Кровь и пепел (гет)

Черная футболка обтягивала плечи, а кожаная куртка была просто накинута сверху, будто он и правда не думал о том, как выглядит. Но именно это и делало его опаснее. В полумраке бара Кай казался жестче, чем в школе. Свет падал на его лицо сбоку, подчеркивая резкую линию скул, темный изгиб бровей и ленивую жесткость рта.

Его взгляд неторопливо прошелся по ее лицу, задержался на губах, потом ниже, на ключицах, и от этой неторопливости ей стало не по себе. Она почувствовала, как кровь приливает к вискам, а ладони становятся влажными. Еще секунду назад она сидела почти спокойно, а теперь тело отреагировало раньше, чем она успела что-то себе объяснить.

Диана хотела отвернуться, сказать что-нибудь колкое, сделать хоть что-то, чтобы разрушить это оцепенение, но тело на миг перестало ей подчиняться. Хуже всего было то, что страх никуда не делся, но и притяжение тоже. И именно это пугало сильнее всего. Они существовали одновременно, тесно переплетаясь, и именно это пугало сильнее всего. Она замерла, не в силах сразу заставить себя обернуться до конца, и именно в эту секунду поняла, что оставаться одной было ошибкой.

— Одиноко здесь без подруги, не правда ли?

Он говорил низко и медленно, тщательно выговаривая каждое слово, и от этого простого вопроса у Дианы перехватило дыхание. Она попыталась сделать вдох, но легкие будто отказались работать. Тонкие лямки сарафана, которые еще минуту назад казались невесомыми, теперь болезненно врезались в плечи, сковывая каждое движение. Ей стало жарко, и сердце забилось так сильно, что она почти разозлилась на себя.

Кай чуть наклонил голову, рассматривая ее с откровенным интересом.

— А ты умеешь удивлять, Блэквуд, — произнес он наконец. — Днем ты сбегаешь с урока так, словно за тобой гонятся призраки, а вечером сидишь здесь и делаешь вид, что ничего не случилось.

Диана заставила себя выпрямиться и крепче обхватила пальцами бокал. Холодное стекло хоть немного возвращало ощущение реальности.

— А ты, похоже, слишком любишь появляться там, где тебя не ждут.

Кай едва заметно усмехнулся, и эта усмешка вышла быстрой, почти резкой.

— Может быть, мне нравится смотреть, как ты на меня реагируешь.

Это прозвучало слишком прямо. Диана почувствовала, как к щекам приливает жар, и тут же разозлилась и на него, и на себя.

— Тебе не кажется, что это уже переходит границы?

— Кажется, — спокойно ответил он. — Но ты ведь не уходишь.

На это у нее не нашлось ответа. Хуже всего было то, что он попал точно в цель. Она должна была подняться, уйти, позвать Джесс, сделать что угодно, кроме того, чтобы продолжать сидеть рядом с ним и чувствовать его тепло так ясно, будто оно уже стало частью ее собственного дыхания.

Кай скользнул взглядом по ее шее, и Диана инстинктивно напряглась. Его внимание задержалось там, где под платьем скрывался амулет.

— Интересная вещь, — сказал он тише. — Старая. И странно на тебе смотрится.

Диана резко накрыла ладонью грудь, хотя сам металл под тканью пока оставался пугающе спокойным. Может быть, его успокаивал алкоголь. Может быть бар, свет и люди вокруг. А может быть, эта тишина была хуже любой реакции.

— Не твое дело, — отрезала она.

— Уже мое, — так же спокойно сказал Кай.

Его голос не стал жестче, но от этих двух слов у Дианы внутри все сжалось. Амулет под тканью вдруг коротко кольнул жаром и это ощущение оказалось почти невыносимым, потому что было слишком похоже на ответ. Не ей, а ему.

Диана резко поднялась со стула. Пол качнулся лишь на мгновение, то ли от коктейля, то ли от напряжения, но она удержалась ровно.

— Ты со всеми разговариваешь так, будто знаешь больше остальных, или это мой персональный кошмар на сегодня?

Кай тоже поднялся, но ближе не подошел. Он просто смотрел на нее с тем странным вниманием, от которого у нее снова перехватило дыхание.

— Пока не решил, — сказал он. — Но ты явно интереснее, чем я думал утром.

— А вот и я. Ди, ты не поверишь, Кристи клянется, что кольцо...

Голос Джесс ворвался в пространство между ними и мгновенно разрушил то оцепенение, в котором застыла Диана. Подруга бесцеремонно втиснулась в узкий промежуток у стойки, заставив Кая чуть отстраниться, поправила высокий хвост и ослепительно улыбнулась ему, явно наслаждаясь моментом.

