Фриволите-4 (гет)

Экзаменационная неделя пролетела почти незаметно. При той нагрузке, которую давали в Ильверморни на уроках, я ожидала, что на экзаменах будет полный кошмар. Но к собственному удивлению обнаружила, что итоговая проверка оказалась довольно легкой и я сдала все на отлично. Даже УЗМС.

С Принстоном Калкином у меня вообще вышла довольно нестандартная беседа. На экзамене он меня оставил последней, самолично вызывая студентов в одном ему известном порядке. Когда я протянула ему лист с расписанными ответами, он лишь бегло просмотрел страницу с описанием повадок карликовых пушистиков, отличительными особенностями руноследов и методиками разведения пеплозмеев. А вместо этого поднял совсем другую тему:

— Мистер Смит мне много рассказывал о вас, Гермиона Грейнджер, — откладывая пергамент с моим ответом, ровным голосом произнес профессор. А я растерялась, совсем забыв о своей беседе с усатым шпиком.

— Странно, мы с ним общались всего один раз и то недолго, — попыталась я откреститься от своего участия в аресте Мясника и компании.

— Недолго, но с интересными последствиями, — усмехнулся старик, а его шляпа поганка опасна накренилась. Ему даже пришлось натянуть ее поглубже на уши.

— Вы знаете, мисс Грейнджер, я ведь присутствовал на допросе Херрика Шиллана, — опять перескочил на новую тему профессор и кинул на меня такой цепкий взгляд, что я поняла, сейчас у меня не экзамен, а допрос. И сдаю я не совсем УЗМС.

— Меня даже знакомили с результатами применения легилименции. Ваш бывший преподаватель полностью уверен в том, что вы хитрая бестия, которая украла у него табун единорогов и при этом умудрилась не попасться. Как вам это удалось? — Принстон Калкин оперся руками об стол и впился в меня цепким взглядом, стараясь не пропустить ни единой эмоции на моем лице.

Я на секунду замерла от неожиданности, а потом повторила жест профессора и встала с другой стороны стола, упершись в него руками.

— Профессор Калкин, когда-то я уже говорила это Дайе Деките и Херрику Шиллану, а теперь повторю вам. Я понятия не имею где именно сейчас находится и чем занимается этот табун единорогов. Но я очень рада, что сейчас животные на свободе и никто у них насильно не забирает то, что они не хотят отдавать.

— А вы уверены, что они на свободе? — Преподаватель уже практически кричал мне в лицо, потрясай полями шапки-поганки, — Может они попали в плен к другому чудовищу? Вдруг их жизни прямо сейчас угрожает опасность и их надо спасать?

На эмоциях, я чуть не заорала «Да!» в лицо вредному старику, удержавшись лишь в последний момент. Но видимо что-то такое все-таки отразилось у меня во взгляде.

— Мисс Грейнджер, свободны. За экзамен по УЗМС вы получаете высший балл, — совсем другим тоном сказал профессор, расслаблено опускаясь обратно на стул.

— Спасибо, сэр. Всего хорошего, — торопливо попрощалась я, чтобы не ляпнуть ничего лишнего.

— Вот же ж, бестия. Врет, а ни одна сигналка не срабатывает, — вроде как себе под нос, но так, чтоб я услышала, пробурчал мне вслед старик. Я чудом не дернулась от его слов и смогла выйти из кабинета, как ни в чем не бывало.

Обратно в спальню я не пошла, есть тоже не хотелось, после эмоциональной встряски надо было расслабиться. Школьный родник для этого подходил лучше всего. Шум воды успокаивал и вымывал из головы лишние мысли. А подумать хотелось о многом. Действительно ли Принстон Калкин преподаватель или он очередной шпион серомундирных, работающий под прикрытием? Выдаст ли он меня мистеру Смиту? Стоит ли ожидать от этой поганки гадостей или ему достаточно понимания, что с животными все в порядке?

От потока мыслей меня отвлек грустный профессор Смирнов.

— Моя идея не сработала, Гермиона, — расстроено заявил козлобродый, усаживаясь рядом со мной на траву. — Наш с вами артефакт не работает.

