Битва за будущее (гет)

Идеалы требуются морально неустойчивым индивидуумам, неуверенным в себе, с заниженной самооценкой. Его стезя пробивать дно, репетируя раздвоение личности, угасать — вспоминая о какой-то любви, совершенно пустой, по-детски наивной. Взрослый муж приравнивается к недоразвитому подростку, когда у него одна цель в жизни — страдать. Так ли важно почему.

Бескрайние снега, холод сковывающий надежды льдом отчаяния. Где-то в этом белом мраморе покоится наследие тёмных сил. Как говорят люди — зла нечестивого, склоняющего к мраку. Двое против всех — расчёт глупый, в патовой ситуации потянет на геройство, переводится как самоубийство.

Топливо скоро закончится, вездеход остановится, рабочая лошадка кусок металла, магия ей нипочём. Гилдерой рядом посапывает, выныривая из своих кошмаров, ёжится от холода. Сам вызвался, мордредов спасатель. Лучшее что было под рукой у Снейпа на тот момент, кроме Долохова.

Антон почил в забвении. На последнем издыхании Снейпу с Поттером, Уизли и Гермионой, удалось привязать его дух к чужаку. Раскаявшийся как он, тоскующий, бездушный. Джеймс Бьюкенен «Баки» Барнс, смог выдержать насильственную замену одной сущности на другую. Оказывается магия как им внушали в школе, слаба, она фикция. К ней обязательно должно быть приложение, например наука.

Барнс-Долохов сохранил разум, человечнее магловского кадавра, с навыками психопата-убийцы. Сильный в праве карать, милосердие для слабаков. Они оставили Баки в Хогварсе, присматривать за детьми. Обитель знаний, святая-святых, посягнуть на которую рука едва ли поднимется.

Северус огорчённо вздыхает, его мир превратился в пепел, разлетелся на все четыре стороны, истаял обрывками полуфраз, улыбками, воспоминаниями. Добрый дедушка Альбус Дамблдор — змей, магловский Иуда. Становится жутко, друзья двуличны, совсем как он. Друзей нет, есть инструменты.

— Что мы будем делать вдвоём?

В голосе Локонса скорбь, некогда трусливый характер затвердел вулканической лавой, сам мужчина заматерел, уродливый шрам на щеке, оставленный ведьмой тому подтверждение.

— Бороться, — собирать камни, бросать камни, как в квиддиче — реакция на опережение.

— Она жива, уверен, Северус.

Гилдерою жаль, он вскрывает свежие, незажившие раны Снейпа. Белластриса Лестрейндж мертва по всем параметрам, он лично видел, как её тело транспортировали в Отстойник. Новая эра, как мечтал Дамблдор. Даже сопливый Поттер понял, его кумир монстр.

Всемирноизвестная школа магии Хогвардс, на проверку оказалась картонной коробкой, ловушкой для крыс, капканом для более крупной добычи. Круги магловского Ада, по числу их девять, в реальности бесконечность. Лаборатории с магловским медицинским оборудованием, компьютеры, разветвлённая сеть для шпионажа: видеокамеры, прослушка. Вся эта информация фиксировалась, скрупулёзно формировалась в каталоги, хранилась на жёстких дисках.

Гил мысленно возвращается к Белле. Пожирательница сторонница Воландеморта, его Длань наказуемая. Признание просачивается сквозь запретные двери всех понятий. Неназываемый меньшее из зол, он младенец, получивший власть, смутно понимающий, что с ней делать. Он мёртв. Какие сокровища мира, отдал бы Гилдерой Локхард, чтобы отмотать время назад, вернуть Тома Рэддла? Наверное свою жизнь, более ему предложить нечего.

Альбус со своим братом хуже Воландеморта. Тёмный лорд хотел мало, видел перед собой, заглядывать в будущее желал меньше всего. Дамблдоры рассматривали всех через призму собственных законов, с позиции силы, приравнивая всех к скоту, рабоподобным домовым эльфам, которые ради ублажения хозяина искалечат себя, хуже — лишат жизни.

Карл Герхард Буш, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Змееподобные лжецы, чьи уста сочатся ядом. Облечённые огромной властью, они идут по трупам ради цели. Сжечь дом с его обитателями, ради собственной выгоды? Легко.

Поджог дома Хагрида произвела Белла, ментальный приказ был отдан Дамблдором. Рубиус догадывался, кто скрывается за маской директора школы. Неназываемый едва ли знал, кто дёргает его за ниточки. По обе стороны барикад зрело недовольство, его умело подавляли. Альбус с помощью своей марионетки — Рэддла, Неназываемый с помощью актов устрашения.

О Буше Гилу мало известно, кроме гнилостного запаха сигарет Морли, который вьелся в подкорку, отождествляя запах с присутствием зла. Распластавшийся на полу когтевранец, нога Сибиллы на его груди, удар током, минута передышки, ледяная вода в лицо, снова удар током.

