и ее сердце рухнуло в пятки.

Снейп сел, упёрся локтями в колени и уставился на неё.

— Ладно, — сказал он. — Выкладывай.

— Что выкладывать? — попыталась она потянуть время.

Снейп вздохнул.

— Ты явно чем-то недовольна. Последние дни ты ведёшь себя странно. Я не дожил бы до сегодняшнего дня, если бы не умел замечать, когда люди меняют манеру общения. Так что давай выясним, в чём дело.

Гермиона уставилась на него. Это будет самое унизительное событие в её жизни.

— Ладно… хорошо, — она глубоко вдохнула, пытаясь найти в себе хоть каплю гриффиндорской храбрости. — Мне ты нравишься.

Снейп нахмурился.

— Я так и думал, учитывая, что ты спасла меня от долгой и мучительной смерти в Азкабане, и то, что от разговоров со мной тебе не становится плохо.

Гермиона сглотнула.

Ооо, это будет очень плохо.

— Нет, я имею в виду… — многозначительно произнесла она, — ты. Мне. Нравишься.

У Снейпа от удивления отвисла челюсть.

— О, — сказал он, резко закрыв рот и нахмурившись. — Это… неожиданно.

Гермиона вдруг задумалась, не будет ли невежливо аппарировать прямо во время разговора куда-нибудь подальше, например в Антарктиду.

— Ну вот… Что ты думаешь? — пробормотала она, вновь обретя храбрость.

— Думаю, тебе срочно нужен осмотр в Святом Мунго, — медленно произнёс Снейп, задумчиво глядя на неё.

Гермиона усмехнулась.

— Ну да, но это не имеет отношения к делу. Прости, я тебя сильно расстроила? — спросила она, и её улыбка померкла при виде его лица.

Снейп вздохнул и запустил обе руки в волосы, что, как с раздражением обнаружила Гермиона, показалось ей милым.

— Нежеланно. Нет. Не совсем. Но, Грейнджер, это… это не то, чего ты хочешь.

— О, на самом деле я прекрасно знаю, чего хочу, — возразила Гермиона.

— Прости, неудачно выразился. Я имел в виду: не то, чего тебе следует хотеть.

— Почему нет? Мы отлично общаемся, нам интересно вместе, и… ты мне нравишься. Физически.

— Что? Почему? — вырвалось у него, но он тут же взял себя в руки. — Потому что… — начал он, но запнулся, явно растерявшись, и, тяжело вздохнув, продолжил: — Ты заслуживаешь лучшего.

— Я заслуживаю быть счастливой. И ты тоже. Может быть, мы даже сможем сделать счастливыми друг друга.

Снейп улыбнулся очень слабой, грустной улыбкой.

— Грейнджер, это неразумно. Во-первых, нет ни одного человека, кто бы не всадил мне нож в живот, если бы узнал, что мы вот так разговариваем. Во-вторых… я стар. Стар и сломлен. В том смысле, что мне постоянно снятся кошмары о невинных людях, которых я убил. А ты очень молода.

— Возраст я оспаривать не буду, — сказала Гермиона, готовясь к дебатам. — Но я тоже участвовала в войне, помнишь? Я и сама не в лучшей форме.

Снейп закрыл лицо ладонями и простонал.

— Мы могли бы провести тестовый запуск, — весело предложила Гермиона. — Например, на этом диване.

Снейп поднял глаза и покачал головой с горькой усмешкой.

— Мне снился кухонный стол, — добавила она. — Может, после того, как мальчики лягут…

Бровь Снейпа взлетела к самым волосам.

— Что ж, если у меня и были какие-то сомнения насчёт работоспособности всего, что находится ниже пояса, — сухо сказал он, — они полностью развеяны.

— Ты не находишь меня привлекательной? — вдруг спросила Гермиона, чувствуя, как уверенность утекает у нее между пальцев.

— Ты вообще в курсе, что мужчины и женщины могут быть просто друзьями? — с лёгкой иронией ответил он.

Гермиона покраснела.

— О… да… верно. — сказала она, а затем поняла, что он мягко подшучивает над ней.

— Грейнджер, — сказал он, и в голосе его прозвучало нечто тёплое, почти благодарное, — быть соблазнённым умной, дерзкой женщиной — без сомнения, лучшее, что случалось со мной в жизни. Но здесь есть дисбаланс сил. Я был твоим учителем. Тем, кто должен был заботиться о тебе, а не использовать тебя в своих целях. Первое, что подумают люди: «Когда это началось? Он что-то сделал с ней в школе? Подчинил ли он её Империусом? Как быстро я смогу применить к нему смертельное проклятие? Куда нам деть обезглавленное тело?» — сказал он с издёвкой.

— Может, это я воспользовалась твоим ослабленным состоянием? — предположила Гермиона.

Снейп закатил глаза.

— Давай просто оставим все как есть. Поверь, как показывает прошлый опыт, положительные чувства ко мне быстро испаряются при близком со мной знакомстве.

— Я хочу продолжать проводить с тобой время, как раньше. Я всё испортила?

— Нет, — покачал головой Снейп. — Я весьма опытен в том, что касается неразделённых чувств. — вздохнул Снейп, отводя взгляд.

— Но они не неразделённые! — возразила Гермиона. — Они очень даже разделённые! Мы можем прямо сейчас разделить их на этом диване!

— Грейнджер, — предупредил он тёмным, низким голосом.

— Ладно, извини.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Они продолжали жить как прежде. Снейп, казалось, совершенно забыл тот разговор — настолько, что Гермиона временами сомневалась, был ли он вообще. Хотя нет, то точно не был сон: потому что в её снах со Снейпом они разговаривали редко.

Вечера они по-прежнему проводили в библиотеке. А по утрам за завтраком Гермиона всё так же тихо улыбалась, наблюдая за тем, как Снейп с отвращением смотрит, как Гарри и Рон с пугающей скоростью поглощают еду.

Однажды, вернувшись с работы, она в очередной раз застала его за чтением и позволила себе задуматься: почему он мне нравится?

Он не был… ну, скажем так, традиционно красивым или даже особенно обаятельным.

Он был высоким и худощавым, а открытая кожа, которую она иногда видела, была испещрена серебристыми шрамами.

Он умен, может быть, даже умнее меня, — неохотно признала Гермиона, — и обладает очень даже острым ядовитым умом — это забавно.

Гермиона вздохнула.

Периодически она получала приглашения на свидания, как правило, от волшебников с работы: все они были красивыми и её ровесниками, и по крайней мере у одного из них, похоже, был рельефный пресс. По крайней мере, насколько можно было судить через мантию… Ну, он действительно носил обтягивающие… мантии. Гермиона вежливо отказывалась, из раза в раз ссылаясь на плотный рабочий график. Она считала, что было бы несправедливо соглашаться, ведь знала, что на самом деле все они ей не очень интересны.

Снейп знает не так много, как ему кажется, — однажды язвительно подумала Гермиона, но от этого прозрения её влечение к нему не только не угасало — оно, кажется, только окрепло.

* * *

Накануне первой за годы встречи Ордена Минерва преподнесла Снейпу два подарка: первый — новый комплект сшитых на заказ мантий, второй — хрупкий и дрожащий от старости, но все еще способный создать чудо Оливандер.

Он согласился тайно изготовить для Снейпа новую палочку и полдня измерял различные части тела Снейпа, что-то бормоча себе под нос. Рон и Гермиона были в восторге и с удовольствием остались бы посмотреть, но им нужно было работать.

У Гермионы был долгий и трудный день, и она аппарировала домой с сильной головной болью. Войдя в дом на площади Гриммо, она громко застонала, услышав голоса собравшихся: она совсем забыла о собрании возрождённого Ордена. Она вошла на кухню, где обычно проходили собрания, и, стиснув зубы, чтобы не обращать внимания на головную боль, поприветствовала присутствующих.

Она разговаривала с Кингсли, когда тот вдруг замолчал, уставившись за её спину. Гермиона обернулась и увидела входящих Минерву и Снейпа. Гермиона почувствовала странную тоску: исчез мужчина в слишком коротком одолженном у Уизли тёмно-синем джемпере и джинсах, которые он отказался трансфигурировать, чтобы они подошли ему по размеру, и который только вчера вечером смеялся вместе с ней над неправильным переводом во французском журнале по зельеварению, где читателям предлагалось добавить в зелье ценную мужскую часть тела. Вместо него появилась хмурая, внушительная фигура в чёрном, застёгнутая на все пуговицы. Молли Уизли тут же взвизгнула что-то неразборчивое и бросилась через всю комнату, чтобы обнять его, к крайнему изумлению стоявшей позади неё Джинни.

Снейп, перехватив взгляд Гермионы поверх плеча Молли, закатил глаза.

Гермиона спрятала улыбку.

А, вот и он.

— Думаю, мне больше нравилось, когда все меня ненавидели, — пробурчал он, вырываясь из объятий и, скрестив руки, плюхаясь за стол.

Минерва вкратце рассказала присутствующим о том, как Снейп провёл время в Азкабане, и о текущей ситуации в Министерстве. Кингсли был подавлен: он был министром непосредственно перед Кардингом и даже помогал ему готовиться к этой роли. Чтобы заглушить чувство вины, он резко обернулся к Снейпу:

— И что же они выжали из тебя за эти шесть лет? — потребовал он ответа.

Снейп поджал губы, размышляя.

— Ну, в первый год ничего особенного, но потом они взялись за дело всерьёз. — Он поднял руку и начал загибать пальцы: — Полный текст песни «Не сдавайся», рецепт лучшего пудинга моей матушки, полный список прозвищ, которыми меня называли ученики за спиной, пошаговый рецепт приготовления аконита…

— В этом нет необходимости, Северус, — резко оборвала его Минерва. — Веди себя прилично, Кингсли, или уходи.

Кингсли поморщился, но промолчал.

Встреча продолжалась, но Гермиона вдруг начала отключаться. На самом деле она чувствовала себя немного подавленной. После того как она с таким рвением спасла Снейпа, она ощутила, что ситуация разворачивается перед ней в удручающе знакомой манере. Всё возвращалось к на круги своя: снова Орден за столом, снова выстраивание стратегии против старого врага, снова недоверие к Снейпу…

Неужели волшебный мир так и не исцелился? Неужели идея превосходства крови будет сочиться из всех щелей снова и снова, как гной из старой раны? Сколько ещё раз придется возрождать Орден?

Она огляделась по сторонам, глядя на напряжённые лица Уизли. Молли и Артур были полностью сосредоточены на Минерве, Джордж подмигнул ей, а Билл натянуто улыбнулся. Больше половины присутствующих уже пережили две войны и сильно пострадали. Невилл потерял родителей и сыграл важную роль в финальной битве, но за столом вёл себя так же тихо, как и в школе. Гермионе было двадцать шесть (да здравствует маховик), но она чувствовала себя намного старше.

Она вздохнула и перевела взгляд на Снейпа.

Он выглядит… уставшим, — подумала Гермиона.

Его лицо почти ничего не выражало, но за месяц совместной жизни она научилась читать его между строк, и он что-то скрывал.

К концу собрания были распределены задачи: Кингсли должен был навести справки о Кардинге, Луна собиралась использовать свою обширную сеть источников «Придиры», чтобы собрать как можно больше компромата на нынешних сотрудников Министерства, а Снейпу было поручено составить список всех Пожирателей Смерти, связанных с Министерством, которых он только мог вспомнить.

Когда все разошлись, в доме остались только постоянные жильцы, и то не в полном составе. Гарри и Рон ушли в паб с Джорджем, Биллом, Флер, Луной, Джинни и Невиллом. Джинни редко бывала в городе — играла и за «Гарпий», и национальную сборную, так что Гарри, очевидно, решил ковать железо, пока горячо.

Гермиона отказалась, она просто хотела выпить обезболивающее и свернуться калачиком с книгой.

Она нашла Снейпа в тёмной библиотеке с бокалом огневиски.

— Мальчики ушли в паб, я — спать. Тебе что-нибудь нужно? — спросила она.

— Нет.

— Ты уверен? Может, воды? Еды?

— Я же сказал, что со мной всё в порядке, не так ли? — пренебрежительно сказал, как отрезал, Снейп.