— Совсем? — Удивилась я, мысленно перестраиваясь с мыслей об единорогах и серомундирных на руны и фриволите.

— На самом деле эффект от пояса есть. Правильный и довольно сильный. Я сравнивал несколько вариантов нанесения этой рунной связки. Рисовал цепочку кровью, краской, вырезал символы на амулете и даже вышивал их на одежде. Наш кружевной артефакт показывает самые лучшие результаты. И, если бы я не видел оригинал в Мунго, я б радовался, как ребенок, что получилось увеличить силу рун практически вдвое. Но я же знаю, как оно может работать! В экземпляре Сметвика потоки магии так сияют, что аж слепят. А в нашей… поделке — это тоненькие ручейки, а не потоки. И вроде текут правильно, в том же направлении и последовательности, но слабо. Слишком слабо, — Даниил поднял с земли камешек и досадой швырнул его в родник.

Сейчас я впервые задумалась о том, что сделает со мной профессор, когда поймет, что я два года ему врала. Видела его старания и страдания, но не поделилась секретом, который знала, позволяя ему раз за разом ошибаться. Простит ли он меня? С одной стороны, я вроде как не обязана. Да и мы не столь уж близки. А с другой…

— Может где-то в схеме ошибка? Или секрет совсем не в кружевах? — Попыталась я натолкнуть его на правильную мысль и при этом не выдать себя.

— Последовательность узлов я перепроверил дважды. Возможно, в оригинале стоят другие концентраторы, да и наощупь тот артефакт совсем другой. Не знаю из чего его сплели, может пропитка какая-то. Гадать можно бесконечно, а Сметвик не даст полноценно исследовать его сокровище, — Смирнов расстроено махнул рукой. И пнув в родник очередной камешек, расстроено ушел в главный корпус.

— Хоть бы не прибил от обиды, когда правду узнает, — пробормотала я, глядя ему в след.

Зато искреннее горе рунолога вымело из моей головы все посторонние мысли, похлеще родника. Можно было возвращаться в спальню и готовиться к отъезду, до которого оставалось то ли еще три дня, то ли всего три дня. Кто скажет много это или мало?

Бонаккорд с нетерпением ждал минуту своей славы. Их кавалькада ковролетов уже вовсю носилась над школой, а с земли их полетом руководил Айдын-оглы, параллельно с этим разгоняя с поля любопытных. Ковры уже летали гружеными и с них периодически падало что-то увесистое. Турок переживал, что кого-то из детей пришибет, а он останется крайним.

Сато тоже ожидала первого серьезного полета в роли погонщика ковра, но на ее лице не было того восторга, который я наблюдала у Михаэля. Японку потряхивало от страха. Она очень сильно боялась сделать ошибку и все испортить.

— Эльза, ну чего ты трясешься? Лучше представь, что ты, как турецкий падишах, возлежишь на ковре и плывешь по небу, наслаждаясь красотами мира и подъедая сладости, — пытался успокоить приятельницу неунывающий Мих.

— В Турции не падишахи, а султаны, — поправила я француза, но он отмахнулся от этого уточнения, показывая, что такие мелочи, как правитель какой-то там страны его не волнуют.

— Сато, хочешь, я тебе винограда куплю или фиников? Будешь плеваться косточками в голову тем, кто тебе досаждал, — внес очередное безумное предложение Михаэль.

— Я больше переживаю за то, чтобы не «плюнуть» кому-нибудь в голову сундуком, — огрызнулась мандражирующая японка.

Сама того не желая, Эльза подкинула Бонаккорду новую тему для глупых шуток. Теперь француз самозабвенно выяснял, при падении сундука за что наказание будет сильнее: за потерянные и испорченные вещи младшекурсников или же за пострадавшего, «поймавшего» этот груз своей тушкой?

Закончилось все тем, что Сато настучала Миху по макушке учебником травологии. И в очередной раз обидевшись, сбежала от нашей компании.

День отбытия из Ильверморни вышел суматошным. Преподаватели суетились отделяя старшекурсников от младших курсов. Детвора упорно не хотела выстраиваться в скучную очередь к камину, когда в школьном дворе готовилось отбытие ковролетов.

