| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
| Следующая глава |
…Филомела шла по площади. Около колонны собрался народ. Она подошла. Поэт читал нараспев свои стихи, подыгрывая себе на лире.
Minister vetuli puer Falerni,
Inger mî calices amariores,
Ut lex Posthumiae iubet magistrae,
Ebriosâ acinâ ebriosioris.
At vos, quo lubet, hinc abite, lymphae,
Vini pernicies, et ad severos
Migrate: hic merus est Thyonianus.
Пьяной горечью Фалерна
Чашу мне наполни, мальчик!
Так Постумия велела,
Председательница оргий.
Вы же, воды, прочь теките
И струей, вину враждебной,
Строгих постников поите:
Чистый нам любезен Бахус.
Его голос был звучным, приятным. Она любила его слушать, особенно стихи о его безответной любви к сестре известного политического авантюриста. Кем бы она ни была, эта женщина, он её обессмертил.
Как странно…Она читала стихи этого поэта, учась в университете, он жил много веков назад — и вот она слушает его, живого, здесь, в той реальности, которая похожа на далёкое прошлое её собственного мира. Как такое возможно? Где она сама? Там или здесь? Этот мир стал ей почти родным. А тот мир, где она жила и с которым боялась утратить связь? Нет, лучше об этом не думать, пока. Она не знает ответов на все эти вопросы, всплывающие перед ней. Лучше делать то, что она может… Филомела осторожно нажала кнопку спрятанного в небольшой броши диктофона…
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
| Следующая глава |