Та уже что-то быстро тараторила, перекрывая гул бара, но Диана почти не вслушивалась. Она пыталась сделать глубокий вдох, и только теперь воздух наконец начал входить в легкие. Украдкой взглянув на Кая, она увидела, что теперь он слушает Джесс с вежливым, почти скучающим видом, как будто минуту назад между ним и Дианой не было ничего, кроме обычного разговора. Но потом он снова посмотрел прямо на нее. Он чуть прищурился и почти лениво подмигнул.

Это было так нагло, что Диану мгновенно обожгло злостью.

— Я заметил, что твоя подруга слишком серьезно изучает бокал, — ответил он Джесс.

Голос у него снова стал ровным, почти безразличным, лишенным той интимной хрипотцы, от которой у Дианы минуту назад кружилась голова.

— Диана? Серьезная? — фыркнула Джесс и приобняла подругу за плечи. Пальцы у нее все еще были прохладными, и это прикосновение неожиданно помогло Диане окончательно вернуться в себя. — Она вечно в своих мыслях. Мы, простые смертные, иногда с трудом понимаем, что творится у нее в голове.

Джесс повернулась к бармену, заказывая еще один напиток, и почти сразу втянула Кая в разговор о вечеринках, музыке и том, кого в этом городе давно пора сослать за дурной вкус. Он поддерживал беседу легко, отвечая короткими, точными фразами, но Диана кожей чувствовала каждое его мимолетное движение. Хотя он говорил с Джесс, его взгляд то и дело возвращался к ней и задерживался на лице чуть дольше, чем позволяла простая вежливость.

— Ты так отчаянно держишься за эту стойку, Диана, — произнес он, перебивая Джесс. — Боишься, что бар пустится в пляс, или просто проверяешь, крепко ли все здесь прикручено?

— Мне нужно выйти, — выдавила она, резко оттолкнувшись от стойки. — Здесь слишком душно.

Она не стала дожидаться ответа и не глядя ни на Кая, ни на Джесс, почти бегом направилась к выходу. Музыка, смех и голоса остались за спиной, но ей все равно казалось, что он смотрит ей вслед, уверенный в том, что она все равно не сможет просто уйти и забыть этот разговор.

Снаружи воздух оказался прохладным и влажным. Диана жадно вдохнула, пытаясь привести дыхание в порядок, но легче не стало. Сердце все еще билось слишком быстро, а под кожей оставалось то напряжение, которое Кай будто нарочно разбудил в ней и не дал погаснуть. Улица тонула в мягких вечерних огнях. Мокрая брусчатка отражала свет гирлянд, натянутых между домами, а гул города доносился сюда приглушенно, словно издалека.

Она свернула за угол бара, надеясь хотя бы на несколько секунд остаться одной, и почти сразу налетела на кого-то в полутьме. Подошвы скользнули по влажному камню, тело качнулось вперед, но падения не последовало. Чьи-то руки мгновенно удержали ее, крепко и точно, будто это движение было рассчитано заранее. Диана вскинула голову и замерла.

Это был Габриэль. Он держал ее за локти, не слишком сильно, но так, что она сразу почувствовала его уверенность, совсем не то, что было рядом с Каем. От него шла ночная прохлада и еще что-то резкое, свежее, от чего после бара стало не по себе. После слишком близкого присутствия его брата это ощущение оказалось настолько неожиданным, что Диана на секунду перестала понимать, зачем ей вообще вырваться.

Он не отпустил ее сразу, а просто смотрел. Этот взгляд тревожил сильнее всего. Не жадный и не насмешливый, как у Кая, а слишком внимательный.

— Осторожнее, — тихо произнес он.

Голос у него оказался низким и ровным, но под этой ровностью что-то дрогнуло, едва заметно, и Диана услышала это слишком ясно. Она заставила себя отступить на полшага, хотя его пальцы еще на мгновение задержались на ее руках.

— Ты всегда появляешься так внезапно? — спросила она, стараясь, чтобы голос не выдал внутренней дрожи.

Габриэль медленно разжал руки. Холодный воздух сразу лег между ними, но легче не стало.

— Нет, — ответил он. — Только когда кто-то выбегает из бара так, будто за ним гонятся.

У Дианы вспыхнули щеки. То ли от злости, то ли от стыда, то ли от того, что он слишком точно уловил ее состояние.

— Я не убегала.

Он слегка склонил голову, и в этом едва заметном движении было столько молчаливого недоверия, что ей захотелось тут же развернуться и уйти.

— Конечно, — сказал он.

Это прозвучало спокойно, без насмешки, но именно поэтому еще сильнее задело. Диана уже собиралась ответить резко, но не успела. Взгляд Габриэля скользнул ниже, к вырезу платья, туда, где под тканью скрывался амулет, и в ту же секунду у нее внутри все сжалось.

