Гарри Поттер и Наследие скальдов (джен)

— Ghostbusters! — отозвались за спиной три голоса, один явно девчачий и два мальчишеских.

«Гермиона, Дин, а кто третий? А! Шеймус, видимо, полукровка же!», подумал Гарри, но все мысли вылетели из головы, когда он ощутил на плечах тяжесть ранца, а в руках — призрачный протонный излучатель. Палец удобно лёг на спусковой крючок. Не раздумывая, Гарри направил призрачный излучатель на всё ещё веселящегося Пивза и нажал на призрачный спуск. Пивз забился в судорогах, танцуя на конце луча. Гарри ощутил неиллюзорное напряжение. За спиной послышался сдавленный «Ах!».

— Ловушку! — скомандовал он полушутя.

Откуда-то из-за спины проскользила по гладкому полу призрачная же ловушка, после чего к его лучу присоединились ещё три. Он оглянулся по сторонам. За его правым плечом стоял Дин Томас, похожий на Уинстона Зеддмора в юности, а за левым — Шеймус Финниган, изображающий, очевидно, Рэя. Чуть дальше стояла Грейнджер, своей лохматостью косплеящая не то Питера Вэнкмана, не то Дану Баррет. Все трое имели поверх мантий призрачные комбинезоны, а в руках — призрачные протонные излучатели с ранцами за спиной.

— Только не говорите мне, что я похож на Игона Спенглера, — пробормотал Гарри, направляя луч с корчащимся на его конце Пивзом к ловушке.

Когда корчащийся Пивз приблизился к ловушке, она втянула его в себя. И тут всё кончилось. Исчезли призрачные ранцы, исчезли призрачные излучатели, исчезла призрачная ловушка. И вместе с ловушкой исчез Пивз, затянутый в неё.

— Вау, круто! — воскликнул Шеймус «Рэй» Финниган. Его поддержали растрёпанная, но счастливая Гермиона и Дин.

— Я аж проснулся, — добавил Дин «Зед» Томас.

Гарри уже знал, как будет их называть, внутренне ухмыляясь.

— Что в-вы сделали с Пивзом? — ошарашенно проговорил Перси, держа перед собой палочку трясущейся рукой.

— А, не обращай внимание! — отмахнулся Гарри. — Это свежая маггловская разработка, лет семь назад представили, правда, ребят?

Трое остальных «охотников за привидениями» уверенно покивали головами.

— Ага, — весело вставила Гермиона, — я ещё совсем маленькая была, меня родители даже не хотели брать на ф… на презентацию!

— Ребят, а вы не помните, на пиру не было никаких подозрительных грибочков? — спросил Гарри, когда все успокоились и продолжили путь к гостиной.

Гермиона искренне засмеялась, Дин и Шеймус подхватили. Перси шёл и задумчиво разглядывал четвёрку, идущую более кучно и что-то обсуждающую. Рональд смотрел обиженно, но влезть в разговор не пытался.

В гостиной всех разогнали по комнатам. Входы в общежития располагались по обе стороны от камина, расположенного в середине гостиной. Соответственно, в женскую половину — слева и в мужскую — справа. Гостиная занимала явно большую площадь, чем возвышающаяся над ней башня, и имела форму подковы, ну или низкой овальной буквы П, где камин находился под «планкой», а вход — над. Диваны, кресла, столики и прочая мебель были разбросаны по «ножкам» и «планке». Общая площадь «подковы», по оценке Гарри, составляла добрых полторы тысячи квадратных футов, ну или чуть менее ста сорока квадратных метров. При нынешнем составе факультета нормально, прикинул он, но с учётом того, что их поток явно не самый большой, едва ли тридцать человек на все четыре факультета, в лучшие времена тут явно было не протолкнуться.

К сожалению, казарменная схема подтвердилась — комната занимала почти половину башни, и им предстояло там жить впятером. Чтобы добраться туда, пришлось подниматься по очень крутой и узкой спиральной лестнице на самый верх. Совсем рядом раздавались шаги и девчачьи голоса. Похоже, лестница представляла собой двойную спираль.

«Странно», подумал Гарри, «было бы логичнее, чтобы мелочь жила внизу, а старшие повыше. Или тут хорошие перекрытия? Но всё равно, иерархия курятника нарушена. Хотя ноги накачаем — куда там тем атлетам!»

В комнате вдоль внешней стены с четырьмя глубокими окнами-бойницами располагались пять кроватей с балдахинами, своеобразным веером. Втиснуто это всё было в едва ли три сотни квадратных футов, то есть менее тридцати квадратных метров. Большую часть пространства съедали те самые кровати с балдахинами, рядом с которыми, возле подоконников, стояли тумбочки. В центре комнаты располагался овальный стол и пять стульев, а рядом с дверью, в самой середине внутренней стены комнаты, проходила каминная труба, закрытая изразцами. Каминная труба обладала полочкой на уровне глаз, куда можно было что-то поставить. Получался этакий фальш-камин.

