Турист Поттер: Ритмы Барселоны (джен)

Путь от Барселонеты до отеля «Оспедерия дель Виахеро» в это время суток напоминал прогулку сквозь ожившую декорацию к старинному спектаклю. Прохладный бриз с набережной постепенно сменился душным, неподвижным воздухом узких улочек Готического квартала, где свет фонарей, заключенных в тяжелые кованые оправы, едва пробивался сквозь густые тени карнизов. Гарри шел не спеша, наслаждаясь тем, как ночная Барселона постепенно сбрасывает туристическую маску, обнажая свое истинное лицо — загадочное, пахнущее старым камнем и сухим красным вином.

Когда Гарри толкнул тяжелую дубовую дверь отеля, колокольчик над входом издал мягкий, приглушенный звон. В холле царил уютный полумрак, разбавленный лишь сиянием нескольких ламп в абажурах из граненого стекла. Несмотря на поздний час, сеньор Кастильо был на посту. Он сидел в своем глубоком кожаном кресле за стойкой регистрации и сосредоточенно полировал куском замши старинный латунный подсвечник, который сиял в его руках, как маленькое солнце.

Услышав шаги, хозяин поднял голову и внимательно посмотрел на Гарри поверх своих очков-половинок.

— Вы вернулись, юноша. Вижу по вашим волосам, что ветер на пляже сегодня был свежим, а по пыли на ботинках — что Парк Гуэль не сдался вам без боя, — голос Кастильо был сухим, но в нем чувствовалась затаенная теплота. — Как прошел ваш день?

Гарри прислонился к стойке, чувствуя приятную усталость, которая навалилась на плечи после всех пройденных километров.

— Невероятно. Саграда Фамилия, парк, потом море... Барселона умеет удивлять.

— Саграда Фамилия, да? — Кастильо отложил подсвечник и пытливо прищурился. — Что вы думаете об Антонио Гауди теперь, когда увидели его безумие воочию?

Гарри на секунду задумался, вспоминая гигантские колонны-деревья и мозаичного дракона.

— Я думаю... он знал о магии. Как-то по-своему. Не так, как мы привыкли, но это определенно было нечто большее, чем просто архитектура.

Кастильо загадочно улыбнулся, и в уголках его глаз собрались мелкие морщинки.

— Многие так думают. Мои соотечественники говорят, что он слышал шепот камней. Может, они правы. А может, и нет. Каталония — древняя земля, она умеет хранить свои секреты так глубоко, что даже время бессильно их вытравить.

Он на мгновение замолчал, протирая пальцы от остатков полироли, а затем его голос стал тише, приобретая доверительный тон.

— Значит, завтра вы отправитесь в «ваш» квартал? В Эль Борн Окульто?

— Да, — кивнул Гарри, чувствуя, как внутри снова разгорается искра азарта. — Это мой главный пункт программы. Хочу посмотреть, как живут волшебники здесь.

— Хорошо выбрали день, — одобрительно хмыкнул старик. — Вам повезло. Завтра — Феерия.

— Феерия? — Гарри слегка нахмурился, пытаясь вспомнить, не читал ли он об этом в одном из справочников Гермионы.

— Feria de los Encantos (Феерия чар). — Кастильо сложил замшу и аккуратно положил её на стол. — Ежегодная ярмарка. На один день весь скрытый квартал превращается в один огромный рынок. Это старая традиция. Все лавки выносят свои лучшие товары на улицы. Артефакты, редкие существа, еда, музыка — там будет всё. Испанцы любят праздновать громко, и маги не исключение. В этот день границы между улицами исчезают, и квартал становится похож на развороченный муравейник, полный чудес.

Гарри представил себе шумную ярмарочную толпу и невольно улыбнулся. Это звучало гораздо интереснее, чем чинные прогулки по Косому переулку.

— Звучит... шумно. И очень красочно.

— Очень шумно, — подтвердил Кастильо, предостерегающе подняв палец. — Но весело. Только — cuidado (осторожно). Будьте бдительны, юноша. На Феерии вам будут пытаться продать всё: от чешуи дракона, которая на деле окажется крашеным карпом, до амулетов вечного счастья, срок действия которых истекает на закате. Не всё, что там блестит и поет — правда. Торговцы в Эль Борн Окульто искусны в искусстве убеждения не меньше, чем в магии.

— Понял, — Гарри усмехнулся, вспоминая близнецов Уизли и их «Забастовочные завтраки». — Я постараюсь не покупать ничего, что подозрительно пахнет или слишком ярко светится. Спасибо за предупреждение, сеньор Кастильо.

Старик снова взялся за свой подсвечник, давая понять, что разговор окончен.

— Buenas noches (Доброй ночи). Идите отдыхать. Завтра будет хороший день. Шумный, жаркий и полный сюрпризов.