Большую часть старших учеников тоже отправили, но уже на метлах, чтоб и они не создавали столпотворение. Я же, как и еще несколько студентов, была задействована в загрузке, поэтому осталась.

— «Вингардиум Левиоса»! — Раз за разом я произносила заклинание левитации, и очередной сундук перемещался в указанное место на ковре. А мой напарник закреплял багаж какой-то хитрой вариацией «Инкарцеро».

Руководили загрузкой Акита Рэн лично и Айдын-оглы, то и дело внося корректировки. Но, чем больше вещей оказывалось на своих местах, тем отчетливее я понимала, что хитрый турок надурил руководство школы. Минимум два ковра были лишними, на них попросту нечего было грузить. Понял это и директор, но турецкий представитель отмел все претензии:

— Это же запасной транспорт! — Эмоционально доказывал Айдын-оглы. — Вдруг студентов больше поступит! Или они вещей больше возьмут! А может испортится какой-нибудь из ковров и нужна будет замена!

— Школа у нас не безразмерная, количество учеников и багажа строго оговорено, — сквозь зубы цедил в ответ директор Рэн. — И что значит «испортится»? Вы же давали пятьдесят лет гарантии на свой товар.

— Я давал гарантию на летные качества, а за полвека ковры можно пропалить, порвать, затопить. Может их вообще через год моль сожрет! На моль гарантия не распространяется.

Перепалка шла минут двадцать. Акита пытался вернуть два лишних и довольно дорогих ковролета, поясняя, что попечительский совет будет не рад «запасным» тратам, а турок упорно отказывался принимать б/у ковры обратно. При этом Айдын-оглы «совершенно случайно» прихватил с собой договор, которым сейчас активно размахивал.

— Вот, читайте пункт 4.7. Тут четко прописано: «Товар надлежащего качества возврату не подлежит», — вещал ушлый торговец.

Лишние ковролеты вернуть не удалось. Не помогло даже обещание испепелить наглого турка. Так что пришлось перераспределять багаж, чтобы все летные средства были задействованы.

— Вам же и лучше, — гнул свою линию продавец. — Пилоты у вас неопытные, им управлять легче будет.

Директор Рэн был даже в чем-то согласен с аргументами продавца. Но в то же время понимал, что с него спросят за лишние траты. А с учетом недавнего скандала с животными, школа сейчас и так была под подозрением. В каждом «чихе» искали махинации и превышение полномочий.

Шиллану, кстати, присудили семь лет тюрьмы, а остальным соучастникам — по пять. Было бы больше, но Смит не смог доказать убийства редких магических существ. Свидетельств этого не было, так что пришлось ограничиваться только жестоким обращением, незаконным оборотом зелий и ингредиентов, а также общей угрозой ученикам.

Пользуясь малой загруженностью, я и свой багаж пристроила на ковролет Миха. Хотела и сама туда усесться, но не дал Айдын-оглы.

— На перевозку пассажиров требуется лицензия, — заявил этот гад.

Я попыталась прикинуться вторым пилотом, но турок остался непреклонен. Так что пришлось привычно седлать метлу и уже с нее наблюдать, как в небо медленно, словно стая левиафанов, выползает клин груженых ковролетов.

К тому моменту, как мы добрались до Брейнтонвилла, уже почти все младшекурсники успели переместиться камином из школы. И сейчас они столпились поглазеть на наше приземление. Сопровождающим преподавателям даже пришлось разгонять особо ретивых, чтобы освободить на земле место.

Толкучку я никогда не любила, поэтому спешно попрощавшись с Михом и Сато, схватила свой сундук и сбежала подальше от центра города. Был там один удобный закуток, из которого удобно переноситься портключом. Вот только я не учла, что сегодня, приглянувшееся мне место будет занято. Там стояла кучка ожидающих родителей, поджидающих своих чад. Страждущие бабушки и отцы семейства не собирались покидать оккупированную территорию, а матери, кажется, вообще плотно срослись с мостовой.

