две путёвки в никуда (гет)

31 мая. Паучий тупик. Утро. 9:47

Последний день мая выдался солнечным, но в доме номер двенадцать в Паучьем тупике стоял полумрак. Было заметно, что шторы в этом доме не открывали, вот уже несколько недель.

Северус Снейп сидел в своём старом продавленном кресле и читал очередной выпуск газеты "ежедневный пророк". Он не читал — просто водил пальцем по строкам, просто чтобы хоть чем-то занять свои руки. Его кот (чёрной и с нахальной мордой) спал на подоконнике, иногда во сне вздрагивая лапами, так будто бежал от кого-то.

Эта тишина давила.

Война давно кончилась. Занятия в Хогвартсе тоже отгремели, а уже завтра начнётся лето со своими длинными пустыми днями и Северус с понятия не имел, чем их заполнить.

Вдруг в дверь громко и настойчиво постучали.

Северус даже не шевельнулся — он знал этот стук. Короткий, уверенный и без тени сомнения.

— профессор, открывайте. Я знаю, что вы сейчас дома.

Грейнджер.

Он взмахнул своей палочкой и засов отодвинулся. Дверь протяжно скрипнула, и в комнату как ураган ворвалась Гермиона с папкой под мышкой и решительным видом, которую он так сильно ненавидел ещё со времён её обучения в Хогвартсе.

-вы уже не спите? — спросила она и уселась без приглашения в кресло напротив него.

— Я никогда не сплю в девять часов, Мисс Грейнджер, — буркнул он. — это было бы для меня непроительной роскошью.

Она даже не улыбнулась. Просто открыла папку и выложила на стол две яркие путёвки.

-вот наш отпуск Северус. Премия от министерства за послевоенную реабилитацию.

-это ваш отпуск, — поправил он, даже не взглянув на эти бумажки.

— именно наш, Северус. Нам обоим необходимо выбраться. Тебе — из этой конуры, а мне — из кабинета. Поедем с тобой, как коллеги.

Снейп усмехнулся.

— Грейнджер, я не был в отпуске уже как тридцать лет и даже не собираюсь начинать, — он сделал короткую паузу. — Особенно с вами.

— А как же счёт из Св. Мунго?

Он тут же замер.

— я не напоминаю вам о долге, — она говорила очень быстро, будто боялась, что он её перебьёт. — Просто... У меня запланирован один очень один очень важный проект на побережье. Заброшенная аптека при маяке. Я очень хочу её восстановить, но мне нужен совет специалиста. Вы могли бы... Отработать этим летом.

— то есть ты хочешь, чтобы я помогал тебе разбирать старые склянки? — его голос стал тише, почти ласковым. — он так звучал всегда, когда Северуса что-то раздражало.

— я просто хочу, чтобы ты поехала на море, -она посмотрела ему прям в глаза. — Остальное приложится.

Он очень долго молчал. Кот приоткрыл один глаз, глянул на Гермиону с явным неодобрением и снова закрыл его, погружаясь обратно в сон.

— Только без гениальных идей, — наконец сказал Северус. — Никаких авантюр. Никакого спасения мира заодно. Просто море, песок и... Аптека.

— Вот и договорились, — кивнула ему девушка, пряча довольную улыбку.

— и чтобы ни слово о том, что мы там делаем.

— Ну разумеется, профессор.

Она встала, поправила свою папку и направилась к двери, но на пороге обернулась.

— выезд послезавтра, и... Профессор возьмите что-нибудь не чёрное. Хотя бы носки.

Дверь тут же закрылась.

Снейп взял одну путёвку в руки и прочитал:

“Пансионат “морской прилив”, Корнуолл, на путёвке были изображены летающие чайки и пальмы.

- Какое идиотское название — пробормотал он.

Снейп сунул путёвку в карман халата, подошёл к окну и раздвинул шторы.

Солнце ударило ему в глаза. Над крышами Паучьего тупика сияло яркое майское небо — чистое,как-будто войны никогда и не было.

2 июня. Паучий тупик. Утро. 8:00

Северус Снейп стоял посреди своей гостиной и вот уже несколько минут смотрел на открытый чемодан. Чемодан был полностью чёрным. Внутри лежали такого же цвета рубашки, брюки, носки и один серый свитер.

-Ну прям идеально — пробормотал он, захлопнул чемодан и застегнул его.

Кот, дремавший на подоконнике, приоткрыл один глаз. Он смотрел на хозяина так, будто хотел сказать ему: “И это ты собрался взять с собой в поездку? Ты серьёзно сейчас? “.

- Не смотри на меня так — проворчал Снейп. — Пока Меня не будет, за тобой будет приглядывать наша соседка.

И кот снова закрыл глаза.

* * *

Ровно в 8:07 (Грейнджер, как обычно опаздывала на 7 минут) в его дверь постучали. Даже не постучали, а влетели.

- Вы готовы профессор? — она стояла на пороге с огромным зелёным чемоданом,

Зачарованным на расширение, и с таким сияющим видом, что Снейп едва не прищурился.

