Снейп. Семейная сага (джен)

В Хогвартском замке было тихо. Давно наступило время отбоя, и даже призраки, кажется, улеглись на покой. Но Гарри Поттер в гриффиндорской спальне слушал размеренное сопение Рона и не мог уснуть.

Днем его размышления в большей степени были заняты вопросом, сможет ли он когда-нибудь снова нормально сидеть. Когда гриффиндорцы вернулись с занятий, на него посыпался град соболезнований и советов, как облегчить текущее состояние, из чего он сделал выводы, что воспитательные приемы Снейпа не настолько устарели, как он думал раньше, и довольно распространены в некоторых семьях, особенно среди волшебников.

Больше всего полезных идей поступило от близнецов Уизли, но они быстро перевели всё в шутки, и когда предложили в свой следующий выход в Хогсмид приобрести для Гарри декоративную мягкую подушку на сиденье, "так как она, скорее всего, теперь часто будет ему нужна", то он запустил в них подушкой со своей кровати.

Гермиона говорила о болеутоляющем зелье, но сварить его сейчас не было возможности, и Гарри очень сомневался, что мадам Помфри вызвалась бы ему с этим помочь.

Болтовня друзей успокоила Гарри тем, что не он один побывал в такой передряге, и что никто его не стыдится и жизнь продолжается.

Но когда гриффиндорцы наконец разошлись и угомонились, и Гарри остался в тишине и темноте, его охватили мысли совсем другого рода. Он привык к тому, что полученное наказание закрывает вопрос нарушения и жизнь течет дальше, как будто все забыто и прощено.

Но когда Снейп уходил из гостиной Гриффиндора, Гарри вдруг впервые с болью ощутил холодность профессора и понял, что тому неприятно даже смотреть на него.

И теперь подросток думал именно об этом. Во времена, когда с Воландемортом ещё не было покончено, у Гарри всегда находилось под рукой оправдание, что он нарушает правила для борьбы со злом.

А теперь? Он что, делает это по привычке? Он ведь серьезно подвел человека, который, как ни странно, стал для него важнее, чем Гарри готов был признать.

Северус Снейп. Профессор зельеварения. Его личный кошмар на протяжении трех курсов обучения. А теперь... опекун. Строгий, жёсткий, временами пугающий, выбешивающий своими замечаниями, но... справедливый. Единственный взрослый, который целое лето терпеливо и настойчиво вкладывался в его обучение, принял в свой дом, подготовил для него уютную комнату, помог закупить все необходимое к новому учебному году, не забыл про его день рождения, и, несмотря на явное недовольство поведением Гарри, не препятствовал его дружбе со своей дочерью. До сегодняшнего дня...

Чем отблагодарил его Гарри? Сначала испортил его зелье и устроил пожар, потом подговорил Алису сбежать с уроков, и в довершении всего, потащился с ней в неизвестные тоннели в подземелье, где они чуть не остались навсегда. Гарри сам не мог поверить, как случилось, что он так легко нарушил данное профессору обещание. Додумайся он сдержаться и не открывать замок, не произносить ничего на парсултанге, скольких бед можно было бы избежать. Алиса бы отложила свое исследование, Снейпу и другим преподавателям не пришлось рисковать жизнью, вытаскивая их. И не было бы этой ужасной порки, после которой им ещё и запретили общаться.

Конечно, Снейп прав: из-за Гарри Алиса за неполных пять месяцев превратилась из примерной отличницы в злостную нарушительницу дисциплины...

Гарри снова упал на подушку и судорожно вздохнул. Через несколько минут к нему пришло решение.

— Я должен сказать ему, — прошептал Гарри в темноту. — Может, так будет лучше.

Он встал, натянул свитер поверх пижамы и, стараясь не разбудить соседей, выскользнул в коридор.

Ноги сами принесли его в подземелья Слизерина. Он стоял перед знакомой дверью, напоминающей о самых неприятных событиях, и не решался постучать. Стрелка часов давно перевалила за полночь. Снейп наверняка спит. Или не спит? После всего, что случилось. Тонкая полоска света тянулась из-под дверей кабинета, значит...

