Dura Lex Magica (гет)

* * *

Гарри помимо воли остановился на входе в помещение. Он вспомнил это место — он был в нём, когда Дамблдор показывал ему свои воспоминания о суде над Лестрейнджами. Скамьи амфитеатра, как и тогда, были больше чем наполовину заполнены членами Визенгамота. Некоторые из них переговаривались друг с другом, другие рассматривали Гарри, кто с интересом, а кто и с презрением. Юный маг передёрнул плечами и повернулся на звуки тонкого голоса, режущего слух.

— Кхем-кхем… — манерно откашлялась похожая на жабу низкая квадратная дамочка в розовом, сидевшая в президиуме рядом с Министром и женщиной строгого вида с короткими волосами цвета "соль и перец" и моноклем в глазу. — Опаздываете, мистер Поттер! За неуважение к Визенгамоту…

БАММ! Это та самая женщина с моноклем ударила судейским молотком, призывая к тишине.

— Мистер Поттер, займите ваше место, — указала она рукой на каменное кресло, обвитое цепями, которые, как он помнил, сковывали всех, садящихся в него.

Затаив дыхание, он сел на самый краешек кресла. Цепи звякнули, но остались висеть. Гарри выдохнул. Нахмурившийся министр начал свою речь, заявив о целях заседания и представив обвинителей:

— Министр Магии Корнелиус Освальд Фадж, Директор Департамента Магического Правопорядка Амелия Сьюзан Боунс и Первый заместитель министра Долорес Джейн Умбридж. Секретарь — Персиваль Игнациус Уизли.

Только тут Гарри заметил, что на уровень ниже судейской тройки сидит Перси Уизли, весь из себя серьёзный и важный.

— Поскольку обвиняемый опоздал на заседание… — начал было Фадж, но тут мадам Боунс что-то ему негромко проговорила, показав какую-то бумагу.

Фадж нахмурился ещё больше, но кивнул.

— Поскольку по техническим причинам извещение о начале заседания не достигло адресата, суд не будет штрафовать обвиняемого за неуважение к Визенгамоту.

Гарри заметил, что мадам Боунс ещё что-то вполголоса пыталась сказать Министру, но он только отмахнулся. Директор ДМП выпрямилась, кинув на Министра взгляд, не обещающий тому ничего хорошего.

— Итак, обвиняемый, подтверждаете ли вы, что второго августа в двадцать один час совершили волшебство на территории, населённой магглами, в полной мере осознавая, что вы нарушаете тем самым не только Закон о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних, но и Статут секретности?

Мадам Боунс что-то возмущённо стала доказывать Фаджу, но он снова лишь отмахнулся. Гарри, по совету отца Рикардо внимательно наблюдавший за коллегией обвинителей и не менее внимательно слушавший, заметил, как мадам Боунс сжала амулет, висевший у ней на шее. По крайней мере, так показалось Гарри, поскольку вообще-то этот "амулет" выглядел как знак судьи на старинных гравюрах, представлял собой довольно большой медальон и висел на тяжёлой цепи.

— Суд ждёт ответа от обвиняемого! — провозгласил Министр. — Отвечайте, да или нет!

— Ваш вопрос содержит противоречивые заявления, господин Министр, — наконец произнёс Гарри. — На него нельзя ответить простым "да" или "нет".

Министр попытался надавить, но тут мадам Боунс в полный голос попросила Гарри пояснить. Фадж недовольно покосился на неё, но вынужден был выслушать.

— Видите ли, господин Министр, свидетелем волшебства был только мой кузен, который знает о мире Магии уже четыре года. Он мой ближайший родственник со стороны матери, в доме родителей которого я жил до поступления в Хогвартс. И где проживаю на каникулах согласно распоряжению директора Дамблдора.

Последнюю фразу Гарри ввернул, чтобы всё же втянуть директора Хогвартса в разбирательство, так как его задело отсутствие того на заседании. Как будто ему нет дела до Гарри! Впрочем, он уже ничему не удивлялся после разговоров с дядей Верноном и отцом Рикардо на прошлой неделе и обсуждений обстоятельств своей жизни вчера вечером с Гермионой и Сириусом.

