Битва за будущее (гет)

Снаружи жизнь кипит. Морисвиль до полуночи будет кутить, галдеть на разные голоса, стонать в агонии страсти, кричать от страха. Питеру лучше здесь, чем на Базе. Город посреди снегов как магический Лондон, утопает в пороках.

Ежедневно Питтегрю посещает бордель, платит наличными, заказывает рыжую Келли. Они закрываются в комнате, она садится на кровать, забрасывает ногу на ногу так, что мужчине прекрасно видно её зелёное нижнее бельё. Питер дарит Уэст браслет из топаза, настоящий, в этих дебрях почти Грааль.

— Питер, зачем?

Она спит с клиентами за огромные деньги, меняя их разве что по выходным. Чаще нефтяники, обещают золотые горы, многих хватает на пару часов, потом отбой. "Фангтазия" принимает всех, если они готовы вести себя прилично, платить вперёд.

— Хотел порадовать тебя, Келли, — на кухне заработки маленькие, он под пристальным наблюдением из-за лояльности к Снейпу.

Зельевар жив, ходят слухи, направляется прямиком в Морисвиль. Крыс верит, ждёт момента, когда встретится с бывшим хозяином. В отличии от Воландеморта, профессор наказывал редко, проявлял недовольство исключительно одним словом: "пошёл вон", правда в разной тональности.

— Купи себе одежду, сними квартиру. Пит, ты же живой, — он утыкается ей в колени лицом, затаившись, произносит:

— Я давно... мёртв, детка.

Захват мира как идеология. Кровопускание маглам, сквибам, полукровкам. Карательные отряды лорда, огнём и мечом прошлись по магической Британии. Питер сожалеет о содеянном. Жить как грязная дворняга, воровать с хозяйского стола объедки, убивать тех, кто лучше него, чище.

Питтегрю опускается на пол, он пролил море крови, виновен в сотне смертей. Чем Курильщик лучше Воландеморта? Жертвы на алтарь поступают исправно, Морисвиль маленькая вотчина Спендера. Шериф Грэм Хамберт за одно с хозяином Базы. Все свидетели, дела, улики, исчезают бесследно, стоит Бушу дать знак своему верному псу.

— Пит, ты хороший парень, — Келли устраивается у Питтегрю под боком. — Ты мне правда нравишься... — Деньги в городе главное. Ей добираться домой всего квартал, Рыжую Келли знают все. — Тебе там очень плохо, Питер?

О подземной лаборатории ходят легенды, местные рассказывают, там живёт снежный человек, он питается сырым мясом поверженных врагов, из их костей делает украшения. Сказка обретает лицо. В нескольких сотнях миль от города находят тело, точнее одно туловище. Обглоданное до кости, со следами зубов, оно выброшено за ненадобностью. В морге Грэм сверяет данные, к туловищу подходит рука найденная прошлым летом.

— Полагаешь? — поцелуй в лоб, сегодня им лучше расстаться.

— Знаю, Пит, — пара минут, Питтегрю поднимается, идёт к двери.

— Келли, скоро всё изменится.

На улице морозно, он надевает шапку, застёгивает парку. Добираться до Базы пешком гиблое дело. Значит спустится в катакомбы, воспользуется ключ-портом. Они стабильно работают на перемещения живых объектов, а там рукой подать до КПП.

Крыс сворачивает на Армон-стрит, сталкивается взглядом с водителем такси. Подозрительный тип. Слежка его профессия. Внутри всё похолодело, в машину садятся двое. Высокий и мужчина чуть пониже ростом. Высокий прячет лицо за балаклавой и тёмными очками, дополнительно на голову накинут капюшон парки. Его спутник вертится как юла, попробуй рассмотри.

— Я сплю? — для верности он щипает себя за щеку, оставляя багровый след.

Реакция подводит. Стареет.

— Медленно или вперёд, вон к тому зданию, — невидимка подкрался сзади. — Только без глупостей.

— Кто вы?

— Не оборачивайся, — напоминает конвоир.

Они пересекли улицу, в бок Питтегрю упирается что-то твёрдое и металлическое. По видимому он влип. Разворот, откат к стене, бросить лезвие ножа в противника.

— Питер, — нож останавливается в нескольких миллиметрах от цели.

— Северус? — Пита и Снейпа разделяют два года жизни по разные стороны океана.

— Твой друг быстрый, — Джеймс поднимает с асфальта нож. — Извини, так надо было.

— Кого я вижу, — Гилдерой снимает очки. — Все ходишь в слугах, Пит?

— Как на встрече выпускников, — им пора двигаться дальше. — Принимаешь гостей? — под балаклавой испещрённое шрамами лицо, светлые волосы с проседью. — Есть дело.

— Вам с парадного входа или с чёрного?

— Лучше под покровом ночи пробраться внутрь, — у него когти чешутся поквитаться со Спендером.

— Ребята, мы не одни, — Гил пускает следящее заклинание.

— Антей, — зовёт зельевар сову.

Хищная птица делает круг над переулком, пикирует на пустое место у заколоченной двери здания.

— Выходи, — рановато они расслабились, мутант принюхивается, запах слабый, след будто остыл.

— Питер, иногда следи что делаешь и когда.

Блондинка вела мужчину от самой Базы, вплоть до борделя. Хвост постоянен в своей привязанности. Амикус презрительно зовёт его Крысой, часто лишает права выхода наружу. Некоторые живут внутри, им нравится. Луна поглаживает пернатого Антея, усевшегося ей на плечо.

— Луна Лавгуд, — представляет Северус девушку мутанту. — Моя ученица.