— Впереди Морисвиль, перевалочный пункт для людей Буша. Мы зайдём с запада, придётся бросить вездеход, — Локхард научился окклюменции, в моменты как сейчас, к сожалению открытая книга. — Брось носить с собой палочку, использую невербальные варианты. Слышишь? — пистолеты, пару автоматов, гранаты на крайний случай, Северус стирает снежную крупку с показателя топлива. До нуля осталась самая малость. — Бесполезен. Давай на выход.

— Ты жалел хоть раз? — дверца примёрзла, следует толкнуть для верности.

— Он получил причитающееся. Разделим оружие, — проходной план: добраться до подземной базы Курильщика, там действовать по обстановке. — Если что, знаешь как поступить.

— Бросить тебя? Ты свихнулся, Северус. У нас всё получится, — слова хрупкие как стекло, если разобьются, собирать бесполезно.

— Идём, философ, — Снейп маскирует вездеход, пас рукой, махина полностью исчезает.

Соратники, коллеги, братья по оружию, собутыльники. Северусу утруждать себя подбором синонимов лень, Локхард как третье плечо, он всегда прикроет. Арктический ветер бросает в лицо россыпь колючих снежинок, Снейп привык. Балаклава защищает, однако природа изобретательна, ледяная корка образовавшаяся на месте где под тканью находится рот, примораживается к губам, мешает говорить разборчиво.

Анкоридж как на Аляске. Люди по-прежнему дублируют названия, им удобнее, когда даёшь имя страху, он исчезает. Из крохотного аэропорта, на небольшом самолёте они вылетели в точку не обозначенную на карте. Пилот Джеймс Хоулетт, без разговоров помог иностранцам освоиться, дал адреса нужных людей. За пару часов у них были новые документы, оружие, карты.

Жертва. Канадец с бритвенно-острым взглядом, сложным отношением к людям, одиночка. Талант встречать на пути таких как Хоулетт, Барнс. Снейп с Гилом принимают помощь, оплачивая её по сходной цене. Брюнет скалится, сплёвывая на землю кровь, признаёт, они кого-то серьёзно рассердили. Вокруг троицы мёртвые тела как пропущены через мясорубку, опознавать кто есть кто — работа затянется на годы. Тварей много, единицы из них люди.

Когти-ножи исчезают. Джеймс принюхивается, запах от его новых знакомцев смесь амфетамина, серной кислоты с медным привкусом. Услужливо подбросить сотню-другую шерифу, сжечь испачканную в крови одежду, забурится на несколько часов поспать. Снейп и Локхард бравируют своими способностями в последнюю очередь, видели, на что он способен. Липкий ужас в их случае привычен.

Его дом развалина, чинил крыльцо, делал косметический ремонт фасада — осыпается. Как его душа: место незамоленных грехов, обид, ежедневного самокопания.

— Вам лучше запастись терпением, — в углу старое инвалидное кресло, Хоулетт набрасывает на него плед, с глаз долой из сердца вон. — Переконтуетесь у меня, с утра набросаю вам подробную карту.

— Эта разве плохая? — Гил разворачивает купленную.

— Она для туристов, — хриплый смешок, каркающий кашель, он прикуривает от зажжённой палочки Снейпа, кивает, мол вещь. — Вам врядли покажут Гнездо Ктулху, — у него с местными лады, его бывшая из них, наверное он увидит ребёнка, если решится вернуться в стаю.

— Подземная станция? — снег на плечах стаял, грязными каплями стекает по ткани парки вниз. — Плохо у них с воображением.

Палочка теперь предмет из сказки, пока они сидели в лондонском Хитроу, зельевар развлекал таким образом темноволосого мальчишку лет восьми. Тот смотрел на мужчину как на Бога, хлопал в ладоши, называл "дядя волшебник". От такого обращения у Снейпа сжималось сердце, будто кровоточило неугомонное, рвалось покинуть тело хозяина.

На память о встрече, Снейп подарил мальчонке амулет, простенький, на подвеске, чтобы отгонять плохие сны. Подоспевшая мать паренька строго посмотрела на мальчугана:

— Томми, скажи дяде спасибо.

— Спасибо вам, дяденька волшебник, — искренняя улыбка от уха до уха, детская непосредственность — чистая как слеза.

Взяла сына за руку, развернулась на каблуках. Спокойно уйти последнее дело. Рыжая как бы невзначай бросила через плечо:

— Мне жаль Лили и Беллатрису, — Ванда прочитала ответ в его глазах, переполненных до краёв болью.

— Так точно, — Джеймс выпускает кольцо дыма. — Кракен, Ктулху, Дагон, Ньярлатхотеп. Они все читали Лавкрафта, парень. Суть вещей такова, имена выдуманные, враг настоящий.

В ряд встают как персонажи книги враги и друзья. Снейп силится вспомнить, что отличает человека от монстра. Астрономическая башня — проклятое место, там приносят в жертву невидимым богам, там ночью бродят призраки, там свершаются акты самосожжения, наконец суды Линча.