— Да. Но выглядишь ты совсем не как «в порядке», скорее, как «очень не в порядке». Хорошее самочувствие обычно не сопровождается сидением в одиночестве в темноте с выпивкой.

— Возможно, у нас разные представления о том, что значит «порядок». Для меня выпивка в одиночестве в темноте — это, как правило, вполне нормально, — сказал Снейп, в один глоток осушая бокал.

— Ну да, выглядит просто волшебно, — съязвила Гермиона.

— Тогда, раз мы оба согласны с тем, что со мной всё в порядке, я уверен, что могу спокойно заниматься своими делами. Один.

Снейп налил себе ещё.

Гермиона вошла и села рядом.

— Ладно, налей и мне.

Он приподнял бровь, но промолчав плеснул виски и ей.

— Молчать, когда тебя спрашивают, что с тобой не так, — это общая мужская черта или чисто слизеринская? — спросила она, потягивая огненную жидкость.

— Не знаю, — угрюмо ответил Снейп. — Полагаю, я уже и не мужчина, и не слизеринец, так что не может быть ни тех, ни других.

— Снейп, — обеспокоенно сказала Гермиона. — Пожалуйста, расскажи мне.

Он отвёл взгляд.

— Ты же знаешь, я не выношу, когда чего-то не понимаю. Я буду спрашивать до тех пор, пока ты не расколешься.

Он посмотрел на неё и горько усмехнулся.

— Ах, вот оно что. Это довольно мрачная угроза, Грейнджер. У тебя есть вопросы? Я трепещу от страха. — Он склонил голову в притворном поклоне.

— Это из-за собрания?

— Не совсем, если говорить о собраниях Ордена в целом — это всегда было довольно безболезненно. Я просто думал о списке, и поэтому вспоминал… стоило ли забывать старых знакомых и всё такое.

— У нас есть Омут памяти, если это поможет.

— Проблема не в том, чтобы вспомнить имена.

— Ах, — поняла Гермиона. Больше она ничего не сказала. Просто молча сидела рядом, потягивая виски.

— Ты так представляла себе послевоенную жизнь? — неожиданно спросил он.

Гермиона пожала плечами.

— Честно? Я тогда почти не думала о будущем. Всегда происходило что-то, что держало меня «здесь и сейчас». А ты?

— О, я был уверен, что умру, — сухо ответил он.

— Наверное, я думала, что всё закончится, как только Волди падёт. Пожиратели, проблема с маглорождёнными и всё такое прочее, — вздохнула Гермиона.

— Всегда найдутся уязвимые люди, которых привлечёт обещание власти, защиты и принадлежности, — задумчиво сказал он, машинально сгибая левую руку.

— Да, — согласилась Гермиона, допив виски, она встала: — Ладно, теперь я правда иду спать. Надеюсь, ты тоже выспишься.

— А… э-э-э… как там та… другая проблема? — неуверенно спросил он, когда она уже была в дверях.

Гермиона обернулась и готова была бы поклясться, что стала свидетелем того, как в тусклом свете бра Снейп покраснел.

— Скажем так: моё предложение насчёт дивана всё ещё в силе. Или кухонного стола. Или кровати… Я, вообще-то, не привередлива, — сказала она, больше шутя, чем всерьёз.

Снейп фыркнул от смеха. По крайней мере, она его немного приободрила.

— Ты необычная женщина, Грейнджер. И я говорю это как величайший комплимент.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

— Ну, это от мамы, — весело сказал Рон, протягивая Снейпу посылку.

— Понятно… А что внутри? — подозрительно спросил он, осторожно вертя свёрток в руках.

— Зная маму, наверняка еда. Она сказала, что ты слишком худой, — Рон пожал плечами, попутно грызя куриную ножку.

Снейп развернул упаковку и замер. В руках у него оказался угольно-чёрный вязаный свитер.

— Эм… — выдавил он.

— Нормально, да даже круто, — одобрил Гарри, разглядывая изумрудную «С» по центру изделия. — Мой последний был бордового цвета.

— Ладно, мальчики, я пошла! Увидимся через пару часов, — крикнула Гермиона, спускаясь по лестнице.

Она собиралась на концерт с Драко. После того как её назначили его наставницей, она старалась познакомить его со всем разнообразием маггловской культуры. Оказалось, он обожает кино, терпеть не может давку на концертах («Хочется всех проклясть!») и питает слабость к классической музыке. Он никогда не рассказывал отцу об их прогулках (в основном для того, чтобы избежать последующих антимаггловских тирад), но Нарцисса однажды сходила с ними на балет и, судя по всему, получила удовольствие.

Гермиона не рассказывала мальчикам подробности своих прогулок с Драко, чтобы не объяснять в подробностях Рону суть каждого события, к примеру, что такое струнный квартет и почему люди платят деньги, чтобы просто его слушать.

— Ты отлично выглядишь, Гермиона, — сказал Гарри. — Передай Драко, что он придурок.

Он говорил это каждый раз, когда она уходила к Малфою.

— Обязательно, — усмехнулась она, на ходу застёгивая серёжку. Строгое, вечернее, без излишеств, но соответствующее дресс-коду платье она трансфигурировала сама. В последнее время Драко так старался соответствовать маггловской моде, что было бы обидно не поддержать его энтузиазм.

— Я не буду тебя ждать, — сказал Рон, многозначительно поиграв бровями. Гермиона рассмеялась. Бедняга был рабом своих гормонов и, естественно, считал всех такими же.

Она не стала бы отрицать, что Драко стал красивым мужчиной, но она смотрела на него объективно: он не заставлял её трепетать.

— Не будь инфантильным, Уизли, — раздался голос того, кто как раз заставлял её трепетать и теперь, судя по всему, был одет в новый джемпер, связанный специально для него Молли Уизли. — Ты неплохо выглядишь, Грейнджер.

— Не растекайся мыслью по древу, Снейп, — подмигнула Гермиона и исчезла с треском.

* * *

Театр встречал их мягким светом и шёпотом шёлка. Драко уже ждал ее у входа — в безупречном смокинге, с идеально уложенными волосами.

— Неплохо, Гермиона. Неплохо, — заметил он, подавая ей руку.

— Спасибо. Хотела бы сказать, что ты прекрасен, но ты и так до отвращения самовлюблён, так что я воздержусь.

— Ты ранишь меня, дорогая, — он улыбнулся и легко поцеловал её в щёку. Драко привлекал внимание многих хорошо одетых гостей обоих полов, но не обращал на них внимания и сосредоточил всё своё обаяние на Гермионе.

— Обожаю Мендельсона, — вздохнула она, когда они заняли свои места. — Сегодняшний концерт завершится струнным квартетом ре мажор, прекрасным и жизнерадостным.

— Нам сегодня немного грустно, да?

— Немного лёгкости не помешало бы, — призналась она.

Концерт был великолепен. Гермиона с удовольствием наблюдала за тем, как бледные глаза Драко смягчаются от удовольствия, когда он аплодирует музыкантам.

Если бы только больше чистокровных находили такую радость в мире магглов, — подумала она, — лозунги вроде «маглы — грязь, которую надо истребить» не были бы так популярны.

После выступления они решили пропустить по стаканчику: Драко — шампанского, а Гермиона — золотистого, выдержанного в дубе шардоне.

— Ну что, как прошла твоя гипотетическая авантюра с Азкабаном? — лениво спросил Драко, облокотившись на барную стойку, к большому удовольствию бармена.

— Гипотетически успешно, — уклончиво ответила она.

— Не знаю, почему все учителя так переживали из-за меня, — с самодовольством заметил он. — Ты всегда была чёртовой нарушительницей спокойствия.

Это было одной из причин, по которой Гермионе нравился Драко: он не пытался ничего ни у кого выпытать. Он предпочитал ждать, пока человек сам всё выложит.

— Кстати о неприятностях, — Гермиона плавно перевела тему. — Ты слышал что-нибудь странное про министра Кардинга?

Лицо Драко тут же стало непроницаемым, эта пустота напомнила Гермионе о Снейпе, и от этого у неё слегка защемило сердце.

— Почему ты так интересуешься министром? — спросил он резко.

— Ну… Я немного в него влюблена, — честно ответила Гермиона.

Драко пристально посмотрел на неё.

— Пойдём подышим воздухом.

Они вышли на улицу, и Драко накинул свой пиджак на плечи Гермионы, чтобы незаметно прошептать ей на ухо:

— Он опасен, Гермиона. Будь осторожна.

Она подняла на него глаза. Драко выглядел… встревоженным. Почти испуганным.

— Драко, он… он был…

Драко быстро кивнул.

— Гермиона, он… Он шантажирует отца с конца войны.

— Что?! Вы сообщили об этом?

— Кому? Он — министр. Всем, как говорят магглы, «похрен» на то, что он вымогает деньги у моего отца. Мы ведь не «герои войны», помнишь?

Гермиона не могла возразить.

— Если мы не заплатим ему столько, сколько он просит, он пригрозил отправить моих родителей в Азкабан. Я не беспокоюсь за отца, я почти уверен, что он сможет пережить Аваду в лоб или, что более вероятно, в спину. Но это убьёт мою мать. Поэтому у меня и был наготове план побега из Азкабана, — объяснил Драко. — На случай, если он мне понадобится.

— И я помогла бы тебе, Драко. Если бы ты попросил — я бы сделала это. Возможно, менее охотно ради твоего отца, чем ради матери… но помогла бы, — добавила она, и Драко пристально посмотрел на неё, прежде чем взять ее за руку.

— Я знаю. Ты всегда была рядом, когда мне было нужно. Ты — хороший друг.

— Заткнись, хорёк, — тепло сказала Гермиона и обняла его.

— Ладно, хватит. Это уже слишком мрачно и слишком сентиментально, на мой вкус, — фыркнул Драко. — Давай ещё по бокальчику, а потом по домам.

— Определённо, — согласилась Гермиона. — И спасибо, что предупредил насчёт Кардинга.

Драко обнял её за плечи: — Знаешь, что лучшее в том, чтобы быть исправившимся ублюдком, — это умение сразу распознавать другого ублюдка, когда он появляется на горизонте. — И повёл её обратно внутрь.

* * *

Северус лежал на чужой кровати, в чужой комнате, в чужой пижаме, в чужом доме.

Сна не было ни в одном глазу.

Для него это было обычным делом, и, поскольку сон почти всегда превращался в скоростной поезд в страну кошмаров, бессонница его даже не беспокоила. Он почти закончил список, который просила Минерва, и с каждым новым именем в памяти всплывали ужасающие, в основном кровавые, воспоминания. Было эмоционально тяжело перебирать их по очереди, чтобы убедиться, что он вспомнил всех до единого.

Он тяжело вздохнул, вспомнив предложение Грейнджер использовать омут. Как будто ему было недостаточно того, что он заново переживал эти воспоминания в своей голове. Нет уж, лучше огневиски и тишина.

Северус прокручивал в голове мысли о Грейнджер, словно ковырялся в больном зубе — неприятно, но почему-то успокаивающе.

Он вспомнил выражение её лица, когда она сделала ему предложение в библиотеке. На мгновение Северус подумал, что это невероятно жестокая шутка, но её лицо было совершенно открытым, и тогда он понял — она говорит серьёзно. Северус пытался понять, почему она испытывала такие чувства. И именно эта ее открытость побудила его ответить мягко, почти бережно. За последние несколько недель она стала для него приятным собеседником, интересным, весёлым и… да… ну… заботливым спутником. Узнав от Минервы и Поттера, как яростно она защищала его во время войны, он был ошеломлён. Особенно учитывая, как он обращался с ней в школе.

В любом случае Северус не мог заставить себя отказаться от зарождающегося чувства товарищества, которое определённо могло бы перерасти в нечто большее, чем просто дружба. Если бы не одно «но». Северус прожил с самим собой более сорока лет — достаточно долго, чтобы понять, что он склонен отравлять всё, что ему дорого или нравится, а он был жадным и не хотел, чтобы это открытое, улыбающееся выражение ее лица исчезло.