- Я всегда готов, Грейнджер — ответил Он, поднимая свой скромный багаж. — Вопрос лишь в том, готова ли вселенная к нашей поездке?

- Вселенная как-нибудь переживёт, — парировала она и вытащила его на улицу.

* * *

Вокзал. Утро. 10:00

Вокзал гудел, как растревоженный улей. Северус шёл за Гермионой сквозь толпу, испепеляя своим взглядом каждого, кто оказывался у него на пути.

— Вы специально выбрали самый людный час? — сквозь зубы процедил он.

— Это всё расписание, Северус. И прекратите сверлить взглядом контролёра. Он всего лишь проверяет билеты у пассажиров.

-Мне кажется, что его бейсболка какая-то подозрительная.

- По моему, подозрительные вещи сейчас у всех, на коо вы смотрите.

Они наконец купили билеты. Вернее, Гермиона купила, а Северус просто стоял рядом и с отвращением наблюдал, как автомат заглатывает её купюры и и выплёвывает бумажки.

- Магловская магия, — буркнул он. — И нет никакого изящества.

- Зато работает, — ответила она и пихнула его в сторону поезда.

* * *

Купе. Утро. 10:47

Купе оказалось очень крошечным — два Сиденья напротив друг друга, столик между ними и окно, за которым проплывал унылые пригороды Лондона.

Снейп занял место у окна и вытащил книгу “яды двадцатого века. Иллюстрированное руководство”. Гермиона достала путеводитель по Корнуоллу и блокнот с карандашом.

-Вы могли бы взять что-нибудь для лёгкого чтения, профессор, — заметила она.

- Это и есть лёгкое чтение, — ответил Снейп, не поднимая глаз. — Некоторве иллюстрации даже забавные.

Гермиона фыркнула, но промолчала.

* * *

Первый час прошёл в напряжённом молчании. Снейп время от времени перелистывал страницы книги с мрачным удовлетворением. Гермиона же делала пометки в блокноте о достопримечательностях, которые они точно обязаны посетить.

- Грейнджер, — вдруг сказал он.

-Мм?

-Почему именно я? — он Отложил книгу и внимательно посмотрел на неё. — У Вас есть Уизли и Поттер. Почему я?

Девушка отложила блокнот и серъёзно ответила ему.

- Потому что вы…Вы один, профессор. Не в жалостливом смысле. Просто…Вы никому не нужны, и вы привыкли, что так и должно быть. А я тоже иногда чувствую себя лишней. Даже после войны. — она Пожала плечами. — мне Показалось, что нам обоим не помешает компания. Даже несмотря на то, что эта компания молчит и читает книги про яды.

Снейп долго смотрел на неё, потом снова взял книгу.

- Сентиментальность вам не идёт, Гермиона, — сказал он, но без обычной ядовитости.

* * *

13:15, где-то между Редингом и Суиданом.

Поезд замедлил ход, потом остановился. За окном было поле и никакой станции.

- Наверное, техническая остановка, — предположила девушка, ничего не понимая.

В купе заглянула проводница с очень виноватым лицом.

-Извините. На путях авария. Поезд дальше не идёт, будет автобус до Бристоля, а там… — она развела руками. — в Общем, неизвестно когда доберётся до Корнуолла.

Гермиона побледнела, а Снейп медленно закрыл книгу и с выражением абсолютного спокойствия произнёс:

— - Великолепно, просто великолепно, Грейнджер. Ваши “гениальные идеи” начинают воплощаться в жизнь раньше, чем я успел бы сказать “ а я же предупреждал”.

- Это вообще-то не моя вина! — возмутилась Девушка.

- А чья же? Проводника? Британских железных дорог? Или злого рока, который лично следит, чтобы мои отпуска превращадись в кошмары наяву?

- У вас, на минуточку, никогда не было отпусков, — напомнила она.

- Именно поэтому я и дожил до этого возраста.

Они вышли из поезда вместе с толпой недовольных пассажиров. На перроне (точнее, посреди поля, куда они и выгрузили свои вещи” Гермиона растерянно крутила головой по сторонам.

— Кажется, у меня есть план, — вдруг сказала она.

— Боже упаси, — простонал Снейп.

— Мы возьмём такси до Плимута, а оттуда — паромом.

— такси? — переспросил Профессор. — магловское такси? В котором нужно сидеть с посторонним человеком и постоянно делать вид, что тебе не хочется его убить?

- Да, примерно так и нужно делать.

— вы неисправимы, Грейнджер.

— спасибо, Северус.

Он выдохнул, и, подхватив свой чёрный чемодан последовал за ней.

* * *

Увидев единственное такси на стоянке, Снейп остановился.

Грейнджер, — сказал он тихо. — Я сейчас сделаю то, о чём, возможно вскоре пожалею, но я должен спросить вас: вы уверены, что хотите провести это лето именно со мной? Потому что сейчас у вас есть шанс сбежать. Я никому не скажу.

