Идущий Вокс: Информатор в альтернативном мире (джен)

Коота Нафтил был давним поклонником Синки, чуть ли не с детсадовского возраста в неё влюблённым. Множество раз он клялся девушке в верности, предлагая руку и сердце, и множество раз Синка ему отказывала во взаимности, потому что он был совсем не в её вкусе. Однажды Кооту с Финдером свело небольшое дело, связанное с «Портовыми», и Вокс за хорошую цену помог юноше разобраться с проблемами. Тот взамен пообещал, что впредь к нему можно обращаться за консультацией касательно любой магии, какая возможна — мол, если сам Коота не подскажет, то спросит профессоров, с которыми он на хорошем счету.

Коота был человеком науки, увлечённым и страстным, и больше магии любил разве что только Синку (и то неясно, что стояло у него на первом месте). Финдер с помощницей нашли Кооту в одной из пустых аудиторий, где тот зарылся в какие-то пыльные фолианты и что-то зубрил. В огромных очках с толстыми стёклами, с редкими чёрными волосами (решившими, что уже к двадцати годам с головы пора съезжать), в пыльном институтском одеянии, заштопанном на несколько раз, он вздрогнул, когда по дверному косяку осторожно постучали.

— Синка! — обрадовался тот, увидев в дверях предмет своего обожания. Огонь в глазах слегка поугас, когда вслед за ней появился и Финдер. — И… господин Вокс! Доброго дня!

— И тебе привет, — добродушно отозвался Вокс, подходя ближе. — Сильно занят? Мы хотели тебя отвлечь.

— Да-да! То есть, нет, совсем не занят! То есть, немного конечно занят… — затараторил Коота, отодвигая книги в сторону (какая-то из них с грохотом бухнулась на пол с парты). — В любом случае, ч-чем обязан?

Синка на микросекунду послала Финдеру прожигающий насквозь взгляд, а затем, поглядев на Кооту, широко улыбнулась:

— Да расслабься ты! Мы тут мимо проходили, решили заскочить, как раз думали, что ты тут. Чем занят?

— А, ну. Я… — Коота обернулся на стопку книг, потом на Синку. — Я, в общем, проводил интереснейшее исследование, ты только послушай: кристаллизация магической энергии!..

Пока он стал вдаваться в подробности, уверенный, что Синке это ужасно интересно, Финдер, вставший поодаль, скрестил руки на груди и плечом навалился на дверь в аудиторию, аккуратно её прикрыв.

— В общем, эта тема уже изучалась несколько лет назад в Четвёртой Башне, но только в теории: на практике её сочли слишком опасной и нестабильной, потому что не было нужного сосуда и руны, чтобы создать такой поток энергии… — тараторил Коота, — но был кое-кто, кто опроверг это! Сам Виктус Кальд!..

— А разве нет ещё полискрипта, который бы делал это? — спросила Синка. Коота покачал головой:

— Увы. Пока Институт больше ограничивает полискрипты, чем распространяет их, так что с Третьим Планом такого уровня они пока что не работают…

— Хмм, — Синка беззаботно села на парту рядом с Коотой и болтала ногами. Выглядела так, будто действительно заглянула к старому другу просто от безделья, поболтать. — Если бы я в этом разбиралась, я бы точно нарисовала полискрипт, который бы кристаллизовал энергию Третьего Плана! Это какие ожерелья можно было бы делать!

Коота неловко рассмеялся.

— Нарисовать недостаточно. Боюсь, без Полифоржа у тебя бы вышла просто бумажка.

— Поли-что?

— Полифорж. Это магическая печь, которая обожжёт начертанные знаки нужной зачарованной смесью. Только так полискрипты и функционируют. Но он есть только здесь, в Институте, и абы кого к нему не подпускают, так что ограничения очень жёсткие.

— Вот как!.. Коота, а ведь это очень интересно. Можешь ещё рассказать? Или я тебе помешала?.. Могу зайти в другое время…

— Нет-нет, что ты, к-к-конечно! — Коота радостно закивал, но тут же принял настолько фальшиво равнодушный вид, что Финдер едва сдержал смешок. — Что тебя ещё интересует?