Северус задумался о том, как отреагируют другие. Он не лгал, когда говорил об этом Грейнджер. Он представил, как Минерва будет рвать его на части — причём с большей яростью, чем тогда, когда думала, что он убил Дамблдора, если хоть что-то между ним и ее драгоценной Грейнджер выйдет за рамки дружеских отношений. А что касается остальных сотрудников, то он легко мог представить, как поднимает эту тему во время одной из тех досадных регулярных встреч, на которые жаловалась Минерва и которые Альбус называл совещаниями.

«Помните, как вы все говорили, что я должен быть добрее к Гермионе Грейнджер?» — Он мог бы как бы невзначай вставить это в разговор. — «Что ж, вам всем будет приятно узнать, что я теперь с ней трахаюсь!»

В тот же момент Хагрид поднял бы свои огромные руки и раздавил бы голову Северуса, как виноградину. Он представил, что Поттер и Уизли, вероятно, тоже могли бы многое сказать по этому поводу, но вряд ли стали бы с ним спорить, учитывая тот факт, что даже в этом не самом лучшем своем состоянии он смог бы одолеть их, даже со связанными за спиной руками.

Он даже не стал думать об остальных членах Ордена. Достаточно было общего ощущения — все будут в ярости.

Единственным человеком, который воспринял бы эту связь положительно, была сама Грейнджер, и он не мог выставить ее один на один со всем миром. Просто не мог.

Северус снова вздохнул.

Чёртова удача: после жизни, сплошь состоящей из дерьма, судьба — вопреки всему — подарила ему (он был честен с собой) талантливую, умную ведьму, которой он, похоже, действительно нравился, несмотря на его многочисленные физические и психологические недостатки, — и он не может позволить себе ничего с этим сделать.

Часть его тела, расположенная чуть ниже пупка, приводила очень убедительный аргумент: если Грейнджер заинтересована, а мы-то уж точно заинтересованы, то все остальные могут идти к чёрту, — но Северус не смог бы пережить две войны и шесть мучительных лет в Азкабане без необычайно высокого уровня самоконтроля. У него была железная воля.

Поэтому он приказал этой части своего тела заткнуться и, наконец, провалился в сон.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Примечание автора:

В этой главе я хотела подчеркнуть роль женщин: Минерва возглавляет Орден, Луна — с её интуицией и сетью источников — становится ключевым информатором, а Флер предлагает стратегическое решение: собрать доказательства.

Луна — из Когтеврана, она всегда видела больше других; логично, что она выстроила такие связи.

Флер — чемпионка Шармбатона, так что она явно была не из робкого десятка.

А Минерва… Ну, это Минерва, и она просто великолепна.

Следующая встреча Ордена прошла гораздо спокойнее.

Гермиона сидела между Гарри и Снейпом и чувствовала тепло его бедра, прижатого к ее ноге. Это отвлекало. Она заставила себя сосредоточиться на докладе Кингсли: он представил данные о том, насколько глубоко Кардинг проник в Министерство, и сравнила их с полным списком Снейпа. Совпадений было… удручающе много.

Настала очередь Луны выступить с докладом.

— Мои контакты в «Гринготтсе» предоставили мне информацию о личном хранилище Кардинга, — начала она.

Гермиона была впечатлена. Учитывая уровень секретности «Гринготтса», тот факт, что Луна смогла получить доступ к этой информации, говорил о том, что она обладала куда большими связями и навыками, чем казалось на первый взгляд.

— Его финансируют разные лица, но самый значительный и регулярный спонсор — Малфои. Он получает от них тысячи и тысячи галеонов с самого конца войны.

В комнате поднялся гвалт.

Гермиона вскочила и подняла руку.

— Подождите, — сказала она. — Я собиралась рассказать об этом после того, как Луна закончит. Драко рассказал мне, что его отца шантажируют. Кардинг угрожает родителям Драко тюремным заключением в Азкабане, если они откажутся выполнять его требования.

Чарли закатил глаза. Аберфорт фыркнул.

— Какая удобная история от юного Малфоя, — с недоверием пробурчал последний Дамблдор.

— Я не говорю, что это не удобно, — спокойно ответила Гермиона. — Но это правда.

— А ты уверена, что можешь ему доверять? По-настоящему? — спросил Невилл.

Гермиона прищурилась.

— Я скажу это только один раз: это правда. Я доверяю Драко. Он бы не соврал мне в таком вопросе, — выдавила она сквозь стиснутые от зарождающейся злости зубы.

— Ты наивна, — бросил в ответ Аберфорт. — Змеи никогда не меняются.

Брови Гермионы взлетели вверх, и в воздухе заискрилась магия.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — холодно сказала она. — Он не тот, кем ты его считаешь.

Невилл фыркнул и отвернулся. Джинни бросила на ее мрачный взгляд.

— Это напоминает мне то, как мы спорили о профессоре Снейпе, — невозмутимо заметила Луна. — Гермиона настаивала, что он работает на нас против Волан-де-Морта, а все остальные орали на неё.

В комнате воцарилась тишина. Снейп почувствовал на себе десятки взглядов, но смотрел строго вперёд.

Гарри откашлялся.

— Я полностью верю Гермионе. Она ручается за Малфоя — это всё, что мне нужно.

Гермиона повернулась и благодарно улыбнулась одному из своих названных братьев.

— Я тоже, — поддержал их Рон, скрестив руки на груди. Гермиона улыбнулась ещё шире.

— Не то чтобы мы не доверяли тебе, Гермиона, — осторожно начал Артур, — просто… наше восприятие семьи Малфоев…

— Орден всегда славился исключительной способностью отличать добро от зла, — внезапно вмешался Снейп. — Петтигрю, Блэк… первое, что приходит на ум.

Все за столом смущённо опустили глаза.

— И Снейп тоже, — добавила Гермиона, усаживаясь на место. Она нащупала под столом его руку, сжала её и была приятно удивлена, когда Снейп сжал её ладонь в ответ.

— Что нам нужно, — начала Флер в девичестве Делакур, — так это доказательства, позволяющие уличить Кардинга и его сообщников. Возможно ли выделить группу доверенных авроров, которые могли бы собрать все необходимое для его разоблачения? Они могли бы допросить Малфоев, чтобы получить показания.

— Скорее всего, жертв шантажа гораздо больше, — сказал Снейп. — Если он посмел тронуть Люциуса, значит, список длинный.

Минерва кивнула.

— Согласна. Кингсли, собери команду авроров, полностью независимую от Министерства. Луна, как думаешь, ты сможешь собрать больше информации о потенциальных жертвах шантажа?

— Да, — ответила та. — И попрошу своего контакта проверить счета всех, кто есть в списке профессора Снейпа.

* * *

Встреча вскоре завершилась, и Гермиона, всё ещё кипя от возмущения, поднялась в свою комнату. Чёртовы самодовольные мерзавцы. Она лежала на своей кровати, гневно уставившись в потолок, когда раздался стук в дверь.

— Что? — рявкнула она.

— Я пришёл узнать, всё ли с тобой в порядке, но, судя по твоему голосу, всё просто замечательно, — протянул Снейп из-за двери.

— Ой, прости, Снейп, заходи. Я просто немного не в себе.

Снейп, все еще одетый а-ля профессор Снейп в мантию и сюртук, вошёл в её комнату и сел на край ее кровати. Гермиона приподнялась на локтях.

— То, как ты защищала Драко, было впечатляюще, — искренне сказал он. — Он, очевидно, произвёл на тебя впечатление.

— Ну… да. Мы работаем вместе уже шесть лет. Он многое переосмыслил и заслуживает шанса.

— Заслуживает? — задумчиво переспросил Снейп.

— Ладно, вот как я это вижу: я тоже совершала… не самые лучшие поступки. Если смотреть на них в отрыве от контекста, можно решить, что я — плохой человек, но у меня была возможность поступить правильно, когда это было важно. Драко однажды ее тоже получил и не подтвердил, что Гарри — это Гарри, когда нас похитили, а его мать солгала Волан-де-Морту, сказав, что Гарри мёртв. Если бы у Драко было больше таких возможностей… и влияние кого-то, кроме отца… кто знает, может, он стал бы поступать правильнее всё чаще и чаще?

Снейп приподнял бровь.

— Ты слишком рассудительна для волшебного мира, — сказал он. — Здесь предпочитают чёрное и белое, и никаких полутонов. Особенно в Ордене.

— Я никогда не пойму некоторые их решения. Например, то, что они оставили Гарри с его тёткой.

— Ах да, Петунья, — с ностальгией протянул Снейп. — Прелесть, а не женщина.

— Она была чёртовой садисткой! — возмутилась Гермиона. — И её муж тоже. А Орден… Они их защитили, спрятали, хотя даже не… не… — Гермиона отвернулась.

— Не что? — мягко спросил Снейп.

— Они ничего не сделали для моих родителей. Так что я сама попыталась их защитить и отправила их подальше.

— Понятно. Что ж, в любом случае это было разумно, они определённо были под прицелом. Но ты сказала «попыталась защитить»… что-то пошло не так? — Северус осторожно задал следующий вопрос.

Гермиона всё ещё смотрела в стену.

— Я изменила их воспоминания. Удалила всё, что было связано со мной, и отправила их в Австралию. Я сделала это семь лет назад, но так и не рискнула их найти, чтобы всё исправить. Я не хочу разрушить их разум.

Она всхлипнула. Снейп увидел слёзы на её щеках и почувствовал, как внутри у него всё сжалось. Орден должен был понимать: родители магглорождённой ведьмы, подруги Избранного — первая цель, так почему никто не двинул пальцем, чтобы защитить их?

Он беспомощно смотрел на молодую женщину перед собой.

— У меня… есть некоторый опыт… в восстановлении уничтоженных воспоминаний, — неуверенно сказал он, вспоминая, как собирал по кусочкам сознание жертв, которых Беллатриса или другие Пожиратели доводили до безумия круциатусом. — Я мог бы… поехать с тобой. Помочь, если захочешь, — осторожно предложил он.

Гермиона обернулась.

— О! Да? Да! Это было бы… замечательно!

— Я ничего не могу обещать, — предостерегающе добавил он. — Но мы могли бы заняться этим, как только разберёмся с Кардингом. До моего отъезда.

Грейнджер нахмурилась.

— Отъезда? Что ты имеешь в виду?

— Ну конечно, — с сарказмом сказал Снейп, — жизнь в гостевой комнате Поттера в высшей степени восхитительна, но они забрали мой дом и последние шесть лет моей жизни. Я подумывал о том, чтобы уехать куда-нибудь и начать всё с чистого листа. Может, даже попробовать пожить без пыток. Я слышал, многим это нравится.

— О… да, конечно, — почти прошептала Гермиона. — Я понимаю.

Она подняла руку и нежно коснулась его щеки.

— Я буду скучать по тебе, знаешь ли.

— Будешь? — хрипло спросил он, чувствуя лёгкое головокружение.

— Буду, — заверила Гермиона — и потянувшись поцеловала его.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

С днем рождения, дорогой Алан🌠🌠🌠

Примечание автора:

Да, я знаю, что станция в «Дарах Смерти» — лишь транзитная точка, но прошло уже много времени, и Гарри, рассказывая, мог немного запутаться. Зато он точно запомнил вокзал… и наготу Альбуса.

В первые мгновения, когда губы Грейнджер коснулись его губ, разум Северуса отключился — тело решило взять инициативу в свои руки. Его ладони сами нашли её волосы, пальцы вцепились в них, он углубил поцелуй и почувствовал, как от ее тихого стона кровь рванулась к паху. Гермиона приоткрыла рот, и он подумал, что, пожалуй, было бы неплохо умереть прямо здесь, на её кровати, ведь, скорее всего, это будет единственный по-настоящему хороший день в его жизни. Но тут её пальцы скользнули ему под мантию и принялись теребить пуговицы сюртука… Его разум с визгом тронулся с места и снова заработал — Северус резко схватил её за запястья.

— Прости… Я не… — запнулся он.

Грейнджер мгновенно отпрянула.

— Ох, прости! Я не должна была… Я же знаю, ты сказал, что не хочешь… Просто… — Гермиона почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Она ведь даже не ожидала, что поцелуй со Снейпом окажется таким приятным. Настолько… всепоглощающим. Она же чуть ли не начала его раздевать!

Чёрт, — подумала она, — он наверняка решил, что я секс-маньячка. Кто вообще пытается снять с кого-то одежду при первом поцелуе? Только секс-маньяки!