Девушка повернулась к нему с совершенно нечитаемым лицом.

- Северус, я уже купила билеты. Два. И я не верну их из-за какой-то аварии на путях. Это называется “принципиальность”.

- Это называется “упрямство”, — поправил он.

- Синонимы, — отмахнулась она и открыла дверь такси. — Садитесь,Профессор. Вас ждёт море, и, возможно, даже я.

Снейп сел. Дверь захлопнулась и такси покатило в туманную даль.

Такси неслось по шоссе, подпрыгивая на каждой кочке. Водитель жевал сэндвич и негромко подпевал радио. Снейп сидел на заднем сиденье, и вид у него был такоу, будто его везут на собственную казнь.

- Вы могли бы расслабиться, — сказала Гермиона.

- - это моё расслабленное лицо, — ответил Северус, — оно означает: “я убью следующего, кто посмеет открыть рот”.

- Значит, я в безопасности. Я ведь уже открыла.

Снейп бросил на девушку уничтожающий взгляд. Грейнджер этого не заметила — она смотрела в окно на зелёные холмы.

* * *

Плимут, паром. Вечер. 16:30

Паром оказался очень старым, с облупившейся краской и запахом Рыбы. Снейп стоял у поручней, вцепившись в них так, будто Они были единственным, что Удерживало его от падения в пропасть.

- Я терпеть не могу корабли, — сказал он, не оборачиваясь к девушке.

- Это паром, — поправила Гермиона, подходя ближе.

- Он выглядит как плавучий гроб

- Вы просто драматизируете.

Ветер трепал волосы Грейнджер. Снейп покосился на неё — она смотрела на горизонт, и впервые за долгое время её лицо не было напряжённо -деловым.

Закатное солнце отражалось в воде золотыми дорожками. Другой берег медленно приближался.

- Мы почти на месте, — сказала Грейнджер.

- Один берег кончается, а другой начинается, — пробормотал Снейп. — какая разница.

- Разница есть всегда.

На это он не ответил.

* * *

Пансионат “морской прилив”. Вечер. 18:45

Хозяйка в цветастом платье встретила их на крыльце с радушной улыбкой.

- Мистер и мисис Снейп? — пропела она.

- Профессор, — поправил Снейп мрачно. — И мисс Грейнджер. Мы коллеги.

- Ах, коллеги, — хозяйка понимающе ему кивнула. — У Нас для вас особенный номер. С видом на море. Он очень романтичный.

- Мы не… — начала Гермиона, но Снейп уже схватил ключ и зашагал внутрь.

Гермиона вздохнула и потащила и его, и свой чемодан следом за ним.

* * *

Номер 14.

Снейп замер на пороге их номера.

- Грейнджер, — сказал он тихо. — что это такое?

- Кровать, — ответила девушка, заглядывая через его плечо. — Одна.Большая, и, похоже розовая.

- Это я вижу. — в Его голосе стал проступать лёд. — Где Ваша гениальная идея с двумя комнатами?

- Я не знаю! Хозяйка сама…

- Она решила, что мы пара, — перебил он её. — Как И все вокруг. Потому что вы, Грейнджер излучаете… нечто.

- Что именно?

- Нечто, заставляющих других думать, будто я способен на совместный отпуск с женщиной.

Гермиона скрестила руки на груди.

- Вы способны. Просто не хотите этого признавать.

Они уставились друг на друга. В комнате было тихо, только чайка за окном крикнула что-то насмешливое.

- Я сплю на полу, — вдруг сказал Снейп.

Девушка только фыркнула.

- Не смешите меня. У вас спина больная.

- Моя спина помнит круциатус. Пол не страшнее.

Он достал из шкафа запасное одеяло, бросил его на кресло и сел в него, вытянув ноги. Кресло только жалобно скрипнуло.

Гермиона покачала головой, но спорить с ним не стала. Легла на кровать и отвернулась к стене.

- Спокойной ночи, Северус, — сказала она в тишину.

- Спокойной ночи, — ответил он после недолгой паузы.

Она уже почти заснула, когда услышала его тихий шёпот:

- Не думайте, что этот берег станет ближе. Мы всё равно по разные стороны.

Девушка не ответила. Только улыбнулась в темноту.

Потому что море, как известно, не терпит берегов, которые слишком долго стоят на одном месте.

Утро. Пляж. 9:30

Море лежало у ног Снейпа, а вода набегала на песок, шипела и отступала, отставляя тёмные влажные следы.

Северус стоял на границе — там,где всё сухое встречалось с мокрым.

- Вы не присоединитесь ко мне? — крикнула Грейнджер. Она уже была по пояс в воде, её волосы прилипли к щекам, а на её лице сияла глупая улыбка.

- Наблюдаю, — ответил Снейп, не двигаясь с места.

- За чем?

- - за тем, как вы замёрзнете и пожалеете.

- Вода просто идеальная! — Она взвизгнула, когда особенно высокая волна окатила её с головой.

Снейп усмехнулся краем губ. Очень тихо, чтобы девушка не увидела.