— Ну вот, например… Мне нужен полискрипт кое-для чего, — Синка заговорщически понизила голос, придвинувшись ближе, — ты секреты хранить умеешь?

По лицу Кооты пополз румянец. Юноша встал по струнке, не моргая и не отводя глаз от Синки:

— Я… Я, ну… Да… Что… что бы ты… что бы ты хотела?

— Не пойми неправильно, я не хочу подвергать тебя опасности, так что если ты откажешься — это ничего. В общем, один мой друг очень любит проводить эксперименты с огнём, и недавно задался вопросом, может ли полискрипт создать цветное пламя… — Синка состроила грустное лицо, издала печальный вздох: — Хотела бы я на это посмотреть, но всё никак найти не можем того, кто бы это смог создать такой полискрипт.

Коота нервно сглотнул, потеребив пальцами манжеты своей рубахи.

— В-в-видишь ли… Это… незаконно.

— Да? — удивилась Синка, подняв брови. — Незаконно разжигать огонь полискриптом?

— Если вкратце, то да. Есть полискрипты, которые повышают температуру объекта в допустимых значениях… Но те, которые высекают открытый огонь, запрещены… — Коота понизил голос. — Это может быть небезопасно.

— Вот как… — вздохнула Синка, изобразив очень грустное лицо. — Эх… Досадно. Мне уже казалось, что смогу поглядеть на зелёный огонь… Или на фиолетовый! Представляешь, как красиво, Коота?

— Да… — ответил тот медленно, почему-то икнув после этого. — Представляю… Но ведь не обязательно использовать для этого полискрипт?

— Там условия особые. Нужен именно он.

— Вот как.

Повисла тишина. Коота о чём-то задумался, а затем выдал:

— Я тут вспомнил… Думаю, у меня есть на примете кое-кто, кто мог бы… помочь твоему, кхм, другу.

— Да?! — глаза у Синки загорелись. — Знаешь?!

— Да, только тс-с-с! — Коота испуганно прижал палец к губам. — Пожалуйста, никому ни слова, что это был я. Эти двое уже не учатся в Институте.

— Ого. И кто они?

— В общем, их зовут Агнис и Ирна. Брат с сестрой. Они… своеобразные ребята. В Институте они часто экспериментировали с полискриптами, расширяя пределы их использования где надо и где не надо. Все профессора от них шарахались, никакие предупреждения, выговоры и наказания их не пугали. В конце концов, обоих просто отчислили из Института, с каждого взяв уговор, чтобы ни один из них даже не смотрел в сторону полискриптов. И тогда они, ну…. Начали делать собственные.

— Значит них есть свой полифорж? — удивилась Синка.

— Нет… нет, там всё проще. Полифорж есть только здесь, в Институте. А Агнис и Ирна, насколько я знаю, просто… кхм. Модифицируют существующие. Что, разумеется, незаконно! Но если это мирные цели, то… Ты можешь договориться с ними, и они попробуют. Но их полискрипты… неаккуратные, и к тому же, одноразовые: если функцию и исполняют, то сгорают тут же, после первого применения. Нужно использовать на свой страх и риск.

— Ммм, ну это может быть опасно… — сказала Синка с грустным вздохом, делая вид, будто вариант, предложенный Коотой, ей не по душе. — Может, кто-то ещё есть?

Коота с уверенностью покачал головой, поджав губы.

— Если и есть вне стен Института безумцы, которые таким занимаются, то только Агнис и Ирна. Они живут над магазином старьёвщика Барга, неподалёку от Третьей Башни.

«Третья Башня…Опять подниматься по ступеням…» — лениво подумал Финдер, потирая переносицу и отводя взгляд куда-то в сторону окна на внутренний двор Института. Там несколько студентов сидели под раскидистым деревом, штудируя толстые фолианты. Сидеть бы сейчас с ними, беспокоясь только о предстоящих экзаменах да бытовых подростковых неурядицах… но если Финдер себе решит это позволить, уже скоро Стража может выйти на Дамира, а после постучаться и к самому информатору, который нехотя спровоцировал разгром лавки. И что тогда? Колодки, рудники, ссылка. Или виселица, если погибший торговец был из богатых.