С другой стороны фальшь-камина была дверь, ведущая в на удивление современный санузел, примерно соответствующий началу-середине века. С душем, латриной и таким же узким окном-бойницей с глубоким подоконником. Всё бы ничего, но санузел был довольно узким и вытянутым, латрина располагалась под окном, а душ — в середине комнаты. Предполагалась, что вода с душа будет стекать через отхожее место. Несмотря на то, что кабинка душа была отделена лёгкими стенками, до пола они не доходили, так что одновременное присутствие и «на горшке», и в душе исключалось. Ну или было довольно проблематичным. Хорошо хоть, умывальники в количестве двух штук располагались прямо возле двери, у «каминной» стены, и теоретически можно было умываться, пока кто-то «думу думает» или плещется в душе. Вода для умывания явно подогревалась каминной трубой. К умывальникам типа «попрошайка» чистокровным волшебникам, похоже, было не привыкать, а вот Дин и Шеймус скривились. Гарри бы тоже выказал недовольство, но, обладая памятью Виктора, был знаком с такой системой.

«Ну, хоть не дырка в полу в нависающем эркере, и то ладно», подумал Гарри.

Осмотрев помещение, ребята стали размещаться. Уизли тут же занял вторую от двери в санузел дверь.

— Гарри, дружище! Занимай эту кровать! — и он показал на кровать, ближнюю к санузлу.

— Мистер Уизли, если я не ошибаюсь? — холодно ответил ему Гарри. — По какому праву вы указываете, куда мне заселяться? И я не давал вам права обращаться ко мне по первому имени!

— Да ты чего, Гарри, у этих змей что ли нахватался? — возмутился Рон.

— И если уж на то пошло, — как ни в чём ни бывало продолжил Гарри, не обращая на возмущение Рона ни малейшего внимания, — то нам всем сейчас следует написать на кусочках бумаги номера кроватей, пусть будет по часовой стрелке, и потом кто-нибудь будет по одной доставать их не глядя и спрашивать «чья», так будет справедливо. Кто за?

Дин и Шеймус сразу же подняли руки.

— Невилл?

— Я с-согласен!

Гарри достал из сундука, стоявшего вместе с другими по центру комнаты, блокнот, вырвал оттуда листок, разлиновал на шесть частей, пронумеровал пять секторов от одного до пяти, шестой оставил пустым. Потом разорвал на шесть частей.

— А зачем шесть? — спросил Невилл.

— А шестой для туалета, — пошутил Гарри, откладывая пустой огрызок в сторону.

— Эй, я уже занял кровать! — попытался возмутиться Рон.

— Или ты следуешь общим правилам, или будешь жить в гостиной, — пригрозил Шеймус, уже прикинувший общий расклад сил.

Остальные поддержали его, пристально посмотрев на Рона.

— Тогда я вытаскиваю! — закричал Рон, вскакивая с кровати.

— Нет, тащить будет Невилл, а вы можете говорить, чья это будет кровать.

С этими словами Гарри перетасовал огрызки, сложил их на манер веера из карт, и протянул Невиллу.

— Тяни.

В результате Рон отправился на кровать номер «один», возле него поселился Дин, затем Шеймус, потом Гарри и, наконец, Невилл.

— Невилл, не в обиде, что ближе всего к двери?

— Н-нет, — помотал головой тот, — всё по справедливости.

Рон тут же подскочил:

— А давай поменяемся?

— Уймись, Уизли! Ты честно выиграл своё место у туалета, так что нечего! — осадил его Шеймус раскладываясь на своём месте.

Когда все угомонились, Гарри лежал и размышлял. Несмотря на то, что подставу со Шляпой он ожидал с самого начала, всё же хотелось надеяться на лучшее. То, что его всё же запихнули на Гриффиндор, его несколько выбило из колеи. Хотя, если бы не Уизли, то было бы не так противно. Остальные ребята вроде ничего. Дин — по виду рубаха-парень, но явно себе на уме, а вот Шеймус, наоборот, изображает этакого крутого перца, но видно, что это маска. Невилл… С Невиллом как-то слишком всё нарочито выглядит. Этот тихий голос, заикание на первых словах фразы. Неужели мадам Лонгботтом и вправду настолько затюкала наследника? Или это маска, как и использование неподходящей палочки, чтобы заклинания получались через пень-колоду? Августа выводит наследника из-под удара, чтобы Великий Светлый уж точно его не рассматривал в качестве запасного Избранного? Решив последить за Невиллом, Гарри ещё некоторое время полежал, размышляя, но, утомившись за день, всё же уснул.