Обувь он снял. Носки тоже. Песок оказался не таким острым, как он себе представлял. Он был сырым и прохладным.

“Одна ступень, — подумал Северус. — это ещё ничего не значит “.

Он сделал первый шаг.

Вода коснулась его щиколоток, и он непроизвольно выдохнул. Тёплая. Чёрт возьми, вода была действительно тёплой.

Гермиона наблюдала за ним издалека, но ничего не говорила. Она просто улыбнулась, и это было хуже любых слов.

- Не смотри на меня так, — буркнул Снейп.

- Как?

- Как на домашнего питомца, который наконец научился приносить тапочки.

Она громко рассмеялась. Настоящим звонким смехом, которого он не слыхал со времён её четвёртого курса.

Северус сделал второй шаг. И третий. Вода дошла до колен, его брючины намокли. Впрочем, какая разница? Он уже всё равно промокнет. И почему это вдруг перестало его волновать?

- Вы улыбаетесь, — сказала Гермиона, подплывая к нему ближе.

- Это судорога.

- Судорога на обоих половинах лица?

- Грейнджер, прекратите анализировать.

Она не прекратила, но наконец замолчала. И они оба стояли в море — двое бывших врагов, которые почему-то оказались здесь, на побережье Корнуолла, в конце мая, когда война осталась воспоминанием, а лето обещало им не только тепло.

Вдруг Снейп замер.

- Вы это чувствуете? — тихо спросил он.

- Что?

- В воде что-то есть. Там,под ногами.

Девушка опустила взгляд в воду. На дне, в полупрозрачной воде, что-то мерцало. Не рыба, но и не ракушка. Золотистый свет, пульсирующий в такт волнам.

- Магия, — выдохнула девушка.

- Очень древняя магия, — поправил Снейп и прищурился. — И Она не должна здесь быть. В магловской воде.

Внезапно пульсирующий свет метнулся в сторону, оставив за собой тёмную воронку. Волна накрыла Гермиону и Снейпа с головой. Они вынурнули из воды почти одновременно, отплёвываясь.

- Что это было? — спросила Гермиона, вытирая лицо.

- Не знаю, — ответил Снейп, и в его голосе прозвучало не то любопытство, не то тревога. — Но боюсь вы опять вляпались в какую-то неприятность, Грейнджер.

- Я ничего не делала!

- Вы приехали на море, и этого уже достаточно.

Свет исчез. Вода снова стала обычной -солёной, прозрачной и ничем не примечательной.

Они вышли на берег мокрые и дрожащие, но оба чувствовали: это не конец.

- Мы идём туда завтра, — сказала Грейнджер, указывая на скалы, где белело старое здание маяка.

- С какой это стати?

- Потому что, Северус, — девушка повернулась к нему, и глаза её блестели не только от морской воды. — Там,где древняя магия всегда есть ответы, или неприятности, но скорее всего и то, и другое.

Снейп посмотрел на маяк, затем на скалы, на небо, которое начинало затягиваться облаками.

- Я пойду, — наконец сказал Северус. — Но Только чтобы убедиться, что вы не утонули, или не взорвали что-нибудь.

- Договорились, — улыбнулась Гермиона.

Они развернулись и пошли обратно к пансионату, оставляя позади влажные следы, которые смывало следующей волной.

Вечером они не разговаривали.

Снейп сидел в кресле, глядя на море за окном. Грейнджер — на Кровати, обхватив свои колени руками.

Между ними был ещё один берег, невидимый, но ощутимый.

- Вы видели это светящееся пятно? — Спросила она наконец. Голос Был тихим, без обычной бодрости.

- Видел

- Что это может быть?

- Я не знаю, — он немного помолчал, а потом добавил: — и это меня очень беспокоит.

Девушка поджала губы, и Северус вдруг заметил, что у неё дрожат руки.

- Грейнджер, — сказал он. — вы боитесь.

- Нет, -слишком быстро ответила Гермиона.

- Боитесь, — повторил он. — и правильно делаете, потому что я тоже.

Девушка подняла голову. В полумраке их взгляды встретились.

- Вы никогда не боитесь, — прошептала она.

- Всегда, — он отвернулся к окну. — просто я давно привык этого не показывать.

Шум прибоя заполнил паузу. Где-то за стеной кашлянул сосед. В номере было тепло, но Гермиону вдруг пробрал сильный озноб.

-можно я сяду рядом? — вдруг Спросила она.

— кровать ваша, — ответил он без обычной колкости.

Гермиона не села на кровать. Она подошла к его креслу и опустилась на пол, прислонившись спиной к его ногам. Снейп замер, но не отодвинулся.

- Северус, — сказала девушка, глядя на луну в окне. — завтра мы с вами идём к маяку.

- Это даже не обсуждается.

- Спасибо, что не отказываешься.

Он хотел было съязвить — “Отказаться было бы глупо”, но осёкся. Вместо этого он сказал:

-ты заставила меня шагнуть в воду, Грейнджер. Это был самый глупый поступок за мои последние десять лет.

