Нечаянно развязанная битва (джен)

Гильгамеш не шел по асфальту Тисовой улицы. Он ступал по нему так, словно сама земля Британии должна была чувствовать благодарность за то, что его подошвы соизволили её коснуться.

Его доспехи сияли так ярко, что Петуния, выглядывающая из-за спины Гарри, зажмурилась, решив, что у соседа взорвался газовый баллон. Но за этим сиянием скрывалась смерть. Десятки золотых порталов «Врат Вавилона» открылись за спиной Короля Героев, и из них, как зубы дракона, скалились рукояти легендарных клинков.

— Какой зловонный загон, — произнес Гильгамеш. Его голос был чистым, как звон золотой монеты, и полным такого презрения, что воздух вокруг него, казалось, кристаллизовался. — Я пришел в этот мир, надеясь найти сокровища, а нашел лишь кучку дворняг, грызущихся в пыли.

Он перевел взгляд на Жанну Альтер. Его губы искривились в брезгливой усмешке.

— И ты. Подделка. Тварь, рожденная из чужого бреда и Грааля. Ты даже не героический дух, ты — просто черновик, который забыли сжечь. Ты смеешь называть себя «Жанной»? Оригинал хотя бы была забавной в своем фанатизме. А ты… ты просто мусор.

Жанна не ответила.

Она не вскинула флаг, не зарычала и не бросилась в бой. Это было неестественно для неё — и именно это заставило Гарри похолодеть. Жанна вдруг стала… тихой. Смертельно тихой.

Она медленно опустила флаг, воткнув его в газон, и начала идти к Гильгамешу. Её походка была странно расслабленной, почти ленивой. Она даже не смотрела на золотые порталы, готовые изрешетить её в любую секунду.

— О, ты онемела от осознания своего ничтожества? — Гильгамеш рассмеялся. Это был громкий, издевательский смех, который, казалось, должен был разорвать барабанные перепонки. — Правильно! Склонись перед истинным Королем, фальшивка! Твоё существование — это оскорбление моего взора!

Жанна остановилась в двух шагах от него. Она была ниже его, её пепельные волосы растрепал ветер, а черные доспехи казались блеклыми пятнами на фоне его золотого великолепия.

Гильгамеш продолжал смеяться, запрокинув голову. Он был так уверен в своем превосходстве, так упоен собственной речью, что не заметил, как черные искры её магии начали медленно впитываться в саму реальность вокруг них. Тисовая улица не просто потемнела — она начала «гнить» на концептуальном уровне.

И тут Жанна начала смеяться.

Сначала это был тихий хрип. Затем — звонкий, безумный хохот, который внезапно перекрыл смех Гильгамеша. Это был звук металла, разрывающего плоть, звук костра, пожирающего святыни. Она смеялась так громко и так искренне, что Гильгамеш осекся.

Его порталы дрогнули. Его улыбка сползла, сменившись выражением крайнего недоумения.

Жанна сделала последний шаг и, прежде чем он успел среагировать, положила свою латную перчатку ему на золотое плечо. Это было неслыханное святотатство. Король Героев замер, его глаза расширились от шока. Никто. Никогда. Не смел. Его. Касаться.

Жанна Альтер приблизила свое лицо к его лицу. В её янтарных глазах Гильгамеш увидел не страх и не поклонение. Он увидел бездну, в которой горели миллионы его собственных сокровищ.

— Ты закончил, золотой мальчик? — прошептала она. Её голос был холодным, как лед в сердце Ада. — Ты так долго хвастался своим садом, что не заметил, как я уже подожгла его со всех четырех сторон.

Она сжала его плечо так, что золотой доспех жалобно скрипнул.

— Ты думаешь, ты играешь в шахматы, Король? Нет. Мы играем в «кто дольше простоит в костре». И угадай что? — Она посмотрела ему прямо в зрачки, и её взгляд стал острым, как бритва. — Ты проиграл партию ещё до того, как открыл рот. Потому что я — Авенджер. Я не признаю твоих правил. Я не признаю твоего золота. Я просто… уничтожу… всё.