Гарри пожелал ему доброй ночи и направился к лестнице. Поднимаясь по скрипучим ступеням в свою комнату, он чувствовал, как усталость отступает перед предвкушением завтрашнего дня. В голове крутились образы красных драконов на стенах и таинственной «Феерии чар». Он быстро разделся и лег в кровать, едва коснувшись головой подушки. За окном стрекотали цикады, а где-то вдалеке слышался приглушенный ритм гитары, но Гарри уже засыпал, и в его снах мозаичные саламандры Гауди танцевали под звуки испанской магии, готовя его к встрече со скрытым сердцем Барселоны.

* * *

Утро третьего дня встретило Гарри ослепительным светом, который пробивался сквозь щели в тяжелых ставнях, рисуя на полу его комнаты золотые полосы. Сборы были недолгими: походный рюкзак, палочка, спрятанная в рукаве легкой куртки, и записка от Кастильо с краткими, почти шифрованными инструкциями. Спустившись в холл, он лишь кивнул хозяину отеля, который, казалось, даже не ложился, продолжая методично переставлять какие-то старинные фолианты на полках. Выйдя на улицу, Гарри направился в сторону района Эль Борн, чувствуя, как утренняя прохлада постепенно уступает место нарастающему зною.

Гарри быстро миновал тесные жилы Готического квартала и вышел к величественному зданию Меркат дель Борн (прим. автора — рынок Борн). Это было впечатляющее сооружение из кованого железа и стекла — памятник промышленной архитектуры XIX века, под чьим прозрачным куполом теперь покоились руины средневекового города, бережно раскопанные археологами. Воздух здесь был пропитан запахом старой пыли, разогретого металла и крепкого эспрессо из окрестных кафе, где богема Барселоны уже начинала свой день.

— За рынком. Улица без названия. Красный дракон, — прошептал Гарри, обходя массивный корпус рынка с тыльной стороны.

Реальность, однако, оказалась куда запутаннее скупых наставлений. За рынком расстилался настоящий лабиринт. Узкие переулки ветвились, пересекались под немыслимыми углами и ныряли под низкие каменные арки. Гарри свернул в первый попавшийся проход, но тот через двадцать ярдов уперся в глухой фасад дома, украшенный лишь ржавой решеткой и горшком с засохшей геранью.

— Тупик. Ладно, попробуем еще раз.

Второй переулок выглядел многообещающе — он был длинным и извилистым, но, пройдя его до конца, Гарри обнаружил себя на вполне обычной торговой улочке, где кипела жизнь: магглы в ярких одеждах выбирали дизайнерские сумки в бутиках и громко спорили у входа в галерею современного искусства. Здесь не было и намека на магию, лишь бесконечный поток людей и запах свежей выпечки.

— Сколько здесь вообще улиц без названия? — Гарри раздраженно поправил очки. Ему казалось, что город специально играет с ним в прятки, переставляя стены и меняя направления.

Наконец, между двумя высокими домами из серого песчаника он заметил проход, такой узкий, что в нем с трудом разошлись бы два человека. В этом месте не было вывесок, а солнечный свет едва достигал мостовой, оставляя переулок в вечных серых сумерках. В самом конце пути высилась глухая стена, сложенная из массивных, щербатых блоков.

Гарри подошел ближе. Стена была пестрой от наслоений граффити: причудливые теги, непонятные символы, яркие пятна краски. Но среди всего этого хаоса выделялось одно изображение. Прямо на уровне груди был нарисован дракон — не грозный и чешуйчатый, как венгерская хвосторога, а изящный, выполненный в ярко-красных тонах, с хвостом, закрученным в сложную спираль, напоминающую работы Гауди.

— Красный дракон. Ладно. Три, два, — Гарри оглянулся через плечо. Переулок был пуст, лишь где-то наверху захлопнулось окно и пронзительно закричала чайка.

Он незаметно высунул палочку из рукава так, чтобы со стороны это выглядело, будто он просто опирается на стену. Кончик остролиста коснулся холодного камня чуть левее рисунка. Стук. Стук. Стук. Пауза. Стук. Стук.

Ничего не произошло. Стена осталась такой же безмолвной и твердой. Камень даже не дрогнул. Гарри нахмурился, чувствуя себя глупо.

— Может, по самому дракону? — пробормотал он.

Он нацелил палочку точно в центр алого изображения, прямо в то место, где у нарисованного существа должно было быть сердце. Стук. Стук. Стук. Пауза. Стук. Стук.

В ту же секунду воздух вокруг него задрожал, как над раскаленной пашней. Краска на стене внезапно стала живой и яркой, словно её только что нанесли. Дракон на граффити на мгновение вспыхнул оранжевым светом, его нарисованный глаз моргнул, а хвост дернулся, смазывая контуры. По камню побежали мелкие серебристые искры, и очертания блоков начали плавиться, превращаясь в густой, переливающийся туман.

