Начать сначала (гет)

— Странно, — наконец, сказала Грейс, опуская палочку и возвращая Джорджа из его воспоминаний.

— Что странного? — поинтересовался он, чувствуя, как замёрзли руки и пряча их в карман. Сколько он так просидел, задумавшись?..

— Я не вижу никакой особенной или специфической защиты, — медленно отозвалась Грейс, вглядываясь в темноту. — Ничего такого, что не смог бы снять аврор среднего уровня подготовки. Это необычно...

— Мне кажется, в этом нет ничего необычного, — подумав, сказал Джордж, понижая голос — внизу кто-то прошёл, и они оба замерли, прислушиваясь. — Они наверняка занимаются этим не первый год, и за это время контрабандистов или их сообщников ни разу не поймали. Зачем им лишняя защита, если они просто не думают, что их можно быстро вычислить? Ведь если бы мы не начали копать конкретные документы, кто бы и когда начал аудит их склада? Да и то, если честно, нам просто повезло наткнуться на несоответствие в бумагах не через полгода работы.

Грейс нахмурилась и прижала руку к виску — этот жест Джордж помнил так хорошо, что у него кольнуло под рёбрами.

— С одной стороны, ты прав. — сказала она задумчиво. — А с другой... Мы ведь понимаем, что Вейл работает не один, я думаю, что он вообще мелкий исполнитель. И я просто не могу поверить, что его покровители — кто бы они ни были — не обеспечили складу, через который идёт контрабанда, нормальный уровень защиты.

— Ну, при всём при этом они пропустили тот факт, что в Министерство для отчёта сдаются декларации и накладные, не соответствующие друг другу, — возразил Джордж, поднимая ворот мантии, потому что становилось всё холоднее. — Ты вообще знаешь, как обычно оформляются такие бумаги?

— Нет, расскажи, — Грейс убрала палочку под мантию и прислонилась спиной к холодной стене, и Джордж сделал то же самое, оказавшись с ней плечом к плечу.

— Таможенная декларация вместе с накладной заполняются в пункте, который отгружает заказ для транспортировки — например, на складе где-нибудь в Америке. — Джордж посмотрел по сторонам и нахмурился. — Товар прибывает в Британию, и сотрудник склада принимает груз и документы — вот тут, как мы уже выяснили, происходит выемка контрабандного груза и подделка бумаг. Товар, предназначенный для покупателя, вместе с уже исправленной накладной отправляется к нему, и эту накладную он сдаёт в Министерство. Декларации же сдаются складом — и, похоже, в нашем Министерстве не очень-то ответственно относятся к проверке этих документов.

— Или это не безответственность, а чей-то злой умысел, — тихо сказала Грейс. — И тогда Гарри прав: тут точно замешан кто-то из Министерства.

Джордж кивнул, не отрывая взгляда от склада, который темнел внизу. Ему отчётливо казалось, что за ними кто-то наблюдает, но он не мог понять, откуда — а может быть, это вообще было плодом его воображения, потому что слишком уж длинным и напряжённым получился этот вечер.

— Ну что ж, — Грейс выдохнула и на секунду прикрыла глаза. — Похоже, тут нет никаких опасностей для авроров — или они настолько хитрые, что я их просто не вижу. Думаю, нам пора возвращаться.

...Вот и всё. Джордж почувствовал, что внутри что-то оборвалось: только ему показалось, что они стоят на пороге чего-то важного, как всё закончилось. Но сделать с этим он ничего не мог — не заставлять же Грейс лезть на склад, в самом деле?..

Они аккуратно, стараясь не шуметь, спустились с крыши и уже собрались аппарировать, когда Грейс вдруг замерла, глядя на узкую тропинку, которая уходила в сторону склада, теряясь в густой траве и тумане. Она остановилась в нерешительности — Джордж видел, как её пальцы сжались на палочке, — и медленно посмотрела на него.

— Хочешь проверить? — понимающе спросил он, уже зная ответ.

— Хочу, — призналась она, помедлив секунду. — Но это совершенно безрассудно.

— Давай проверю я, — предложил он, доставая палочку, но Грейс покачала головой.

— Нет уж, раз мы пошли сюда вдвоём, то и дело до конца доводить будем вместе, — сказала она твёрдо и, не дожидаясь его ответа, первой ступила на тропинку.