- И всё же ты шагнул.

- Потому что ты была там, — его голос сел почти до шёпота. — Я просто не мог оставить тебя одну в этом… свете.

Она медленно, боясь спугнуть, положила свою ладонь на его сжатую в кулак руку. Он вздрогнул, но не отдёрнул её.

Так они и сидели — она на пооу, он в кресле. Их руки соприкасались, а за окном шумел прибой, отменяя пульс чего-то нового, что только начинало биться между ними.

-спокойной ночи, Северус.

— спокойной ночи, Гермиона.

И они крепко заснули под шум морского прибоя.

Маяк. 9:45

Здание встречало их запахом сырости, йода и чего-то ещё — сладковатого и приторного, как перезревшие фрукты. Снейп поморщился.

- Вы чувствуете? — спросила Гермиона, прижимая ладонь к носу.

- Разумеется, чувствую. Пахнет так, будто кто-то консервировал органику, и, судя по запаху, делал он это совсем недавно.

Они переглянулись. Внутри было темно, лишь пыльные лучи солнца пробивались сквозь выбитые окна. Ржавая лестница вела наверх, к маяку, но их взгляды сразу упали на другую дверь — деревянную,массивную и с щеколдой. Надпись на латыни “Hic labor et dolor” гласила:

“ здесь труд и боль”

Гермиона посмотрела на эту надпись и пробормотала:

- Не очень-то и гостеприимно.

- Лаборатории алхимиков никогда и не были гостеприимными, — ответил Снейп, доставая свою палочку. — Вы идёте за мной. И ничего здесь не трогайте.

- Договорились.

Он пнул дверь. Та со скрипом отворилась, и из проёма пахнуло жутким холодом, словно за порогом был не подвал, а склеп.

* * *

подвал. 9:52

Ступени лестницы вели вниз. Они были крутыми и скользкими от какой-то зелёной слизи. Снейп шёл первым, освещая им путь кончиком палочки. Гермиона держалась за его плечо — якобы Для равновесия, но он чувствовал, что её пальцы сильно дрожат.

Внизу было просторно. Слишком просторно для маяка.

Стены из грубого камня, сводчатый потолок, и десятки — нет,сотни — стеклянных флаконов, расставленных на полках, уходящих в темноту. Некоторые из них были целы, некоторые треснули, а из некоторых вытекло содержимое, оставив застывшие лужи на полу.

- Это не похоже на обычную аптеку, — прошептала Гермиона.

- Это лаборатория, — поправил её Снейп. — и работал здесь явно не фармацевт.

Он подошёл к ближайшему столу. На нём лежал раскрытый дневник — его страницы пожелтели, чернила выцвели, но буквы всё ещё можно было разобрать. Снейп провёл пальцем по строке:

“ Тридцать седьмая попытка. Субстрат не принял эссенцию. Донор умер сразу на четвёртой минуте. Видимо, нужен более сильный источник .Или менее повреждённый”.

- Что это? — спросила Гермиона, заглядывая через его плечо.

- Скорее всего дневник безумца, — ответил Снейп. — или гения. Или того и другого одновременно.

Он перевернул страницу. Дальше шли рецепты — очень странные, с ингредиентами, которых не должно было существовать. “Слёзы феникса, но не живого. Кровь оборотня, взятая в полнолуние, но без трансформации. Кость мага, умершего естественной смертью”.

- Он пытался создать зелье бессмертия? — спросила Гермиона.

- Хуже. Он пытался создать зелье возврата. Пытался вернуть тех, кого уже потерял.

Северус поднял голову и впервые внимательно осмотрел флаконы на полках. Внутри многих плавали очень странные субстанции — сероватые сгустки, нити, похожие на нервные окончания, и что-то ещё, от чего у него замерло сердце.

В одной из банок, в самом углу на третьей полке снизу, плавал человеческий палец.

- Гермиона, — сказал он спокойно. — Лучше не смотри налево.

Она, конечно же, посмотрела.

Её дыхание перехватило. Она не закричала — только Схватила его за руку так сильно, что её ногти впились ему в кожу.

- Это…Это часть тела, — прошептала девушка.

- Части, — поправил её Снейп. — Множество частей.

Теперь он различал и другие банки: ухо, несколько зубов, тонкие косточки, похожие на фаланги, и один заспиртованный глаз, который, казалось, смотрел прямо на них.

- Зачем? -выдохнула Гермиона. — зачем этому человеку всё это?

- Ингредиенты, — ответил Снейп. — Причём самые запрещённые. Доноры — скорее всего это магглы. Их проще было найти, и их не жалко.

Северус подошёл к большому котлу в центре комнаты. На дне его всё ещё что-то булькало — какая-то чёрная, маслянистая жидкость, которая пульсировала в такт невидимому сердцу.

-Он похоже не закончил свою работу, — сказал Снейп. — Котёл Всё ещё активен. Даже спустя десятилетия.

— как это возможно?