— Что ж… загляну на досуге к этим Агнису и Ирне, — сказала Синка так беспечно, будто планировала сделать это примерно в течение месяца. — Спасибо, Коота! Выручил!

— Да не за что, — скромно улыбнулся тот. — Ты как сама? Встречаешься с кем-то?

— А что, заметно, что я похорошела? — Синка довольно улыбнулась, тряхнув тёмными волосами. — Есть кое-кто, кто положил на меня глаз, это верно. Но у нас с ним пока что ничего серьёзного. А ты как, Коота? Готова поспорить, местные красотки прохода тебе не дают?

«Только в его влажных снах», — подумал Финдер беззлобно, отступая от стены.

— Синка, ты не забыла, что мы хотели сделать?

— Не забыла, шеф! — Синка извиняющимся тоном пожала плечами Кооте. — Прости, друг. Работа зовёт. Я ещё забегу на днях, договорились?

— Да… Да, конечно!..

— Ещё раз спасибо за помощь! — обняв Кооту на прощание, Синка зашагала к выходу вдоль пустых парт. Когда она уже поравнялась с Финдером, Коота её окликнул:

— Синка!

Та обернулась.

— Ау?

Коота немного замялся, показавшийся ей в этот момент каким-то особенно одиноким среди своих разбросанных книг и пустых парт; но всё же набрался сил сказать:

— Б-береги себя, ладно? Н-н-не влипай в… в неприятности!

Синка очаровательно ему улыбнулась, помахав рукой:

— Я? Ни за что!

* * *

— Вы должны мне тридцать эбби надбавки, — бурчала Синка, у которой отчего-то раскраснелись уши. Смотреть на Финдера она не хотела, а тот лишь молча следовал за ней, выходя из здания Института на широкую мощёную площадь. Оба понимали: дорога сейчас предстояла к Третьей башне, в лавку старьёвщика, где, вероятно, обитают подпольные производители полискриптов.

— Ты отлично справилась, — сказал Финдер мягко. — Как будто просто с другом пообщалась, верно?

— Верно… — вздохнула Синка, судя по тону, всё ещё испытывающая сильную неловкость от прощальной сцены. — Не хотела я Кооту в это втягивать. Он хоть и душнила жуткий, но ко мне, вроде как, со всей душой, а я…

— Такова наша работа. Если бы он узнал, где мы копаемся, он бы больше нервничал и беспокоился. А так вы просто поговорили, и никто никого никуда не втягивал. И самое главное: мы узнали, кто мог изготавливать нелегальные полискрипты.

— Угу… — Синка нехотя согласилась. — Только с ними говорите лучше вы, шеф. А то мне нужно… перезарядиться немного.

…В лавке старьёвщика Барга под важным названием «Барг и партнёры» стоял запах старой меди, плесени, вымытого пола и, кажется, немного корицы. Когда Финдер и Синка вошли в эту обитель никому не нужного хлама, за прилавком дремал, издавая громкий храп, огненно-рыжий юноша с неаккуратно выбритым правым виском и серьгами в ухе. Финдер навскидку дал ему лет двадцать, может чуть больше.

— Извините? — он потрепал подростка по плечу. Синка в это время чуть поодаль разглядывала причудливый позолоченный глобус.

Юноша вздрогнул от прикосновения, поднял голову и посмотрел на Финдера сонным взглядом, вытирая с угла губы слюну.

— А… ээ… хозяин… подойдёт скоро…

— Мне нужны Агнис или Ирна. Мне сказали, я могу найти их тут, — произнёс Финдер.

— Это кто вам такое сказал?.. — юноша как-то напрягся, слегка отодвинулся, шевельнув руками под прилавком. Финдер, вспоминая актёрские уловки Синки, наклонился через стойку, заглянув в глаза юноше:

— Тот, кому они продали кое-что некачественное.

— Ох, Скрытый! — выругался юноша, вскакивая и отбегая к двери. Встав спиной к стене, он испуганно воззрился на Финдера. — Я-я-я-я ничего не знаю, правда! Я их отговаривал! Это всё Ирна, это она всё затеяла! Пожалуйста, у нас ничего нет, м-м-мы едва сводим концы с концами, просто пытались заработать!!!