— Северус, будешь ужинать? — Гил осторожно касается плеча друга.

— Не трогай его, парень, он пока не с нами.

Мутант оставляет пайку Снейпу, предлагает Локхарду зелень. Освоил выращивание овощей в домашних условиях, помогает справится с воспоминаниями, купирует лишнее, чтобы быть в форме. Гил делит на троих консервы, хлеб и разливает по стаканам виски.

— Не чокаясь, — когтивранец повторяет слова Долохова, как дань уважения тем, кто остался в забвении.

— Мы выберемся, Нарцисса, — Малфой-старший места себе не находит. — Они ответят за смерть Драко... Все, все, до единого... — в глаза будто насыпали песка, они красные от слёз, тело вялое, в голове словно взрывается бомбарда.

Как зверь в клетке, боль удваивается, хочется крушить, ломать, биться головой о стену. Сына больше нет. Их Драко убили. Сучка! Подстилка! Мразь! Люциус бросается на входную дверь, глазок видеокамеры мигает красным, разряд сотрясает тело бывшего хозяина Малфой-мэнора.

— Люциус, родной, — она облизывает потрескавшиеся губы.

Упасть на колени, прикоснуться к мужу, поцеловать, ощутить вкус крови, шептать ему на ухо милые глупости, убаюкивать. Колыбельная, она пела её Драко, когда тот был малышом: невинным, добрым. Пока тень Воландеморта ждала где-то рядом, наследник неуклюже шагал поддерживаемый родителями. Нарцисса срывается на хрип, давится слезами:

— Зачем вы убили Драко?! Возьмите меня, верните сына-а! — рвать на себе волосы бесполезно, Буш бестрастен, его свита голодные звери.

— Нар...цисса... — шепчет Люциус: — Не надо... род...ная... — оступился, потянул всех за собой в пропасть.

Глаза застилают слёзы, душа наизнанку. Знал ли он, куда приведёт кривая дорожка. Настырный, едва ли ценивший семью, плоско мыслящий. Дамблдор в одном был прав, как и его брат Карл: "Альтруистичных жертв не бывает. Отдавая, мы всегда надеемся что-то получить взамен". Власть, сила, деньги, вещи — ничто, когда твои родные лежат в сырой земле.

Дамблдор ставил эксперименты на детях, весь Хогвардс был его лабораторией. Та же Амбридж пала первой, догадалась, чьим интересам служит. Обнажённое тело женщины было повешено на поле для квиддича, всем на обозрение. Кто-то прокрался ночью, нацепил на Амбридж изорванную, грязную простынь. Как потом рассказывал Люциусу Драко, возмутителем оказался Добби. Эльф по доброте душевной решил прикрыть срам Долорес, в результате получил круциатус и могилу в Запретном лесу.

— Им нас не сломить, Люци... — Цисся оттащила мужа к нарам, забилась в самый дальний угол, подальше от всевидящих камер. — Потерпи, родной мой, ласковый... — Люциус мотнул головой, Малфой вытерла кровь испачкавшую его лицо.

Вероятно повреждена барабанная перепонка. Выторговать зелье за пределами её возможностей. Или стоит попытаться получить хотя бы магловские лекарства.

Вскоре Люциус засыпает. Его грудь поднимается и опадает, значит супругу немного лучше. Полночь. Как она определяет время без часов? Сила привычки. Внутренние, как у всех женщин Блэк. Наверное так же ориентировалась Белла в Азкабане.

Тюрьма под землёй, на поверхности снег. Нарцисса ложится рядом с Люциусом, прижимает его к себе. Просить прощение поздно. Короткостриженые светлые волосы, голубые как две льдинки глаза, губы как маки. Они у неё самые красивые. Малфой видит сына стоящего посередине камеры, с трудом сдерживается чтобы не вскочить, броситься к нему. Морок мигает, медленно исчезая.

Он пришёл за ней. Небольшая ролевая игра с её участием. Ради Люциуса она согласна.

— Прости меня, родной... — провести по его волосам ладонью, прижаться к шее, ощутив как бьётся жилка пульса под кожей, собраться с мыслями. — Приди ко мне... — темнота связывает, сила воли отходит на второй план.

— Ты одна? — Курильщик дал добро на их встречи.

Он так быстро поменял полюса. Быть с Поттером и ему подобным — идиотизм. Дамблдор со своей стратегией оказался на том свете. Снейп свернул шею старику. Знал бы зельевар, кто ещё повинен в смерти его ребёнка. Невилл реалист — власть отравляет, успех — сиюминутен, любовь — страсть в обрамлении из пустых слов.

Обладание женщиной его месть. Отыграться на Беллатрисе не удастся, она вне зоны доступа. Зато есть её родственники, причём близкие.

— Он подохнет, Нарцисса, — гордость в глазах женщины, она старше его, почти годится в матери. — Перестань плакать, — насилуют пусть имбицилы, он хочет показать ей — всегда есть выбор.