Нет, остановись, — поправила она себя, — не «маньячка», а женщина, которая не боится своих желаний.

Гермиона заметила, что Снейп закрыл лицо руками.

— Эй, — тихо позвала она. — Прости, я не хотела тебя расстраивать.

— Ты не сделала ничего плохого. Я просто пытаюсь взять себя в руки, — сказал Снейп, глубоко вздохнув и искоса посмотрев на нее.

— Может, воды? — предложила Гермиона.

Снейп горько усмехнулся.

— Холодная вода была бы очень кстати, если бы её вылили прямо на… Ну…

— Наверное, сейчас не лучшее время говорить, что мне очень понравилось?

— О, это определённо было «очень понравилось», — согласился он.

— Значит, нам обоим понравилось… И в чём тогда проблема?

— Проблема… Да. Проблема в том, что… — Северус провёл ладонью по лицу. — Ты сказала, что, возможно, мы могли бы сделать друг друга счастливыми… И я не сомневаюсь в твоей способности сделать кого угодно счастливым. Ты… — Он замолчал на миг, потом решительно посмотрел ей в глаза. — Ты необыкновенная.

У Гермионы отвисла челюсть.

— Но я не делаю людей счастливыми. Наоборот — я их огорчаю, а потом убиваю. Вот как это происходит, — Северус резко поднялся на ноги, расправил мантию до идеального состояния и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Гермиона еще с минуту смотрела на закрытую дверь, а затем с улыбкой на лице рухнула на кровать.

Невероятно, — подумала она, — просто невероятно.

* * *

Гермиона была полностью очарована Снейпом.

Не надо было его целовать, — вздохнула она про себя. Теперь она никогда его не забудет. В любом случае, чтобы отвлечься, она начала встречаться с волшебником с кубиками пресса на животе, как его там… э-э-э, Майклом.

С тех пор как она его поцеловала, Снейп вёл себя… как обычно. Он также предельно ясно выразил своё нежелание поддаваться возникшим между ними эмоциям. И Гермиона решила уважать это, а значит, уважать его хрупкое к ней доверие. Отсюда и свидания с Майклом.

Это будет первый шаг к тому, чтобы двигаться дальше, — сказала она своему отражению в зеркале, которое смотрело на неё с явным недоверием. — Майкл молод, красив и обеспечен, а ведьмы моего возраста ценят именно это, верно? Молодые ведьмы определённо не нуждаются во мрачных волшебниках средних лет с проблемами в личной жизни и почти наверняка с посттравматическими расстройствами. Нет, не нуждаются, — твёрдо сказала себе Гермиона, затем снова вздохнула: «Тогда почему я хочу именно его? Чёртова похоть». Она закончила поправлять волосы перед зеркалом, сурово посмотрела на себя и вышла из комнаты.

— Ладно, мальчики, я пошла! Увидимся! — крикнула она, заглянув в библиотеку.

Рон с катастрофической скоростью проигрывал Снейпу в шахматы, а Гарри полировал что-то квиддичное.

— Передай Малфою, что он придурок, и чтобы не опаздывал на допрос, — бросил Гарри, не отрываясь от своей штуки (честно, в квиддиче слишком много всяких штук).

— Что? Нет, я встречаюсь не с Драко. Я встречаюсь… с кое-кем другим, — ответила Гермиона, слегка смутившись.

Три пары глаз одновременно уставились на неё.

— Тогда я точно не буду тебя ждать, — хмыкнул Рон.

— Заткнись, Уизли, — резко бросил Снейп. — Хорошо проведи время, Грейнджер.

— Только не слишком хорошо, — засмеялся Рон и получил от старшего мужчины подзатыльник.

Гермиона закатила глаза и ушла.

* * *

Прошло всего полтора часа, а Гермионе уже было скучно, как никогда в жизни. Настолько скучно, что она бы с радостью поддержала разговор о квиддиче, на самом деле она бы с радостью поддержала любую тему, потому что тогда они обсуждали бы хоть что-то.

Майкл был чертовски скучным, и это раздражало, к тому же он хотел говорить только об одном — о себе любимом, о своём невероятно скучном «я». Ужин был прекрасным, ресторан — очень уютным, а Майкл — совершенно неинтересным. Гермиона подумала: «Хорошо, что он красивый, хоть какая-то компенсация за полное отсутствие личности».

После ужина Майкл пригласил её к себе в квартиру, чтобы «выпить на ночь», но Гермиона стараясь не выдать своего отвращения очень вежливо отказалась. За ужином она выложилась по полной и просто хотела вернуться домой, а если Снейп будет не против, они могли бы обсудить…

Нет, — резко оборвала она себя, — нет-нет-нет.

После ухода Майкла Гермиона еще некоторое время стояла у входа в ресторан, решая, стоит ли ей аппарировать прямо домой и притвориться, что она не хочет говорить со Снейпом, или, может быть, сначала стоит зайти куда-нибудь и съесть что-нибудь вкусное и сладкое?

— Гермиона? Какая удача! Ты наблюдаешь за звёздами? — спросила Луна, неожиданно подошедшая к ней сзади.

— О, Луна! Привет! Нет, я просто решаю, съесть мне что-нибудь вкусненькое или нет.

— Я как раз иду на презентацию, можешь пойти со мной. Думаю, тебе будет очень интересно, — предложила Луна.

— Тема?

— Этика анимагов. Злоупотребление статусом Ритой Скитер и, конечно же, Петтигрю.

— Луна, это звучит потрясающе! Пошли! — Гермиона взяла Луну под руку, и через секунду улица оказалась пуста.

* * *

Северус лежал на кровати и произносил ещё один невербальный Темпус. Была уже полночь, а Грейнджер так и не вернулась домой.

Не то чтобы ему было на что жаловаться, он ведь практически велел ей забыть о нём.

Не то чтобы он не хотел её, очень хотел, но предпочитал видеть её живой.

У него был богатый опыт любви к мёртвой женщине, и он не порекомендовал бы этого никому.

Грейнджер очень способна и умна, — размышлял Северус, — возможно, она бы не погибла, если бы мы, ну, действовали в соответствии с нашими взаимными интересами. Но… с другой стороны, Лили тоже была умна и способна, пока, конечно, не связалась с Поттером, тем самым продемонстрировав, что она ещё и болтливая идиотка с отвратительным вкусом в мужчинах.

Северус стиснул зубы. Иногда жизнь бьёт под дых, — подумал он. Он ненадолго задумался о том, что было бы, если бы Министерство не подоспело, пока он тонул в собственной крови, и не отправило его в Азкабан?

Поттер рассказал Северусу о своём разговоре с Дамблдором после того, как его поразило смертельное проклятие Волан-де-Морта. Северус был разочарован, узнав, что загробная жизнь, судя по всему, представляет собой вокзал и обнажённого Альбуса. Он подумал, что, вероятно, избежал ада, ведь ему пришлось бы провести вечность полностью обнажённым, обсуждая вязание, вышивку крестиком или любое другое маггловское занятие, которым увлекался при жизни старик.

Увидел бы он Лили? Северус нахмурился. Сейчас она казалась ему такой юной, едва вышедшей из подросткового возраста.

«Спасибо, что спас моего сына», — представил он себе её слова, — «а теперь проваливай, старик, мне нужно засунуть свой призрачный язык в глотку моему призрачному идиоту-мужу».

Наверное, для Пожирателей есть отдельный вокзал, — подумал он угрюмо. Там он слушал бы, как Грейбэк и Беллатриса хвастаются пытками, а Волан-де-Морт — еще в обличии Реддла — вещает о власти и восхищается собственной внешностью.

Нет, спасибо.

Не то чтобы мне там были рады, — продолжал размышлять Северус, — да и на той другой станции тоже. Что мне там делать? Сидеть и наблюдать, как Альбус, Люпин, Поттер и Блэк будут вспоминать старые добрые времена и распевать эти дурацкие гриффиндорские гимны?

Единственным плюсом было бы то, что он стал совсем другим волшебником по сравнению с тем, над кем они издевались в школе, и они быстро бы пожалели, если бы попытались что-то сделать с ним на этой странной посмертной станции.

Нет, Северус бы предпочёл оказаться в тихом месте, где больше никого нет. На какой-нибудь заброшенной станции, куда попадают все забытые.

Возможно, там даже есть комната, похожая на Выручай-комнату — полная потерянных вещей и нереализованных желаний, — подумал Северус, и эта мысль его немного приободрила.

Что ему действительно нужно было — так это перестать думать о Грейнджер.

Он вспомнил, какой она была в школе — бесконечно раздражающей и всегда затмевающей Драко, из-за чего Люциус орал на него часами, обвиняя его в том, что он не справляется с обязанностями учителя.

Как может грязнокровка быть лучше чистокровного?! — кричал Люциус ему в лицо.

Северус тогда изо всех сил сдерживался, чтобы не крикнуть в ответ: «Потому что она слушает, учится и умнее твоего сына!», но это было бы равносильно самоубийству.

Ах, какие были времена.

Он вспомнил, как спасал её после того, как Поттер втянул её и остальных своих друзей в совершенно бессмысленное приключение в Отделе тайн. Помфри молча и умело помогала ему, пока он вытягивал тёмную магию, которая едва ли не разворотила грудную клетку Грейнджер. Тогда она казалась ему такой маленькой, такой юной, чтобы участвовать в войне.

Северус попытался сосредоточиться на образе школьницы…

Но разум предательски подбросил ему картину взрослой Грейнджер в чём-то, явно не соответствующем форме Хогвартса.

Северус резко сел.

Это не поможет.

Ему нужно спуститься вниз и выпить чашку чая.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Полчаса спустя Северус устроился за кухонным столом с чашкой чая, древним фолиантом и пером. Ему наконец удалось отогнать назойливые мысли о Грейнджер и даже начать расслабляться, но тут она вошла на кухню.

Северус увидел её раньше, чем она заметила его, и с раздражением понял, что немного разочарован тем, насколько счастливой она выглядит. А потом она увидела его и стала ещё счастливее.

— О, привет! Не возражаешь, если я посижу с тобой немного?

— Вовсе нет. Чай? — Он уже наполнял ее чашку, и ей оставалось только кивнуть.

— Хорошо провела вечер? — глупо спросил Снейп, зная, что не хочет знать ответа. Особенно зная, что она провела этот вечер с кем-то другим.

— Да, вообще-то отлично. Я рада, что ты не спишь, я хотела поговорить с тобой об этом.

Северус смутился.

— Не уверен, что мне нужно знать все подробности твоего свидания.

Гермиона моргнула, а затем рассмеялась.

— Свидание? О нет! Оно было ужасным. Потом я ходила на семинар с Луной, и вот это было потрясающе.

Снейп слегка расслабился.

— Понятно.

Он закрыл книгу, отметив место, где остановился, и это привлекло внимание Гермионы.

— Что ты читаешь? — спросила она.

Снейп слегка занервничал и прикрыл название книги рукой.

— Очень старый и редкий трактат по легилименции. Там много теорий о разуме, его взаимодействии с магией и воспоминаниями. Я подумал, что в нём может быть что-то полезное для помощи твоим родителям, — объяснил он.

Гермиона пристально посмотрела на него, а затем покачала головой.

— Ты невыносим.

— Пожалуй, это одно из самых лестных слов в мой адрес. — Пожал плечами Снейп.

— Я пытаюсь перестать испытывать к тебе симпатию, а ты делаешь что-то, что заставляет меня хотеть тебя ещё больше. Это бесит.

— Может, мне сделать что-нибудь ужасное, чтобы уравновесить ситуацию?

Гермиона подумала, что он, возможно, пытается сдержать улыбку.

— Зависит от того, какого рода будет это «ужасное», — ляпнула она и поняла, что прозвучало это гораздо двусмысленнее, чем ей хотелось.

— Расскажи лучше про семинар, — быстро сменил тему Снейп.

— Он был посвящён этике анимагов, это было действительно интересно, — и добавила: — У меня есть записи.

— Конечно, есть, — в голосе его прозвучала тёплая насмешка.

Гермиона улыбнулась ему и уже открыла рот, чтобы заговорить, как вдруг сверху донёсся громкий удар и крики.