— Возможно, что свидетелем также являлась соседская старуха Фигг, которую мы встретили непосредственно после случившегося, но она является сквибом и тоже в курсе существования магического мира.

— В-ваша честь, господин Министр, — вдруг услышал Гарри неуверенный голос и с удивлением увидел, как со скамьи поднялась старуха Фигг собственной персоной. Её неизменная кошёлка была у неё у руках. — С-свидетель защиты. Подтверждаю всё сказанное мистером Поттером. Арабелла Фигг, сквиб. Проживаю на улице Магнолий, где дементоры напали на мальчиков.

— Кхем-кхем… — вновь послышался противный голосок розовой жабы. — Дементоры, я не ослышалась?

— Именно т-так, госпожа Первый Заместитель Министра, — пролепетала Фигг, косясь куда-то через плечо. Рядом сидела закутанная в плащ фигура со скрытым капюшоном лицом.

— Простите мою непонятливость, мне на секундочку показалось, что вы говорите о том, будто Министерство не в состоянии контролировать дементоров?

Гарри, чувства которого невероятно обострились, как и всегда в минуты опасности, когда его кровь просто бурлила от адреналина и магии в ней, заметил, как мадам Боунс снова дотронулась до амулета на шее. Краем глаза он также увидел, что в зал зашли ещё несколько волшебников в мантиях авроров, а те, что уже были рассредоточены по периметру помещения, перегруппировались, причём человек пять оказались в точности за судейским столом. Члены Визенгамота внимательно слушали розовую жабу (кто не спал, разумеется) и не обратили внимание на эти перемещения.

На последних словах Умбридж старуха Фигг смешалась. Поэтому Гарри пришлось снова ставить своё слово.

— Уважаемый Визенгамот, уважаемые судьи, на нас с кузеном действительно напали дементоры. Их было двое.

— Наглая ложь! — проквакала Умбридж. — Уважаемый Визенгамот может увидеть, что перед нами не более, чем нестабильный, лживый, алчущий внимания и известности подросток с ментальными проблемами, как мы все и могли прочитать в газетах в течении последнего года! Мало ему было того, что он обманом проник на Тремудрый Турнир…

— Я не проникал туда! — всё же не выдержал и крикнул Гарри. — Меня туда засунул Барти Крауч-младший, а ваш, между прочим, работник Министерства Барти Крауч-старший подтвердил обязательность моего участия! Меня, четырнадцатилетнего пацана, заставили соревноваться с семнадцатилетними!

БАММ! Это мадам Боунс снова призвала к порядку.

— Мистер Поттер, я попрошу вас воздержаться от выкриков с места, если вам не дали слова. В следующий раз я вынуждена буду наложить штраф за неуважение к суду, — сказала она строгим голосом.

— Извините, мадам Боунс, — повинился Гарри и глубоко вздохнул, успокаиваясь.

Мадам Боунс, в свою очередь, взяла слово.

— Уважаемый Визенгамот. Два дня назад мне на стол попала нота протеста от Священной Конгрегации Доктрины Веры, — объявила она, держа в руках пергамент, от вида которого и Фадж, и Умбридж побледнели.

Зал вздохнул и забыл выдохнуть.

— Согласно входящей дате, документ поступил ещё в понедельник, седьмого числа. К сожалению, такая важная бумага ходила по канцелярии три дня. Это недопустимо, господа и дамы!

Промариновав так слушателей, Амелия перешла к сути.

— Согласно ноте, со стороны Волшебного Мира было допущено нарушение Статута Секретности, выразившееся в появлении дементоров в городе Литтл Уингинг в районе девяти часов вечера второго августа и нападении их на двух проживающих там подростков. Напомню, что данный город не входит в список магических локаций, как нам любезно указал господин Министр, — лёгкий кивок в сторону белого, как мел, Фаджа. — Вместе с нотой приложены результаты обследования места нападения дементоров. Силами ДМП данное место также было обследовано, и остаточные эманации действительно показывают, что неделю назад там произошло нападение тёмных тварей.

С этими словами она продемонстрировала ещё несколько пергаментов.