Наутро Гарри встал первым. Но, едва успев спуститься вниз, попал в цепкие ручонки Грейнджер, которая утащила его в дальний угол гостиной, к окну.

— Гарри, я думала весь вечер и сегодня утром о вчерашнем происшествии в коридоре. Мы должны выяснить, почему так произошло! Я летом прочитала все рекомендованные книги, там не было ничего такого! После занятий обязательно пойдём в библиотеку! — безапелляционно заявила она. — И хорошо бы Дина и Шеймуса с собой позвать, кстати, где они, ещё не встали?

— Мисс Грейнджер, вы только вчера называли меня лгуном, говорили, что я слишком много о себе воображаю. А теперь, как я понимаю, предлагаете не только совместное исследование, но и переход на неформальное общение? И я бы рекомендовал вам говорить помедленнее и задавать по одному вопросу за раз. Специалисты по межличностной коммуникации утверждают, что наиболее запоминается последняя сказанная фраза.

Гермиона снова зависла. Вот явно ведь думать умеет, но соображает туго.

— Вот видите, о чём я и говорю. Вы раздумываете о моей последней фразе, и уже забыли о моём вопросе, — криво улыбнувшись, сказал Гарри.

— Нет, я не забыла, — встряхнула гривой непослушных волос Гермиона, и слегка смутилась. — Я прошу прощения, что вчера не верила тебе. И да, можешь называть меня Гермиона, — добавила она, смутившись ещё больше.

— Хорошо. Давайте… давай вернёмся к этому вопросу после сегодняшних занятий. Что-то мне подсказывает, что до тех пор мы получим дополнительную информацию, — ответил Гарри, предполагая, что Перси уже настучал про Пивза МакКошке или даже напрямую Дамблдору.

— Дополнительную информацию? — переспросила Гермиона.

— Да, — кивнул мальчик, тут же переведя разговор. — А вы уже видели сегодняшнее расписание?

— Да, оно на доске объявлений! — с энтузиазмом ответила девочка и потянула его к расписанию.

Потихоньку гостиная стала заполняться народом. Старшекурсники с интересом поглядывали на суетящихся первачков. Спустившиеся под ручку Лаванда с Парвати помахали ладошками Гарри, и присоединились к ним возле доски объявлений. Дин, Шеймус и Невилл тоже спустились вместе. Тут к ним подошёл весь из себя важный Перси и приказал двигаться за ним.

— Я отведу вас в Большой Зал, а потом на ваше первое занятие. Первую неделю будете под моим присмотром.

— Мистер Уизли, — подал голос Гарри, — а вы никого не забыли?

Тот непонимающе посмотрел на Гарри, а затем оглядел всех первокурсников. Близнецы, наблюдавшие за представлением, заржали.

— Где Рональд?

— Мы не смогли его добудиться, — ответил Шеймус.

Один из близнецов торжественно вручил другому серебряную монетку.

— Ждите здесь, — бросил Перси.

— Малышня, — обратились к ним близнецы Уизли, игнорируя тот факт, что им самим всего на два года больше. — А что это вы вчера устроили в коридоре? Перси утверждает, что вы схлопнули Пивза какими-то магловскими штуками.

— Отстаньте от них, клоуны, — к ним со вздохом подошла девушка-старшекурсница со значком префекта.

«В Гриффиндоре традиция что ли такая — рыжих старостами назначать?», ехидно подумал Гарри, разглядывая симпатичное лицо, обрамлённое рыже-каштановыми волосами. Тут у него в памяти всплыла надпись на упаковке краски для волос похожего цвета, которую как-то купила одна из пассий Виктора, и он с трудом подавил неуместный смех. Там была забавная опечатка: «Цвет — Конячный». Только у подошедшей девушки цвет был явно свой.

— Здравствуйте, меня зовут Куива Уолш⁽¹⁾. Мы с Перси будем по очереди водить вас первую неделю. Спрашивайте, если что-то будет непонятно, не стесняйтесь. Девочки, особенно это вас касается. Я вчера не смогла присутствовать на распределении, но сегодня я вся ваша.

Лаванда с Парвати хихикнули. Гермиона сразу накинулась с вопросами.

— А где можно узнать расписание факультативов? До какого времени открыта библиотека, и можно ли первокурсникам брать книги с собой? Где можно взять карту замка? А можно ли…

— Стоп-стоп-стоп! Иначе вы точно опоздаете на завтрак. Я думаю, что Перси ещё долго будет поднимать своего брата, поэтому пойдём. Они нас догонят. Фред, Джордж, передайте вашим братьям, что ждать их никто не будет. И без этих ваших шуточек чтобы мне!

Оба клоуна только изобразили вычурный поклон, сняв с головы воображаемые шляпы.