* * *

Они шли медленно, стараясь ступать как можно тише — каждый шаг отпечатывался на земле, и Джордж то и дело оглядывался, проверяя, не идёт ли кто за ними. Тропинка явно была непопулярной — если по ней кто-то и ходил, то только работники склада, да и то редко: она почти полностью заросла травой, а ветки кустов цеплялись за мантии, постоянно заставляя их останавливаться и высвобождаться. Джордж наложил заклинание, стирающее их следы — предосторожность никогда не помешает, особенно здесь, где каждая мелочь могла выдать их присутствие.

Где-то вдалеке, там, откуда они ушла, раздался отчётливый хруст ветки, и Грейс с Джорджем синхронно повернулись, замирая на месте. В этот момент «Экстравилл» в кармане Джорджа резко завибрировал, Грейс, испугавшись неожиданного звука, шагнула в сторону, и земля под ней начала проваливаться. Она попыталась схватиться за Джорджа, он успел поймать её за руку, и вот так, вдвоём, они провалились в какой-то туннель.

Пролетев несколько футов, они упали на земляной пол, покрытый водой и грязью. Джордж почувствовал, как холодная вода обжигает ноги и руки, и одновременно с этим раздался громкий, протяжный звук — вой сирены, который разнёсся по туннелю, отражаясь от стен и многократно усиливаясь.

— Чёрт, — выругалась Грейс, отряхивая руки от липкой грязи. — Это ловушка!

— Сюда, быстрее! — Джордж поднялся первым, схватил её за руку и почти бегом двинулся в одно из ответвлений туннеля — он не видел, куда бежит, но оставаться на месте было нельзя. Грейс на бегу махнула палочкой, и проём сверху, в который они упали, моментально закрылся, стирая следы их падения.

Неожиданно они услышали хлопки аппарации — один, второй, и почти сразу после этого — топот нескольких пар ног. Джордж прижал Грейс к стене, закрывая её своим телом, и почувствовал, как она замерла, прижимаясь к нему. Она прошептала заклинание — короткое, почти неслышное, — и их накрыла тень, густая и непроницаемая, сделавшая обоих невидимыми для окружающих.

В туннеле показались двое охранников — заспанные, злые, с палочками наготове. Один из них чихнул и выругался, другой подсвечивал себе «Люмосом», водя лучом по стенам. Они огляделись по сторонам, и тот, что был повыше, крикнул: «Гоменул Ревелио!» — Джордж сжал палочку, готовясь драться, и почувствовал, как магия заклинания прошлась по ним — но ничего не обнаружила. Он чуть приподнял брови, глядя на Грейс, и та еле заметно качнула головой.

Охранники, разделившись, несколько раз прошлись по коридору, подсвечивая себе «Люмосом» и иногда бранясь. Один прошёл мимо Джорджа и Грейс так близко, что им пришлось ещё сильнее вжаться в стену, так, что они слышали стук сердец друг друга, и задержать дыхание, чтобы не выдать своего присутствия.

— Грёбанные крысы! — смачно плюнув, выругался один из охранников, когда они наконец остановились. — Второй раз за неделю срываемся на них! Давно говорил Дрейку, что надо их потравить — но ему некогда! А мы так и будем бегать, пока они тут шастают и цепляют ловушки. Я сам их сколько видел за последние дни!

— Ладно тебе, — недовольным басом сказал второй, пиная камень и оглядываясь. — Пускай шастают. Пошли.

И, недовольно переругиваясь, охранники покинули туннель.

Грейс выдохнула — долго, шумно, даже с каким-то надрывом — сняла иллюзию и тут же начала оседать на землю. Джордж едва успел подхватить её, придерживая за плечи, и осторожно опустился рядом.

— Грейс! — он почувствовал, как она дрожит — то ли от холода, то ли от усталости.

— Всё в порядке, — выдохнула она, опираясь на его руку, — просто эту иллюзию тяжело держать, она сложная — но зато работает безотказно.

— Ты спасла нас, — сказал Джордж, и в его голосе прозвучало такое искреннее восхищение, что она на секунду подняла на него глаза. — Они бы точно нас поймали.

Грейс чуть поджала губы и прикрыла глаза, переводя дыхание, а потом, собравшись с силами, выпрямилась, оттолкнувшись от стены, и сказала:

— Нам надо выбираться отсюда. Пошли.