Пользоваться портключами и аппарировать у всех на виду с центра улицы считалось неприличным и опасным. Хотя, я уже подумывала над тем, чтобы нарушить это неписанное правило. Но старая ведьма, сидящая за столиком уличного кафе, так пристально меня разглядывала, что у меня проснулась совесть. Пришлось идти искать другое укромное место. Хорошо хоть сундук с колесиками и заклинанием облегчения веса, а то б не утащила.

Так я и брела посреди улицы с метлой в одной руке и сундуком в другой, всеми силами излучая гордость и независимость. Хорошо, хоть сову отправила в Лондон с очередным письмом, а то б еще и с ней таскаться пришлось. Как на зло в каждом подходящем месте уже ждали вездесущие родители. Только сейчас я вспомнила о том, что Сато как-то вскользь говорила о трудностях с возвращением. Первого сентября профессора еще следили за тем, чтобы в точках прибытия никто не толпился, а вот с обратным перемещением были проблемы.

Слева мелькнула витрина магазина «Сладкий каприз», заставленная ароматной выпечкой и конфетами в ярких фантиках. Надо бы Гарри и Сириусу вкусняшек прикупить. Вряд ли эти два сластены сейчас часто выбираются на Косую аллею. Да, и там сейчас выбор небольшой из-за разбежавшихся торговцев.

Я решительно толкнула дверь магазина и зашла внутрь. Пухленькая дама лет сорока суетилась возле прилавка.

— О, студенты уже прибыли? Рано вы сегодня, — радостно заявила торговка. — Выбирай красавица, чем себя будешь баловать в честь окончания учебного года.

И я стала выбирать, отдавая предпочтение тому, чего не встречала в Британии. «Ореховые кусачки», «Шоколадные синнабоны», «Желешки с кленовым сиропом». Передвигаясь по магазину я оказалась у витрины с явно магловскими конфетами в ярких фольгированных фантиках.

— Да, мисс, в «Сладком капризе» самый богатый выбор угощений во всем округе, — заметив мой интерес, уверенно заявила пухляшка.

Прихватив еще несколько наименований из магловского ассортимента, я осознала, что деньги у меня заканчиваются, а в Британии у меня могут возникнуть трудности с посещением Гринготтса. Так что вместо укромного уголка я отправилась в местное отделение банка. Маршрут был мне незнаком, потому что из этой части города я к гоблинам еще не ходила.

Наградой за мои блуждания по Брейнтонвиллу стал небольшой магазинчик, возле которого сейчас стояла очередь из двух десятков магов. «Попрыгунчик» — гласила вывеска на витрине.

— Вы последняя за портключами? — Спросил неуверенный взъерошенный маг, которого за порталом явно отправила жена. Значит вся эта толпа состоит из родителей, не умеющих или не желающих аппарировать, но жаждущих отправить своих детишек по домам.

— Да, — неожиданно для самой себя ответила я лохматому. — Только я сейчас отлучусь на пару минут, придерживайтесь пока этой дамы в шляпке с цветами.

Передав свою неожиданную очередь, я чуть ли не бегом рванула к банку. Мысленно ругая себя за то, что не догадалась раньше запастись портключами в Америке. Надеюсь здесь этот способ перемещения не контролируется так жестко, как в Британии Волдеморта.

В банке я сняла сразу тридцать тысяч галлеонов, ощутимо опустошив свой счет. Местный гоблин очень неодобрительно зыркнул, но ничего не сказал. Очень уж не нравилось этому народцу, когда деньги у них забирали, а не приносили. Но мне хотелось иметь запас наличности в Озерном крае, так что проблемы банкиров меня не интересовали.

В «Попрыгунчик» я вернулась как раз в тот момент, кода дама в шляпке заходила внутрь магазина. Лохматый маг не очень обрадовался моему возвращению, видимо надеялся, что успеет проскочить. Он хоть и с недовольным лицом, но пропустил меня ближе к двери.

Внутри магазина тоже была очередь, но всего из трех клиентов, которых обслуживали два молодых парнишки. Продавцы были похожи внешне, видимо братья или какие-то родственники.

— Сан-Диего, штат Калифорния, — озвучил свое требование представительный маг в цилиндре. — Поближе к Мишн-Бич, если можно.