Они переглянулись и бросились наверх, где увидели Артура Уизли, поддерживающего раненую Молли, и взволнованного Джорджа, выходящего из камина позади них. Артур первым из Уизли увидел Гермиону и Снейпа.

— Северус, быстрее! В Молли попало проклятие! — задыхаясь, выпалил он, усаживая жену в кресло.

— Что случилось? — спросила Гермиона, пока Снейп уже склонялся над Молли и произносил серию диагностических заклятий.

— Налет на Нору, — выдохнул Артур. — Их было трое.

— Они забрали папину палочку, — начал было Джордж.

— Меня застали врасплох! — возмутился Артур.

— А потом мама надрала им задницы! — восхищённо продолжил Джордж, затаив дыхание и с благоговением глядя на распростёртое тело матери. — Прямо как демон! Думаю, они поняли, что проигрывают, и решили смыться, но успели метнуть одно проклятие, которое мама не успела заблокировать.

— Я уже отправил патронуса Минерве, — добавил Артур.

— Я разбужу Гарри и Рона, — Гермиона помчалась по коридору.

К тому времени, как она вернулась с мальчиками, Молли уже стояла на ногах, а Снейп всё ещё накладывал на неё контрзаклятия.

С криком: «Мам!» — Рон бросился к матери.

— Мама — чистый ужас, Рон, ты бы ее видел! Это было безумие!

— Спасибо, дорогой, — поблагодарила Молли, обнимая Рона. Потом она оглянулась, и глаза её вспыхнули. — Ооо, тебе понравился свитер!

Снейп стоял в её вязаном, уродливом, но тёплом джемпере поверх пижамы.

— Да. Он… тёплый, — пробормотал он, поправляя рукава, будто пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства.

Гермиона почувствовала прилив… чего-то… к мужчине, стоявшему перед ней с растрёпанными волосами и в вязаном шерстяном джемпере, который явно смахивал на рождественский подарок от бабушки, поверх чужой пижамы… Возможно, желание подойти и поцеловать его. Снова. Точно. Так оно и было. В этом она была уверена.

* * *

Вскоре после этого прибыли Кингсли и Минерва, и Артур рассказал им о ситуации.

— Думаете, они узнали о наших планах против Кардинга? — спросил Кингсли.

— Нет, — перебил Артур. — Думаю, они искали Северуса. Они требовали сказать, где «он». Не назвали имени, но…

— Думали, что мы прячем его, — добавила Молли. — Или что, если кто-то и спрятал бы его, то это были бы мы. Мы ведь почти единственные из нашего поколения, кто… — Она осеклась.

— …кто не пытался меня убить? — подсказал Снейп. — Справедливо. Этот список состоит из двух человек.

Минерва и Кингсли неловко заёрзали, но Снейп не стал дальше развивать тему.

— Вам нельзя возвращаться в Нору, — сказал Гарри. — Останьтесь здесь.

— Нет, — твёрдо возразил Снейп. — Вы должны вести себя как обычно. Сообщите о нападении в Министерство. Если сможете, лично Кардингу. Изобразите шок: «Не поняли, чего они хотели! Были сбиты с толку их требованиями! Испугались за сына!» Запросите защиту Министерства.

— Северус прав, — поддержала его Минерва. — Кингсли, сколько тебе ещё нужно времени?

— День-два на завершение допросов, ещё несколько дней, чтобы официально предъявить обвинения. Максимум неделя.

— Молли, Артур, мне жаль, но это значит, что вам придётся пока держаться в стороне от основных действий.

— Контакты с Гриммо будут ожидаемы, — добавил Снейп, махнув в сторону Гарри, Рона и Гермионы. — Из-за них.

— То есть… вести себя нормально, но не слишком нормально? — уточнил Джордж.

— Именно, — кивнул Снейп.

— Это очень стрессово, — заявил Рон.

— После первого десятилетия становится легче, — пожал плечами Снейп.

* * *

Джордж неохотно вернулся в Нору вместе с родителями после того, как Снейп дал Молли добро, а Рон отправился с ними добровольно, не желая проводить эту ночь вдали от родителей. Минерва и Кингсли всё ещё оживлённо беседовали, когда Гарри подошёл к Снейпу.

— Спасибо, что вылечил миссис Уизли, — сказал он. — Она, по сути, ну, моя мама.

— Не за что, Поттер. Забудь, — буркнул Снейп, явно чувствуя себя неловко, и отошел к Минерве и Кингсли.

— Похоже, ему не нравится, когда его благодарят, — вздохнул Гарри, обращаясь к Гермионе.

— Думаю, нравится. Просто он понятия не имеет, как на это реагировать.

— Знаешь… я, кажется, уже не ненавижу его, — удивлённо сказал Гарри.

— Думаю, он тоже уже не ненавидит нас, — засмеялась Гермиона и обняла его.

* * *

Когда Гарри ушёл спать, а Минерва и Кингсли просто ушли, Гермиона задержалась, чтобы поговорить со Снейпом, который с отсутствующим видом неподвижно стоял посреди комнаты.

— На них напали из-за меня…

— Снейп, не надо…

— Я не хочу, чтобы из-за меня страдали люди, — он повернулся к ней, — как только они узнают, где я, тебя тоже начнут преследовать. Из-за связи со мной.

Гермиона спокойно встретила его взгляд, но слегка приподняла уголки губ.

— Ну, по крайней мере, это будет приятное разнообразие. Обычно меня преследуют из-за связи с Гарри… или из-за моего маггловского происхождения.

Он искоса взглянул на неё и улыбнулся в ответ. Она протянула руку и переплела свои пальцы с его, нежно сжав их.

Снейп опустил взгляд на их руки.

— Грейнджер, ты чертовски сумасшедшая, — сказал он, качая головой.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Примечания автора:

Цитата в главе — адаптация слов Дж. К. Роулинг о природе Тёмных Искусств («каждый раз, когда вы отрубаете одну голову, вырастает другая»).

Гермиона и Драко лежали бок о бок на пледе для пикника и смотрели «Короля Лира». Они аппарировали в Кембриджский университет на Шекспировский фестиваль, и Гермиона позволила Драко выбрать спектакль. Как и следовало ожидать, его привлекла пьеса, в которой было много драматизма. Гермиона пробовала приобщить его к разным маггловским видам спорта: крикет, регби, теннис, поло, но ни один из них его не заинтересовал. Это была единственная сфера, в которой маггловский мир, по его мнению, безнадёжно проигрывал волшебному. Гермионе это не мешало: спорт никогда не был её любимым времяпрепровождением.

— Я прошёл «собеседование» с Поттером, — рассказал Драко, не открывая от сцены глаз.

— Правда? И как? Твои родители согласились пройти свои? — с энтузиазмом спросила Гермиона.

— Да. Отец долго упирался, прежде чем он согласился показать им свои компрометирующие воспоминания, но если это поможет ему перестать тратить деньги, то… — Драко махнул рукой.

— Я так рада, — сказала Гермиона. — И буду очень рада, когда всё это закончится.

Драко фыркнул. Он повернулся к ней, приподнялся на локте и посмотрел на неё из-под длинных ресниц.

— Не трать на меня эти свои томные взгляды, — рассмеялась она. — У меня иммунитет. — Она толкнула его на спину и, устроив свою голову на его груди, продолжила смотреть спектакль.

— Гермиона, мне нужно тебе кое-что сказать, — произнёс он, и его голос вибрировал сквозь рубашку у неё под щекой.

— Если ты сейчас начнёшь воспевать культурное превосходство магглов, я вся внимание.

— Нет. Это насчёт Министерства и вообще… всего.

— Ох, чёрт, — вздохнула Гермиона. — Только начала расслабляться.

— Во-первых, хочу сказать: твоя дружба для меня очень много значит, и… я буду в отчаянии, если потеряю тебя.

Гермиона резко села и посмотрела на него. Драко был бледен.

— Что может нас разлучить? Я уже знаю все твои грязные секреты, — попыталась она разрядить обстановку.

— Не самые грязные, — усмехнулся блондин, но тут же снова нахмурился. — Гермиона, ты не представляешь, насколько прогнило Министерство.

— Что ты имеешь в виду?

— Оно создаёт иллюзию демократии и равенства. Больше ничего. За этой ширмой — гниль.

— Ты преувеличиваешь. Всё не может быть так плохо.

— Может. И даже хуже.

— Ладно, но как же Комиссия? — возразила она.

— Ах да, Комиссия по правам магических существ… Такой шум, такие обещания… защита всех, равенство, справедливость…

— Ну…

— Скажи честно: что она реально сделала?

— Мы приняли законопроекты о правах для нечеловеческих существ, антидискриминационное законодательство… — предложила Гермиона.

— Были ли они действительно приняты? Вступили ли в силу?

— Ну, все они были представлены, но мы всё ещё получаем запросы на доработку… — Гермиона замолчала.

— Именно, — сказал Драко. Он сел и взял ладонь Гермионы, зажав её между своими.

— Программа дерадикализации… — начал он.

Гермиона попыталась вырваться, покачав головой.

— Нет, Драко, пожалуйста…

— Это идея Кардинга. Способ для молодого поколения пожирателей «проявить себя». Он знал: герои войны не устоят перед возможностью «исправить заблудших». Под предлогом «вернуть нас на путь истинный» каждому из нас назначали «образец для подражания» из числа победителей…

— Чтобы шпионить, — прошептала Гермиона.

Драко кивнул.

— Как лучше всего внедриться?

— От тебя требовали доносить?

— Да.

— Ты… ты докладывал обо мне?

Он молчал.

— Ну? — потребовала она.

— Да, — тихо и стыдливо признался Драко. — Но я уже очень давно этого не делал.

— Снейп был прав, — сказала Гермиона, и глаза её наполнились слезами.

— Снейп? — Драко на миг растерялся.

— Помнишь, что он говорил на уроках? Что каждый раз, когда мы отрубаем голову Тёмным Искусствам, вырастает новая — ещё злее и умнее… И кажется, будто это зло неуничтожимо.

— Гермиона.

Драко всё ещё держал её за руку, она отдёрнула её, и его лицо помрачнело. Затем она собралась с духом и коснулась его пальцев.

— Тебе понадобилось много мужества, чтобы рассказать мне всё это. И хотя всё строилось на лжи… я не жалею ни об одной минуте, проведённой с тобой. Скажи честно: хоть что-то из того, куда мы ходили, тебе понравилось?

Он улыбнулся.

— Всё, кроме крикета — это самая скучная игра из всех существующих.

— Дикарь, — Гермиона пошутила, хотя ей казалось, что она на волосок от смерти.

— Забавно, — сказал Драко. — Эта фальшивая программа, моя «назначенная» связь с тобой… она сработала. Только не так, как они хотели.

Гермиона выдавила из себя слабую улыбку.

— Я рада.

Он притянул её к себе и обнял.

— Я сделаю так, чтобы ты мной гордилась, Гермиона. Докажу, что ты не ошиблась во мне, — прошептал он ей на ухо.

Они молча держались друг за друга, пока мир за их спинами продолжал рушиться.

* * *

Рон лениво листал журнал по квиддичу в гостиной, когда Гермиона вернулась домой.

— Эй, Гермиона, как прошёл день?.. Эй, ты в порядке? — спросил он, увидев выражение её лица. Когда она всхлипнула, он просто раскрыл объятия, и она рухнула в них, рыдая.

— Этот чёртов Малфой тебя расстроил? Что он сделал? — спросил Рон, гладя её по спине.

Она покачала головой. Рон, за последние годы научившийся отличать моменты, когда нужно молчать, просто крепче обнял Гермиону и похлопал по спине, как ему казалось, успокаивающим жестом.

— Мне нужна Минерва, — прошептала Гермиона в его рубашку.

Он ничего не сказал, но из его палочки вырвался серебристый терьер и помчался с посланием.

Вскоре в дверях появился Снейп.

— Полагаю, это был твой патронус, Уизли? — начал он, но, увидев Гермиону, замолчал. — Грейнджер, что случилось?

— Она не говорит, но явно что-то произошло с Малфоем. Я собираюсь забрать Гарри с работы, не буду рисковать и посылать к нему патронуса. Ты можешь составить ей компанию? — спросил Рон, и Снейп кивнул. Рон осторожно высвободился из объятий Гермионы и нежно поцеловал её в лоб.