Финдер не собирался прерывать его — ему и не нужно было, потому что, кем бы ни был юноша, он сам всё выдавал с потрохами.

— Кто вы?! Вы от Гарона? П-п-пожалуйста, скажите ему, что они всё исправят, только не…

— Заткнись, — медленно проговорил Финдер, когда юношу уже начало трясти. Тот послушно замолк, но всё ещё смотрел испуганно.

— Я не от Гарона. Но мне нужно поговорить с ними. У них серьёзные проблемы.

— П-п-проблемы? Что вы с ними сделаете? Убьёте? Растворите в бочке? Прошу, они ничего не…

— Где. Они. Сейчас?

Дверь за стойкой распахнулась, толкнув трясущегося человека в плечо, и на пороге возникла девушка на голову его ниже, но такая же огненно-рыжая и взлохмаченная. Одета была в какой-то толстый кожаный комбинезон, весь в саже и пятнах; руки — в массивных кузнечных перчатках.

— Лаври, какого Скрытого ты теребишь тревожную кнопку?! — выругалась девушка, прежде чем заметить Финдера за прилавком. — А вы кто?

Повисло неловкое молчание.

— Ты Ирна, надо полагать? — спросил Финдер.

Девушка смерила его внимательным взглядом. Посмотрела на юношу.

— Сдрисни.

Лаври поспешно исчез за дверью. Девушка прикрыла её за собой, держась гораздо смелее, чем её, судя по всему, брат. Медленно сняла толстые кузнечные перчатки, бросив их на прилавок.

— Я Агнис. Ирна это мой брат. Вы кто будете?

Она говорила быстро, отрывисто, будто отчеканивала скороговорку. Акцент был не местный. У Финдера не было много времени, чтобы обдумать ответ: пришлось очень быстро импровизировать.

— Меня зовут…

— Вы Идущий? — спросила Агнис, перебив его и даже не дав представиться. — По глазам вижу, что не отсюда.

— Это не имеет отношения к делу. Я здесь потому что…

— А эта длинноногая, — она кивнула на Синку поодаль, — с вами пришла?

Финдер даже не обернулся:

— У вас с братом серьёзные проблемы из-за…

— Да? — вновь быстро вклинилась Агнис. — Какие из? Кто на этот раз? Вы от какой гильдии?

Финдер нехотя поморщил нос. С трусливым Лаври всё было просто: испугавшись, он практически сам всё ему выдал. А вот Агнис оказалась тёртым калачом, и предпочитала самостоятельно задавать темп разговора, даже если собеседника это могло раздражать.

— Я не из гильдии. И не из Стражи. Я частное лицо… — он помолчал, ожидая, что Агнис снова его перебьёт, но теперь та решила послушать подольше, внимательно на него смотря. Финдер продолжил:

— …и у вас проблемы из-за взрывного полискрипта, который…

— Не наше это дело, ясно? — вклинилась Агнис, дождавшись момента. Финдер начинал раздражаться: она как будто издевалась над ним! — Если этому идиоту ручишки поотрывало, то мы при чём? Мы предупреждали, что за такую цену…

— Это ваше дело, потому что большой человек убит, — теперь уже Финдер перебил её, наклонившись над прилавком. — Стража ищет виноватых. И когда они узнают, что был замешан нелегальный полискрипт, дойдут до вас.

Агнис (наконец-то) замолчала, глядя на него и сжав губы. Кажется, она не хотела показывать, что испугалась, поняв, насколько всё серьёзно.

Совсем не важно, что торговец в лавке пряностей не был «большим» человеком на самом деле: сейчас испуг довершит начатое, дав ей понять масштабы проблемы. Делая паузу и давая страху настояться, Финдер спокойно спросил:

— Но нам этого не нужно, верно? Ни вам, ни вашему отцу, который наверняка убеждён, что вы очень хорошие дети.

— Чего вы хотите? — голос Агнис прозвучал спокойно, но гораздо тише и менее нагло, чем до этого. Она не сдавала позиции, но уже размышляла, чем придётся пожертвовать.

Финдер облокотился на прилавок второй рукой, как можно дружелюбно улыбнувшись девушке.

— Меня зовут Вокс, и у меня к вам деловое предложение.