— Как прикажете, ваш-вашество!⁽²⁾

— Клоуны! — бросила через плечо Куива. — Идём, а то и вправду времени на завтрак не останется.

Куива провела их по более короткому пути, чем вчера вёл Перси. По крайней мере, так показалось отдохнувшим первокурсникам. По дороге она отвечала на вопросы, которыми её продолжала засыпать Гермиона. Когда первокурсники-гриффиндорцы зашли в зал, их сокурсники со Слизерина уже сидели за столом. Гарри кивнул Драко и ребятам, получив такой же короткий кивок в ответ. Никто из спутников этого обмена кивками не заметил, все были поглощены разговором Гермионы с Куивой.

Рон появился на завтраке, когда все уже доедали. Ему пришлось быстро запихивать в себя еду, чтобы поспеть за остальными. Оба префекта, не сговариваясь, сказали ему, чтобы поторапливался. Перси тоже начал было торопиться с едой, но Куива его успокоила, сказав, что на первый урок отведёт их сама.

Как и следовало ожидать, первая неделя состояла из обзорных уроков. МакГонагалл давала теорию трансфигурации, объясняя основные принципы. У Флитвика занятия больше напоминали физзарядку: ученики разминали кисти, махали руками, учились правильно стоять или сидеть. Оказалось, что, пока не научишься колдовать, как дышать, прохождение потоков магии по организму, а, следовательно, и результат, сильно зависят от напряжения или расслабленности мышц, от положения рук, подъёма плеч, поворота корпуса, и так далее, и тому подобное. Это как профессиональный баскетболист может положить мяч в корзину, даже лёжа в шезлонге на пляже, а начинающему придётся долго целиться, стоя в двух метрах от кольца. Лекция по Истории Магии была поставлена у первокурсников единственной послеобеденной парой, и на обеде старшекурсники подтвердили, что таки да, призрак Биннса имеет место быть. Ну или «имел», так как уроки Истории Магии до обеда были отменены и заменены часами самоподготовки. Пошли слухи, что Биннс, то есть его призрак, пропал.

В конце трансфигурации, которая у них была второй парой перед обедом, МакГонагалл сообщила, что четверых — Гарри, Гермиону, Дина и Шеймуса — директор ожидает к себе сразу после обеда. На обеде они сели вместе на конце стола подальше ото всех. Рон попытался было подсесть к ним, но трое мальчишек так на него посмотрели, что он предпочёл общество своих братьев. Гарри предупредил всех троих, чтобы не смотрели Дамблдору напрямую в глаза.

— Смотрите на его рот, на колокольчики в бороде, на шляпу. В общем, куда угодно, но только не в глаза.

— Но почему, Гарри? — попыталась возмутиться Гермиона.

— Ты про гипноз слышала, я надеюсь? Так вот, наши гипнотизёры — сущие котята по сравнению с волшебниками. Вообще, это касается любых волшебников — не смотрите напрямую в глаза! Волшебник может вложить вам какую-то мысль, и вы будете считать её своей. Волшебник может прочитать ваши мысли и потом использовать полученную информацию против вас.

— Но мы же ничего не сделали! И потом, я читала в «Теории Магии», что для чтения мыслей требуется использовать заклинание. А в сборнике Законов Магической Британии написано, что без санкции Визенгамота применять легилименцию незаконно!

— Гермиона, а кто у нас председатель Визенгамота, не подскажешь?

Та замолчала. Дин и Шеймус всё время разговора переводили взгляд с Гарри на Гермиону и обратно.

— Гарри прав, — вставил своё слово Шеймус. — Лучше не рисковать. Может, нам и нечего скрывать, но мало ли какую детскую травму он у нас вытащит из подсознания.

— Шеймус, ты забыл свою роль простого ирландского парня, — по-доброму поддел его Гарри.

— Да ну тебя!

Все рассмеялись.

— И всё равно, Гарри, я не верю, что директор Дамблдор способен на такое! Он же великий волшебник!

— Гермиона, так в том-то и дело! Великие волшебники считывают мысли собеседников просто так, на автомате. Как опытный переговорщик даже в обычном мире легко читает эмоции собеседника по его мимике и языку тела. Вот на что спорим, что его первый вопрос будет: «Гарри, мальчик мой, ты ничего не хочешь мне сказать?» Ну или как-то так. Чтобы по нашей реакции сразу начать считывать поверхностные мысли, для этого палочка и заклинание не нужны. И потом, великие волшебники творят великие дела, что для них простые люди?

— Но всё равно то, что ты говоришь… Это как-то по-слизерински, вот!

— А что плохого в том, чтобы думать, как слизеринец? Я тебе уже говорил в поезде, но ещё раз повторю, мне не сложно. Знаешь, что если устроить повторное распределение на старших курсах, то минимум половина гриффиндорцев отправится на Слизерин?