Она легонько похлопала его по щеке свободной рукой — унизительный жест, от которого у Ольги-Марии на диване едва не случился сердечный приступ.

— Ты пришел сюда за «сокровищем»? — Жанна кивнула на Гарри. — Посмотри на него. Он — не вещь в твоей коллекции. Он — тот, кто призвал МЕНЯ. Ты уже не в игре, Золотой. Ты — просто декорация, которая мешает мне наслаждаться завтраком.

Гильгамеш стоял, парализованный собственной гордыней, которая не позволяла ему осознать глубину наглости этой женщины. Его Gate of Babylon запульсировал, клинки наполовину вышли из порталов, но он не стрелял. Впервые в жизни он почувствовал неуют. Как будто на него смотрел не человек, и даже не Слуга, а само возмездие, которому плевать на его титулы.

— Ты… — прохрипел Гильгамеш. — Ты смеешь…

— Я смею всё, — перебила она, отстраняясь. — А теперь убирайся с моего газона. Мой Мастер еще не доел свое мороженое, а твои доспехи слишком сильно бликуют. Это раздражает.

Она развернулась к нему спиной, абсолютно уверенная, что он не ударит. И это было самое унизительное — она не считала его угрозой, достойной защиты.

Гильгамеш задрожал. Его лицо исказилось в ярости, золотой свет вокруг него начал закипать.

— ТЫ ПОПЛАТИШЬСЯ ЗА ЭТО, ПОДДЕЛКА! Я СОТРУ ТЕБЯ И ЭТОТ ДОМ…

— Директор, — внезапно подала голос Ольга-Мария. Она встала с дивана, её голос дрожал, но она старалась звучать официально. — Король Героев, если вы примените Эа в жилом секторе Британии, Часовая Башня выставит вам такой счет за нарушение Статута, что даже вашего Золотого Города не хватит, чтобы расплатиться. А Анимусферы позаботятся о том, чтобы ваше следующее воплощение в этой войне было… затруднительным.

Гильгамеш посмотрел на маленькую Ольгу. Затем на Жанну, которая уже подбирала с земли надкушенное яблоко. Затем на Гарри.

— Дворняги, — выплюнул он. Его порталы медленно начали закрываться. — Наслаждайтесь своими последними часами. Я вернусь, когда этот мир начнет гореть по-настоящему. И тогда я посмотрю, как ты будешь смеяться в пустоте, Ведьма.

Он исчез в золотой вспышке.

Тисовая улица снова стала тихой. Только газон под ногами Жанны был выжжен дочерна.

Ольга-Мария рухнула обратно на диван, тяжело дыша.

— Ты… ты сумасшедшая, — прошептала она, глядя на Жанну. — Ты только что похлопала по щеке Гильгамеша. Мы все должны были быть мертвы!

Жанна откусила яблоко и равнодушно пожала плечами.

— У него слишком много пафоса и слишком мало яиц для того, чтобы бить в спину после такого. Он — аристократ. А аристократов легче всего выбить из колеи, если вести себя как… ну, как я.

Она посмотрела на Гарри.

— Поттер, мороженое еще осталось? У меня после этого клоуна во рту вкус дешевой позолоты.

Дадли, который всё это время сидел под столом, медленно вылез наружу.

— Гарри… — он посмотрел на брата с нескрываемым уважением. — Твои друзья… они реально крутые. Даже если они хотят сжечь мир.

Гарри вздохнул.

— Дадли, поверь мне, я сам в шоке.

Но он чувствовал, как внутри него растет странное чувство. Связь с Жанной Альтер через Командные Заклинания стала отчетливее. Он чувствовал её пульс, её ярость и… странную, почти детскую радость от того, что она только что сделала.

Ольга-Мария посмотрела на Гарри.