— Это старая магия. Ритуальная, -профессор постучал палочкой по краю котла. Жидкость плеснулась, и в воздухе запахло горелой плотью — Этот человек не просто варил зелья. Он заключал сделки. С кем-то, кто живёт в этом месте до сих пор.

В этот момент Гермиона заметила в углу ещё одну дверь. Маленькую и с металлической задвижкой снаружи.

- Что там? — спросила девушка.

- Не знаю, — ответил Снейп. — и, честно говоря, боюсь даже узнавать.

Гермиона шагнула вперёд, но Северус перехватил её за плечо.

- Нет, Грейнджер. Первым иду я.

Он открыл задвижку. Дверь поддавать с протяжным скрипом.

Но за ней была не комната.

За ней был колодец.

Глубокий, уходящий в скалу и с каменными стенами, покрытыми той же зелёной слизью. Снизу тянуло холодом и влагой.

И оттуда же — снизу — доносился Звук. Равномерный и гулкий.

Тук. Тук. Тук.

Звук был таким, будто кто-то стучал костяшками по стеклу.

— Северус, — голос Гермионы сел до шёпота. — там, похоже, кто-то есть.

— Нет, — сказал мужчина, всматриваясь в темноту. — Там был кто-то.Очень давно. Но этот пульс не стихает.

Снейп поднял палочку, чтобы осветить дно, но в тот же миг из колодца вырвался поток света — золотистого, пульсирующего и такого же, как вчера в море.

На дне колодца, на глубине, где вода должна была быть чёрной и мёртвой, светился источник. Живой, дышащий и пульсирующий в такт их собственным сердцам.

И внутри этого источника — смутный, полупрозрачный — угадывался человеческий силуэт.

- Это не алхимик, — прошептала Гермиона, пятясь назад. — Это… Это жертва.

- Или доброволец, — сказал Северус, не отрывая своего взгляда от фигуры. — Кто-то отдал себя, чтобы источник работал вечно.

Фигура в свете шевельнулась. Не рукой — скорее всем телом, как будто пыталась повернуться к ним.

И в этот момент в голове у Снейпа раздался шёпот — он Был сухим, как пергамент и древним, как сам маяк.

“Вы наконец пришли. Я вас ждал. И очень долго”.

Гермиона схватила Северуса за руку и он крепко сжал её пальцы.

Они стояли на пороге чужой смерти -или чужого бессмертия — и не могли даже сделать шаг ни вперёд, ни назад.

- Нам нужно уходить, — сказала девушка тихо.

- Знаю, — ответил Снейп, — но боюсь, нас не отпустят так просто.

И в это мгновение свет в колодце вспыхнул ярче.

Снейп и Гермиона стояли на краю колодца, глядя в золотистую пульсирующую бездну. Фигура внутри источника медленно повернулась к ним, и шёпот в голове у Снейпа повторился:

“ Вы наконец пришли. Я вас ждал. И очень долго”.

- Кто ты? — спросил Снейп, не опуская палочку.

“Хранитель. Жертва. Глупец. Называйте меня, как хотите”.

Гермиона сжала локоть Северуса.

- Как мы можем вам помочь?

“Вам нужно разрушить основу заклинаний. Котёл в лаборатории — сердце Круга. Разбейте его — и я освобожусь”.

- А если мы не захотим? — спросил Снейп с привычной язвительностью. — Если мы просто уйдём отсюда?

“Тогда я останусь здесь ещё на семьдесят лет, а маяк рухнет в море вместе с вами”.

- Мило, — буркнул Снейп. — шантаж от призрака.Чего только не увидишь в своей жизни.

Мужчина развернулся и пошёл к лестнице, ведущей в лабораторию.

- Куда ты? — крикнула ему Гермиона.

- Разбивать котёл. Ведь выбора у нас нет.

* * *

Лаборатория. 10:30

Котёл стоял в центре комнаты — чёрный,массивный и покрытый древними рунами, которые слабо мерцали в полумраке.

- Это древняя алхимия, — сказал Снейп, водя палочкой над поверхностью. — Очень Сильная, и очень опасная.

- И очень незаконная, — сказала Гермиона, оглядывая склянки с частями тел.

- Это наименьшая из проблем.

Северус нашёл слабое место — трещину в чугунном ободе, скрытую под слоем копоти.

- Мне нужно будет ударить точно в центр. Если я ошибусь, взрыв уничтожит всё в радиусе ста метров.

- Включая нас? — спросила Гермиона.

- Включая нас, — подтвердил Снейп. — Поэтому отойдите к стене и поставьте щит.

- Я не буду прятаться, пока ты рискуешь.

- Грейнджер, — он повернулся к ней, и в его глазах мелькнуло что-то неожиданно тёплое. — Ты уже достаточно рисковала за сегодня. Дай мне сделать это одному.

Девушка хотела возразить, но передумала. Она отошла к стене, выставила щит и замерла.

Снейп поднял палочку. Серебристый клинок замерцал на её конце.

- Если я не выживу, — сказал он спокойно. — Передайте Поттеру, что он всё-таки был прав насчёт меня.