Через секунду туман рассеялся, и на месте глухой стены возникла высокая, узкая дверь из темного мореного дуба. У неё не было замочной скважины, только массивная бронзовая ручка в виде той самой саламандры, которую Гарри видел в парке.

— Ага. Конечно. По дракону. Логично, — с легким сарказмом произнес Гарри, пряча палочку. — В этом городе всё сводится к драконам и Гауди.

Он потянул за ручку. Дверь открылась бесшумно, и изнутри на него пахнуло совершенно иным миром: смесью ладана, жженого сахара, экзотических специй и того самого едва уловимого озона, который всегда сопровождает мощную магию. Впереди открывался вид на залитую светом улицу, где тысячи разноцветных флагов трепетали на ветру, а над головами людей пролетали светящиеся искры.

Гарри сделал глубокий вдох и перешагнул порог, оставляя обычную Барселону позади. Едва Гарри переступил невидимую черту, отделявшую сонный маггловский переулок от скрытого пространства, мир вокруг него мгновенно преобразился, словно кто-то резко выкрутил яркость и громкость реальности на максимум. Дубовая дверь с ручкой-саламандрой бесшумно закрылась за его спиной, и серый камень стен Эль Борна сменился буйством красок, света и звуков, которые, казалось, имели физический вес.

Перед Гарри раскинулась широкая, вымощенная разноцветным камнем улица, залитая таким ослепительным солнцем, будто здесь, в Эль Борн Окульто, оно светило в два раза ярче. Шум обрушился на него внезапно: это была не просто суета рынка, а настоящая симфония хаоса. Слышались резкие звуки испанских гитар, перемежающиеся с мелодичным звоном магических колокольчиков, грохот катящихся по мостовой тележек и гул сотен голосов.

Запахи были столь густыми, что их, казалось, можно было пробовать на вкус. Гарри вдохнул горячий воздух, в котором переплелись ароматы жареных в сахаре орехов, свежего аниса, благовоний, сушеной лаванды и чего-то острого, магического — запаха искр и старых свитков.

Взгляд его метался от одной невероятной детали к другой. Над головами прохожих парили огромные полупрозрачные шары, внутри которых танцевали маленькие огненные саламандры, освещая улицу даже при ярком свете дня. Вывески магазинов были выполнены в стиле тренкадис: тысячи осколков керамики складывались в движущиеся картины. На одной из них костяной дракон лениво помахивал крылом, приглашая зайти в лавку древностей, на другой — мозаичные цветы распускались и увядали за считанные секунды.

Люди вокруг выглядели совсем иначе, чем в Лондоне или Париже. Здесь мантии были сшиты из легкого шелка и льна самых невообразимых цветов — от жгучего апельсинового до глубокого бирюзового. Многие носили широкие соломенные шляпы, украшенные живыми цветами, или сложные серебряные украшения, которые тихо позвякивали при каждом шаге.

Прямо перед Гарри какой-то торговец в ярко-красном жилете подбросил в воздух пригоршню золотистой пыли. Пыль превратилась в крошечных светящихся птиц, которые с чириканьем разлетелись по сторонам.

— ¡La Feria! ¡Bienvenidos a la Feria de los Encantos! (Ярмарка! Добро пожаловать на Ярмарку чар!) — прокричал он, широко улыбаясь Гарри и указывая рукой вглубь квартала.

Гарри невольно улыбнулся в ответ. Контраст был поразительным. Пляс Каше в Париже был воплощением элегантности, сдержанности и безупречного вкуса; он был похож на дорогой антикварный салон, где каждый шепот регламентирован. Но это... Скрытый Борн был другим. Он был громче, ярче, грубее и в сто крат живее. Это была магия, смешанная с неистовым испанским темпераментом, магия, которая не боялась быть избыточной и шумной.

Здесь не было места тени или унынию. Праздник, казалось, пропитывал сами камни мостовой. Гарри почувствовал, как в груди разгорается предвкушение чего-то грандиозного. Он поправил рюкзак и сделал первый уверенный шаг по залитой светом улице, чувствуя, как его охватывает волна искреннего, почти детского восторга.

— ¡La Feria! ¡Bienvenidos! (Ярмарка! Добро пожаловать!) — снова донеслось откуда-то из толпы под аккомпанемент рассыпающегося смеха.

Гарри прибавил шагу, окончательно растворяясь в этом праздничном безумии. Магическая Барселона не просто открыла ему свои двери — она приняла его в свои горячие, пахнущие корицей и порохом объятия.

* * *

Больше историй — по ссылке на https://boosty.to/stonegriffin. Это как билет в первый класс Хогвартс-Экспресса (если бы он существовал, конечно): необязательно, но приятно. График здесь не меняется — работа будет выложена полностью! 🚂📜