— Поттер, — сказала она тихо. — Твоя «Ведьма» только что объявила войну самому сильному Слуге в истории. Ты понимаешь, что это значит?

— Что нам нужно больше мороженого? — предположил Гарри.

Ольга-Мария впервые за всё время слабо улыбнулась.

— Нам нужно гораздо больше, чем мороженое. Нам нужно чудо.

В этот момент в небе над Лондоном зажглась новая, холодная звезда. Война Святого Грааля входила в свою самую жестокую фазу. И в центре этой бури стоял обычный дом на Тисовой улице, который больше никогда не будет прежним.

* * *

Гарри сидел за своим старым столом. Перед ним лежал чистый лист пергамента. Перо замерло в паре сантиметров от поверхности, а капля чернил уже начала подсыхать на кончике.

«Дорогой Рон, у меня всё в порядке…» — Нет, ложь.

«Дорогая Гермиона, на меня напал Ассасин, и теперь я живу с французской ведьмой и одиннадцатилетней девочкой-директором…» — Она решит, что он сошел с ума или попал под Конфундус.

— Твои эпистолярные навыки столь же впечатляющи, как и твои магические цепи, — раздался холодный голос за плечом.

Ольга-Мария стояла сзади, скрестив руки на груди. Она успела переодеться в чистую рубашку, которую Петуния достала из запасов Дадли (она висела на Ольге как платье), но её взгляд остался прежним — аналитическим и безжалостным.

— Ты используешь птицу для передачи данных? — Ольга кивнула на Хедвиг, которая настороженно ухала на шкафу. — В 1994 году? Это не просто архаично, Поттер, это нарушение всех протоколов безопасности. Любой средний Кастер перехватит твою сову раньше, чем она покинет пределы графства, и извлечет из её мозга твоё местоположение.

— Это единственный способ, который у меня есть, — огрызнулся Гарри.

— Используй шифр, — Ольга-Мария бесцеремонно пододвинула стул и села рядом. — И прекрати писать про «всё хорошо». Напиши: «Код 404. Наблюдаю аномальную активность типа А. Прошу не инициировать контакт». Если твои друзья не идиоты, они поймут, что им не стоит соваться сюда, если они не хотят превратиться в пепел.

— Мои друзья не «идиоты», — Гарри сжал перо. — И они заслуживают знать правду.

— Правда убьет их, — раздался голос от двери.

Жанна Альтер стояла в проеме, прислонившись к косяку. Она снова была в своих черных доспехах, но без шлема. В руке она крутила тот самый боевой кинжал.

— Маленькая Анимусфер права, Мастер. Твои «дружки» — это балласт. Война Святого Грааля — это не школьная драка. Если они появятся здесь, они станут заложниками. И мне придется выбирать: спасать их или убивать врага. Угадай, что я выберу?

Гарри посмотрел на неё. Жанна ухмылялась, но в её глазах была та самая жесткая правда, которую он пытался игнорировать.

В этот момент в комнату заглянул Дадли. Он принес поднос с бутербродами, которые Петуния сделала в состоянии полного транса.

— Э-э… мам сказала, вам надо подкрепиться. Перед тем, как вы пойдете воевать дальше.

Он поставил поднос на кровать и неловко посмотрел на компанию в комнате.

— Гарри, я не знал, что твои новые друзья такие… серьезные. Та блондинка на крыльце была похожа на супергероиню, а эта мелкая… — он покосился на Ольгу-Марию, — …она как моя завуч, только еще страшнее.

— Мы ему не друзья, — в один голос отчеканили Жанна и Ольга.

Жанна фыркнула:

— Я — его Слуга. Оружие. Инструмент возмездия. Я не завожу «друзей» с теми, кто пахнет мылом и неуверенностью в себе.

Ольга-Мария поправила воротник:

— А я — Директор. Представитель Часовой Башни. Мои отношения с Поттером носят исключительно административно-кризисный характер. Дружба — это неэффективный способ распределения эмоциональных ресурсов.