- Северус…

- Шучу, — он усмехнулся. — я всегда выживаю.Это моё проклятие.

Он ударил. Клинок вошёл в трещину, и котёл взревел. Чёрная жидкость в котле взметнулась фонтаном. Руны вспыхнули багровым и погасли, а стенки котла разошлись с металлическим стоном, и по лаборатории разлился ослепительный золотой свет.

Гермиона зажмурилась, прижимаясь к стене. Снейп стоял неподвижно, прикрывая лицо рукой, и чувствовал, как магия круга рвётся, распадается и исчезает.

А потом наступила тишина.

Тишина, в которой не было ни пульса, ни шёпота, ни стука.

Северус опустил руку. Котёл раскололся на две половины. Чёрная жидкость вытекла на пол и застыла там чёрной коркой, а руны осыпались серым пеплом.

* * *

Из колодца поднялся слабый золотистый свет, мягкий и тёплый, как свеча.

Над краем колодца появилась прозрачная фигура — мужчина в старомодном сюртуке, с длинными седыми волосами и лицом, которое наконец перестало быть маской боли.

- Свобода, — прошептал он. — семьдесят лет спустя.

- Кто вы? — спросила Гермиона, подходя ближе.

- Я был алхимиком. Я хотел воскресить дочь, а вместо этого запер себя в источнике. Глупость молодости.

- Вы пробыли здесь семьдесят лет? — спросил Снейп.

- По ощущениям — вечность, — дух посмотрел на них с благодарностью. — Спасибо. Вы дали мне покой.

- Куда вы теперь? — спросила Гермиона.

- Туда, где меня ждут. Дочь уже давно простила меня, я уверен. — он улыбнулся. — Мир вам. И берегите маяк. Теперь уже просто маяк.

Фигура растаяла, как утренний туман. Последняя золотая искра вспыхнула у потолка и погасла.

Гермиона выдохнула и улыбнулась.

- Мы сделали это.

- Мы рискнули жизнью ради призрака, — поправил её Снейп. — Типичная ваша гениальная идея.

- Но вы даже не жаловались.

- Я всегда жалуюсь, Грейнджер, но сегодня… — он немного помолчал. — Сегодня я, кажется, доволен.

Она подошла к нему и взяла его за руку. На этот раз он её не отдёрнул.

- Пойдём отсюда, — сказала девушка, — мне нужно выпить после всего пережитого.

- В пансионате есть бар. Я уже проверил.

- Кто бы сомневался, — усмехнулась Гермиона.

Они пошли к выходу, оставляя за спиной разбитый котёл, мёртвый источник и древнюю, наконец-то обрётшую покой душу.

Северус и Гермиона вернулись в пансионат, когда солнце уже клонилось к горизонту. Молча. Но теперь молчание было другим — не колючим, не настороженным, а каким-то… Домашним.

- Ужин через полчаса, — сказала девушка, взглянув на часы.

- Я буду в баре, — сказал Снейп и ушёл в номер.

* * *

Бар “Волна”. 20:15

Столик у окна. Закат окрасил море в розовое и золотое. Северус заказал огневиски, а Гермиона, севшая за его столик несколько минут назад, взяла себе белое вино.

- За сегодня, — подняла она бокал. — За то, что мы не умерли.

Они звякнули бокалами и разом осушили их.

Они пили молча. Официант принёс им рыбу и картофель. Снейп ковырял вилкой в тарелке, но почти ничего не ел оттуда. Он смотрел на Гермиону — на её руки, на лёгкую улыбку, которая не сходила с её лица.

- Вы на меня смотрите, — заметила девушка, поднимая глаза.

- Вы на меня тоже, — парировал Северус.

- Потому что вы сегодня какой-то… Другой.

- Какой? — спросил он.

- Лучше. Не прячетесь и не кусаетесь.

- Я никогда не кусаюсь.

- Кусаетесь. Словами, но точно не сегодня.

Он положил вилку и откинулся на стулья.

- Сегодня я помогала призраку обрести покой. Это меняет перспективы.

- Или меняет нас, — тихо сказала девушка.

Повисла пауза.Слышно было только, как за окном шумит прибой.

- Грейнджер, — начал Снейп осторожно. — Я не умею говорить о… чувствах.

- Я знаю, — спокойно, — ответила девушка.

- Я вообще не умею говорить. Я умею только варить зелья и выживать.

- Ты умеешь ещё кое-что, — она положила ладонь на стол, и та оказалась очень близко к его руке. — Ты умеешь быть рядом, когда это действительно важно.

Он посмотрел на её пальцы. Потом медленно, словно делал -самое опасное движение в своей жизни, накрыл её ладонь своей.

- Гермиона, — сказал он. — Кажется, лёд тронулся. Я... Ты мне небезразлична.

Она улыбнулась — тихой, светлой улыбкой, которую он никогда раньше не видел.

- А ты мне больше, чем небезразличен. Лёд давно треснул, Северус. Просто мы оба боялись это признать.