— Думаешь все в твоей власти? Вспомни Воландеморта, сколько он прожил под управлением Дамблдора? — волосы растрёпаны, лицо в крови, одежда едва уцелела, тем не менее, она здесь королева, по взгляду Лонгботтома видно, как он восхищён.

— Глупышка, — не удержавшись, Невилл жадно целует Нарциссу, в паху парень чувствует сильную боль, расплата за сдержанность.

— Карл выпьет тебя вместо аперитива, оказавшись на свалке, там, куда увозят отходы, ты возопишь, будешь думать, как вернуться обратно.

Известие о смерти сестры запоздало приходит в их дом. Драко прячет взгляд, молча обнимает мать, чувствуя, отец рядом. Трое — семья. Их четверо, исключая Андромеду. Связи рвутся, они посыпают голову пеплом как ненормальные, кричат, плачут. Белла часть Блэков, как Сириус, чьё тело распылили над Темзой пару лет назад. Они живут мрачно, аскетично, при любом правительстве.

Элита волшебников, каста управленцев, белая кость. Вальбурга перед смертью бросила: "ноги моей не будет в Малфой-мэноре, пока там сидит Неназываемый". За тётей пришли, по приказу Министерства магии, во славу нового режима. Степенная дама снимая дорогую мантию, украшения, криво усмехается:

— На любой гвоздь найдётся свой молоток.

Больше Нарцисса тётю не видела. Ходили слухи, Азкабан модернизируют, дементоры последнее, чего стоит бояться преступникам.

— Наши гости прибыли, Эмма, готовься встретить их.

Все злодейские планы строятся на одном — власть. Нечестно быть таким недальновидным. Альбус крепко держал Хогвардс в своих руках, теперь его очередь выйти на сцену, встать в тень, оттуда руководить проектом.

— Мистер Спердер, — он велел звать его Карл, она постоянно сбивалась на "мистер Спендер".

Сибилле в новинку быть сильной. Очки, бесформенная одежда, рыжая копна непослушных волос — в прошлом. Шар для предсказаний пылится в шкафу, она резво раздаёт приказы, чеканя шаг по Базе, проверяет подчинённых. Непослушные испытают на себе её гнев.

Они сделали её такой, нечего валить с больной головы на здоровую. Люциус бился в конвульсиях, пена шла изо рта бывшего Пожирателя. Предсказательница холодно смотрела на его мучения, одним движением руки пригвоздив непослушную шлюху Малфой к стене. Ах да, на защиту родителей встал ублюдок Драко.

Она прекрасно помнит, как он подкараулил её возле туалета, затащил внутрь, надругался. Зажатый ладонью рот, задранная юбка, рука засранца проникающая между её ног, затем вес тела сверху. Монотонные движения вверх-вниз, видимо блондин насиловал редко. Слегка покачивает, мутит, как в шторм, боль в паху, чувство собственной беспомощности. Трелони трудно дышать, до начала уроков десять минут, её спасение.

— Тебе нравится? — жаловаться директору — последнее, что придёт в голову предсказательнице. — Помни, я тебя везде найду, — юнец утолил жажду, привёл себя в порядок, сунул ей в бюстгалтер несколько золотых. — Честно заработала, — насмешливо цедит он. — Прощай. Ещё увидимся, прелестница, — Драко оставляет Трелони одну.

— За что? Я никому не причинила зла... — шмыгает она разбитым носом, прикладывая смоченную тряпицу к лицу.

Развлекаться со сверстницами, Драко желает меньше всего, он выделил именно её. Приходит ночами в комнату, караулит в тёмных переходах, пустых коридорах.

— Возьмёшь Кэрроу, Невилла, пусть оттачивают мастерство.

Он избавился от Сивого, Пия, Питтегрю понизил, тот работает на кухне под присмотром бывших коллег. Дрессировка требуется собакам, преданные люди ценят сострадание. Одни Малфои оказались неудел. Драко попался под горячую руку Сибилле, Люциус неадекватен, Нарцисса лучше умрёт, чем будет служить новым Воландемортам или Дамблдорам.

Освоение новых пространст, в чём был слаб его сводный брат. У него есть Империя, он неспешно строит её по кирпичику. Придёт время, он окажется наверху пищевой цепочки.

Неточности в плане, помеха справа, как при вождении. Снейп и Гилдерой. Профессор уничтожил Альбуса, теперь он желает найти свою возлюбленную. Ох уж эти страдальцы. Готовы идти на жертвы, ради любви. Второй Малдер стойчески переносит все невзгоды: смерть любимой и нерождённого сына. Приятно видеть — совпадения случаются. Его собственный сын Фокс, таких же кровей, поверий.

Альбус отец Северуса. Технически Принс — черновой вариант Воландеморта. Рождённый от соития сильного волшебника и Лили Принс, особи чётко выбранной на роль матери. Мальчишка рождался в муках, несколько минут был мёртв, Карл читал заключение колдомедика, потом как гром среди ясного неба — сердечко младенца забилось, громкий рёв сообщил взрослым — произошло чудо.

