Новое начало (гет)

— В последнее время я только и делаю, что накладываю заглушающие чары, — непринужденно заметил Рон, намазывая тост маслом.

Гермиона, самодовольно улыбаясь, жевала свой тост и взглядом выражала одновременно раздражение и предостережение.

— Мучают какие-то звуки, Уизли? — съязвил Снейп. — Это называется оргазмы. Знаю, для тебя это станет шоком, но женщины их испытывают. Уверен, ты ошеломлён и подавлен чем-то настолько тебе незнакомым.

Гарри поперхнулся яйцом и закашлялся.

— Эй! — возмутился Рон.

— Ну-ну, Северус, — успокаивающе сказала Гермиона.

— Что? Не моя вина, что он беспомощен в постели, — как ни в чем не бывало пожал плечами Снейп.

— Это немного грубо, — проканючил Уизли.

— Рон, — широко ухмыляясь, сказал Гарри, — пора признать очевидное.

— О, пошли вы все! — бросил Рон, на ходу подхватил кусок бекона, остатки своего достоинства и выскочил из кухни, хлопнув дверью.

— Не понимаю, зачем он вообще с тобой заигрывает, — усмехнулся Гарри, качая головой.

— Потому что он идиот, — сказал Снейп, с отвращением глядя в «Ежедневный пророк». Пока он говорил, на стол перед ним опустился розовый свиток.

Гарри вскочил с криком: — Рон! Еще один!

Раздались быстрые шаги, и Рон ворвался в комнату. Хором они крикнули «Агуаменти» и вместе поливали свиток до тех пор, пока он не рассыпался в пыль.

— Э-э-э… что это было? — спросила Гермиона.

— Ещё одно пошлое письмо для Снейпа.

— Что?! — Северус с ужасом уставился на его останки.

— Это как кричалки, только… пошлые. Начинаются они все нормально, ну немного игриво, но ничего особенного, а вот если на них не отвечать… Они становятся всё пошлее и пошлее. Мы прослушали парочку ради смеха, но потом они вышли из-под контроля. Мы узнали кое-что… очень странное. Джордж посоветовал просто поливать их водой, чтобы заткнуть.

— Джордж знал, как заставить их замолчать, да? — подозрительно спросила Гермиона.

— Возможно, это новый продукт «Волшебных вредилок Уизли», — смущённо признался Рон.

— Скажи своему брату, чтобы он немедленно прекратил создавать эту мерзость, — приказал Снейп. — Такие вещи — идеальный способ для недалеких идиотов поиздеваться или, не дай Мерлин, подомогаться к ведьмам.

— Именно это я им и сказал, — поддержал его Гарри.

— Ну же, Уизли, — настаивал Снейп, сверля его взглядом.

— Есть, сэр! — покорно ответил Рон и аппарировал.

— Как ты держишься после разоблачения Скитер? — спросила Гермиона Гарри.

— Нормально. Перенаправил всех сов на работу — там фильтруют всё подозрительное. А подозрительного много. Хотя нижнего белья получаю меньше, чем Снейп, — усмехнулся он.

— Прекрасно, — проворчал Северус, закатывая глаза.

— Я перенаправил и твою почту, Гермиона, — сказал Гарри более сдержанным тоном.

— Центр ненависти, верно? — догадалась она.

Гарри кивнул. Снейп бросил на них многозначительный взгляд.

— Рита любит убивать репутации и гордится этим. И всегда находится горсть людей, которые принимают ее писанину близко к сердцу и шлют мне кричалки, называя шлюхой и требуя держать свои «грязные руки» подальше от святого Гарри.

— Да, людям нравится думать, что в той палатке мы занимались чем-то еще помимо того, что орали друг на друга и умирали от голода, — задумчиво произнес Гарри.

— Драгоценные воспоминания, — вздохнула Гермиона.

— Значит, мне следовало отправить вам пиццу вместо меча? — сухо спросил Снейп, глядя на них поверх газеты.

— О, это было бы потрясающе! — мечтательно сказала Гермиона. — Представляешь, Гарри?