— Минуточку, — парнишка взял со стеллажа за спиной, длинный жезл и стал над ним магичить, внося настройки. Зато стало понятно, почему очередь двигалась так медленно.

— Десять межконтинентальных портключей и двадцать обычных. Все с задаваемой точкой выхода, — попросила я, когда наконец-то оказалась у стойки. Судя по выражению лица мальчишки, мой заказ был нестандартным.

— Мастер Шервилл, тут межконтиненталку просят. Много. — Крикнул он куда-то вглубь магазина и оттуда появился седой, но не старый мужчина в защитном фартуке из драконьей кожи.

— Я Адам Шервилл, владелец «Попрыгунчика». Идите за мной мисс, — пригласил, меня хозяин магазина, предварительно окинув оценивающим взглядом.

Мастер провел меня в свой рабочий кабинет, заваленный инструментами и заготовками будущих портключей. Но во всем этом хаосе чувствовался какой-то скрытый порядок, понятный только владельцу этого бедлама.

Выяснив у меня подробности Адам, озвучил сумму семнадцать тысяч галлеонов за все. Я была готова к таким расценкам, поэтому спокойно открыла кошель и начала отсчитывать нужную сумму, под одобрительным взглядом мастера.

Нужные заготовки у Адама Шервилла были. Но на окончательную настройку требовалось не менее двух часов. Поэтому меня проводили в крошечную гостиную и даже угостили чаем с эклерами.

* * *

— Пенни, я дома! —Крикнула я эльфийке, когда уже под вечер вернулась в Озерный край.

— Хозяйка Гермиона вернулись. Пенни уже волноваться. И Сириус Блэк волноваться. Три раза сегодня приходил, — запричитала ушастая.

— Скажи ему, что я приду утром. Сейчас я хочу ванну, ужин и мягкую постель.

Да, я соскучилась за всеми, но в данный момент усталость вытеснила всю радость от предстоящей встречи. Хотелось тишины, спокойствия и уединения. Хотя бы на один вечер.

Ужин и ванна прогнали сон, и вместо постели я отправилась изучать добычу ушастой.

Мой кабинет-мастерская встретил меня огромной горой шерсти, возвышавшейся прямо на полу посреди комнаты.

— Пенни! —Заорала я. — Это что? — Спросила я служанку, указывая ей на шерстяную кучу.

— Пенни вычесывать маленьких единорожков, как приказать Хозяйка Гермиона, — отчиталась эльфийка, гордая результатом своих трудов.

— Милая моя, Пенни, — преувеличенно ласково сказала я, — в табуне Крафта было всего два жеребенка, и те, скажем честно, облезлые. С них невозможно было собрать такое количество шерсти, даже если побрить их налысо от макушки до копыт.

— Крафт хороший вожак, но после плена ослаб и стал в себе не уверен, — начала свой рассказ, вмиг погрустневшая ушастая. — Поэтому, когда к Озеру пришли другие единороги, Крафт попросился в табун Брина. Там приняли всех наших коняшек. Но хозяйка Гермиона может не переживать. Теперь Пенни подкармливает всех-всех единорогов. А там аж восемь жеребят было. И Брин разрешил всех расчесать.

— Крафта и наших там не обижают? — Уточнила я, переживая за свое обещание старику-поганке. Но ушастая заверила меня, что спасенный табун там счастлив. Они все выглядят довольными и упитанными. И теперь всей большой компанией часто наведаются к нашему озеру.

— Они знают, что тут не обижают единорогов, а кормят и чешут. Жеребятам нравится морковка, — невпопад закончила моя маленькая помощница.

Я же благоговейно смотрела на гору шерсти и осознавала, что материалом я обеспечена несколько лет вперед. Руки сразу зачесались от желания приняться за работу. Усилием воли я себя остановила. Если сейчас просижу полночи за прялкой, то завтра утром опять не попаду на Гриммо. А я обещала.

Пришлось топать в постель, мысленно планируя, что я сплету первым. А еще теперь буду чаще встречаться с единорогами. Интересно, узнает ли меня Крафт?