Заморыша лелеяла мать, Дамблдор думать забыл о бастарде, переключившись на Минерву. Вкратце — семя и яйцеклетки обоих участников мертвы, то есть они бесплодны. Тогда как Снейп-Принс живее всех живых, только малость бледный, нервный.

Пусть мается, может сам помрёт, отверженный всем миром. Мальчишка силён, Курильщик читал отчёты подчинённых, смотрел видеозапись поединков. Он будет рад встретиться лицом к лицу с магом. Племянник скуп на слова, зато беспощаден в бою.

Спендер тушит сигаретный окурок, кладёт в пепельницу. У него нет сердца, там давно чёрная дыра, как в космосе. Нельзя убить того, кто уже мёртв.

— Выставить дополнительную охрану наверху? — патрулирование она предоставит Алекто, Амикус пойдёт с ней, встречать Снейпа и Локхарда.

— Оставь прежнее, Эмма, — её обида, гнев — свежая рана.

Сибилла Эмма Трелони. Хорошая девочка, запутавшаяся в порочных связях, наветах, наследстве своей матери. Кассандра. Кто сказал, люди чисты как первый снег? Его жена порочна, нажила на стороне дочь, скрыла от будущего мужа. Эмма вся в мать, жаль стержень с возрастом расплавился, придётся лепить новую Трелони из подручного материала.

Ей к лицу короткий ёжик огненно-рыжих волос, взгляд серых глаз, будто арктические льды. Он одарил её силой, теперь мудрость в помощь. Разработки пришельцев, кое-что из запасников Пентагона. Зона 51 поделилась своими тайнами. Сиби умоляла не причинять ей боль, он положив ей руку на шею, ласково увещевал: "ты восстанешь, как Феникс из пепла".

Отдал команду Виктору Франкенштейну включить подачу энергии. Джеффри, Фокс, дети обязаны понимать, родители действуют во благо. Выстрел в лицо Джеффри — прилюдия, опыт с Малдером — продолжение. Сибилла его падчерица, тем лучше для неё. Отдалённое сходство играет в её пользу. Главное, чтобы ради мимолётной интрижки, Эмма не придала его как Диана Фоули. Женщины непостоянны, животрепещущие вопросы мнимой любви выше в их списке чем собственное благополучие.

Он разделается с каждым, кто посягнёт на его личное простанство. Люди как вещи: стареют, приходят в негодность. Молодость почётна, пока в жилах течёт жажда получать новую информацию.

Теперь о насущном. Беллатриса станет рычагом, Снейп сдастся без боя. Блэк сейчас чистый лист: знает лишь то, чем её наделил Создатель. Из отбросов Виктор сотворил новую рассу. Сколько таких Беллатрис в лабораториях, покоются в капсулах, готовые по первому зову ожить, пойти в бой. Воландеморт, Дамблдор действовали аналогично, правда забыли — опираться следует на живых и мыслящих самостоятельно.

Его Беллатриса Блэк обычный клон. Прежняя Белла оболочка, тело как материал пошло в дело, мёртвый плод был аккуратно удалён, отправлен на исследование. Виктору под надзором Карла, предстоит разгадать секрет всего семейства Дамблдоров. Ключ к бессмертию и могуществу, в наследниках директора Хогвардса.

— Мама, я могу понравиться хоть кому-то с таким характером? — непослушные волосы вечно вьются, лезут в глаза, она нервничает, прячет их под немыслимого вида шляпками, использует всевозможные заколки.

— Белла, платье прелестное, — Нарцисса оглядывает Беллу: — Только ему нужна ты, глупышка, — звонкий смех в гостиной, их соревнование в остроумии длится и длится.

— Тётя Белла, почему мне с вами нельзя? — светловолосый Драко перестаёт хныкать, вытирает слёзы. — Я большой, смогу защитить вас с мамой.

— Метка призывает саму смерть, — корсет жмёт, вечернее платье смотрится тряпкой. Белла касается метки, шершавая на ощупь, как змеиная кожа. — Носить такой отличительный знак — честь, — в голове крутится мысль, Господин следит, как она ведёт себя.

— Поджигай, — она лениво проводит палочкой по щеке Невилла, толкает его в спину, на мёртвое тело матери.

— Ты опередила меня, — Дамблдор язвительно замечает, его бастард имеет вкус в женщинах. — Сможешь его удержать, девочка моя?

— Северус, я беременна... — в ванной пусто, она остерегается говорить перед зеркалом, вдруг у Малфоя в Меноре они заговорённые. Репетиция срывается, она бросает в угол тест на беременность. — Магловское дерьмо! — садится на пол, обхватывает колени руками. — Вы все что у меня есть...

— Мы уедем, — его руки на её животе: — Куда захочешь, — у них с Беллой будет ребёнок, пол не важен, главное их родной.