— Что? — спросила она почти сразу.

Он поднял глаза к ее лицу. Теперь в его взгляде были не только узнавание и странная сосредоточенность, но и настороженность, которую он не успел спрятать.

— Ничего, — ответил он слишком быстро.

— Это было не ничего. Ты смотришь на меня так, будто я должна что-то понять, а потом делаешь вид, что ничего не сказал.

На мгновение он снова замолчал. Свет дрогнул над его плечом, и лицо на секунду ушло в тень, став еще труднее для чтения.

— Твой брат, — сказала Диана, прежде чем он успел ответить. — Он тоже ведет себя так, будто знает обо мне больше, чем должен. Это у вас семейное?

При слове брат что-то едва заметно изменилось в его лице. Не раздражение, не злость, а усталое напряжение, словно эта тема уже слишком давно не давала ему покоя.

— Кай любит заходить туда, куда его не приглашали, — произнес Габриэль. — И любит смотреть, как люди на это реагируют.

— Очень исчерпывающе, — бросила Диана. — Спасибо.

Она собиралась обойти его и уйти обратно к улице, только бы не стоять здесь под этим взглядом, который тревожил сильнее любых прямых слов, когда Габриэль снова заговорил.

— Он тебя напугал.

Это был не вопрос и не упрек. Скорее констатация, от которой внутри у Дианы что-то болезненно дрогнуло, потому что после всех попыток держаться, после язвительности, после злости на саму себя услышать это вслух оказалось почти невыносимо.

— Я не из пугливых, — сказала она.

— Я этого и не говорил.

Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга. Из бара доносились музыка, смех, звон стекла, и все это почему-то ощущалось далеким, почти ненастоящим. Диана вдруг слишком ясно поняла, что если Кай был жаром, давлением и грубым вторжением, то Габриэль действовал иначе. Он ничего не делал нарочно, не приближался слишком резко, не говорил двусмысленностей, но рядом с ним становилось труднее дышать, как будто он приближался не к телу, а к чему-то намного глубже, куда чужим нельзя.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросила она наконец.

На этот раз он не отвел взгляд и не стал притворяться, будто не понял вопрос.

— Потому что ты напоминаешь человека, которого я не должен был увидеть снова.

По спине Дианы пробежал холод. Это было сказано слишком прямо, чтобы отмахнуться, и слишком непонятно, чтобы принять.

— Снова? — переспросила она. — Мы незнакомы.

— Да, — тихо сказал он. — Поэтому этого не должно быть.

Она нахмурилась. Эта фраза одновременно раздражала и затягивала, будто он специально оставлял ровно столько смысла, чтобы нельзя было успокоиться.

— Ты говоришь загадками.

— Я пытаюсь не сказать лишнего.

— А, может быть, тебе просто нечего сказать?

Габриэль не ответил сразу. Он смотрел на нее так, будто решал, стоит ли вообще продолжать этот разговор, и в этой паузе было больше напряжения, чем в любом признании.

— Есть вещи, о которых лучше не говорить на улице рядом с баром, — произнес он наконец.

Диана нахмурилась.

— Ты говоришь так, будто знаешь что-то важное.

На его лице мелькнуло что-то усталое, почти болезненное.

— Может быть.

Это прозвучало слишком спокойно, чтобы просто отмахнуться. Диана почувствовала, как внутри снова поднимается знакомая смесь злости, страха и необъяснимого притяжения. Ей хотелось вытрясти из него правду, одновременно хотелось отойти подальше и больше никогда не оставаться с ним наедине, и именно эта невозможность выбрать пугала больше всего.

Из бара внезапно донесся голос Джесс, сначала приглушенный, потом ближе:

— Ди? Ты где?

Диана вздрогнула, как будто ее поймали на чем-то недопустимом. Габриэль тоже едва заметно изменился, вся эта странная неподвижность в нем собралась и стала жестче.

— Тебе лучше вернуться, пока она не начала искать тебя всерьез, — сказал он.

— А тебе? — вырвалось у Дианы раньше, чем она успела подумать.

— Мне лучше держаться подальше, — ответил он.

Шаги Джесс звучали уже совсем близко. Габриэль отступил в тень у стены так легко, будто темнота сама сомкнулась вокруг него. Последнее, что успела увидеть Диана перед тем, как за углом показалось желтое платье подруги, был его взгляд, все такой же тяжелый и странно бережный.

— Ди! Вот ты где, — выдохнула Джесс, вылетая из-за угла. — Я уже решила, что ты ушла домой и бросила меня одну в самый драматичный момент вечера.

Диана не сразу ответила. Сердце все еще колотилось, а руки будто помнили его прикосновение.