Гарри посмотрел на них обеих. На Жанну, которая ночью уткнулась ему в плечо, ища тепла. На Ольгу-Марию, которая дрожащими руками ела мороженое, забыв о своих титулах.

— Конечно, — тихо сказал Гарри, глядя на Дадли. — Мы просто… партнеры по несчастью.

Дадли пожал плечами, направляясь к выходу:

— Ну, не знаю. Раньше у тебя были… как ты их называл? Рон и Гермиона? Теперь вот эти двое. По-моему, вы отлично смотритесь вместе. Как в тех фильмах, которые папа запрещает мне смотреть.

Дадли уже наполовину вышел из комнаты, когда фраза про «запретные фильмы» повисла в воздухе, как топор палача.

Жанна Альтер медленно повернула голову. Кинжал в её руке замер.

— Стоять, — бросила она. Голос был тихим, но Дадли замер так, будто наткнулся на невидимую стену. — Вернись и повтори. О каких таких фильмах ты лопочешь, кусок диетического мяса?

Дадли неловко переступил с ноги на ногу, чувствуя, как на него уставились три пары глаз: золотые (хищные), серые (аналитические) и зеленые (просто обалдевшие).

— Ну… это… — Дадли замялся, потирая затылок. — Папа говорит, что это «мусор для дегенератов». Но когда они с мамой уезжают к тете Мардж, я достаю кассеты из-под половицы в гараже. Там такие крутые парни. В черных костюмах. Они постоянно курят, много ругаются и решают проблемы с помощью пушек и очень длинных монологов о Библии или гамбургерах.

Ольга-Мария нахмурилась, её брови сошлись на переносице.

— «Длинные монологи о гамбургерах»? — она вытащила свой блокнот и что-то быстро пометила. — Это какая-то форма массового психоза или кодовый язык для передачи данных о поставках провизии? Поттер, твои родственники участвуют в подпольных ячейках по распределению запрещенных калорий?

— Это просто кино, Ольга, — вздохнул Гарри. — Хотя, признаться, я тоже не в курсе. Меня к телевизору обычно не пускали.

Жанна Альтер подошла к Дадли вплотную. Она была чуть ниже его, но Дадли непроизвольно втянул живот.

— Парни в костюмах, говоришь? — она прищурилась. — И они… «решают проблемы»? Как именно?

— Ну, типа… — Дадли воодушевился, видя интерес самой опасной женщины в мире. — Был там один момент. Два парня заходят в комнату к тем, кто их кинул. Один из них начинает нести всякую чушь про то, что в Париже «четвертьфунтовый чизбургер» называют «Роял чизбургер» из-за метрической системы. А потом, когда все расслабились… — Дадли изобразил пальцами пистолет, — ПАУ! ПАУ! Кровь по всем стенам. И они делают это так… спокойно. Словно заказывают пиццу. Вы сейчас сидели так же. Ты, Гарри, и эта мелочь в накидке. Словно вы обсуждаете не конец света, а где лучше спрятать трупы.

Ольга-Мария возмущенно всплеснула руками.

— «Мелочь в накидке»?! Да будет тебе известно, магл, что этот наряд стоит больше, чем весь твой квартал вместе с его обитателями! И моё поведение продиктовано протоколом Анимусферов, а не каким-то «Роял чизбургером»! Что это вообще за название? Почему нельзя просто сказать вес мяса?

— Потому что у них метрическая система, Директор, — подал голос Гарри, не удержавшись от смешка. — Даже я это знаю.

Жанна Альтер вдруг расхохоталась. Это был не её обычный безумный смех, а что-то более живое.

— Метрическая система… — она покачала головой, убирая кинжал в ножны. — Знаешь, Дадли, в моё время мы решали проблемы проще. Мы просто сжигали деревню. Никаких монологов о еде. Но мне нравится ход мыслей этих твоих «парней в костюмах». Есть в этом… стиль. Совершать насилие с достоинством и идиотскими разговорами — это почти искусство.