— Хватит!

Писк аппаратуры как укор, она срывает с тела датчики и электроды, садится в кровати. Вспомнить. Блэк как робот, все функции работают отлично, кроме одной — чувства. Она порезалась, Виктор осмотрел руку, вылечил. Кожа чистая, ни следа. Ей внушают — вокруг друзья, где тогда враги? Во сне она прежняя, объём информации давит грузом. Семья мертва, их лояльность исчерпана. Узница Азкабана провела всех, надышалась воздухом свободы, чтобы снова попасть в плен.

Белая майка пропиталась потом, волосы слиплись, она как наркоман, требует дозу. Родители, сёстры, племянник, возлюбленный. Что упущено? Белла поднимает майку, ощупывает плоский живот. У него было имя — Айзек. Их малыш.

— Белла, что случилось?

Показатели на мониторах зашкаливают, Виктор испугался, Белле опять плохо. Клоны отлично переносят любые болезни, от одного страховка исключена — память. ДНК прежнего носителя — часть сложной структуры, объект развивается за какие-то пару месяцев из эмбриона во взрослую особь. Человек царь и бог в науке, природе плевать, она сотрёт все результаты, отбросит назад, заставит заново делать всю работу.

Спендер предупреждал, ему нужна результативность. Виктор возится с девушкой, как с младенцем: утешает, лечит. Жена Франкенштейна, его доказательство. Учёный строит мост взаимопонимания между ним и Беллой. Жадно записывает её реакцию, всплески активности мозга. Признать, он испытывает привязанность к своему творению.

— Давай осмотрю тебя.

— Я в порядке, Виктор, — ведьма перехватывает руку мужчины. — Прекрати это.

В палате начинает ходить ходуном мебель, монитор искрит, пластиковая дверь открывается и закрывается сама по себе.

— Когда ты пила таблетки? — с силой он определился давно, она идёт напрямую, теперь мутация заменила исконную магию.

— Когда я увижу Спендера?

Новый Господин, ей просто покинуть палату, найти мужчину. Курильщик лучше объяснит, что происходит. Вейл тянет время, ей нужны ответы.

— Терпение, Белла, — на белом халате расплывается пятно, вытекла ручка, паста синего цвета преобразуется в метку Воландеморта.

— Виктор, лучше перестань играть со мной.

Один взгляд ведьмы, импровизированный рисунок оживает, змея выползающая изо рта черепа обвивает шею учёного, кольца сжимаются, хрустят позвонки.

— Беллатриса... — Вейл хватает ртом воздух, лихорадочно шарит рукой по столу.

Праведный гнев Беллы законный. На нижних ярусах покоятся её сёстры, скоро их разбудят. Узнать её в толпе, среди сотен тысяч лиц. Во истину он одержим этой женщиной. Скальпель оставляет борозду на ладони, Франкенштейн подтягивает его к себе. Два удара, змея истекает кровью — далеко не чернильной.

— Браво, Беллатриса, — сигнал перенаправили, Спендер медлил, Галатея вышла лучше, чем он предполагал.

— Вы, — Блэк с грацией пантеры встаёт со стула, идёт к Курильщику. — Он вам нужен? — пять из пяти, старик дорожит жизнью учёного так же, как рыбак своей наживкой.

— Ты прошла испытание, Белла, — за такое убивают, он же удостаивается презрительного взгляда сверху вниз.

Строптивая, как оригинал. Племянник оценит иронию. Она прекрасное пополнение к его армии.

— Виктор, приберись тут, — Спендер берёт под руку девушку: — Покинем этот склеп.

Снаружи жизнь кипит. Морисвиль до полуночи будет кутить, галдеть на разные голоса, стонать в агонии страсти, кричать от страха. Питеру лучше здесь, чем на Базе. Город посреди снегов как магический Лондон, утопает в пороках.

Ежедневно Питтегрю посещает бордель, платит наличными, заказывает рыжую Келли. Они закрываются в комнате, она садится на кровать, забрасывает ногу на ногу так, что мужчине прекрасно видно её зелёное нижнее бельё. Питер дарит Уэст браслет из топаза, настоящий, в этих дебрях почти Грааль.

— Питер, зачем?

Она спит с клиентами за огромные деньги, меняя их разве что по выходным. Чаще нефтяники, обещают золотые горы, многих хватает на пару часов, потом отбой. "Фангтазия" принимает всех, если они готовы вести себя прилично, платить вперёд.

— Хотел порадовать тебя, Келли, — на кухне заработки маленькие, он под пристальным наблюдением из-за лояльности к Снейпу.

Зельевар жив, ходят слухи, направляется прямиком в Морисвиль. Крыс верит, ждёт момента, когда встретится с бывшим хозяином. В отличии от Воландеморта, профессор наказывал редко, проявлял недовольство исключительно одним словом: "пошёл вон", правда в разной тональности.