— Я приведу Гарри. Всё будет хорошо. Что бы это ни было — мы справимся, — тихо сказал он и выбежал. Гермиона услышала, как он аппарировал.

— Драко ведь не причинил тебе вреда, верно? — спросил Снейп. Гермиона покачала головой, но потом снова погрузилась в свои мысли. Снейп сел рядом и, немного неуверенно, обнял её. Гермиона прижалась к нему — и он обхватил её обеими руками, положив подбородок ей на макушку.

Северусу потребовалось несколько минут, чтобы вытянуть из Грейнджер всю историю. Она рассказала — сквозь слёзы — о Министерстве, о Комиссии, о программе, о роли Драко.

Северус просто слушал и обнимал её, пока она не успокоилась.

— Я чувствую себя глупо, и это меня бесит, — грустно заключила Грейнджер. — И будто всё, что я делала последние пять лет, — пустая трата времени. И я — просто посмешище.

— Нет, — возразил Северус. Он отстранил её чуть-чуть, чтобы она видела его лицо. — Ты даже не представляешь, каково расти таким, как Драко. И это хорошо, кстати, — добавил он, заметив, как она нахмурилась. — Его всегда использовали: чтобы угодить отцу, запугать мать, наказать обоих, если они подводили Тёмного Лорда. Его ценность измерялась только полезностью. Возможно, поэтому он так тебя ненавидел в школе: твои успехи делали его жизнь дома ещё тяжелее. Когда я последний раз с ним работал, ему дали задание, которое, по замыслу, он должен был провалить, и тогда убили бы и его, и его родителей. Просто потому, что он «не оправдал доверия».

Грейнджер просто смотрела на него, внимательно слушая.

— Из того, что он тебе сказал, ясно одно: ему важно, что ты о нём думаешь. Ты, возможно, одна из немногих, кто верит, что он может стать… кем-то большим.

— Он уже является кем-то большим. По крайней мере, я так думала. — сказала Грейнджер с несвойственной ей неуверенностью.

Северус почувствовал, как его руки сами собой легли ей на плечи.

— Это та возможность, о которой ты говорила несколько недель назад. На этот раз ты оказала на него влияние, и он выбрал правильный путь. Без тебя мы бы не узнали, насколько обширен контроль Кардинга. — Он нежно отвёл мокрую прядь с её щеки. Она подняла руку и накрыла его ладонь своей.

— Спасибо. Мне действительно стало легче.

— Я говорю это не для того, чтобы тебя утешить. Это всего лишь точное и лаконичное изложение фактов.

— Ты очарователен, — она усмехнулась.

— Ты простишь Драко?

— Конечно. Он мой друг. Даже если он предательский мелкий ублюдок, которому пора хорошенько начистить его идеальную мордашку, — добавила Грейнджер, но в её голосе снова послышались тёплые нотки.

— Конечно, — эхом отозвался Северус. Он слегка нахмурился, но не от злости, а от задумчивости. — Ты очень предана.

— Чья бы корова, — улыбнулась она. И на лице ее снова появилось то открытое, мягкое выражение, которое он часто видел в библиотеке.

Северус воспользовался близостью и провёл пальцем по её скуле — той рукой, что она не держала. Гермиона вздрогнула. Он очень хотел поцеловать её. Самоконтроль начал трещать по швам, и как раз в этот момент в коридоре раздался крик Гарри:

— Грейнджер!

Он тут же разжал руки и отпустил её.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

— Кто из вас участвует в программе по наставничеству? — спросила Минерва.

Луна и Невилл подняли руки. Минерва кивнула.

— Что ж, вы слышали Гермиону. Вы находитесь под наблюдением. Пожалуйста, учитывайте это. Ни в коем случае не выражайте негатив в адрес Министерства перед своими подопечными. Никаких упоминаний об Ордене. Ничего такого, о чем, по вашему мнению, не должен узнать Кардинг, — её голос звучал твёрдо, как у генерала, отдающего приказы своим войскам. И, похоже, так оно и было: Вторая Магическая, очевидно, ещё не закончилась.

Гермиона тихо вздохнула. Хуже всего было то, что на этом экстренном, инициируемом ею собрании Ордена ей пришлось рассказать о том, что она узнала от Драко. Ей было невыносимо видеть самодовольные — «мы же говорили!» — взгляды Чарли и Невилла и Артура, покачивающего головой с тем, что Гермиона сочла за жалость. Аберфорт начал что-то говорить, но Снейп резко обернулся к нему — с еле сдерживаемой яростью — и приказал заткнуться так резко, что тот онемел и сел, выглядя потрясённым. Потом Снейп на миг встретился с ней взглядом и тут же отвёл глаза.

— Что это значит? — спросил Билл.

— Это значит, мы не знаем, какие части Министерства заражены, — ответила Флер. — Значит, мы должны считать, что заражено всё.

— Флер права, — поддержал Кингсли. — Нам нужно избавиться от всего этого.

— Как? Втайне создать новое Министерство? — усомнился Гарри.

— Именно, — кивнула Минерва.

— Можно оставить часть действующих сотрудников, — вмешалась Гермиона, которой очень не хотелось терять свою первую работу, — но всех нужно проверить легилименцией и сывороткой.

— Если бы мы были магглами, то это называлось бы государственным переворотом, — заметила Луна.

— Мы не хотим насилия, — возразила Минерва, бросив на Луну и Снейпа строгий взгляд.

Снейп фыркнул. Она наградила его вторым мрачным взглядом.

— Нам нужно, чтобы Кардинга и его сообщников арестовали и предали суду Визенгамота, — сказал Кингсли.

— Но Визенгамот тоже скомпрометирован, разве нет? — спросил Невилл.

Луна вздохнула.

— Мой источник сообщил, что деньги поступают на счета как минимум трех членов Визенгамота. По крайней мере, их стоит считать подозреваемыми.

— Начинайте собирать доказательства, — обратилась Флер к Кингсли. — Когда авроры арестуют Кардинга, вы должны одновременно официально отстранить от работы как можно больше его сообщников.

* * *

Гермиона сидела между Гарри и Роном — они заняли свои места сразу, как только она уселась, — и почти физически ощущала их поддержку, такую надёжную, тёплую и успокаивающую. Возможно, учитывая забавное выражение лица Снейпа, когда он увидел их троицу за столом, парни пытались выглядеть устрашающе. После того как Рон вернулся с Гарри на буксире (они ворвались в комнату, будто бросаясь в атаку на квиддичном матче), Снейп мгновенно опустил руки — те самые, что только что обнимали Гермиону, — и так же внезапно, как появился, исчез.

Гарри категорически отказался принимать её извинения. Рон же предлагал принести ей чай до тех пор, пока она не согласилась — просто чтобы он заткнулся и отстал от нее.

— Гермиона, — сказал Гарри, — я знаю, ты думаешь, что подвела нас. Что мы поддержали тебя насчёт Драко, а ты ошиблась.

Она кивнула, пожав плечами. Он обнял её так же, как Снейп, но от его прикосновения по её коже не прокатилась волна приятных мурашек.

— Но ты не ошиблась. Он не соврал тебе про Министерство, наоборот — ты его перевербовала. Прямо у Кардинга под носом. Этот самодовольный ублюдок теперь на нашей стороне.

Она улыбнулась Гарри, и тот улыбнулся ей в ответ. А потом её мальчики принесли ей Высшую Жертву — ту, к которой они прибегали, когда хотели по-настоящему её развеселить: они приготовили ужин. Без помощи Кричера.

Получилось неплохо, несмотря на ужас, который отразился на лице Снейпа, когда тот вошёл на кухню и увидел их обоих у плиты.

* * *

Во время собрания Кингсли объявил, что его команда провела уже более тридцати допросов в поддержку выдачи ордеров на арест. Однако, учитывая информацию, полученную от Гермионы, стало ясно, что всё Министерство придется распустить. Была определена группа «чистых» волшебников и волшебниц, которые сформируют временный руководящий орган до проведения новых выборов после ареста Кардинга.

— Нет смысла свергать коррумпированное, но легитимное правительство, чтобы заменить его долгосрочным нелегитимным, — сказала Минерва. — Это оставит неприятный осадок у людей.

Авроры собрали сотни воспоминаний, горы документов о систематическом шантаже и доказательства того, что Кардинг намеренно блокировал все законопроекты Комиссии, требуя бесконечных правок. Самым громким делом стало «незаконное заключение, пытки и конфискация имущества Мастера Северуса Снейпа».

Бастиан предоставил годы воспоминаний о том, как обращались со Снейпом в Азкабане. Гарри сказал Гермионе, что это было душераздирающее зрелище. Он так разволновался, что пошёл к Снейпу — извиняться, поговорить, сделать что угодно, лишь бы заглушить накатившую боль, но Снейп лишь пожал плечами и сказал: «Не парься».

Такое безразличие ещё больше расстроило Гарри, и он полдня бросал на Снейпа обеспокоенные взгляды, пока тот не сорвался и не увёл его в библиотеку на час. Гарри не рассказал Гермионе, о чём они говорили, но с его лица исчезло напряжённое выражение, и после этого он стал более заботливым по отношению к Снейпу.

Также тайно эксгумировали тело, похороненное под именем Снейпа, — и разгадали тайну исчезновения Руквуда.

Время «Х» приближалось.

* * *

После собрания обитатели особняка на площади в изнеможении опустились за стол.

Гермиона уже собиралась лечь спать, когда в одно из окон постучали. Конечно же, это была сова.

Письмо было от Драко: он спрашивал, идут ли они всё ещё завтра на концерт?

— Почему он просто не использует патронус? — удивился Рон. — Так было бы быстрее.

— Он не может его вызвать, — пояснила Гермиона, дописывая ответ.

— Правда? — изумился Гарри.

— Это заклинание не входило в официальную программу Хогвартса, — напомнила она. — А ещё он стал Пожирателем в столь юном возрасте… а они, как известно, не могут вызывать патронусов. Возможно, поэтому он так и не смог овладеть им.

— Но Снейп может, — заметил Гарри.

— Невозможно передать, насколько я против того, чтобы становиться темой этого разговора, — сказал Снейп, поднявшись на ноги, — спокойной ночи, — и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

— Что это было? — недоумённо спросил Рон.

— Ты идиот, Гарри, — вздохнула Гермиона. — Как будто Снейпу нравится, что его до сих пор называют Пожирателем. Тупица.

— А, точно… Наверное, стоит извиниться.

— Думаешь?

* * *

Позже, направляясь в свою комнату, Гермиона сделала небольшой крюк и прошла мимо свободной комнаты, в которой остановился Снейп. Она постучала в дверь.

— Отвали, Поттер! — донеслось изнутри.

— Э-э-э… это я. Гермиона. То есть… Грейнджер.

Тишина.

— Что тебе нужно?

— Просто проверить, всё ли с тобой в порядке.

— Всё просто великолепно. А теперь иди спать.

— Я подумала, что ты захочешь выпить, — сказала она, громко потрясая бутылкой.

Повисла пауза, затем дверь слегка приоткрылась, она торжествующе улыбнулась и вошла в комнату.

Снейп сидел на кровати, засучив левый рукав, и разглядывал Тёмную метку.

— Думал, это Поттер вернулся с очередными извинениями.

— Нет, я Грейнджер, пришла выпить на ночь. — Она трансфигурировала два бокала и щедро плеснула в каждый из них. Снейп сделал долгий глоток, откинулся к стене и закрыл глаза. Его длинные тёмные ресницы контрастировали с острыми скулами. Его рукав всё ещё был закатан. За все годы, что она знала Драко, он ни разу не показывал ей свою метку, и Гермиона впервые увидела её так близко. Она выглядела… живой, несмотря на смерть Волан-де-Морта и прошедшие годы.

— За неверные решения, — сказал Снейп, поднимая бокал и не открывая глаз. Гермиона чокнулась с ним.

— Что ж, сейчас я с ними особенно хорошо знакома. Но разве ты не хочешь выпить за что-нибудь другое?

— Это то, кем меня всегда будут помнить, — сказал он. — Перебежчик, Пожиратель Смерти.

— Не только, — возразила она. — Ты ещё самый злобный учитель в истории Хогвартса.