* * *

Сидя за столом в своей комнатке в «Приюте Джулама», Финдер раз за разом перелистывал записную книгу Язая. Себе он вынес на отдельном листе бумаге список имён, которые были задействованы в этом деле. За окном сгущались сумерки, медленно начинали светиться уличные фонари, зажигались окна домов. Голова всё ещё болела. И живот всё ещё болел от «чудодейственного» средства доктора Каприччина, то и дело заставляя бегать до туалета (хотя Финдеру казалось, что его желудок уже давно исторг всё, что только можно).

В какой-то момент в дверь постучалась Синка: принесла корзинку еды, смотреть на которую не было никакого настроения.

— Я ненадолго, шеф, мне уже домой пора, — произнесла она.

— Да… Да, конечно, — пробормотал Финдер рассеянно, потирая живот и усаживаясь на жёсткий стул, от которого уже болела спина. Обить бы его кожей, или заказать себе удобное кресло, когда появятся деньги…

— Нашли что-нибудь? — спросила Синка обеспокоенно.

Финдер покачал головой.

Агнис сообщила им, что полискрипт парочка продала человеку по фамилии Филд, который заплатил что-то около двух сотен эбби за всего один взрывной полискрипт: такой, который при активации вызывает резкий огненный выброс, после чего сам и сгорает. Филд не сказал, зачем ему нужен полискрипт, однако парочка, будучи всё же не совсем дураками, втайне проследили за ним, выяснив, что он отчитался одному из мастеров гильдии кожевников — человеку по имени Гарон. Тому самому, которого так сильно испугался Лаври: видимо, брат с сестрой мельком рассказали ему, кто оплатил дорогой заказ на полискрипт.

«Гильдия кожевников… Судя по характеру записей, даже Язай с ними связываться не хотел. Или не мог. Скрытый подери, зачем им сдалась лавка пряностей?»

Кожевники в Эбботимии имели мрачную славу: это было закрытое общество крайне необщительных и суровых мужчин, среди которых, по слухам, находились как бывшие военные, так и помилованные преступники. Официальный статус гильдии давал им, помимо неплохих денег, законное покровительство Стражи и близость к Совету. И, разумеется, с «Портовыми» кожевники не имели никакой связи, что очень сильно всё усложняло. Чем дальше заходило дело, тем меньше Финдеру верилось, что Дамир здесь вообще как-то замешан — а значит, высока вероятность, что им ничего не угрожает.

Так стоит ли тогда вообще в это лезть?

— Не сидите допоздна, шеф, — сказала Синка, поняв, что Финдер не в настроении разговаривать. — Завтра новый день. Раньше встанете — раньше что-нибудь придумаем.

— Да-да, — ответил тот, даже не оборачиваясь на помощницу. — Поем и лягу. Спасибо, Синка.

— Почему у вас весь вечер такой вид, будто нас опять по всем пунктам обломали? — не выдержала та. — У нас есть новые контакты, есть немного денег, и даже ваш синяк зажил, как не было.

«Мне бы хоть немного твоего оптимизма…»

— Мне не даёт покоя, что мы всё ещё можем что-то поиметь с этой ситуации, — задумчиво проговорил Финдер, — но эти кожевники — крупная рыбка. Слишком крупная для нас. Но такие контракты падают в руки не каждый день…

Синка какое-то время размышляла над его словами.

— Этот… Гарон, кем бы он ни был, явно творит грязь, взрывая чужие лавки. Ведь будет лучше, если Стража его поймает и призовёт к ответу, верно?

Молчание.

— Верно же?..

— Всё немного сложнее, — расплывчато ответил Финдер. Синка проследила, как он медленно встал, подойдя к окну, всё такой же задумчивый и тихий.

— «Немного сложнее»? Он послал наёмного убийцу к этому лавочнику, шеф. Он же просто… — она подбирала нужное ругательство какое-то время, — подонок!

— Ты смотришь не туда, куда нужно, — Финдер устало потёр переносицу. — Я думаю, кто-то выше его заставил, заплатил, дал указ и средства на устранение. Кто-то, кому выгодно было то же самое, что и Дамиру: ослабить Хотара Гааби и его рыбную монополию на рынке.