В зале нарастал ропот. Гарри мог различить отдельные голоса, обеспокоенно произносившие:

— Инквизиция?

— Но как?

— Это что теперь, ждать новую охоту на ведьм?

Первым опомнился Фадж.

— Н-но, Амелия! Почему я узнаю об этом только сейчас? — спросил он её, но Гарри услышал даже сквозь гул голосов.

— Я к вам пыталась пробиться два дня, Корнелиус! Вас то не было на месте, то вы ускользали! Даже сейчас, перед заседанием, вы не захотели меня выслушать!

Фадж вытер лоб платком. Жаба из белой стала такой же розовой, как и её мантия.

— Кхем-кхем! Уважаемый Визенгамот, вы видите теперь, что к своим преступлениям мистер Поттер добавил предательство Мира Магии, обратившись к нашим врагам! Предлагаю…

В этот момент человек в мантии, сидевший рядом со старухой Фигг, встал и откинул капюшон. Поверх мантии стал виден большой крест-распятие.

— Я могу разъяснить это обстоятельство, уважаемые господа волшебники, — произнёс он громким, чётко поставленным голосом.

Несколько человек вскочили, вытащив палочки. Послышались крики: "Что он тут делает?" Мадам Боунс была вынуждена ещё раз воспользоваться своим молотком.

— Тишина! Слово предоставляется представителю Священной Конгрегации. Представьтесь, пожалуйста.

— Отец Рикардо, к вашим услугам, — слегка поклонился тот. — Вы можете обращаться ко мне "посол Рикардо".

Снова послышались не такие уж тихие шепотки: "Какой ещё посол? Разве такой есть?" Одновременно отец Рикардо передал судебному приставу свиток, и тот отнёс его мадам Боунс. Та развернула свиток и дала прочитать Министру и его заместителю. Те снова побледнели.

— Продолжайте, господин посол, — кивнула Боунс.

— Мистер Поттер не обращался в Святую Конгрегацию. Это сделал его дядя, в доме которого он проживает. Мистер Дурсль обратился к нам на основании нападения дементоров на его сына.

— Но позвольте! Если они члены семьи Поттера, то почему они не обратились в аврорат?! — прозвучал выкрик с места.

— Ответ простой. Никто не удосужился проинформировать семейство Дурслей, каким образом можно обратиться к вашим правоохранительным органам. Мистер Поттер, по нашим сведениям, не был извещён о том, что он волшебник, до своего одиннадцатилетия. Более того, согласно письму, полученному мистером Поттером через короткое время после нападения дементоров, вы, господа волшебники, в лице Министерства не признаёте кузена мистера Поттера членом его семьи.

Шум в зале усилился. Фадж с ненавистью смотрел то на Рикардо, то на своего заместителя. Перси невозмутимо вёл протокол, Гарри аж им восхитился.

— Именно поэтому мистер Дурсль, в доме которого проживает мистер Поттер, вынужден был обратиться в полицию. Согласно положениям Статута Секретности, руководители полиции, начиная с ранга Инспектора, знают о существовании магического мира. Поскольку дементоры представляют опасность для невинных душ, то Инспектор Суррея, до которого дошла эта история, обратился ко мне, как представителю Священной Конгрегации. Как вы знаете, спасение души — это первейшая обязанность матери нашей Церкви.

Гарри с восторгом слушал и смотрел разворачивавшийся спектакль. Он-то думал, что ему придётся напирать на защиту жизни, как ему советовала Гермиона, а тут, похоже, вырисовывается кое-что поинтереснее.

Розовая жаба собрала мысли в кучу и решила переть напролом.

— Тем не менее, — начала она своим приторным голоском, — это не освобождает мистера Поттера от подозрений в предательстве Магического Мира! Он вполне мог подговорить своего опекуна обратиться к вам, чтобы устроить беспорядки в магическом мире, чем он занимается вот уже полтора месяца, распространяя ложь о том, что Тот-кого-нельзя-называть возродился!

— То есть факт появления дементоров в Литтл Уингинге и их нападения на подростков вы больше не отрицаете? — спросил её отец Рикардо.