Ольга-Мария выглядела так, будто её сейчас хватит удар от когнитивного диссонанса.

— Вы серьезно обсуждаете художественные достоинства низкопробного магловского кинематографа? У нас Слуги на горизонте! У нас Гильгамеш где-то неподалеку пересчитывает свои золотые ложки! Поттер, твои «цепи» всё еще в плачевном состоянии!

— Спокойно, Директор, — Жанна хлопнула Ольгу по плечу с такой силой, что та едва не ткнулась носом в блокнот. — Дадли прав. Мы отлично смотримся. Ведьма, калека и недоедающая отличница. Идеальная банда.

Она посмотрела на Гарри.

— Нам не нужны письма, Мастер. Нам нужны костюмы. И, возможно, чертовски длинный монолог о чем-то совершенно неуместном перед тем, как мы прикончим следующего Слугу. Это придаст нам… — она замялась, подбирая слово, — …харизмы.

Дадли просиял:

— У папы в шкафу есть пара старых пиджаков. Они ему малы, но Гарри будут как раз. И… Ольга? Тебе, наверное, лучше остаться в своем. Оно выглядит круче любого кино.

Ольга-Мария вздохнула, потирая переносицу.

— Я не могу поверить, что я это говорю… но если это поможет скрыть наше присутствие среди обывателей, я готова рассмотреть вариант с «маскировкой под персонажей криминальной драмы». Но никаких разговоров о чизбургерах! Это ниже моего достоинства!

Гарри посмотрел на свою «банду». Жанна уже примеряла на себя образ «главного киллера», Ольга-Мария пыталась вычислить вероятность выживания при использовании метрической системы, а Дадли чувствовал себя частью чего-то по-настоящему великого.

— Значит, план такой, — Гарри встал, и в его голосе прорезались нотки, которых он сам от себя не ожидал. Нотки человека, который готов перевернуть этот мир. — Одеваемся. Собираем всё, что может пригодиться. И выходим через парадную дверь. Если кто-то встанет у нас на пути…

— …мы объясним им разницу между четвертьфунтовым бургером и французским правосудием, — закончила Жанна, оскалившись.

В этот момент Литтл-Уингинг официально перестал быть скучным пригородом. Три «сорняка» были готовы отправиться в Лондон.

Спустя десять минут Гарри стоял в прихожей в черном пиджаке Вернона (рукава пришлось подвернуть). Жанна накинула плащ поверх своих доспехов, став похожей на очень опасную рок-звезду. Ольга-Мария, сжимая свой блокнот, выглядела как самый юный и самый злой бухгалтер в истории мафии.

— Готовы? — спросил Гарри.

Жанна Альтер щелкнула пальцами, и за её спиной материализовался её флаг, обернутый в черную ткань, как чехол от контрабаса.

— Взрывай этот сценарий, Мастер. Нам пора на сцену.

Они вышли на Тисовую улицу под лучами заходящего солнца. Соседка, миссис Норидж, как раз выгуливала собаку. Она замерла, глядя на эту троицу.

Жанна Альтер остановилась, медленно сняла воображаемую шляпу и подмигнула старушке.

— Прекрасный вечер для апокалипсиса, не правда ли, мадам?

И они зашагали к черным «Ягуарам» Ольги-Марии, не оборачиваясь.

Они стояли на крыльце, залитом лучами предзакатного солнца. Жанна Альтер эффектно поправила воротник, Гарри одернул великоватые рукава, а Ольга-Мария поправила блокнот. Сцена была достойна постера к гангстерскому фильму.

И тут этот постер с треском порвался.

Входная дверь распахнулась, и на крыльцо вывалился Вернон Дурсль. Его усы топорщились от праведного гнева, который на секунду даже перевесил страх перед магией.