Они медленно двинулись по туннелю в темноте, не рискуя зажигать «Люмос», опасаясь, что свет может их выдать — но впереди никого не было, кроме изредка пробегающих мимо тощих крыс, и каждый из них погрузился в свои мысли.

Джордж шёл, охваченный смесью тревоги и возбуждения — они чуть не попались, и Мерлин знает, чем эта вылазка могла для них закончиться, если бы не Грейс. Но вместе с тем... Впервые за много лет они были так близко — он чувствовал дыхание Грейс, поддерживал её на крутых поворотах, подавал руку на спусках — и ему до дрожи хотелось повторить тот миг в туннеле, когда он прижимал её к себе, закрывая от опасности. Снова почувствовать стук её сердца, ощутить этот адреналин, показать, что он ещё на что-то способен, что он прежний Джордж, которым был когда-то...

А Грейс тем временем думала о другом вечере — воспоминания нахлынули на неё, несмотря на то, что она всеми силами старалась стереть их из памяти, не думать и не бередить старые раны.

--

Март 1997 года. Лондон

Это был не первый патруль по ночному Лондону, в который она отправлялась. Когда Грейс впервые встретилась с Дамблдором пару месяцев назад и сказала, что знает о том, что он возглавляет сопротивление и хочет помочь, директор долго думал, поглаживая кончиками пальцев свою бороду. А потом неожиданно спросил:

— Почему вы хотите помочь, мисс Уэйн?

— Нет, — Джордж улыбнулся, но глаза его оставались серьёзными, — это случилось не сегодня. — И, не давая девушке ответить, снова поцеловал её. И тогда Грейс поняла, что пропала, что этот рыжий шут, с которым она когда-то спорила в Хогвартсе, стал для неё кем-то большим, чем она готова была признать.

--

Грейс тряхнула головой, прогоняя воспоминание — что толку сейчас вспоминать о том, что было так давно и что уже никогда не вернуть? Джордж скосил на неё глаза, удивляясь этому резкому жесту, но ничего не сказал, и вдруг они услышали плеск воды.

Они вышли к Темзе с другой стороны от склада и облегчённо выдохнули — по крайней мере, здесь они в относительной безопасности. Джордж зажёг тусклый огонёк на конце своей палочки и придирчиво оглядел себя — мантия была перепачкана грязью, брюки промокли до колен, кое-где остались следы от травы.

— Мы как будто сражались с грязевым демоном, — чуть улыбнулась Грейс, неловко поправляя свою мантию. — Нам надо привести себя в порядок.

— Ну... — Джордж показательно несколько раз осмотрелся по сторонам. — Темза ещё холодная, но, если использовать согревающее заклинание…

— О Мерлин, — подняла брови Грейс, и Джордж не смог сдержать усмешку, — нет, к таким приключениям я не готова.

Она замялась на несколько секунд, как будто что-то обдумывая, глядя то на него, то на воду, и вдруг, решившись, спросила:

— Ты доверяешь мне?

— Конечно, — ответил Джордж, даже не задумываясь. Он не знал, чего она хочет — но даже если бы Грейс предложила ему прямо сейчас прыгнуть в Темзу, он бы не сомневался ни секунды.

Но Грейс никогда не была склонна к риску — она просто сделала шаг, положила руку Джорджу на плечо, слегка сжала его и аппарировала.

* * *

— Где мы? — спросил Джордж, отойдя от аппарации. Дом, в котором они оказались, был большим, с высокими потолками и окнами от потолка до пола — но Джордж его совершенно не узнавал. Где-то в глубине тихо тикали часы, пахло деревом и сухими цветами, и в этой тишине было что-то очень тёплое и почти родное.

— Это дом моих родителей, — спокойно отозвалась Грейс, взмахом палочки зажигая свет. — Ты же не думал, что я остановлюсь в гостинице?

К своему стыду, Джордж вообще не подумал о том, где она сейчас живёт, и Грейс, кажется, это поняла, но сжалилась над ним и продолжила:

— Родители в Испании, так что я пока предоставлена сама себе. Ванна там, — она махнула рукой, показывая направление. — Кухня в конце коридора — у меня есть вчерашнее рагу, но думаю, что оно ещё вполне съедобное.

Она ушла, оставив его стоять в прихожей, и Джордж медленно прошёл в ванную, чувствуя, как холодная, мокрая одежда липнет к телу. Стоя под горячими струями воды, он пытался осмыслить всё, что случилось за последние сутки, — и не мог. Слишком много всего изменилось, слишком быстро, слишком неожиданно.