— С чего ты взял?

— Жизненный опыт, Гермиона. Жизненный опыт. Со временем человек учится не доверять всем подряд, ну или хотя бы просчитывать свои действия, а это и приводит к, как ты его назвала, «слизеринскому» мышлению.

Тут ребята заметили, что в их сторону направляется МакГонагалл.

— Вы закончили с обедом? — строго спросила она и, не дожидаясь ответа, бросила: — Следуйте за мной.

Перед входом в кабинет директора и вправду сидела гаргулья.

— Как ты думаешь, голем или кремний-органическая форма жизни? — вполголоса спросил Гарри у Гермионы, пока МакГонагалл называла пароль, а гаргулья отпрыгивала в сторону.

— Посмотрим в библиотеке! — у Гермионы от вопроса загорелись глаза.

МакГонагалл странно посмотрела на шепчущихся Гарри и Гермиону, и указала всем заходить. Им открылась спиральная лестница, которая двигалась вверх, как эскалатор, а не как единая вращающаяся конструкция из фильмов. Только опыт всех четверых в обычном мире позволил им ступить на лестницу, не споткнувшись. Гарри и Гермиона переглянулись. Им в голову явно пришла одна и та же мысль — как закольцована эта лестница?

В круглом кабинете с портретами бывших директоров по стенам их ждал хозяин кабинета, сидевший за величественным столом на изогнутых ножках, оканчивающихся звериными лапами с когтями. «Кабриоль», вспомнил Гарри мудрёное название. Кресло выглядело не менее величественно и скорее напоминало трон. По полкам и шкафам были расставлены всякие непонятные штуковины — не то приборы, не то просто мо́били. Ребята вразнобой поприветствовали директора. МакГонагалл собралась было покинуть помещение, но Гарри её остановил.

— Профессор МакГонагалл, а вы разве не останетесь? Согласно уставу Хогвартса…

Бросив на него недовольный взгляд, она отошла и встала сбоку от стола директора. Директор выдержал паузу, не предлагая никому сесть.

— Гарри, мальчик мой, ты ничего не хочешь мне сказать?

Четверо первокурсников переглянулись, с трудом подавив улыбки.

— У меня много чего накопилось вам сказать, директор. Но тут, видите ли, присутствуют дамы, — смело смотря ему в глаза, выдал Гарри.

Гермиона ахнула, укоризненно посмотрев на мальчика, а Дин и Шеймус, напротив, смотрели с восхищением.

— В таком случае, Гарри, я думаю, мы сможем побеседовать позже, и ты выскажешь мне всё, что хотел, идёт? А сейчас мне бы хотелось узнать, что же произошло вчера в комнате, где профессор МакГонагалл оставила вас перед распределением, и потом, по дороге в башню Гриффиндор.

— Девочки испугались, да и ребята, я бы не сказал, чтобы были бодры, когда толпа некросущностей напала на нас. Я решил поддержать дух, и спел песню.

— Мистер Поттер, привидения рассказали, что это было тёмномагическое проклятие, от которого им стало плохо, — недовольно поджав губы, заявила МакГонагалл. — Профессора Биннса и ещё парочку до сих пор не могут найти. Пришлось отменить сегодняшние уроки Истории Магии.

— Подождите, Минерва. Я не думаю, что Гарри специально применил тёмномагическое проклятие. Уверен, что он всё нам сейчас объяснит.

— А что тут объяснять? Не знаю, есть ли у волшебников пословицы и поговорки, но в нормальном мире ещё в младших школах им учат. Есть одна, как раз подходящая, «у страха глаза велики»Fear hath many eyes. Это просто детская песенка, — и Гарри пожал плечами.

— Может, ты тогда продемонстрируешь нам её? — вежливо попросил Дамблдор.

Ещё раз пожав плечами, Гарри запел. Вчера, от нечего делать, он за пять минут переложил песню на английский.

Neither birds we nor the mice,

Nightish Ohs and Ahs we are.

Flying we in circles there,

We impressing fears here. Fears here…

Cowards whining when we're close,

Brave one looks at us — we ooze.

Scared, fleeing we away,

Dying down by the way. By the way…

— Замечательная песня, Гарри. Ты сам её сочинил?

— Да нет же, директор! Это просто детская песенка.

— Ну хорошо, а что произошло в коридоре? Куда вы дели Пивза? Привидения не могут его нигде найти.

Ребята переглянулись в смущении. Потом все посмотрели на Гарри.

— Ну так, ваш Пивз — ну вылитый Лизун! Только в одежде.

— Лизун?

— Это персонаж одной кинокартины. Эктоплазменная сущность, способная проходить сквозь стены и взаимодействовать с физическим миром. Охотники за привидениями его поймали первым, а потом он к ним привязался и стал чем-то вроде домашнего любимца.