— Купи себе одежду, сними квартиру. Пит, ты же живой, — он утыкается ей в колени лицом, затаившись, произносит:

— Я давно... мёртв, детка.

Захват мира как идеология. Кровопускание маглам, сквибам, полукровкам. Карательные отряды лорда, огнём и мечом прошлись по магической Британии. Питер сожалеет о содеянном. Жить как грязная дворняга, воровать с хозяйского стола объедки, убивать тех, кто лучше него, чище.

Питтегрю опускается на пол, он пролил море крови, виновен в сотне смертей. Чем Курильщик лучше Воландеморта? Жертвы на алтарь поступают исправно, Морисвиль маленькая вотчина Спендера. Шериф Грэм Хамберт за одно с хозяином Базы. Все свидетели, дела, улики, исчезают бесследно, стоит Бушу дать знак своему верному псу.

— Пит, ты хороший парень, — Келли устраивается у Питтегрю под боком. — Ты мне правда нравишься... — Деньги в городе главное. Ей добираться домой всего квартал, Рыжую Келли знают все. — Тебе там очень плохо, Питер?

О подземной лаборатории ходят легенды, местные рассказывают, там живёт снежный человек, он питается сырым мясом поверженных врагов, из их костей делает украшения. Сказка обретает лицо. В нескольких сотнях миль от города находят тело, точнее одно туловище. Обглоданное до кости, со следами зубов, оно выброшено за ненадобностью. В морге Грэм сверяет данные, к туловищу подходит рука найденная прошлым летом.

— Полагаешь? — поцелуй в лоб, сегодня им лучше расстаться.

— Знаю, Пит, — пара минут, Питтегрю поднимается, идёт к двери.

— Келли, скоро всё изменится.

На улице морозно, он надевает шапку, застёгивает парку. Добираться до Базы пешком гиблое дело. Значит спустится в катакомбы, воспользуется ключ-портом. Они стабильно работают на перемещения живых объектов, а там рукой подать до КПП.

Крыс сворачивает на Армон-стрит, сталкивается взглядом с водителем такси. Подозрительный тип. Слежка его профессия. Внутри всё похолодело, в машину садятся двое. Высокий и мужчина чуть пониже ростом. Высокий прячет лицо за балаклавой и тёмными очками, дополнительно на голову накинут капюшон парки. Его спутник вертится как юла, попробуй рассмотри.

— Я сплю? — для верности он щипает себя за щеку, оставляя багровый след.

Реакция подводит. Стареет.

— Медленно или вперёд, вон к тому зданию, — невидимка подкрался сзади. — Только без глупостей.

— Кто вы?

— Не оборачивайся, — напоминает конвоир.

Они пересекли улицу, в бок Питтегрю упирается что-то твёрдое и металлическое. По видимому он влип. Разворот, откат к стене, бросить лезвие ножа в противника.

— Питер, — нож останавливается в нескольких миллиметрах от цели.

— Северус? — Пита и Снейпа разделяют два года жизни по разные стороны океана.

— Твой друг быстрый, — Джеймс поднимает с асфальта нож. — Извини, так надо было.

— Кого я вижу, — Гилдерой снимает очки. — Все ходишь в слугах, Пит?

— Как на встрече выпускников, — им пора двигаться дальше. — Принимаешь гостей? — под балаклавой испещрённое шрамами лицо, светлые волосы с проседью. — Есть дело.

— Вам с парадного входа или с чёрного?

— Лучше под покровом ночи пробраться внутрь, — у него когти чешутся поквитаться со Спендером.

— Ребята, мы не одни, — Гил пускает следящее заклинание.

— Антей, — зовёт зельевар сову.

Хищная птица делает круг над переулком, пикирует на пустое место у заколоченной двери здания.

— Выходи, — рановато они расслабились, мутант принюхивается, запах слабый, след будто остыл.

— Питер, иногда следи что делаешь и когда.

Блондинка вела мужчину от самой Базы, вплоть до борделя. Хвост постоянен в своей привязанности. Амикус презрительно зовёт его Крысой, часто лишает права выхода наружу. Некоторые живут внутри, им нравится. Луна поглаживает пернатого Антея, усевшегося ей на плечо.

— Луна Лавгуд, — представляет Северус девушку мутанту. — Моя ученица.

— Бывшая, мистер Снейп, — поправить профессора в её стиле. — Все в сборе?

— С кем ты, Луна?

Странная девушка привлекла Гила ещё в Хогвартсе. Пока статус "несовершеннолетняя" давлел над ним, учитель списывал интерес на желание найти новых поклонниц его таланта как писателя. Сейчас Луне двадцать три, его руки развязаны.

— На нужной, мистер Локонс. Пит, где твой ключ-порт?

— В левом ботинке, — на всякий случай.

— Подземелье где-то в этом квадрате, верно, Пит?, — Северус имел ввиду катакомбы под городом.

— В этом здании, цокольный этаж. Нахрапом взять Базу не получится. Пострадают заложники.