Ещё позавчера они почти не разговаривали, а сегодня (точнее, уже вчера, потому что его часы показывали третий час ночи) так много произошло: зацепка, разговор в кабинете у Гарри, эта вылазка... Джорджу казалось, что он спит — но впервые за долгие годы видит не кошмар, а что-то хорошее.

Грейс ждала его на кухне: она была уже в чистой одежде и с распущенными, влажными после душа волосами. Девушка молча раскладывала по тарелкам рагу, но в её молчании, в отличии от холодного игнорирования Анджелины, было что-то уютное, и вообще Грейс сейчас вся была какая-то другая — или это сама атмосфера этого дома делала её мягче и спокойнее?

— Я по-другому представлял себе твой дом, — признался Джордж, садясь за стол и принимая от неё тарелку.

— Ты здесь никогда не был, это неудивительно, — пожала плечами Грейс.

Джордж действительно не бывал в её доме, хоть и был знаком с родителями. Он хотел сказать что-то ещё — про то, как странно сидеть здесь, на её кухне, после всего, что случилось, про то, что он скучал, про то, что так и не смог её забыть, — но не решился, потому что знал — она не поверит. Слишком много боли он причинил ей когда-то, слишком сильны были ещё воспоминания от их общей потери — но он знал, знал как никогда твёрдо, что любит её, что она по-прежнему дорога ему, что если бы у него была хоть какая-то возможность всё исправить, он бы...

— Сегодня был странный день, — вдруг сказала Грейс, прерывая ход его мыслей.

— Ну, мы неплохо продвинулись вперёд, — согласился Джордж, осторожно отодвигая пустую тарелку.

— Я надеюсь, что у нас всё получится... С расследованием. — Грейс бросила на Джорджа быстрый взгляд, и он на секунду замер от того, что увидел в её глазах.

— Обязательно, — выдохнул он, осознавая, что происходит что-то важное, что-то, что изменит всё. Может быть, сказать ей сейчас?..

Но Грейс прикрыла глаза, откинулась на спинку стула и несколько раз глубоко вздохнула — а когда она снова посмотрела на него, её лицо было непроницаемым.

— Тебе пора домой, Джордж... Мы оба сегодня устали. — вдруг сказала она. — Аппарация отсюда для тебя открыта, так что...

В её голосе не было злости или раздражения — только бесконечная усталость. Джордж медленно поднялся, не зная, что сказать, что сделать — как вообще прощаться с человеком, которого любишь, когда между вами столько невысказанного и неисправленного? — и вдруг, повинуясь какому-то внутреннему порыву, взял её руку и аккуратно поцеловал кончики пальцев.

— Спасибо за ужин, — сказал он, глядя ей прямо в глаза, — и за сегодняшние... Приключения.

Грейс замерла, но ничего не сказала — просто смотрела, как он берёт со спинки стула свою мантию, как выходит в коридор, и вздрогнула только тогда, когда услышала хлопок аппарации. Она несколько минут сидела, глядя в темноту за окном и не замечая ничего вокруг, только сжимала и разжимала ту руку, пальцы на которой он поцеловал. Потом слезла со стула и села на пол, поджав колени и обхватив их руками — по её щеке пробежала одна-единственная слезинка, и она не вытирала её — просто сидела и смотрела в никуда, чувствуя, как внутри неё что-то рушится и собирается заново, и не зная, радоваться ей или бояться.

* * *

Джордж аппарировал в соседний от своего дома квартал и медленно шёл по улице, не замечая ни холода, ни сырости и размышляя о том, что сегодня было. Внутри него всё кипело — эмоции, воспоминания, сожаления, надежда... Сердце стучало быстрее, чем обычно, но наконец-то не от страха и не от отчаяния, а от чего-то другого — от ощущения того, что после долгой, бесконечной зимы внутри него вдруг стало что-то таять, и это ощущение было просто фантастическим.

Он не знал, что будет завтра, и не хотел знать. Сейчас, в эту минуту, ему было достаточно просто идти по пустой улице, чувствовать холодный воздух и думать о том, что Грейс снова рядом, что они снова говорят, снова смеются, снова спорят — и что, может быть, у него всё-таки ещё есть шанс всё исправить.