Остальные трое закивали.

— Так что же всё-таки случилось?

— Ну, я, увидев этого вашего Лизуна, то есть Пивза, вспомнил песню, главную тему того фильма. Ну и спел её, просто так, от нечего делать. Мы уставшие были после целого дня в дороге, а тут ещё этот… Пивз. Я не ожидал, что ребята меня поддержат.

— И?

Гарри посмотрел на Дина. Тот продолжил.

— Когда мы крикнули слово-отзыв, то увидели, как на Гарри и на нас появилось призрачное оборудование Охотников за привидениями. Пивз угрожал нам палками, и мы ответили. Мы думали, что это какой-то аттракцион, вроде посвящения в студенты, в обычном мире такое всегда устраивают в новой школе.

— Аттракцион с привидениями? — строго спросила МакГонагалл.

— Ну, бывает и с привидениями. Ненастоящими, конечно. Надевают простыни и пугают новичков, — охотно поделился Дин. — Только обычно это устраивают на Хеллоуин.

Шеймус и Гарри закивали головами, мол, да, бывает такое. Гермиона нахмурилась, переводя взгляд с одного на другого, и явно хотела что-то сказать, но Гарри, стоявший рядом, как бы невзначай пнул её локтем, а сам в это время с честными-пречестными глазами поинтересовался:

— И что теперь с нами будет, вы нас накажете?.. — потом посмотрел на явно задумчивые лица директора и его зама, и пошёл напролом, — накажете нас за то, что мы защищались?

Дамблдор остановил рукой начавшую было что-то говорить МакГонагалл, и строго обведя всех взглядом, вынес свой вердикт.

— Мы не можем, конечно же, наказывать гриффиндорцев за храбрость. Однако, как вы знаете, колдовство в коридорах запрещено правилами школы, поэтому…

— Стоп-стоп-стоп, директор! — не выдержал Гарри. — Какое такое колдовство-шмалдовство? Палочек мы не доставали, а уж что происходит у вас в коридорах, где толпами бродят некросущности, это нужно сначала разобраться!

Директор смотрел на Гарри, как будто увидел заговорившего с ним червяка. Лицо МакГонагалл постепенно наливалось пунцовым цветом.

— Профессор МакГонагалл, — продолжил мальчик, кивнув в её сторону головой, — утверждала, что Хогвартс — самое безопасное место в мире! Однако мы уже встретились, во-первых, с неосвещенными дорожками по дороге от станции к озеру; во-вторых, с утлыми лодчонками, в которые нам сказали залезать «не более, чем четверо», но их всего было десять, одну из которых целиком занял ваш лесник, так что «не более» оказалось очень сомнительной рекомендацией, так как лодки были заполнены почти все. Невилл чуть не вылетел за борт, правда, Гермиона?

Та кивнула.

— В-третьих, нас оставили одних в тесном помещении, куда почти сразу же проникли некросущности… — продолжил Гарри, но директор его перебил.

— Гарри, а почему ты всё время называешь привидений этим словом?

— Как почему? Вы хотите сказать, что привидения — живые?

— Ну, в некотором роде, их нельзя назвать мёртвыми, — сверкнул очками Дамблдор.

— Вот! — торжествующе воскликнул Гарри. — А не-мёртвыми⁽³⁾ называют как раз всякую нежить, порождения некромантии! По крайней мере, в обычном мире, — поправился он. — Разве в волшебном мире не так? Или у вас тут и вправду, как в дурных фильмах, зомби прислуживают волшебникам, скелеты несут стражу, а какие-нибудь костяные драконы охраняют сокровища?

— Нет, что ты, Гарри, некромантия — это тёмное искусство, оно запрещено законом. И почему ты всё время говоришь «у вас»? Ты ведь теперь тоже волшебник, — он оглядел взглядом всех остальных, — как и остальные ребята здесь, так что привыкайте говорить «мы». Тем более, факультет Гриффиндор всегда славился солидарностью между собой.

— Теперь, директор? А раньше мы, значит, не были волшебниками? Ой, простите, я и забыл, что вы, — он подчеркнул голосом, — здесь, в волшебном мире, презираете нас, рождённых в обычном мире.

Гарри несло, он понимал это, но уже не мог остановиться. Его губы кривила усмешка, а руки, заведённые за спину ещё в самом начале разговора, крепко сжимали одна другую. Магия в директорской башенке стала закручиваться в тугой комок. Он заметил краем глаза, что у Гермионы волосы стали шевелиться, как будто развеваемые ветром, а сама она стояла, сжав кулаки. Почему-то его слова задели её настолько, что она в кои-то веки не пыталась ему возражать, а напротив, набычилась и смотрела на руководство школы исподлобья. Дин и Шеймус встали ближе к ним, так что вся четвёрка теперь стояли не просто рядом, а плечом к плечу.