— Бывшая, мистер Снейп, — поправить профессора в её стиле. — Все в сборе?

— С кем ты, Луна?

Странная девушка привлекла Гила ещё в Хогвартсе. Пока статус "несовершеннолетняя" давлел над ним, учитель списывал интерес на желание найти новых поклонниц его таланта как писателя. Сейчас Луне двадцать три, его руки развязаны.

— На нужной, мистер Локонс. Пит, где твой ключ-порт?

— В левом ботинке, — на всякий случай.

— Подземелье где-то в этом квадрате, верно, Пит?, — Северус имел ввиду катакомбы под городом.

— В этом здании, цокольный этаж. Нахрапом взять Базу не получится. Пострадают заложники.

— Меня интересует один человек, Луна, — Снейп коснувшись досок рукой, сжигает их, превращая в пепел.

— Дамы вперёд, — Джеймс замыкает процессию.

— Белла, знаю, — у неё свои приоритеты.

— Она в порядке?

— В относительном.

— Порт-ключ зарегистрированный? — в прошлый раз их остановили, зато ошмётки пленного оборотня разбросало по всему подвалу.

— Рассчитан на энное количество пассажиров. Кстати, парни, Сибилла здесь, — рыжая лютует, его миновала кара, карцер на неделю — почитай легко отделался.

— Справимся, — зельевару пришлось сражаться с Трелони, она сильно изменилась.

Вокруг пустые коробки, провода, манекены, разобранная техника. Выглядит как склад забытых вещей или комната с вещдоками в полицейском участке. Они пробираются к центру, переступая через искусственные конечности, мелкий мусор, грязные газеты и журналы.

— Окажемся сразу у входа на Базу. Там нас будут ждать, — Люпин обещал, она поверила ему.

* * *

Застрявший между двух личностей, зверь в овечьей шкуре. Он патрулирует прилегающую территорию один. Напросившаяся к нему в напарники Алекто, пользуясь случаем, спрашивает каково это, иметь силу десятерых человек. Он приглашает девушку на представление.

Загнанный в угол недомерок жмётся к каменной стене. Насильник не первый избежавший тюрьмы, кто попадает в лапы к оборотню.

— Ты дьявол? — шатена бьёт мелкая дрожь, он уже намочил штаны.

— Твой палач, — разорвать горло просто. — Готова? — Люпин чувствует возбуждение Кэрроу.

Римус хватает преступника за горло, приподнимает над землёй. Провести пальцами по груди урода, разорвав одежду, нацарапать ногтем у него на коже два символа. Кельтские руны означают — насильник. Жертва истошно кричит, трепыхается как птица в клетке. С каждым новым движением крик звучит реже. Глаза преступника как у слепца — два бельма. Шок, сердце останавливается, конечности мужчины безвольно повисают.

Римус смотрит в лицо казнённого, одним меньше. Девушка изнасилованная этим моральным уродом — сутки назад повесилась. Поганец виновен. Оборотень с лёгкостью вырывает сердце у ублюдка, бросает тело на камни, прямо в расщелину.

— Оставь его, — Алекто берёт из рук Люпина сердце, бросает вслед за телом. — Ты сделал всё что смог, — девушка уводит бывшего преподавателя с места казни.

— Что ты почувствовала? — они в пещере, сводчатые потолки действуют как рупор, эхо разлетается очень быстро.

— Удовлетворение, — её руки в чужой крови, рядом голодный оборотень. — Нас хватятся только через два часа, Римус.

Сибилла обожает внезапные визиты. Провидица карает, отводит душу на ком-то одном.

— Я тебя никому не отдам.

Размазывая по её лицу ещё свежую кровь, Люпин тихо рычит. Они с Алекто одинаковые, проклятые невольники. Вместо ложе — сухая земля, вместо слов любви — невнятный шёпот. Одежда быстро становится ненужной, они оба взрослые, нагота не смущает их.

Жадность с которой они борются, скоро преодолеет порог. Его руки на её груди, слегка сжимают, он слышит сладостный стон. Розовые соски набухли, она готова.

Запах пыли лезет в нос, чутьё волка трудно перебить. Алекто касается шеи Люпина, тянет мужчину к себе. Внизу живота ноёт, в промежности собирается влага:

— Войди в меня... Хочу чувствовать тебя внутри...

Кэрроу прикусывает губу, когда Римус делает первый толчок, ко второму она уже подстраивается под ритм. Тело горит огнём. Пожирательница впивается ногтями в спину оборотня, рассекая кожу, царапает до крови. Им суждено быть такими. Кэрроу задыхается от нахлынувших эмоций, когда Люпин опускается ниже, проводит языком между её ног. Девушка чуть напрягает бёдра, приподнимается, направляя Римуса, покачиваясь как в трансе.

Даже Невилл сдавался быстрее. Сравнение неуместно, Римус лучше сопляка. Тяжесть внизу живота набирает обороты, Люпин как зверь — ненасытен:

— Иди ко мне... — солёный привкус на его губах действует как наркотик.

Алекто в порыве животной страсти кусает верхнюю губу мужчины, оставляя крохотную ранку. Слизывает кровь, вскрикнув от очередного толчка, осядает в руках Люпина.

Кэрроу уверена, Спендер сейчас наблюдает за их оргией. Под самым потолком висит сферическая камера, она полностью автономная. Ей всё равно, почему им позволено так разбазаривать время, ей хорошо с Люпином. Наверное старик премирует таким образом лучших. Или так проще распределить их по парам, привязав к друг другу. Кэрроу перестаёт думать о Курильщике, вместе с партнёром погружается в мир сладостных фантазий, ярких чувств, где им двоим никто не помешает.