две путёвки в никуда (гет)

Маяк. 9:45

Здание встречало их запахом сырости, йода и чего-то ещё — сладковатого и приторного, как перезревшие фрукты. Снейп поморщился.

- Вы чувствуете? — спросила Гермиона, прижимая ладонь к носу.

- Разумеется, чувствую. Пахнет так, будто кто-то консервировал органику, и, судя по запаху, делал он это совсем недавно.

Они переглянулись. Внутри было темно, лишь пыльные лучи солнца пробивались сквозь выбитые окна. Ржавая лестница вела наверх, к маяку, но их взгляды сразу упали на другую дверь — деревянную,массивную и с щеколдой. Надпись на латыни “Hic labor et dolor” гласила:

“ здесь труд и боль”

Гермиона посмотрела на эту надпись и пробормотала:

- Не очень-то и гостеприимно.

- Лаборатории алхимиков никогда и не были гостеприимными, — ответил Снейп, доставая свою палочку. — Вы идёте за мной. И ничего здесь не трогайте.

- Договорились.

Он пнул дверь. Та со скрипом отворилась, и из проёма пахнуло жутким холодом, словно за порогом был не подвал, а склеп.

* * *

подвал. 9:52

Ступени лестницы вели вниз. Они были крутыми и скользкими от какой-то зелёной слизи. Снейп шёл первым, освещая им путь кончиком палочки. Гермиона держалась за его плечо — якобы Для равновесия, но он чувствовал, что её пальцы сильно дрожат.

Внизу было просторно. Слишком просторно для маяка.

Стены из грубого камня, сводчатый потолок, и десятки — нет,сотни — стеклянных флаконов, расставленных на полках, уходящих в темноту. Некоторые из них были целы, некоторые треснули, а из некоторых вытекло содержимое, оставив застывшие лужи на полу.

- Это не похоже на обычную аптеку, — прошептала Гермиона.

- Это лаборатория, — поправил её Снейп. — и работал здесь явно не фармацевт.

Он подошёл к ближайшему столу. На нём лежал раскрытый дневник — его страницы пожелтели, чернила выцвели, но буквы всё ещё можно было разобрать. Снейп провёл пальцем по строке:

“ Тридцать седьмая попытка. Субстрат не принял эссенцию. Донор умер сразу на четвёртой минуте. Видимо, нужен более сильный источник .Или менее повреждённый”.

- Что это? — спросила Гермиона, заглядывая через его плечо.

- Скорее всего дневник безумца, — ответил Снейп. — или гения. Или того и другого одновременно.

Он перевернул страницу. Дальше шли рецепты — очень странные, с ингредиентами, которых не должно было существовать. “Слёзы феникса, но не живого. Кровь оборотня, взятая в полнолуние, но без трансформации. Кость мага, умершего естественной смертью”.

- Он пытался создать зелье бессмертия? — спросила Гермиона.

- Хуже. Он пытался создать зелье возврата. Пытался вернуть тех, кого уже потерял.

Северус поднял голову и впервые внимательно осмотрел флаконы на полках. Внутри многих плавали очень странные субстанции — сероватые сгустки, нити, похожие на нервные окончания, и что-то ещё, от чего у него замерло сердце.

В одной из банок, в самом углу на третьей полке снизу, плавал человеческий палец.

- Гермиона, — сказал он спокойно. — Лучше не смотри налево.

Она, конечно же, посмотрела.

Её дыхание перехватило. Она не закричала — только Схватила его за руку так сильно, что её ногти впились ему в кожу.

- Это…Это часть тела, — прошептала девушка.

- Части, — поправил её Снейп. — Множество частей.

Теперь он различал и другие банки: ухо, несколько зубов, тонкие косточки, похожие на фаланги, и один заспиртованный глаз, который, казалось, смотрел прямо на них.

- Зачем? -выдохнула Гермиона. — зачем этому человеку всё это?

- Ингредиенты, — ответил Снейп. — Причём самые запрещённые. Доноры — скорее всего это магглы. Их проще было найти, и их не жалко.

Северус подошёл к большому котлу в центре комнаты. На дне его всё ещё что-то булькало — какая-то чёрная, маслянистая жидкость, которая пульсировала в такт невидимому сердцу.

-Он похоже не закончил свою работу, — сказал Снейп. — Котёл Всё ещё активен. Даже спустя десятилетия.

— как это возможно?

— Это старая магия. Ритуальная, -профессор постучал палочкой по краю котла. Жидкость плеснулась, и в воздухе запахло горелой плотью — Этот человек не просто варил зелья. Он заключал сделки. С кем-то, кто живёт в этом месте до сих пор.

В этот момент Гермиона заметила в углу ещё одну дверь. Маленькую и с металлической задвижкой снаружи.

- Что там? — спросила девушка.

- Не знаю, — ответил Снейп. — и, честно говоря, боюсь даже узнавать.

Гермиона шагнула вперёд, но Северус перехватил её за плечо.

- Нет, Грейнджер. Первым иду я.

Он открыл задвижку. Дверь поддавать с протяжным скрипом.

Но за ней была не комната.

За ней был колодец.

Глубокий, уходящий в скалу и с каменными стенами, покрытыми той же зелёной слизью. Снизу тянуло холодом и влагой.

И оттуда же — снизу — доносился Звук. Равномерный и гулкий.

Тук. Тук. Тук.

Звук был таким, будто кто-то стучал костяшками по стеклу.

— Северус, — голос Гермионы сел до шёпота. — там, похоже, кто-то есть.

— Нет, — сказал мужчина, всматриваясь в темноту. — Там был кто-то.Очень давно. Но этот пульс не стихает.

Снейп поднял палочку, чтобы осветить дно, но в тот же миг из колодца вырвался поток света — золотистого, пульсирующего и такого же, как вчера в море.

На дне колодца, на глубине, где вода должна была быть чёрной и мёртвой, светился источник. Живой, дышащий и пульсирующий в такт их собственным сердцам.

И внутри этого источника — смутный, полупрозрачный — угадывался человеческий силуэт.

- Это не алхимик, — прошептала Гермиона, пятясь назад. — Это… Это жертва.

- Или доброволец, — сказал Северус, не отрывая своего взгляда от фигуры. — Кто-то отдал себя, чтобы источник работал вечно.

Фигура в свете шевельнулась. Не рукой — скорее всем телом, как будто пыталась повернуться к ним.

И в этот момент в голове у Снейпа раздался шёпот — он Был сухим, как пергамент и древним, как сам маяк.

“Вы наконец пришли. Я вас ждал. И очень долго”.

Гермиона схватила Северуса за руку и он крепко сжал её пальцы.

Они стояли на пороге чужой смерти -или чужого бессмертия — и не могли даже сделать шаг ни вперёд, ни назад.

- Нам нужно уходить, — сказала девушка тихо.

- Знаю, — ответил Снейп, — но боюсь, нас не отпустят так просто.

И в это мгновение свет в колодце вспыхнул ярче.