Видно было, что МакГонагалл пытается что-то сказать, но Дамблдор лениво махнул рукой, и она не произнесла ни звука. Краснота в её лица никуда не делась. На сомкнувших строй ребят Дамблдор вдруг посмотрел с отеческой улыбкой.

— Нет-нет, что ты, Гарри! Ты меня, видимо, не так понял. Твои родители и мы вместе с ними как раз и боролись за то, чтобы у всех волшебников, независимо от происхождения, были равные права…

— Не смейте мне напоминать о моих родителях, когда вы сделали всё для того, чтобы я их не знал! — буквально прошипел Гарри, приготовившись к тому, что его сейчас просто размажут. — Бегите, глупцы! — не глядя бросил он остальным, задвигая их обеими руками себе за спину.

Дин, Шеймус и Гермиона только плотнее сомкнули ряды, не желая оставлять его одного. Ещё и положили руки ему на плечи. От буйства магии проснулись дремавшие до того портреты, а парочка просто убежали из своих рам. Все директорские свистоперделки, стоявшие на полках, стали бешено крутиться, а те, что испускали облачка дыма, заволокло дымом полностью, да так, что разноцветные облака стали спускаться с полок на пол. У Гарри в голове крутилась подходящая к случаю песня, но он вовремя опомнился — ведь тогда бы не было уже пути назад. Да и четверка первокурсников вряд ли тянула на одного столетнего мага, не считая его Мерлин-знает-сколько-летней помощницы. Может они бы и разнесли своей сырой магией директорскую башенку, вот только вероятность выжить при этом для них стремилась к нулю. Директор, видимо, понял, что выбрал неудачный подход, также как и то, что ребята на грани нехилого магического выброса.

— Извини, Гарри! — примирительно поднял руки Дамблдор. — Давай, как и договаривались, встретимся через некоторое время и обсудим все твои претензии ко мне. А сейчас, я думаю, вам надо идти и готовиться к урокам. Я отменяю наказание за несанкционированное колдовство к коридорах школы.

И тут Гарри просто расхохотался!

— Отменяете? Директор, я не вчера родился. Чтобы что-то отменить, надо что-то сначала утвердить! Не пытайтесь подсадить нас на крючок поблажек. Или никакого наказания и не было, или нам больше не о чем с вами разговаривать!

— Мистер Поттер, да как вы смеете! — наконец обрела дар речи МакГонагалл.

Директор снова остановил её.

— Всё нормально, Минерва! Гарри прав, я неудачно выразился. Никакого наказания не будет, потому что не было никакого нарушения. На будущее, разъясните другим преподавателям, что все случаи беспалочковой магии в коридорах должны тщательно расследоваться до того, как будет принято решение о назначении наказания. Однако я должен напомнить, — снова обратился он в детям, — чтобы вы не злоупотребляли этим положением. И если Пивз вдруг где-то объявится, я бы не хотел, чтобы вы снова нанесли ему ущерб. То же касается и других привидений. Вы поняли, мистер Поттер, мисс Грейнджер, мистер Томас, мистер Финниган? — по очереди обвёл он всех взглядом, когда магия в комнате почти успокоилась. — Привидения — часть замка Хогвартс, и не стоит лишать нас таких замечательных существ. Поверьте мне, они приносят пользу, например, могут помочь вам добраться, если вы заблудились.

— Угу, шпионить за нами. И при случае стянуть приличную порцию нашей энергии, — проворчал Гарри. — Ладно, директор, я не буду изгонять привидений, пока они не пытаются кормиться за счёт меня или моих друзей. Знать бы ещё, как их в действительности изгонять… — еле слышно добавил он.

— Ну, вот и договорились! — хлопнул ладонями по столу Дамблдор. — Минерва, проводи детей в гостиную, пожалуйста. А с тобой Гарри, мы поговорим попозже, если ты не возражаешь. Я пришлю записку.

— Согласно Уставу Хогвартса, меня должен сопровождать декан. Пожалуйста, не назначайте время так, чтобы профессор МакГонагалл, — он коротко ей поклонился, — была занята настолько, что не сможет меня сопровождать.

— Разумеется, Гарри. А теперь кыш, кыш отсюда! — снова включил он эксцентричного старичка, выпроваживая их жестом ладоней.

Всем видом выражающая своё недовольство МакГонагалл шла широким шагом, так что дети еле за ней успевали. Всю дорогу Гермиона требовательно смотрела на Гарри, но он только покачал головой, одними губами произнеся «не сейчас». Декан довела их до Жирной Дамы⁽⁴⁾, проследила, чтобы назвали правильный пароль «кауда серпентис»⁽⁵⁾, и ушла, даже не заглянув, чтобы проверить, как себя ведут её «львята».