Они сидели, не убирая своих рук. Свечи догорали, а море шептало.

- Что теперь? — спросила девушка.

- Не знаю, честно, ответил Северус, Наверное, продолжить ужин.

За окном погас закат и зажглись первые звёзды. И в тихом баре старого пансионата двое бывших врагов поняли то что боялись признавать всё это лето: они влюбились. Безнадёжно, бесповоротно и совершенно взаимно.

Обратный поезд шёл медленно, словно не хотел возвращать их в реальность. За окном проплывали зелёные холмы и маленькие станции, где никто не выходил.

Снейп и Гермиона сидели в купе вдвоём. Гермиона — у окна, Снейп — напротив неё. Между ними на столике стояли два стакана с уже остывшим чаем и медальон со старого маяка, который они так и не решились открыть.

- Ты молчишь, — сказала девушка.

- Я всегда молчу, — ответил Северус

- Сейчас — иначе.Ты думаешь о чём-то.

- Я думаю о том, что лето кончилось.

- Вовсе нет. Август только начинается.

- Но мы едем домой. В Лондон. К нашим… жизням.

Она поняла, о чём он говорит. Там, в пансионате, между маяком и прибоем, между шёпотом призрака и их собственными признаниями, они будто жили в каком-то другом мире, где не было отчётов, министерства и старых обид.

- Ничего не кончилось, — сказала Гермиона тихо. — мы просто сейчас меняем локацию.

Он усмехнулся уголком своих губ, но не ответил ей.

Поезд качнулся на стыке рельсов и её колено коснулось его. Случайно, или нет.

Снейп посмотрел на это место соприкосновения, а затем перевёл свой взгляд на неё. В её глазах не было ни вызова, ни этой обычной “Гениальной” уверенности. Там была… Надежда. И что-то ещё, от чего у неё сжалось сердце.

- Гермиона, — сказал он, кладя свою ладонь поверх её руки. — Я не знаю, что мы делаем, и я не знаю, как это… называется, но я не хочу, чтобы это вообще заканчивалось.

- А кто говорит о конце? — девушка переплела свои пальцы с его. — это только начало, Северус.

Он медленно поднёс её руку к своим губам и поцеловал -легко, почти невесомо и не отрывая взгляда.

- Тогда, — сказал он хрипло. — Позволь мне хотя бы сделать это правильно.

Гермиона наклонилась через столик. Северус наклонился ей навстречу. Их губы наконец встретились — это был их первый осознанный поцелуй. Без тени сомнений, без спешки и без свидетелей, кроме пробылывающих за окном полей и старого проводника, который сделал вид, что ничего не видит.

Когда они отстранились друг от друга, поезд как раз въезжал в туннель, и в этой темноте только их глаза блестели.

- Это было правильно, — прошептала девушка.

- Точнее, ужасно, неправильно, — поправил её он. Он улыбался. Впервые — Открыто, беззащитно и почти счастливо.

Они ехали дальше, держась за руки, и никто не говорил им ни слова.

За окном снова появилось солнце. Попутный ветер нёс их домой — но и домом теперь был не только Лондон.

Год спустя. Июнь.

Поезд снова нёсся к морю. За окном проплывали те же зелёные холмы и было то же покачивание на стыках рельсов, но в купе теперь сидели двое, которые давно перестали быть “коллегами”.

- Ты взял тёплые вещи? — спросила Гермиона, поправляя воротник его чёрной рубашки.

- Я взял всё самое чёрное, — ответил Снейп, перехватывая её руку и целуя кончики пальцев. — Как и обычно.

- На маяке дует. Ты можешь замёрзнуть.

- Я всегда мёрзну, но теперь у меня есть ты, и это согревает.

— слушай, а с кем в итоге ты решил оставить своего кота? Всё таки мы уезжаем на довольно долгое время.

— моя соседка любезно согласилась за ним присмотреть, — он хмыкнул. — не за бесплатно конечно. Расходы на корм, ну и прочие вещи.

Гермиона кивнула и уставилась в окно.

Девушка улыбнулась и положила голову ему на плечо. За окном проплывали знакомые места — вот и та станция, Где год назад они стояли растерянные и злые, не зная, что их ждёт.

- Помнишь, как мы ехали в первый раз? — спросила Гермиона.

-Я пытался это забыть. Твой энтузиазм чуть не довёл меня до нервного срыва.

— Зато теперь ты едешь сам. И добровольно.

- Это ты меня уговорила на эту поездку. Снова.

Девушка подняла голову и посмотрела ему в глаза.

- Северус.

- М-м?

- - Я люблю тебя.

Мужчина немного помолчал, а потом провёл ладонью по её щеке.

- А я люблю тебя. Идиотку но мою.

Они поцеловались — легко и привычно

, как делали это уже тысячу раз. И в этом поцелуе не было ни страха, ни сомнения. Только обещание нового лета, старого маяка и долгой дороги, которая в вела их не в никуда, а домой.

Поезд ускорялся, а море приближалось.