— Мы проведём расследование и, если этот факт подтвердится, то снимем эти обвинения с мистера Поттера, — отговорилась жаба, но тут же осеклась под потяжелевшим взглядом священника.

— То есть вам, мадам Первый заместитель Министра, сло́ва Священной Конгрегации Доктрины Веры уже недостаточно?

Упрямству (или твердолобости) Умбридж можно было позавидовать.

— Согласно Положению, мы обязаны провести внутреннее расследование Министерства!

— Я уже инициировала такое расследование, Долорес, — ответила Боунс, перекладывая листы пергамента. — И вот результаты. Согласно рапорту из Азкабана, ни один дементор не покидал стен тюрьмы в течение этого лета. Единственные два дементора, которые в данный момент не находятся в Азкабане, это личная охрана господина Министра. Согласно рапорту Главы Аврората, в двадцать один час второго августа господин Министр находился в своем доме, тогда как дементоры должны были быть в служебных помещениях на нижних этажах Министерства.

— Что вы хотите этим сказать? — буквально завизжала Умбридж, вскочив на ноги.

Её быстро придержали стоявшие рядом авроры.

— Долорес Джейн Умбридж, вы обвиняетесь в использовании служебного положения в личных целях и нападении на Гарри Поттера и Дадли Дурсля, сопровождаемом нарушением Статута Секретности. Только у вас в отсутствие господина Министра была возможность отдать приказ дементорам. Увести подозреваемую.

Фадж пытался что-то вякнуть, но услышав слова "в отсутствие господина Министра", быстро заткнулся, хотя и продолжал сверлить глазами мадам Боунс.

— Уважаемый Визенгамот, нам нужен третий обвинитель. Кого вы предложите?

— Огдена в президиум! — подал голос пожилой волшебник.

— Поддерживаю! — высказалась пожилая леди, в которой Гарри узнал бабушку Невилла Лонгботтома.

— Голосуем. Кто за то, чтобы ввести в состав тройки мистера Огдена?

Большинство волшебников в зале подняли палочки с зажжёнными на них зелёными огоньками.

— Мистер Огден, займите своё место. Предлагаю прерваться на десять минут, чтобы мистер Огден мог ознакомиться с материалами дела.

Снова все загомонили. Отец Рикардо сел обратно со старухой Фигг. Гарри с интересом рассматривал состав Визенгамота. Те, кто дремали первую часть заседания, проснулись и выспрашивали у своих соседей, что же произошло, косясь при этом на инквизитора. Многие кидали любопытные взгляды на Гарри, причём количество сочувствующих и презирающих было примерно поровну.

Десять минут истекли довольно быстро. Гарри заметил, как теперь не только мадам Боунс, но и мистер Огден что-то пытались доказать Фаджу, показывая то один, то другой пергамент. Тот лишь зло огрызался. За гулом голосов в зале он не слышал, о чём те разговаривали. А может, на стол Президиума было наложено какое-то заклинание, подумал он. В конце концов мадам Боунс отвернулась от Фаджа и ударом молотка призвала зал к порядку, объявив о продолжении слушания.

Как только все угомонились, заговорил Фадж.

— Как сказала мадам Умбридж, мы не можем быть уверены в лояльности мистера Поттера Магическому Миру ввиду произошедших событий и присутствия тут господина посла. Поэтому предлагаю… — отмахнулся он от что-то пытавшейся вполголоса ему сказать Боунс, — приостановить ученический контракт мистера Поттера до дальнейших разбирательств. Палочка мистера Поттера подлежит конфискации.

Зал снова зашумел. Гарри сначала похолодел внутри, а потом подумал: "Да и ну вас к чёрту, козлы вонючие! Буду жить с Сириусом и учиться у него!"

Мадам Боунс снова призвала к порядку.

— Уважаемый Визенгамот, прежде чем мы примем такое, несомненно тяжёлое, решение, мы с мистером Огденом предлагаем использовать сыворотку правды. Это позволит однозначно определить, обращался ли сам мистер Поттер или не подговорил ли он мистера Дурсля обратиться к Священной Конгрегации.