— Гарри, как ты мог так разговаривать с директором! — вполголоса возмущённо воскликнула Гермиона, когда они оказались внутри.

Попутно она потащила мальчишек в облюбованный ею угол. Близнецы Уизли, о чём-то разговаривавшие со своим другом Ли Джорданом, встали и направились к ним.

— Гермиона, ты непоследовательна! Там ты вроде бы была со мной согласна. Кстати, почему вы не убежали, когда я вам сказал? Я был уверен, что Дамблдор нас размажет по полу!

— Директор Дамблдор, Гарри! — в своем амплуа поправила Гармиона. — И мы не могли тебя бросить одного, ведь мы же одна команда!

— Команда Охотников за привидениями распущена директором, Гермиона, — с грустной улыбкой проговорил Гарри. — А я ведь даже не спросил тебя, кем ты хочешь быть — Питером Вэнкманом или Даной?

Гермиона фыркнула. Дин и Шеймус рассмеялись. Тут к ним подошли близнецы и поинтересовались, каждый произнося только часть фразы:

— Ну, рассказывайте,

— из-за чего…

— вас директор…

— вызывал?

— А вы откуда знаете? — подозрительно сощурился Гарри, вспомнив Карту Мародёров.

— У нас…

— свои…

— методы, — переглянувшись, ответили близнецы.

— Небось господа Рогач⁽⁶⁾, Мягколап, Лунатик и Червехвост подсказали? — решил «взять на понт» близнецов Гарри.

— Откуда…

— ты…

— знаешь? — снова по частям спросили братья.

— У меня свои методы, — ответил Гарри с ухмылкой.

Близнецы переглянулись. На их губах появилась одинаковая заговорщицкая улыбка. Один из них достал из-за пазухи свернутый пергамент, выглядящий пустым, и протянул Гарри. Тот ухмыльнулся ещё шире.

— Торжественно клянусь, что не замышляю ничего хорошего!⁽⁷⁾! — и ткнул в пергамент «неофициальной» палочкой.

«Господин Рогач приветствует своего родственника. Господа Мягколап, Лунатик и Червехвост присоединяются к приветствиям», — побежали строки вверху раскрывшегося пергамента, на котором появился интерактивный план Хогвартса.

— Ничего себе! — сказал тот из близнецов, который дал карту. — Родственник?

— У нас таких подробностей не было! — присвистнул второй, разглядывая карту.

Гермиона и Дин с Шеймусом смотрели в недоумении. Гермиона начала хмуриться. Заметив это, Гарри небрежно сказал:

— Гермиона, если ты сейчас скажешь, что карту надо срочно отдать МакГонагалл…

— Профессору МакГонагалл!

— То я тебя не пойму.

После этого он, вспоминая работу с компьютерами и планшетами из жизни Виктора, подвинул изображение на карте так, чтобы стало видно Гриффиндорскую башню, а потом увеличил привычным для Виктора жестом двух пальцев. Близнецы выдали очередное «Вау!» Не обнаружив никаких элементов управления, далее он, действуя уже тремя пальцами, начал раздвигать карту, и изображение переместилось на уровень ниже. «Ага», подумал Гарри, и сделал движение наоборот. Изображение вернулось в гостиную, потом на нём появился следующий уровень башни, затем другой, третий, пока не дошли до восьмого. Всё это время близнецы с восхищением поглядывали то на него, то на карту. Судя по карте и мелькавшим именам, изначальное предположение Гарри о «двойной спирали» было верно — на каждом этаже «женская» и «мужская» половины чередовались. В их комнате точка с надписью «Невилл Лонгботтом» была возле соответствующей кровати, там же в районе тумбочки под окном сидел в своём террариуме «Тревор», тогда как «Рональд Уизли» обнаружился на белом троне. Но самое интересное было в другом. На кровати Рональда была точка с надписью «Червехвост».

1) Caiomhe Walsh — поскольку в каноне ничего про старосты девочек нет, то пусть будет ОЖП. Это ирландское имя, если что, а они специально ставят буквы как попало, чтобы англичанам было тяжело читать.

Вернуться к тексту

2) Не все поймут, не многие вспомнят…

Вернуться к тексту

3) undead

Вернуться к тексту

4) Из песни слов не выкинешь — в оригинале Fat Lady. Не plump, не portly, не rotund. Just «fat».

Вернуться к тексту

5) cauda serpentis — лат. «хвост змеи», извините, не удержался! :)

Вернуться к тексту

6) Простите, но «Сохатый» в лаз под дракучей ивой не влезет.

Вернуться к тексту

7) Прежде, чем исправлять, посмотрите оригинал

Вернуться к тексту