Гарри поднял руку и постучал. Тихо, почти неслышно.

Тишина. Он уже развернулся уходить, когда дверь приоткрылась.

Снейп стоял на пороге в черных рубашке и брюках. В свете свечей он казался почти... обычным человеком.

— Поттер? — в его голосе, помимо раздражения, слышалось искреннее удивление. — Ты понимаешь, который сейчас час?

— Простите, сэр. Я... можно войти?

Снейп помедлил, разглядывая его лицо, потом посторонился:

— Заходи.

Кабинет выглядел иначе ночью. Камин тихо потрескивал, на столе лежали раскрытые книги, пахло травами и чем-то тёплым. Снейп жестом указал на кресло, сам сел напротив.

— Говори.

Гарри мялся, теребя край свитера. Слова застревали в горле.

— Я... — начал он и снова замолчал.

— Поттер, ты заявился в час ночи не только для того, чтобы заработать очередное взыскание, верно? Собрался сказать что-то важное, так не тяни Мерлина за бороду, — беззлобно заметил Снейп. — Выкладывай.

Гарри глубоко вздохнул.

— Сэр... вы откажетесь от опекунства?

Снейп замер. Его лицо, и без того непроницаемое, стало совсем каменным.

— Из-за того, что случилось, — быстро продолжил Гарри, боясь, что если остановится, то не скажет больше никогда. — Я подвёл вас. Я нарушил обещание. Я вёл себя ужасно, и вы имеете полное право... ну, решить, что я того не стою.

Тишина. Снейп смотрел на него, и в его глазах читалось что-то странное. Не гнев, не разочарование — скорее задумчивость.

— Я понимаю, — зачастил Гарри. — Я плохо влияю на Алису. Она из-за меня влипает в неприятности. Если бы не я, она бы не смогла зайти в ту комнату. Может, вам будет лучше... без меня.

— Ты закончил? — голос Снейпа был тихим.

Гарри кивнул.

— Тогда ответь мне, Поттер, — Снейп подался вперёд. — Ты сам этого хочешь? Чтобы я отказался от тебя?

Гарри поднял на него глаза. В горле стоял комок.

— Нет, сэр, — прошептал он. — Совсем нет. Это было бы... катастрофой.

Снейп откинулся в кресле и молчал так долго, что Гарри начал думать, что ответа не будет.

— Значит, катастрофа, — повторил Снейп задумчиво. — Интересный выбор слова.

— Сэр?

— Я смотрю на тебя, Поттер, и вижу мальчишку, который впервые в жизни задумался о реальных последствиях своих действий, и, кажется, начал уважать мнение не только друзей и Дамблдора. Это прогресс.

Гарри не знал, что на это ответить.

— Что касается твоего вопроса, — продолжил Снейп. — Во-первых, неизвестно ещё, кто на кого в вашей парочке плохо влияет. Алиса — моя дочь. В ней столько же упрямства, сколько в тебе, если не больше. Она полезла в ту комнату, также как впуталась в предыдущие неприятности, не потому, что ты её потащил, а потому что сама хотела приключений. Не бери на себя чужую вину, Поттер. Это путь к мании величия.

Гарри удивлённо моргнул.

— Во-вторых, — Снейп говорил медленно, будто вытаскивал каждое слово из глубины души. — Я не из тех, кто отказывается от людей. И от своих решений. Если я взял тебя под опеку, значит, я взял на себя ответственность. Я не бросаю начатое на полпути только потому, что становится трудно.

— Но я...

— Ты нарушил слово, — перебил Снейп. — Да. Ты поступил как безрассудный подросток, который думает, что правила существуют для других. Да. Ты заставил меня и других преподавателей рисковать, вытаскивая вас из очередной передряги. И за это ты уже получил наказание. На мой взгляд, достаточно убедительное, чтобы подобного больше не повторилось.

Гарри покраснел.

Снейп помолчав, продолжил:

— Но это не значит, что я от тебя откажусь. Ты можешь не волноваться, что однажды я решу, что ты того не стоишь, и опущу руки. Или, что моя рука ослабеет, — прибавил Снейп с изменившейся интонацией.