Снейп удивлённо рассмеялся и повернулся к ней.

— А как же тот, который убил нескольких учеников сто лет назад? Или тот, у которого была тайная камера для пыток?

— Тем не менее, я останусь при своём мнении, — ухмыльнулась Гермиона. — За то, чтобы быть запоминающимся.

Они вновь чокнулись. Снейп, снова рассмеявшись, покачал головой.

— А каким ты запомнишь меня, Грейнджер? — весело спросил он.

— Зависит от того, что запоминающееся ты сделаешь, — так же весело ответила она, приподняв уголок губ.

Снейп на мгновение растерялся, а затем наклонился и поцеловал Гермиону.

Поцелуй был невероятно нежным, и Гермиона почувствовала вкус виски на его слегка приоткрытых губах. Она вздохнула и придвинулась ближе, поставив стакан на кровать. Снейп приоткрыл губы, и она с готовностью ответила на поцелуй, положив руки ему на затылок и перебирая его волосы, пока он обнимал её.

Все части её тела кричали: «Раздень его!», но на этот раз она не стала ничего расстёгивать, а просто наслаждалась ощущением его губ на своих губах и его рук, крепко прижимающих её к его груди. Затем Снейп отстранился, и они еще несколько секунд смотрели друг на друга.

— Ну пойдёт, наверное, — выдохнула Гермиона, тяжело дыша, и он приподнял бровь. — Я думала, ты не хочешь, чтобы мы…

— Все причины, по которым эта идея абсолютно провальна, по-прежнему актуальны. — сказал Снейп, с горечью глядя на своё левое предплечье. — Мне не следовало этого делать, прости.

— Ну, я не… Но, кажется, теперь я понимаю твои мотивы. То есть я с тобой не согласна… но я понимаю.

— Если бы я был другим человеком…

— Тогда я бы не сидела сейчас на твоей кровати и не пила дрянной огневиски, — Гермиона перебила его.

— Возможно, — вздохнул он. — Тебе пора в свою комнату.

— Думаешь, сорвёшься и сделаешь еще что-нибудь запоминающееся? — поддразнила она.

— Возможно, — ответил он с вызовом.

— Что ж, тогда я уйду, пока моё целомудрие не пострадало. — Она поцеловала его в щёку и ушла, оставив бутылку виски на кровати. — Спокойной ночи, Снейп, — бросила она через плечо.

Снейп посмотрел на закрытую дверь.

— Твою ж мать.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Примечание автора:

Да, здесь мы немного склоняемся к тропу «Северус спешит на помощь» — но мне было важно, чтобы Гермиона сама могла дать злодеям достойный отпор. Она не принцесса в беде, которая нуждается в спасении. Она дралась, а Снейп просто… нанес пару финальных штрихов.

— Я не был уверен, что ты придёшь, — в ответ под звуки начавшего играть квартета Гермиона взяла Драко за руку.

В антракте он уже заметно нервничал и, что говорило о его к ней доверии, не пытался этого скрыть. Несколько раз Драко даже пытался что-то ей сказать, но каждый раз осекался.

— Что случилось? — не выдержав, спросила Гермиона.

— Кардинг потребовал встречи с отцом. Хочет увеличить выплаты.

— О! Ты уже…

— Я сообщил Поттеру. Встреча состоится. Я буду под оборотным. Я знаю, как ведёт себя отец, и задам министру конкретные вопросы — те, что подготовили авроры. Если он ответит — это станет основанием для обвинений.

— Драко, это очень опасно, — осторожно сказала Гермиона.

— Это поможет. Очень. Кингсли сказал, это может стать последним гвоздём в крышку гроба.

— Тебе не обязательно это делать.

— Обязательно.

— Но не ради меня, — настаивала Гермиона.

— Я делаю это ради нас. Ради нашей дружбы. И ради себя. И потому что он мудак, — сердито сказал Драко, и Гермиона мрачно кивнула.

— Полагаю, мне не нужно говорить тебе, чтобы ты был осторожен? Я бы не хотела, чтобы ты погиб после всего того, что я для тебя сделала, — категорично заявила ему Гермиона.

Драко заливисто рассмеялся, запрокинув голову.

— Да, мамочка, — сказал он с нежностью.

* * *

— Где Грейнджер? — спросил Северус, входя на кухню перед крайним собранием Ордена.

— Ушла в себя, — буркнул Уизли. — У неё какой-то грандиозный проект, который отнимает кучу времени. Ну ты же знаешь Гермиону — если бы можно было выйти замуж за книгу, она бы давно так и сделала.

— Она не хочет об этом говорить, а значит, у неё какие-то проблемы, — заметил Поттер. — Но в конце концов, она нам всё расскажет. — Он пожал плечами, явно привыкнув к странностям любимой сестры.

Северус нахмурился, но молча уселся за стол. Почти сразу же из камина начали выходить люди, когда все, кроме Грейнджер, заняли свои места, Минерва встала.

— Надеюсь, это последнее собрание нашей группы по таким обстоя… Мисс Грейнджер! — язвительно поприветствовала Минерва слегка покрасневшую Грейнджер, когда та вошла в дверь. — Благодарю за то, что удостоили нас своим присутствием.

— Простите, я… э-эм… занималась кое-чем, — пробормотала Гермиона, оглядываясь в поисках свободного места.

Лавгуд помахала ей и подвинулась, освобождая место.

— Как вы знаете, Драко Малфой успешно провёл встречу с Кардингом и его ближайшим окружением. Воспоминание добавлено к уже собранному аврорами множеству иных доказательств. Завтра утром Кингсли и его команда проведут одновременные аресты Кардинга и других сотрудников Министерства, замешанных в преступлениях. На этом наше участие в этой операции заканчивается, мы помогали в планировании и разработке стратегии, однако задержанием и судебным преследованием этих лиц должны заниматься соответствующие органы. Я хотела бы поблагодарить каждого из вас за поддержку и усилия, которые вы приложили, помогая Кингсли и его команде добиться этого результата.

Группа людей, собравшихся вокруг стола, смотрела на Минерву, некоторые — друг на друга, а один из них уставился в пустоту.

— Команда прибудет в Министерство завтра в десять утра, когда схлынет поток перемещающихся. Те из вас, кто работает в Министерстве, пожалуйста, опаздывайте на работу или не появляйтесь там вовсе. Мы не знаем, как отреагирует Кардинг. Пожалуйста, будьте осторожны, — Минерва резко закончила и села.

Притихшая компания быстро разошлась, оставив Северуса наедине с тремя гриффиндорцами.

Идеально, — вздохнул про себя Северус, — просто… идеально.

Поттер и Уизли были взволнованы из-за завтрашних арестов и решили выплеснуть нервное напряжение, отпуская в адрес друг друга непристойные шутки.

Северус годами оттачивал умение наблюдать за людьми, не выдавая своего интереса. Он не был самонадеян, просто знал — его техника почти безупречна, и сейчас он применял её к Грейнджер. Она казалась задумчивой.

Наверное, из-за нового проекта, — предположил он.

Значит, я теперь — старый проект, — мрачно подумал Северус. — Убран на полку вместе с домовыми эльфами и попытками сделать из Уизли приличного человека.

Иногда он ненавидел себя.

Почему я отпустил её той ночью?

Он знал почему, но всё равно злился.

Если бы я не отстранился, она, возможно, снова потянулась бы к пуговицам… Может, даже…

Он резко стряхнул с себя эти мысли.

Нет смысла томиться по Грейнджер, как старому дураку. Нужно просто пережить дело Кардинга, помочь ей найти родителей и потом переехать в какое-нибудь красивое место и забыть всё это… Всё, что между нами постоянно разгорается, как тлеющий уголь.

Пока Северус размышлял о плюсах и минусах разных городов, Грейнджер поймала его взгляд и улыбнулась. Тёплой, настоящей улыбкой. У него перехватило дыхание, сердце забилось чаще, а вероломное, предательское тело улыбнулось ей в ответ.

Твою ж мать.

* * *

Гермиона сидела в гостиной на площади Гриммо, нервно листая «Хогвартс: Историю» — ту самую главу о Томе Реддле, которую читала перед «побегом» Снейпа из Азкабана, когда комната взорвалась.

Она успела поднять щит, и в тот же миг проклятия ударили в него с такой силой, что её отбросило к стене. У нее перехватило дыхание, но на адреналине и мышечной памяти она тут же вскочила на ноги, восстановила щит и ответила огнём на огонь.

Их было пятеро.

Она перевернула длинный стол, превратив его в укрытие. Проклятия сыпались градом. Гермиона швырнула мерзкий сглаз, который попал одному из нападавших в лицо, и тот с криком упал.

— Ты сдохнешь, грязнокровка! — заорал другой, и Гермиона, пригнувшись, едва увернулась от зелёного луча смертельного проклятия.

Чёрт. Чёрт! Их слишком много, — подумала она.

Она взорвала шкаф позади одного из них, осыпав его щепками, и с лёгким удовлетворением услышала полный боли крик. Гермиона отбила три оглушающих заклинания, наблюдая, как они отскакивают от щита и попадают в одно из тел. Еще один нападавший с глухим стуком рухнул на пол. Остальные удвоили усилия, направленные против Гермионы, и укрывающий ее стол развалился на части. Гермиона быстро повернулась, ослепив их вспышкой света, и еще один пал под ее оглушением. Гермиона переместилась влево и выругалась, когда в ее руку, державшую палочку, попало проклятие. Но она не сдалась — она выпустила заклинание без палочки, и оно с такой силой ударило в щит одного из волшебников, что того отбросило назад.

В этот момент дверь слетела с петель, и Снейп ворвался в гостиную, словно черная грозовая туча, мгновенно прилепив двух нападавших к потолку.

— Черт, это Снейп! — крикнул один из двух оставшихся в состоянии говорить нападавших, но уже через секунду он лежал без сознания, побежденный одним взмахом палочки Снейпа. Другой бросился на Снейпа, но Гермиона пустила в него подрывное заклинание, и, когда он упал, Снейп пнул его ногой в лицо. Раздавил упавшую палочку ногой. Снейп развернулся и обездвижил последнего нападавшего.

— Ты назвал ее грязнокровкой? — спросил он опасно мягким голосом. Волшебник уставился на него широко раскрытыми глазами.

— Да, — сказала Гермиона, поднимаясь. — Но не убивай его. Его нужно допросить.

Снейп прижал кончик палочки к уязвимой точке под правым глазом мужчины.

— Я не убью тебя. Благодари за это вот эту женщину, — с размаху он ударил нападавшего кулаком в лицо. Тот обмяк, но остался стоять, всё ещё скованный заклинанием обездвиживания.

— Ты в порядке? — спросил Снейп, подходя к Гермионе.

— Вроде да. Немного потрясена, и запястье, кажется, сломано. Спасибо за…

— Незачем благодарить. Ты отлично справлялась. Я просто вмешался под самый конец, чтобы прибрать к рукам лавры героя, — отмахнулся он.

— Конечно, — сказала Гермиона, подходя к нему и обнимая его. — Спасибо, — повторила она, глядя вверх, в темные глаза Снейпа. — Ты подоспел как раз вовремя.

— Пять Пожирателей ни за что не смогли бы одолеть Гермиону Грейнджер, обладательницу ордена Мерлина первой степени, — сказал Снейп, улыбаясь.

Гермиона улыбнулась в ответ, но тут же нахмурилась.

— Ты бы… действительно убил его?

— Нет. Думаю, с этим покончено, но он-то этого не знал. Да и репутацию надо поддерживать, — Северус поморщился.

Видя, что ему некомфортно, Гермиона решила сменить тему.

— Ты вёл себя довольно нестандартно, — прокомментировала она, оглядываясь на обломки и лежащих без сознания нападавших.

— Что ж, в Азкабане я привык сражаться без палочки. Жестоко, немного больно, но эффективно и неожиданно, — объяснил Снейп, экспериментально разминая руку. Гермиона опустила взгляд и увидела, что костяшки его пальцев кровоточат.

— Я принесу диттони.

Снейп открыл рот, чтобы ответить, но в комнату вбежал патронус в виде оленя, и раздался голос Гарри:

— Гермиона, убирайся оттуда! Сейчас же! Здесь всё пошло наперекосяк. Пятеро людей Кардинга сбежали. Они могут направиться на твои поиски.