— Я просто вышла подышать, — сказала она.

Джесс прищурилась, внимательно вглядываясь в ее лицо. Теперь, когда она подошла ближе, Диана уловила не только сладкий запах коктейля, но и что-то крепче, уже заметное слишком ясно. Щеки у Джесс горели слишком ярко, а зрачки блестели так, как блестят у человека, который уже выпил больше, чем собирался.

— Ди, — протянула Джесс уже тише, — У тебя такой вид, будто тебя здесь либо очень напугали, либо слишком впечатлили. И, если честно, мне не нравится ни один из вариантов.

Диана хотела отмахнуться, но слова снова застряли. Джесс слегка качнулась вперед, почти незаметно, но этого хватило.

— Сколько ты выпила?

Джесс сразу вскинула подбородок с тем оскорбленным достоинством, которое всегда появлялось у нее в самый неподходящий момент.

— Немного.

— Джесс.

— Ну хорошо. Не совсем немного, — призналась она и поморщилась. — Один коктейль с тобой, потом еще один, а потом Кристи решила, что мне срочно нужно попробовать какую-то местную мерзость с вишней, потому что она вообще не чувствуется.

Диана закрыла глаза на секунду и медленно выдохнула.

— Ты за руль не сядешь.

— Я бы и сама не рискнула, — пробормотала Джесс уже без прежней бодрости. — Если честно, у меня сейчас ноги вроде есть, но я им не до конца доверяю.

Это прозвучало настолько серьезно, что Диана невольно посмотрела на нее внимательнее. Да, Джесс еще держалась, еще улыбалась, еще могла спорить и строить из себя королеву вечера, но в движениях уже появилась та легкая неточность, которую не спрячешь ни болтовней, ни блеском на губах.

— Отлично, — сказала Диана. — Значит, машину оставляем здесь.

— Что?

— Оставляем у бара. Заберем завтра.

Джесс моргнула, будто только теперь начала собирать происходящее в одну картину.

— Ди, ты серьезно?

— Абсолютно. До твоего дома отсюда десять минут пешком, может, пятнадцать, если ты решишь драматично умирать посреди главной улицы. Это лучше, чем врезаться в чей-нибудь забор и потом объяснять твоей матери, почему ее дочь решила умереть красиво.

Несколько секунд Джесс просто смотрела на нее, а потом вдруг коротко фыркнула.

— Ладно, когда ты вот так говоришь, это даже звучит разумно. Ненавижу, когда ты разумная.

Она потянулась к сумке и не сразу смогла попасть пальцами в молнию. Этот маленький промах окончательно добил терпение Дианы.

— Ключи, — сказала она.

— Я не ребенок.

— Нет, ты подвыпившая девочка в слишком дорогом для этого вечера платье. Ключи.

Джесс театрально закатила глаза, но все же протянула связку. Диана сжала холодный металл в ладони и вдруг почувствовала, как от этого простого жеста становится чуть легче.

— Вот так-то лучше, — пробормотала Джесс, поправляя хвост. — А теперь, если ты закончила изображать мою няньку мы можем хотя бы уйти отсюда красиво?

Диана невольно слабо улыбнулась, но улыбка тут же погасла. Она еще раз посмотрела в темный угол у стены, где секунду назад стоял Габриэль. Там по-прежнему никого не было, и это почему-то тревожило сильнее, чем если бы он все еще смотрел на нее.

— Пойдем, — тихо сказала она.

У самой двери Диана все-таки обернулась. Сквозь теплый свет бара было видно Кая. Он так и стоял у стойки, опершись локтем о темное дерево, и смотрел прямо на нее. Не пытался остановить, не вышел следом, даже не сделал шага в их сторону. Только чуть заметно приподнял бокал, будто уже был уверен, что это еще не конец.

От этого спокойствия ей стало не легче, а только хуже. Если бы он пошел следом, это было бы хотя бы понятно. Но он остался внутри так уверенно, словно и без того знал, что вечер для нее еще не закончился.

Они двинулись вниз по улице, и влажный вечерний воздух наконец ударил в лицо по-настоящему. Джесс шла рядом чуть ближе, чем обычно, задевая ее плечом, и без умолку говорила что-то про Кристи, кольцо, отвратительный вкус местных парней и необходимость немедленно снять эти туфли, пока она еще чувствует свои ноги. Диана слушала вполуха.

Город вокруг жил обычной вечерней жизнью. Где-то смеялись, где-то хлопнула дверь, вдали проехала машина, а свет витрин дрожал в мокрой брусчатке. Все выглядело почти нормально. Диана сильнее сжала ключи в ладони, ей все сильнее казалось, что этот вечер еще не закончился.