— Ослабеет? — переспросил Гарри и вдруг понял двусмысленность и покраснел ещё сильнее.

Снейп усмехнулся — впервые за долгое время.

— Да, Поттер, ты всё правильно услышал. Я продолжу твоё воспитание во всех смыслах. И физическом, и моральном. Так что привыкай.

Гарри не знал, смеяться ему или плакать. Но внутри вдруг стало тепло. Снейп не отказывается от него. Он остаётся.

— Сэр... — голос Гарри дрогнул. — Спасибо.

— За что?

— За то, что не выгоняете. За то, что... верите в меня, даже когда я сам в себя не верю.

Снейп долго смотрел на него, и в его глазах мелькнуло непонятное для Гарри выражение.

— Знаешь, Поттер, мне жаль, — тихо сказал он.

— Что? — Гарри напрягся.

— Мне жаль, что такой способный парень учится уму-разуму только через боль. Что приходится прибегать к таким методам, чтобы до тебя дошло. Но я надеюсь... я знаю, что однажды нужда в наказаниях отпадёт. Что ты вырастешь в человека, который будет сам понимать, что можно, а что нельзя. А я продолжу использовать ремень и линейку только по прямому назначению.

Гарри сглотнул. Простые слова проделывали что-то невообразимое с его душой.

— Я постараюсь, сэр.

— Я знаю, — просто ответил Снейп. — И ещё кое-что, Поттер. Ты должен знать.

Он встал и подошёл к камину, встал к Гарри спиной.

— Я любил твою мать. Лили была... самым светлым человеком, которого я встречал. И когда она погибла, я поклялся, что буду приглядывать за тобой. Даже когда ты бесил меня своим сходством с отцом. Даже когда я сам не понимал, зачем это делаю.

Он обернулся.

— Я присматривал за тобой все эти годы. До опекунства. И продолжу после. Независимо от того, сколько глупостей ты совершишь. Потому что... — он запнулся. — Потому что ты её сын. И ты мой... подопечный. Этого достаточно.

Голос Снейпа снова изменился: — Я всегда поспешу тебе на помощь. Только помни, что, каким бы умелым волшебником я не был, я не всесилен. И каждый раз я боюсь... опоздать....

Гарри сидел, не в силах пошевелиться. Мама. Снейп. Присматривал. Всегда... Гарри почувствовал, что ещё немного, и все, что его переполняет, вырвется наружу и он не сможет с этим справиться.

— Сэр, — хрипло сказал он. — Я... можно... — он не знал, как спросить, но Снейп вдруг понял.

Профессор подошёл ближе, помедлил мгновение и неловко, словно делая что-то непривычное, сжал плечо Гарри. Просто сжал — твёрдой, сухой ладонью.

Это не были объятия. Но Гарри вдруг почувствовал то, чего не чувствовал никогда. Принятие.

— Спасибо, — прошептал он, боясь расплакаться.

Снейп убрал руку и отвернулся к камину.

— Иди спать, Поттер. Завтра трудный день. И учти: если я ещё раз узнаю, что ты шляешься по ночам...

— Я помню: ваша рука не ослабеет, — с тенью улыбки закончил Гарри.

— Наглец, — беззлобно бросил Снейп. — Иди уже.

Гарри встал и направился к двери. У порога остановился.

— Профессор?

— Ммм?

— Я правда постараюсь. Больше не делать глупости.

— Посмотрим, Поттер. Посмотрим.

Дверь за Гарри закрылась, а Снейп ещё долго стоял у камина, глядя на огонь.

Потом он погасил пламя и направился в свои покои. Он нахмурился, увидев, что в комнате дочери все ещё горит свет. Осторожно приоткрыв дверь, Снейп понял, что Алиса заснула полусидя, не дождавшись его возвращения. Он аккуратно уложил ее и укрыл одеялом.

— Моя смелая, непослушная девочка, — прошептал он, затушив свет и закрывая за собой дверь.