— Но Амелия! Мистер Поттер несовершеннолетний! Без согласия его опекуна, коим является отсутствующий на заседании мистер Дамблдор, мы не можем применять сыворотку правды! — быстро возразил недовольный Фадж.

Гарри посмотрел на отца Рикардо. Тот еле заметно кивнул.

— Уважаемый Визенгамот! — обратился он к собранию. — Господин Министр ошибается. Моё участие в Тремудром Турнире автоматически привело к признанию меня совершеннолетним!

— С чего бы это? Раньше в Турнире не было ограничений по возрасту! Так что это вы ошибаетесь, мистер Поттер! — огрызнулся в ответ Фадж.

— Но именно Министерство в этот раз установило планку совершеннолетия для вступления в Турнир, господин Министр! И именно ваш работник, между прочим, целый Директор Департамента Международных Отношений, подтвердил моё участие! Я бы даже сказал, он настоял на нём! Вы не можете дезавуировать заявление, сделанное на тот момент мистером Краучем! — Гарри вчера раз пять повторил с Гермионой эту фразу, буде она понадобится, и не сбился на трудном слове.

Мадам Боунс хлопнула себя по лбу.

— Вот, что не давало мне покоя вчера весь вечер! — пробормотала она так, что её услышали только Фадж и Огден. — Поттер де-факто эмансипирован!

И она с ухмылкой посмотрела на Фаджа.

— Корнелиус, признай, что этот раунд за мальчишкой! — еле слышно проговорила она.

— Ну хорошо, хорошо! — ответил он ей и уже громче приказал: — Дайте мистеру Поттеру сыворотку правды!

— Тишина в зале! — объявила мадам Боунс. — Согласно правилам проведения допросов, никто не имеет права выкрикивать с места свои вопросы, пока действует сыворотка! Нарушивший будет выпровожен из зала суда!

Гарри с опаской выпил предложенное ему зелье. Его мысли стали необычайно чёткими, и в то же время голова ощущалась совершенно пустой.

— Назовите ваше полное имя, — услышал он вопрос мадам Боунс, не ответить на который он просто не мог.

— Гарри Джеймс Поттер.

— Где вы проживаете? — спросила она же.

— В доме своего крёстного.

— Что значит в "доме крёстного"? — возмутился Фадж. — Что ещё за крёстный?

— Сириус Блэк.

Зал зашумел.

— Тишина! — потребовала мадам Боунс, одновременно послышался стук молотка. — Корнелиус, не заставляйте меня удалять вас из зала суда.

Тот надулся и замолчал.

— Мистер Поттер, где вы проживали второго августа сего года?

— По адресу Суррей, Литтл Уингинг…

— Достаточно, мистер Поттер! Вы подверглись нападению дементоров в девять часов вечера второго августа сего года?

— Да, подвергся. За временем не следил, но солнце как раз только-только село.

— С вами был кто-то ещё?

— Да.

— Назовите его.

— Дадли Дурсль.

— Кем вам приходится мистер Дурсль?

— Он мой кузен. Его мать — родная сестра моей.

— Как вы спаслись от дементоров?

— Я применил заклинание Патронуса.

Зал снова зашумел, но успокоился, как только мадам Боунс стукнула молотком.

— Уважаемый Визенгамот, согласно данным Надзора, действительно имело место применение заклинания Патронуса. Мистер Поттер, в какой форме получилось заклинание Патронуса? — спросила Амелия, вспомнив некоторые доходившие до неё слухи.

— В форме оленя.

Зал взорвался криками. Амелии снова пришлось применить молоток.

— Что сделал этот олень?

— Насадил на рога сначала одного дементора, а потом другого.

— После этого дементоры покинули Литтл Уингинг?

— Да.

— Спасибо, мистер Поттер. Пристав, дайте…

— Мистер Поттер, — послышался выкрик из зала, — что случилось во время финала Тремудрого Турнира?

— Седрик Диггори погиб. Водеморт возродился. Профессор Муди оказался Барти Краучем-младшим, — почему-то Гарри показалось правильным именно так, сжато, ответить на вопрос.

