Римус Люпин. Право на надежду (джен)

Пока в Косом переулке загорались рождественские огни, здешняя тьма нехотя отступала лишь под тусклым светом ламп из окон. Даже редкие проблески солнца не проникали дальше кособоких крыш. В Лютном не ходили, а шныряли. Фигуры в лохмотьях выныривали из темноты, прижимаясь к стенам, и вновь исчезали. Из подворотни доносился хриплый кашель и что-то похожее на плач.

Римус заглянул сюда не впервые. Кутаясь в мантию и надвинув на лоб капюшон, он присматривался к нужным лавкам, подслушивал разговоры покупателей. Выбирал, где надежнее сделать закупку. Ошибиться нельзя.

Поначалу было не по себе. Его тошнило от запаха гнилой капусты и чего-то едкого, алхимического, чему он не мог дать определения. Страшно и противно. Бывший Гриффиндорский староста таскается по помойке магического мира... Но сегодня пора уже взять себя в руки. Игра началась.

Дверной колокольчик лавки «Редкости Коттона» надтреснуто звякнул. Римус вошел не спеша, стараясь отстраниться от запахов, слившихся во что-то сладковато-мерзкое и удушающее. Произнес про себя, сосредотачиваясь:

«Я намерен осуществить многоэтапный алхимический синтез состава высшей категории сложности, направленный на полное морфологическое копирование фенотипа стороннего субъекта».

А вслух сказал:

— Мне нужен полный набор для Оборотного.

Горбатый торговец осклабился.

— Готовитесь к большому маскараду, сэр?

Римус промолчал, спокойно глядя на него.

Продавец хмыкнул и принялся выкладывать на прилавок нужные товары. Юноша не торопился. Он вытянул растение из буроватого пучка, преломил стебель, растер листик между пальцами. Ощутив запах сухой травы и земли, а не гнили, кивнул и перешел к длинным тусклым водорослям.

— Последнего сбора! — довольно заявил Коттон. — Сорваны точь-в-точь в полнолуние, клянусь своей палочкой!

Римус принюхался к траве. Он ожидал едва уловимого запаха холодного серебра и азона, свойственного растениям, впитавших свет полной луны, но….

— Свою палочку вы потеряли бы в первую минуту, любезный. Пахнет сеном. Эти водоросли срезаны в лучшем случае при убывающей луне. Оборотное на их основе даст лишь частичную трансформацию.

Он вперил холодный взгляд в торговца, чуть наклонившись к нему и нахмурив брови.

— Хотите, чтобы меня узнали?

Коттон занервничал, потянулся за другом пучком.

— Ошибка помощника, сэр... Вот… это точно то, что вам нужно.

Сжав растение в пальцах, Римус почувствовал легкое покалывание. Сейчас он позволил себе прислушаться к внутреннему волку, ощутившему природную привязку растения к лунному циклу. С запахом тоже все было в порядке.

— Другое дело. Златоглазки?

Взяв прозрачный закупоренный сосуд, Римус слегка встряхнул его над ухом. Сухой, кристаллический шелест, будто кто-то пересыпает бисер… то что надо. Поднес банку к мутному свету из окна. Брюшки целы, крылышки — тоже, перламутрово блестят.

— Хорошо. Рог двурога.

Продавец подал закрытую банку с толченым ингредиентом.

— Откупоривайте.

— Что? Но это не…

Римус снова ничего не ответил. Бесстрастно ждал, не меняясь в лице. Коттон повиновался и, насупившись, наблюдал, как покупатель пробует наощупь мелкий серый порошок, присматривается, подносит к носу…

— Настоящий. Беру. А это… что вы мне такое подали? Пиявки? Вы их, мариновать, что ли, пытались? Или древние экземпляры доживают здесь свой век из-за почтения к старости? Несите других, тех, что поактивней.

Замененные пиявки в сосуде с мутной водой были черными, блестящими и уж точно не напоминали маринованных.

— Сгодится. Шкура бумсланга.

Торговец подал самый дорогой ингредиент. Римус развернул скрученную в кольцо полоску. Чешуйчатая тонкая кожа отливала сталью. Юноша уверенно проверил ее на прочность, эластичность, отсутствие пятен.

— Все в порядке. Упакуйте. Сколько с меня?

Когда Коттон назвал сумму, Римус с чуть заметной усмешкой отметил, что тот не стал завышать цену. Принялся уверенно отсчитывать монету за монетой, будто каждая не далась ему ценой строгой экономии. Наконец выложил на прилавок последнюю и забрал сверток. Отходя к двери, Римус услышал позади вздох облегчения.

Но себе он позволил подобный вздох, лишь оказавшись дома в результате трансгрессии. Вдохнул наконец-то нормальный запах — старых книг и чая. Разулся, скинул мантию, магловский пиджак, скрывавшийся под ней, и упал на кровать, чувствуя, как внутри что-то мелко дрожит. Немного полежал, позволяя себе расслабиться. Но очень скоро вернулся азарт и взял свое.

Римус вскочил с кровати и босиком подошел к заранее подготовленному котлу. Разжег огонь, залил основу. Спорыш, пиявки, водоросли… Точное и мерное помешивание до нужного оттенка. Теперь — златоглазки. Им предстоит настаиваться двадцать один день, прежде чем состав будет готов принять следующие компоненты. Толченый рог двурога и шкуру бумсланга он добавит в самом конце. Готовый результат увидит ровно через тридцать дней — полный лунный цикл.

Римус глубоко выдохнул.

Отсчет пошел.