— Ещё бы, — согласился тот, закрывая глаза.

— Запомню на случай следующей войны, — сказал Снейп, наблюдая за двумя погруженными в свои мысли волшебниками.

* * *

Минерва уговорила Северуса встретиться с ней в «Трех мётлах». Она утверждала, что там хороший выбор вин и спиртных напитков, но Северус знал правду — скидка для сотрудников Хогвартса.

Как только они сели за столик, он понял — прийти сюда было ужасной идеей, и неловко сгорбился над своим бокалом, игнорируя любопытные взгляды окружающих.

— Не обращай на них внимания, — сказала Минерва. — Они просто в восторге.

— Заткнись, — простонал Северус, проводя рукой по лицу.

— Как Австралия?

— Впечатляет.

— Да, я слышала. Я столько сил вложила, чтобы получить для тебя визу…

— Да-да, ты молодец. Буду должен. Память восстановили, родителей вернули, меня отпустили без предъявления обвинений. Всё хорошо, — Северус пренебрежительно махнул рукой.

— А что мисс Грейнджер? — формально спросила Минерва.

— Берешь быка за рога?

— Да, это экономит время. Итак… мисс Грейнджер?

— Всё отлично.

— Просто отлично? — Минерва отпила из бокала и поиграла бровями. Северус неловко поерзал на стуле.

— Всё замечательно. Она очень… опекает меня, — неубедительно закончил Северус. Минерва кивнула с довольным видом.

— Что ж, придется сказать Сивилле, что ты официально несвободен. Она будет в отчаянии.

— Оставь ее в покое, — огрызнулся Северус.

Он не любил Сивиллу, но ему не нравилось, когда над ней насмехаются. Это напомнило ему о том, как друзья Лили подшучивали над ней из-за его глупой влюбленности. Не всем дано быть гламурными и популярными, думал он, и нет смысла издеваться над кем-то только потому, что он тебе нравится. Это бессмысленно жестоко, а Северус предпочитал, чтобы его жестокость имела цель. Например, заставить Уизли пересмотреть необходимость создания некоторых своих изобретений, или заставить Поттера-старшего перестать просыпаться по утрам и изобретать новые изощренные способы сделать его, Северуса, школьную жизнь невыносимой.

Тем не менее, напомнил себе Северус, Поттер мертв, его сын оказался почти приличным человеком, а сам Северус переживает далеко не самый худший период своей жизни.

В любом случае, Сивилле, возможно, и не хватало нескольких извилин в голове, но она была частью очень, очень маленькой группы людей, считающих его интересным… в романтическом плане. Поэтому, хотя он скорее отрезал бы себе ногу, чем провел с ней наедине больше минуты в замкнутом помещении, он никогда не насмехался над ее чувствами. Только над ее идиотскими представлениями о том, что можно предсказывать будущее. Это была куда более благодатная почва для сарказма.

— Успокойся, Северус, — утешила его Минерва. — Я думала, люди становятся добрее, когда их хорошо… кормят.

Северус бросил на неё взгляд, полный ненависти. Она расхохоталась.

— У меня новости. Я прошла собеседование на пост Министра.

Северус посмотрел на неё.

— Понятно.

— Не надо так. Я в идеальном возрасте для карьерных перемен. И я твердо верю в правило «хочешь, чтобы что-то было сделано правильно — сделай это сам».

— Ну, полагаю, ты привыкла иметь дело с детьми, — пробурчал он.

— Вот именно! Если получу эту работу, то ты должен будешь подумать о должности в министерстве. Нам с тобой когда-то хорошо работалось вместе.

— У нас разные определения понятия «хорошо», — сказал Северус, но на самом деле ничего подобного не чувствовал.

Может быть, действительно стоит подумать о работе в министерстве? Стабильный доход может быть полезен, — подумал Северус.

У него было смутное представление о том, на что тратят деньги люди, состоящие в отношениях, но, кроме интересных книг и хорошего кофе, Гермиона, похоже, ни на что по-настоящему не тратилась. Казалось, ей больше ничего не было нужно. Возможно, постоянные встречи со смертью в юности научили её ценить простое?