— Это мой тренчкот! — взревел он, тыкая сарделькообразным пальцем в Жанну. — Мой оригинальный бежевый «Burberry»! Я надевал его дважды! А ты… ты нацепила его поверх своих железок?! Он же растянется на плечах!

Жанна медленно опустила взгляд на полы плаща, затем перевела глаза на Вернона.

— Это больше не твой плащ, боров. Это тактический пыльник Авенджера. Скажи спасибо, что я не прожгла в нем дырки для вентиляции.

— А мой пиджак?! — Вернон переключился на Гарри. — Поттер, ты выглядишь как пугало! Сними это немедленно!

— Пап, остынь, им надо для дела! — из-за спины Вернона вынырнул Дадли. Он был в своей любимой кожаной куртке и сжимал в руках бейсбольную биту. — Гарри, я с вами.

Повисла абсолютная, звенящая тишина. Даже Хедвиг в доме перестала ухать.

— Ты… что? — Гарри посмотрел на кузена так, словно у того выросла вторая голова.

— Я буду вашим парнем на подхвате, — серьезно заявил Дадли, поигрывая битой. — В фильмах всегда нужен парень, который следит за тылами. К тому же, я знаю Лондон лучше тебя.

— Дадличек! Нет! — из дома с воплем выскочила Петуния, вцепляясь в куртку сына. — Ты никуда не пойдешь с этими… с этими маньяками!

— Мам, отпусти, я уже взрослый!

— Если мой сын едет в эту мясорубку, то я еду с ним! — внезапно рявкнул Вернон, оттесняя жену. Он посмотрел на два черных «Ягуара», припаркованных у тротуара. — Кто поведет эти машины? Мелкая девчонка? Или эта психопатка с флагом? Вы до первого столба не доедете! Я поведу! Я двадцать лет за рулем без единой аварии!

Ольга-Мария, чьи глаза от этого абсурда стали еще больше, прижала руки к вискам.

— Стоп! Тихо! Все замолчали! — её сопрано сорвалось на ультразвук, заставив Дурслей вздрогнуть. — Никто никуда не едет! То есть… мы едем, но вы, маглы, остаетесь здесь!

Она повернулась к Гарри, тяжело дыша. На её бледном лбу выступила испарина.

— Поттер, повторяю план для тех, у кого интеллект комнатной температуры. Мы едем в Мейфэр. В лондонскую резиденцию Анимусферов. Там под особняком находится концептуальное хранилище, подключенное к лей-линиям Лондона. Если мы доберемся туда, я смогу переключить магическое снабжение твоего Авенджера с твоих жалких, истощенных цепей на резервы моей семьи. Только так мы сможем пережить…

Ольга-Мария не договорила. Её глаза внезапно закатились, и она начала заваливаться набок, как сломанная фарфоровая кукла.

Жанна Альтер среагировала быстрее, чем кто-либо успел моргнуть. Она поймала Директора одной рукой за шиворот рубашки, удержав в воздухе.

— Тц. Я же говорила, что она весит меньше моего меча, — Жанна встряхнула Ольгу. Та слабо застонала, приходя в себя. — Эй, мелочь. Ты на ногах не стоишь. Твой мозг сожрал все калории от мороженого и теперь жрет сам себя.

— Отпусти… я в норме… протокол… — пробормотала Ольга, пытаясь вырваться, но её ноги подкашивались.

Жанна перевела взгляд на Гарри.

Гарри попытался выпрямиться и сделать уверенный шаг к машинам, но резкая боль в груди заставила его согнуться пополам. Он тихо зашипел, схватившись за бок. Несовершенная магия исцеления давала сбой при физической нагрузке.

— О, просто великолепно, — саркастично протянула Жанна, оглядывая свою «команду». — Один падает в обморок от истощения. Второй сейчас выплюнет собственные ребра. А группа поддержки состоит из жирного истерика, его визжащей жены и подростка с куском дерева.

Она вздохнула так глубоко, что Верноновский плащ на ней угрожающе затрещал по швам.

— Отбой. Мы никуда не едем.