— Меня интересует один человек, Луна, — Снейп коснувшись досок рукой, сжигает их, превращая в пепел.

— Дамы вперёд, — Джеймс замыкает процессию.

— Белла, знаю, — у неё свои приоритеты.

— Она в порядке?

— В относительном.

— Порт-ключ зарегистрированный? — в прошлый раз их остановили, зато ошмётки пленного оборотня разбросало по всему подвалу.

— Рассчитан на энное количество пассажиров. Кстати, парни, Сибилла здесь, — рыжая лютует, его миновала кара, карцер на неделю — почитай легко отделался.

— Справимся, — зельевару пришлось сражаться с Трелони, она сильно изменилась.

Вокруг пустые коробки, провода, манекены, разобранная техника. Выглядит как склад забытых вещей или комната с вещдоками в полицейском участке. Они пробираются к центру, переступая через искусственные конечности, мелкий мусор, грязные газеты и журналы.

— Окажемся сразу у входа на Базу. Там нас будут ждать, — Люпин обещал, она поверила ему.

* * *

Застрявший между двух личностей, зверь в овечьей шкуре. Он патрулирует прилегающую территорию один. Напросившаяся к нему в напарники Алекто, пользуясь случаем, спрашивает каково это, иметь силу десятерых человек. Он приглашает девушку на представление.

Загнанный в угол недомерок жмётся к каменной стене. Насильник не первый избежавший тюрьмы, кто попадает в лапы к оборотню.

— Ты дьявол? — шатена бьёт мелкая дрожь, он уже намочил штаны.

— Твой палач, — разорвать горло просто. — Готова? — Люпин чувствует возбуждение Кэрроу.

Римус хватает преступника за горло, приподнимает над землёй. Провести пальцами по груди урода, разорвав одежду, нацарапать ногтем у него на коже два символа. Кельтские руны означают — насильник. Жертва истошно кричит, трепыхается как птица в клетке. С каждым новым движением крик звучит реже. Глаза преступника как у слепца — два бельма. Шок, сердце останавливается, конечности мужчины безвольно повисают.

Римус смотрит в лицо казнённого, одним меньше. Девушка изнасилованная этим моральным уродом — сутки назад повесилась. Поганец виновен. Оборотень с лёгкостью вырывает сердце у ублюдка, бросает тело на камни, прямо в расщелину.

— Оставь его, — Алекто берёт из рук Люпина сердце, бросает вслед за телом. — Ты сделал всё что смог, — девушка уводит бывшего преподавателя с места казни.

— Что ты почувствовала? — они в пещере, сводчатые потолки действуют как рупор, эхо разлетается очень быстро.

— Удовлетворение, — её руки в чужой крови, рядом голодный оборотень. — Нас хватятся только через два часа, Римус.

Сибилла обожает внезапные визиты. Провидица карает, отводит душу на ком-то одном.

— Я тебя никому не отдам.

Размазывая по её лицу ещё свежую кровь, Люпин тихо рычит. Они с Алекто одинаковые, проклятые невольники. Вместо ложе — сухая земля, вместо слов любви — невнятный шёпот. Одежда быстро становится ненужной, они оба взрослые, нагота не смущает их.

Жадность с которой они борются, скоро преодолеет порог. Его руки на её груди, слегка сжимают, он слышит сладостный стон. Розовые соски набухли, она готова.

Запах пыли лезет в нос, чутьё волка трудно перебить. Алекто касается шеи Люпина, тянет мужчину к себе. Внизу живота ноёт, в промежности собирается влага:

— Войди в меня... Хочу чувствовать тебя внутри...

Кэрроу прикусывает губу, когда Римус делает первый толчок, ко второму она уже подстраивается под ритм. Тело горит огнём. Пожирательница впивается ногтями в спину оборотня, рассекая кожу, царапает до крови. Им суждено быть такими. Кэрроу задыхается от нахлынувших эмоций, когда Люпин опускается ниже, проводит языком между её ног. Девушка чуть напрягает бёдра, приподнимается, направляя Римуса, покачиваясь как в трансе.

Даже Невилл сдавался быстрее. Сравнение неуместно, Римус лучше сопляка. Тяжесть внизу живота набирает обороты, Люпин как зверь — ненасытен:

— Иди ко мне... — солёный привкус на его губах действует как наркотик.

Алекто в порыве животной страсти кусает верхнюю губу мужчины, оставляя крохотную ранку. Слизывает кровь, вскрикнув от очередного толчка, осядает в руках Люпина.

Кэрроу уверена, Спендер сейчас наблюдает за их оргией. Под самым потолком висит сферическая камера, она полностью автономная. Ей всё равно, почему им позволено так разбазаривать время, ей хорошо с Люпином. Наверное старик премирует таким образом лучших. Или так проще распределить их по парам, привязав к друг другу. Кэрроу перестаёт думать о Курильщике, вместе с партнёром погружается в мир сладостных фантазий, ярких чувств, где им двоим никто не помешает.