— Тебе определенно стоит об этом подумать. Есть новости по поводу дома?

— Судя по всему, его вернут мне в течение нескольких дней.

— Звучит обнадеживающе. Должно быть, тебе уже надоело на Гриммо?

Снейп неопределённо пожал плечами.

Поттер и Уизли уже порядком ему надоели, но в очень малых дозах они были вполне сносны.

Этим утром он проснулся очень рано от холода и обнаружил рядом с собой небольшой комок, состоявший из Гермионы и девяноста пяти процентов одеяла. Ему удалось высвободить её, а затем распределить одеяло более равномерно, и когда он уже собирался улечься поудобнее, Гермиона перекатилась на него, оплела его руками и ногами и оказалась обманчиво тяжёлой. Северус пролежал так до тех пор, пока не пришло время вставать. Ему было очень неудобно, он не мог сомкнуть глаз, но в то же время чувствовал себя чертовски счастливым.

Жизнь на площади Гриммо имела свои преимущества, но он и представить себе не мог, как уговорит Гермиону переехать к нему в Тупик, в эту дыру.

Минерва прервала его размышления, поставив перед ним огромный стакан огневиски. Честно говоря, эта ведьма была погибелью его печени.

— Давай! — весело скомандовала она. — Если займу пост, то отпразднуем как следует. Может, даже устроим ночной стрип-квиддич! — сказала Минерва, смеясь над выражением лица Северуса.

Северус скривился.

— Как раз вовремя. Я только оправился после последнего матча.

* * *

Вернувшийся «домой» слегка пошатывающийся Северус застал Гермиону и Поттера склонившимися над книгой о защитных чарах. Оба выглядели очень напряженными.

— Что происходит? — спросил он. Гермиона подняла глаза и широко ему улыбнулась.

— О, привет! Ничего особенного, просто укрепляем защитные чары. Гарри, кажется, есть еще одна книга, которая нам поможет, она принадлежит Северусу, я сейчас ее принесу, — сказала она и ушла.

— Что на самом деле происходит? — спросил он Поттера, который скривился и протянул ему только что доставленный номер «Ежедневного пророка».

Развернув газету, Северус увидел их с Гермионой фотографию, сделанную на станции портключей. Очевидно, снимок был сделан после их возвращения из Австралии, на фото Северус довольно дерзко откидывал волосы с лица Гермионы и целовал ее в губы. Снова и снова и снова.

«ГРЕЙНДЖЕР СНОВА ЖАЖДЕТ СЛАВЫ», — гласил заголовок над фотографией.

Северус поднял глаза.

— Что это?

— Скитер люто ненавидит Гермиону. Кто-то явно продал ей это фото, и вот теперь она написала статью о том, что Гермиона «помешана на сексе со знаменитыми волшебниками». Судя по всему, упор идет на оскорбление памяти, э-э-э, моей мамы. Выпуск вышел час назад, и с тех пор мы не знаем, куда деваться от кричалок. Они орут на Гермиону, называют ее шлюхой, говорят, что она предаёт… Каким-то образом они обошли мою защиту. Поэтому мы пытаемся усилить защитные чары, чтобы полностью их блокировать.

Северус был вне себя от гнева. Он медленно положил газету на стол и превратил ее в конфетти. Сдержав поток рвавшихся наружу отборных ругательств, Северус обратился к своим магическим резервам и сосредоточился на защите дома.

Гермиона вернулась как раз когда он уже начал работать. Воздух в доме стал очень тяжелым и наэлектризованным. Она посмотрела на Гарри и тот одними губами произнес: «Защитные чары».

Северус открыл глаза.

— Готово, — сказал он. — В этот дом не войдет никто, кроме вас двоих, Уизли, ваших кровных родственников. Ну и меня, конечно.

— О, спасибо! — с облегчением сказала Гермиона. — Я правда…

— Принеси банку, — сквозь зубы процедил Северус.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