— А с чего вы взяли, что это не сами кожевники и затеяли? — предположила Синка. — Значит, тем более нужно скорее сообщить Страже, чтобы всех их… — она рубанула рукой воздух, — в колодки! И за решётку.

— Послушай меня, — Финдер развернулся и посмотрел на неё усталым взглядом. — Мы оказались в не самой простой ситуации. Да, мы можем ничего не делать, и тогда Стража завтра явится к кожевникам и схватит этого Гарона. Может быть, по-человечески ты права, и поделом ему за то, что сделал. Но мы — информаторы, мы строим сеть, где каждая ниточка будет приносить нам эбби просто за то, что мы дёргаем её в нужном месте.

— И что теперь, из-за эбби прощать убийц и махинаторов? — нахмурилась Синка. — Работать с ними? Получать их деньги?

— Посмотри на это с другой стороны, — предложил Финдер. — Если из-за небольшой сделки с одной крысой другая более крупная крыса спрячет зубы и даст другим жить, и на Центральном рынке появится больше хороших товаров, станет меньше бандитов, — разве не будет это хорошим выходом из ситуации? Об этом я и говорю: мир не так прост, чтобы…

— Но есть грань, — сказала Синка уверенно. Финдер замолчал, и на несколько секунд в кабинете воцарилась звенящая тишина.

— Есть грань, — повторила Синка, — которую нельзя переходить. Этот торговец пряностями не был крысой. Может быть, у него не было ни родных, ни близких. Но может, и были, верно? И сейчас они его хоронят. Рады ли они, что теперь Центральный рынок похорошел?

Финдер поджал губы, отводя глаза:

— Ты всё усложняешь…

— Это вы всё упрощаете, шеф, — звонко возразила Синка. — А есть вещи, которые упрощать нельзя. Не бывает «хороших», «полезных» убийств. Я знаю, что вы не такой человек, чтобы на это пойти, я вижу, что в вас много хорошего. Но я знаю, что вы можете… по ошибке ступить на этот путь. Заблудиться. Все могут заблудиться, даже я, наверное. Поэтому я предлагаю вам простое условие: пока я работаю на вас, давайте постараемся сделать так, чтобы никто из-за нас не умер. Иначе — без меня.

Их взгляды встретились. Для Синки уход, может быть, и был тяжёлым решением, но для Финдера, не имевшего в городе больше людей, которых он мог бы назвать друзьями, на которых мог бы положиться не под личиной Вокса, а под личиной Идущего Финдера, — для него это было бы гораздо тяжелее.

— Ты же и сама знаешь, что я и так не планировал смерти того торговца, — сказал он негромко. — Если бы это всё же был Дамир, который действовал по нашей наводке… по-твоему, это считается, что мы кого-то убили?

— Да, — Синка ответила не задумываясь. — Считается.

Снова молчание. Почувствовав её немой укор, Финдер отвернулся, не выдерживая её пронзающий взгляд. Чуть ли не в два раза младше него и раза в три наивнее, а всё равно Синка каким-то образом порой говорила такие вещи, от которых душа была не на месте. Становилось неловко, хотелось отвернуться, отшутиться, или выйти прочь, чтобы не смотреть ей в глаза — и всё же Финдер не осмеливался, потому что боялся остаться один.

— Хорошо, — вздохнул тот, — я принимаю твоё условие. Никаких смертей по нашей вине.

— Без подвоха? — прищурилась Синка, протягивая руку. Финдер, подойдя к помощнице, пожал её ладонь.

— Без подвоха.

Как только рукопожатие разомкнулось, Синка, неловко замявшись, опустила глаза.

— Что ж… Доброй ночи, шеф. Я зайду завтра с утра. Пожалуйста, не проспите, ложитесь пораньше.

— Сделаю всё, что в моих силах. Доброй ночи, Синка.

Развернувшись на каблуке, она прошагала к двери… и вдрукг остановилась.

— Наабо Гирхем, — произнесла она, обернувшись через плечо и взглянув на прощание невесёлым взглядом. — Торговца пряностями звали Наабо Гирхем.

Финдер рассеянно пожал плечами.

— Я никогда о нём не слышал.

— Теперь — слышали.

И более Синка ничего ему не сказала.