Духи на дорогах (джен)

План был гениален. Я, Златопуст Локонс, изложил его Кевину с той небрежной уверенностью, от которой у мракоборцев подкашиваются колени.

— Полнолуние сегодня. Мы используем живца. Нужна девушка — девственница. Желательно та, которую не жал... простите, та, которая согласится помочь следствию добровольно.

Кевин пожевал губу и вдруг просиял.

— Моя невеста, Джулия! Мы с ней решили подождать до свадьбы! Она идеально подходит под все критерии!

Я оглядел его с ног до головы. Тощий мракоборец, говорящий волчьими цитатами и болеющий за Джейкоба из «Сумерек», умудрился найти девушку, готовую дойти с ним его до алтаря. Мир полон загадок...

Час спустя Джулия — миловидная девушка с несколько рассеянным взглядом — сидела посреди лесной поляны, привязанная к колышку (исключительно для реализма, заверил я Кевина). Луна, огромная и серебряная, выползала из-за горизонта. Я спрятался за поваленным деревом вместе с Кевином, сжимая волшебную палочку и придавая лицу то самое выражение героической готовности, которое так хорошо смотрелось бы на обложке.

— Приготовиться, — скомандовал я шёпотом. — Сейчас начнётся. Кевин, ты выпрыгнешь и убьёшь оборотня, а я посижу тут, хорошо? Кевин?

Я повернулся. За моей спиной никого не было. Поваленное дерево, кусты, одинокий испуганный опоссум — и абсолютная пустота. Мракоборец исчез, и я остался один на один с надвигающимся зверем.

Хруст веток заставил меня похолодеть. На поляну, залитую лунным светом, вышло ОНО.

Оборотень был здоровенный. Нет, не так... Он был ЗДОРОВЕННЫЙ. Гора мышц, шерсти и дурных намерений. Его жёлтые глаза сверкали, как фары маггловского грузовика. Из пасти свисала слюна. Я вжался в ствол дерева, внезапно осознав, что героический победитель вампира Мортимера как-то не очень готов к героической победе над оборотнем...

Оборотень приблизился к Джулии. Та, к её чести, не кричала. Зверь наклонил огромную морду и обнюхал девушку. Я затаил дыхание.

И тут оборотень чихнул. Громко и с присвистом. От неожиданности с дерева посыпались листья, а опоссум упал в обморок. Зверь отпрянул от Джулии, потряс головой, издал вой и потрусил прочь в лес. Через пять секунд его уже не было.

Я подождал минуту. И ещё одну. И, пожалуй, ещё полминуты для сохранения драматической паузы, а вовсе не потому, что руки дрожали. Затем выскочил на поляну с видом победителя.

— Ага! Испугался меня! — воскликнул я, отвязывая Джулию. — Бежал в ужасе, едва почуял мою... стоп. Джулия, какого чёрта это было? Почему вас не сожрали?

Она изумлённо моргала, растирая затёкшие запястья.

— Я не знаю! Он так странно на меня посмотрел...

— Вы точно девственница? — я прищурился, сверля её взглядом.

Повисла пауза. Джулия покраснела, отвела глаза и начала изучать носки собственных туфель так, будто в них скрывались ответы на все загадки мироздания.

— Ну... э... я не думала, что по пьяни с незнакомцами считается... — пробормотала она.

В лесу стало тихо. Я открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Опоссум, только очнувшийся, снова упал в обморок от вторичного шока.

— То есть, — произнёс я ледяным голосом, — вы хотите сказать...

Договорить мне не дали. Кусты за моей спиной затрещали, и на поляну выбрался Кевин. Его лицо было белым как мел. Глаза — размером с блюдца.

— Я... я бегал за подмогой, — выдавил он, глядя на Джулию. — А тут... вы... ты... что... что ты только что сказала?

Тишина стала абсолютной. Луна безучастно светила. Опоссум благоразумно притворился мёртвым, и, честно говоря, в этот момент я ему завидовал...