— Но Мейфэр! Лей-линии! — слабо возмутилась Ольга-Мария, повиснув на руке Авенджера.

— Если мы сейчас выйдем за периметр моей Территории, — отрезала Жанна, — любой завалящий Кастер размажет нас по асфальту, потому что мне придется тащить вас обоих на своем горбу. А я, напоминаю, не такси. Все в дом. Живо.

— Слава Богу, — выдохнул Вернон, тут же хватая Дадли за шиворот и втаскивая его обратно в прихожую. Петуния юркнула следом.

Гарри, придерживая бок, помог Жанне затащить полубессознательную Ольгу в дом.

— Нам правда нужно было уехать, Жанна, — прохрипел он. — Оставаться на одном месте — это самоубийство.

— Самоубийство — это садиться в железные коробки с мертвыми цепями, — процедила она, захлопывая входную дверь.

Вернон тут же щелкнул замком, провернул ключ на два оборота и задвинул тяжелую латунную щеколду.

Щелк. Клац.

И в ту же самую секунду, когда засов встал на место, звуки за окном исчезли.

Не просто стихли. Они были стерты. Стрекотание цикад, шум далекой трассы, шелест ветра — всё пропало. Температура в прихожей мгновенно упала до нуля. Изо рта Вернона вырвалось облачко пара.

— Какого… — начал Дадли.

— ЛОЖИСЬ! — заорали одновременно Жанна и Ольга-Мария. Жанна швырнула Гарри и Директора на пол, сама падая сверху и накрывая их черным плащом.

Гарри повернул голову, глядя сквозь узкое декоративное стекло рядом с входной дверью.

На улице не было взрыва. Не было огня или молний.

Просто два черных, бронированных «Ягуара» весом по две тонны каждый, стоявшие у тротуара, внезапно… сжались.

Это произошло в абсолютной тишине. Невидимая, чудовищная гравитационная сила просто скомкала машины, как пустые алюминиевые банки из-под колы. Металл гнулся, стекла превращались в пыль, резина плавилась от чудовищного давления. За две секунды роскошные автомобили превратились в два идеальных, плотных куба металлолома размером с микроволновку.

А затем асфальт под ними пошел трещинами, и из-под земли начало медленно сочиться что-то фиолетово-черное, похожее на густую, гниющую тень.

Гарри лежал на полу, придавленный тяжестью доспехов Жанны, и чувствовал, как по спине течет ледяной пот.

Если бы Вернон не устроил скандал из-за своего плаща.

Если бы Дадли не полез с бейсбольной битой.

Если бы они вышли за порог на десять секунд раньше и сели в эти машины… от них бы не осталось даже лужицы крови. Их бы просто спрессовало в кубик мяса и костей.

— Ёрш твою медь, — хрипло прошептала Жанна, приподнимаясь на локтях и глядя в стекло. В её голосе не было привычной насмешки. Только напряжение натянутой тетивы. — Поттер. Мелкая. Скажите спасибо этому борову за его тягу к шмоткам. Он только что спас вам жизни.

Вернон, сидящий на полу у лестницы, мелко дрожал, глядя на то, что осталось от автомобилей. Его любимый пиджак на Гарри вдруг показался ему совершенно неважным.

— Что… что это было? — пропищал Дадли, роняя биту.

Ольга-Мария, с трудом выползая из-под плаща Жанны, поправила перекосившийся воротник. Её глаза потемнели от ужаса.

— Это концептуальное давление, — прошептала она. — Искажение пространства.

Она посмотрела на Гарри.

— Поттер… за нами пришел не Героический Дух.

Жанна медленно поднялась на ноги. В её руке из черных искр соткался флаг. Острие задымилось.

— За нами пришел Берсеркер, — закончила она, оскалившись. — И судя по давлению маны… он очень, очень зол.

Дом номер четыре содрогнулся. С потолка посыпалась штукатурка. Осада Тисовой улицы началась.