— Типичный Поттер, — фыркнул Снейп, раздражённо рассматривая патронус.

— Лучше поздно, чем никогда, — засмеялась Гермиона, наблюдая за его выражением лица.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

С нашим днем, девочки💚💚💚

Примечание автора:

Ну вот и всё.

Огромное спасибо всем, кто читал! Надеюсь, вам понравилось. Особенно благодарю за комментарии и лайки — они много значат!

Единственное, что хочу сказать по поводу этой главы: я легко представляю, как Гермиона пробует себя в шантаже. В каноне она была безжалостна, когда чего-то хотела!

День «Х» прошёл, аресты были произведены, Кардинг и значительное число его сообщников находились под стражей, в том числе и те, кто напал на Гриммо. Но, как лаконично выразился Гарри, в тот день всё действительно пошло наперекосяк.

После неожиданного появления и объявления о выдаче ордеров на арест авроры сразу же подверглись нападению. Команда Кингсли тщательно подготовилась и была хорошо защищена, но когда сотрудники Министерства отказались по-хорошему пройти с ними, завязалась потасовка. Пятеро авроров оказались в больнице Святого Мунго, а один сотрудник Министерства погиб, когда его собственное проклятие вернулось к нему.

Сам Кардинг не сопротивлялся, однако Снейп отметил, что, скорее всего, это произошло потому, что тот быстро оценил ситуацию и решил, что, если он тихо сдастся, срок его заключения будет меньше. Он всегда был хитрым политиком.

Разумеется, он отверг все обвинения, а одной из первоочередных задач новой власти стало очищение Визенгамота от коррупции в рамках подготовки к будущим судебным разбирательствам.

Когда Поттер и Уизли вернулись домой в тот день, они оба были измотаны и проспали следующие четырнадцать часов, прежде чем снова отправиться на работу и приступить к допросам.

Грейнджер отстранили от должности до прохождения собеседования, но большую часть времени она отсутствовала, скармливая Северусу подозрительно неправдоподобные объяснения.

* * *

Северус сидел «дома» и размышлял о будущем.

Временное правительство намекнуло, что вернёт ему Тупик, но пока он всё ещё жил в гостевой комнате Поттера. Он как раз прикидывал, сколько сможет выручить за дом и куда отправиться дальше, когда в дверь постучала Минерва.

Они, воспользовавшись отсутствием других жильцов, целиком завладели гостиной и устроили там роскошный полдник.

— Мисс Грейнджер приходила ко мне в Хогвартс, — начала Минерва, разливая чай.

— Хочет сменить профессию? — спросил Северус. Он не помнил, чтобы Грейнджер упоминала о своих планах стать учительницей.

— Она пришла ко мне не за работой. — Минерва откинулась на спинку кресла и сурово посмотрела на него.

— Понятно, — ответил Северус, хотя сам ничего не понимал, однако еще в детстве он усвоил: если человек хочет что-то сказать — лучше дать ему сделать это в своём темпе.

— Она сообщила, что намерена развивать с тобой романтические отношения.

Северус от неожиданности поперхнулся чаем, но через долю мгновения испарил жидкость и замер, лихорадочно соображая, что ответить. Минерва наблюдала за ним поверх чашки.

— Затем предложила мне, если моё мнение по этому поводу окажется негативным… засунуть голову в одну из частей моего тела, что, я уверена, невозможно с биологической точки зрения. Без применения очень тёмной магии уж точно.

Северус молчал, всё ещё не находя слов.

— Я, конечно, выразила удивление при мысли о вас как о паре, на что мисс Грейнджер напомнила мне о целом ряде моих юношеских проделок, о которых даже я забыла. Некоторые, по её мнению, «не очень сочетаются с образом директора школы».

— А… — выдавил Северус, который до сих пор понятия не имел, что сказать. Так вот чем она занималась в свободное время? Исследовала прошлое Минервы?.. — Я понятия не имел.

— Знаю. Она так и сказала. Но она, похоже, решила, что ты высоко ценишь моё мнение, и твой страх перед моим неодобрением стал, так сказать, камнем преткновения. Она даже предположила, что было бы «мудро» с моей стороны публично заявить о своей поддержке любого потенциального романа между вами, — чопорно произнесла Минерва.

Северус беспомощно пожал плечами, Минерва же покачала головой и тепло улыбнулась. Увидев выражение её лица, он немного расслабился.

— Ох, Северус… Если уж тебе непременно нужно влюбляться в гриффиндорок, было бы проще, если бы тебя сразу распределили на наш факультет, — заметила Минерва. Северус выгнул бровь.

— Не уверен, что Грейнджер — настоящая стопроцентная гриффиндорка, — возразил он. — Она ведь только что попыталась тебя шантажировать.

— Возможно, — задумчиво согласилась Минерва. — Может, в этой львице достаточно змеиного, чтобы держать тебя в узде.

— Значит, ты не против?

— Напротив. Я слишком боюсь мисс Грейнджер, — подмигнула ему Минерва. — Северус, милый, иди люби, цени, шантажируй — делай всё, что положено делать слизеринцам, и просто будь счастлив.

— Не представляю, о чём ты, — невозмутимо ответил он.

— В любом случае, ты ей очень нравишься, она была довольно сурова со мной, — Минерва рассмеялась. — Думаю, тебе не помешало бы немного огня в жизни, найти человека, готового приложить столько, сколько понадобится усилий, чтобы обеспечить твоё счастье. Даже если пока это выражается в угрозах твоим друзьям.

Минерва с самодовольным видом допила чай. Ей было приятно хоть раз одержать верх над Северусом. Благослови Господь юную любовь.

— Ты, вероятно, права, Минерва, — сказал Северус, чувствуя необычную лёгкость. — Обычно ты права.

* * *

— Думаю, я смогу помочь твоим родителям, — сказал Снейп, остановившись в дверях.

Гермиона, до его появления читающая, лёжа на кровати, подняла голову.

— Правда?

— Я организовал международный портключ. Подумал, раз ты не работаешь… может, сейчас самое время поехать?

— Я бы с радостью! Когда…

— Чем скорее, тем лучше, — перебил ее Северус.

Гермиона помрачнела: он, вероятно, хочет поскорее со всем покончить, чтобы уйти. А она очень не хотела, чтобы он уходил.

— Хорошо… Я просто соберу кое-какие вещи. Я рассчитывала, что понадобится несколько дней, чтобы попытаться снять заклятие, а потом, если бы все получилось и они бы меня вспомнили… — Гермиона замолчала. Снейп пожал плечами.

— Ключ односторонний. Мы можем остаться там на столько, на сколько нужно.

— Мы? — удивленно переспросила она.

Снейп вошёл в спальню и сел на край кровати.

— Минерва рассказала мне о твоём визите.

— Оу.

— Похоже, ты черпала вдохновение в нашем разговоре об уязвимостях и рычагах влияния.

— Ну, ты всегда был хорошим учителем, — прокомментировала Грейнджер, и Северус невольно скривился. Ему не хотелось вспоминать об этой части их общего прошлого. Он решил пропустить вопросы «как» и «почему» и перейти прямо к главному:

— Она сказала, что ты… очень ко мне неравнодушна.

— Я же говорила тебе об этом. Забыл?

— Тогда я думал, что ты веришь в это. Просто… я не вижу в себе ничего достойного любви.

— Понятно. Что-то изменилось? — с надеждой спросила Грейнджер.

— Я по-прежнему не считаю себя достойным. Но, возможно, стоит воспользоваться тем, что ты считаешь меня таковым.

— Совершенно по-слизерински, — радостно отозвалась Грейнджер.

— Кто бы говорил, — рассмеялся в ответ Северус, и она покраснела. Затем он протянул руку и положил её ей на плечо. — Думаю, я во многом безнадежен, но я же не идиот. Думаю, ты того стоишь. Стоишь того, чтобы… попытаться быть хотя бы немного тебя достойным.

— Но тебе не нужно пытаться, — возразила она. — Мне нравишься ты. Именно такой, какой есть. Потому что ты такой… ты.

Северус замер. Он оказался по пояс в совершенно незнакомых ему водах.

— Просто я не хочу, чтобы ты в итоге возненавидела меня, — признался он, надеясь, что, если озвучит эту мысль вслух, то она перестанет властвовать над ним.

— Ну, я тоже не хочу, чтобы ты возненавидел меня. Мы оба иногда бываем занудами. Давай просто признаем это и договоримся относиться друг к другу с добротой и уважением. И никаких проклятий в лицо или в спину.

— Я также не хочу, чтобы ты лишилась поддержки своих друзей.

— Без меня они бы умерли в один далекий не прекрасный день. Они не посмеют, — как-то кровожадно ухмыльнулась Грейнджер.

— Ооо… — всё, что смог выдавить из себя Северус. Это были его самые большие опасения, которые Грейнджер отвергла, как будто они ничего не значили.

— Мальчиков нет дома… — предположила она. — Кажется, я как-то предлагала тебе диван…

Северус покраснел. Как будто мог об этом забыть? Но идея бросать удобную кровать ради неудобного дивана казалась сомнительной. Он безмолвно расширил кровать и закрыл дверь. Гермиона улыбнулась.

— Выглядит довольно многообещающе.

Она потянулась к нему и уложила его спиной на расширенную кровать.

Хорошо, что его самоконтроль был чрезвычайно хорошо развит, потому что вид обнажённой Грейнджер — простите, Гермионы — грозил закончить вечер еще до того, как он успел толком начаться. Но Северус собрался с силами, не позволив шести годам воздержания испортить «хорошее дело», и, судя по тому, как она извивалась под ним, справился он неплохо.

Когда она вцепилась в его спину, дрожа и выкрикивая его имя… Ну, этого оказалось достаточно. Потом она выглядела безмерно довольной: улыбалась, долго его целовала, затем устроилась на его груди и мгновенно уснула.

Ему же не хотелось засыпать, поэтому Северус некоторое время лежал неподвижно, гладил её по волосам и слушал ее ровное дыхание. Он боялся, что если вдруг заснёт, то обязательно случится что-то плохое.

Затем он вспомнил, как она в гостиной отбивалась от пятерых нападавших, пытавшихся её убить, — позволил себе расслабиться и постепенно уснул.

* * *

Гермиона проснулась примерно через час. Сначала она не поняла, почему лежит на чьей-то тёплой груди, но потом улыбнулась про себя, вспомнив, что к чему.

Это был, безусловно, впечатляющий дебют, — подумала она и повернула голову, чтобы рассмотреть Северуса. Он спал, и она почувствовала, как её охватывает всеобъемлющее желание защитить его. Она перевела взгляд с его спокойного, расслабленного во сне лица на множество шрамов, которые начинались на шее и заканчивались где-то на щиколотках.

Гермиона была в восторге (даже в экстазе) от того, что он относился к «спальным делам» с той же сосредоточенностью и вниманием, что и ко всем остальным аспектам своей жизни. Она вздохнула. Наверное, он нравился ей больше, чем она думала, может быть, она даже любила его, но Гермиона решила пока держать это в секрете.

От её тихого вздоха Северус проснулся и мгновенно открыл глаза. Он на миг растерялся, как и она, а потом опустил взгляд и увидел её.

— Привет, — сказала Гермиона, улыбаясь.

— Привет, — ответил он, улыбнувшись в ответ.

— Это было прекрасно. Действительно прекрасно.

— Да, — согласился он, проводя пальцем по её ключице.

Гермиона вздрогнула.

— Это хорошая дрожь или плохая?

— Определённо хорошая.

— Хмммм.

— И что значит «хмммм»?

— Собираю данные для нового исследовательского проекта. «Что заставляет Гермиону Грейнджер дрожать», — сказал Северус, проводя пальцем по её грудине.

— Проект, который я всячески поддерживаю.

— Ваша поддержка принята к сведению. А это?

— Хорошо.

— Замечательно. А вот так?

— Дай подумать… Хорошо.

— А если вот так?

— Мммм… хорошо.

— Интересно. Попробуем чуть ниже. Например… вот здесь.

— О!

— Отметим это как «отлично» и проведём более тщательный анализ.

— Мммммммм…

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Продолжение следует…