Никакой молоток больше не мог сдержать воцарившийся в зале шум и гам. Даже выкрикнувшего с места никто не стал выпроваживать. Через пару минут безуспешных попыток призвать зал к порядку мадам Боунс вынуждена была выпустить из палочки громкий "БУМ", похожий на выстрел из пушки.

— ТИШИНА! — прокричала она, наколдовав Сонорус.

За эти две минуты она хорошенько подумала, почему и не торопилась наводить порядок, просто для вида постукивая молотком, и решила дать Поттеру высказаться, раз уж такое случилось.

— Целитель, проверьте, действует ли ещё сыворотка правды. От мистера Поттера всего можно ожидать, судя по способности вызывать телесного Патронуса, — ухмыльнулась Амелия.

Дежурный целитель подошёл и всмотрелся в глаза Гарри, после чего наложил диагностическое заклинание.

— Действует. И нет причин подозревать, что действие закончится ранее, чем через полчаса.

— Хорошо, проверяйте время от времени мистера Поттера. Останьтесь с ним.

Целитель кивнул и остался стоять у кресла с цепями.

— Мистер Поттер, вы можете рассказать о событиях финала?

— Амелия, я не думаю… — со страхом проговорил Фадж, оглядываясь на авроров, недвусмысленно блокировавших ему выход и жалея, что не взял на суд "своих" дементоров.

— Да, — ответил Гарри.

— Расскажите коротко, начиная с того, как вы вошли в лабиринт.

И Гарри рассказал. Как он проходил ловушки, как услышал крик боли Флёр, как встретил Седрика, которого Крум держал под заклятием Круциатус. Закончил он появлением Пожирателей Смерти и своей "дуэлью" с Волдемортом. Всё это время зал наполняли шепотки. Имён появившихся Пожирателей Гарри на этот раз перечислять не стал, помня, как на это отреагировал Фадж тогда. Вот если бы мадам Боунс спросила — он бы не смог противиться, но общий вопрос в духе "расскажите, что случилось", позволял рассказывать эпизодами, хоть и не позволял врать. А слово "коротко" позволяло опускать из рассказа целые куски.

— И вы вернулись с телом мистера Диггори в Хогвартс?

— Да.

— Что случилось потом?

Далее Гарри рассказал, как лже-Муди потащил его в свой кабинет, пока все остальные были заняты телом Седрика, как в итоге попытался убить Гарри, как в кабинет ворвались Дамблдор с деканами, и Снейп напоил уже принявшего свой вид Барти Крауча сывороткой правды.

— Министр Фадж, вы отдали приказ дементорам поцеловать Барти Крауча-младшего?

— При чём здесь это, Амелия?

— Ответьте на вопрос, Корнелиус, пока мы вас по-хорошему спрашиваем.

— Ну да, я! Он же беглый преступник! Помнится, я издал ясный приказ: все сбежавшие из Азкабана подлежат немедленному поцелую! И этот чёртов Блэк тоже!

— Корнелиус, вы слышали, что Питер Петтигрю жив и служит Тому-кого-нельзя-называть. Этот приказ необходимо отменить! К тому же, вы тем самым препятствовали правосудию! Вы не имели никакого права распоряжаться жизнью и душой мистера Крауча до того, как его допросит ДМП.

— Не говорите мне, что я имею или не имею права делать, Амелия! Я — Министр Магии!

Амелия с удовольствием отметила, как большая часть Вазенгамота возмущённо зашумели.

— Что скажет уважаемый Визенгамот? — спросила она у собрания.

— Вотум недоверия министру Фаджу! — крикнул кто-то.

Человек десять громко поддержали его.

— Голосуем! — объявил мистер Огден, нахмурив седые брови.

Больше половины состава Визенгамота подняли зелёные огоньки. Импичмент состоялся. Попытавшегося вскочить Фаджа остановили авроры, предложив ему пройти для беседы. Нет-нет, что вы, пока никаких обвинений. Просто дождитесь окончания разговора с мистером Поттером. Когда мадам Боунс освободится, у неё будут к вам парочка вопросов.

— Кажется, нам снова нужен третий… — задумчиво объявила Амелия, когда Фаджа пересадили на скамью свидетелей.