Утром, я приоделась, взяла свой баул американских сладостей и перенеслась на Гриммо. Там меня ждали не только Сириус и Гарри со Сьюзен, но и оба Малфоя. От удивления я чуть было не спросила вместо приветствия: «А вы что еще здесь?».

Но оказалось, что блондины действительно ждали меня, и через три дня собирались отправиться к Нарциссе. Правда, Люциус планировал вернуться, как только передаст жене сына. Драко был против и рвался в бой, но выглядел он не очень. Сильно похудевший с болезненным цветом лица и кругами под глазами.

— Это он еще красавец. Ты его месяц назад не видела, — тихонько шепнул мне на ухо Гарри, пока остальные разбирали угощения.

— Ух ты, магловские конфеты. Как же я за ними скучал, — обрадовался Малфеныш, счастливо сдирая шуршащую обертку с шоколадного батончика.

— Не веди себя, как ребенок. Сначала завтрак, а потом сласти, — осадил его отец.

Пришлось всем садиться за стол. Хотя и там угощение было праздничным. Криччер расстарался и теперь стол был заставлен блинчиками с разными начинками, кучей канапе, выпечкой, тремя видами каш и творогом со свежими фруктами.

— Яичницу с беконом не жди, — по секрету сообщила Сьюзен. — Сириусу и Драко еще месяц жареное есть нельзя. Так что мы на кашках.

Блэк на фоне Малфеныша выглядел абсолютно здоровым. Ну, может похудел на пару килограмм, но от этого он стал выглядеть только подтянутее и интереснее. Меня буквально от макушки до пят прошило его потемневшим взглядом.

— Ты выросла, — констатировал жених, целомудренно чмокнув меня в щеку.

Завтрак прошел шумно и даже весело, каждый спешил поделиться новостями и дополняя друг друга пересказать события, который я пропустила. А после того, как все встали из-за стола и устроились в уютных креслах гостиной, я задала главный вопрос:

— Что планируете делать дальше?

Люциус планировал обновить запасы зелья, блокирующего темную метку, а через месяц, когда дектот будет готово, вернуться для финальной битвы с Волдемортом.

— Понимаешь, Гермиона, Повелитель укрепляет свою власть и с каждым днем справиться с ним будет все труднее. Изначально, мы вообще хотели его прибить сразу после убийства Нагайны, и так бы и сделали, если б эта гадская змеюка не покусала Блэка, — ответил лорд Малфой на мое неуверенное: «А не рано ли?».

В чем-то блондин был прав, но мне было страшно. И не только мне. При том, что четкого плана ни у кого не было из-за недостатка информации. Заточение на Гриммо бесило всех.

— Представляешь, нам придется лететь к маме на магловском самолете, — жаловался Драко.

Оказалось, что Люциус, как и я заранее запасся межконтинентальными портключами, но они остались в мэноре. Аппарировать же через океан — это самоубийство. Впрочем, как и пытаться добыть новые порталы в министерстве. Что касается запасов Сириуса, то он их истратил, на сов, чтоб те быстрее доставили нужные ингредиенты для противоядия.

Пришлось признаваться в своей хомячьей запасливости и честно делить добытое. Справедливости ради за портключи деньги мне вернули до последнего кната. Даже больше дали, попросив еще раз достать кровь бурозубки Байрда.

Так и получилось, что не успев вернуться в Англию. Я на следующий день очутилась обратно в Америке на пороге магазинчика на дереве.

— Зачастила ты, мисс Грейнджер.

— И тебе не хворать, старина Ори. Мне б свой заказ повторить на кровь бурозубки, — обрадовала я Орина, выкладывая на стол кошель галлеонов.

Мистер Брутти посмотрел на меня, на кошель, а потом перевел взгляд на клык василиска, который он гордо повесил на самом видном месте (интересно, что у него за защита на магазине стоит, раз не боится такие сокровища открыто хранить). О чем-то поразмыслив, старина Ори выдал:

— Приходили тут ко мне на неделе. Под обороткой. Интересовались, не продавал ли я кому кровь бурозубки Байрда. Тебя я не выдал, тем более, что они были уверены, что покупатель мой черноволосый носатый маг с немытой головой. Это же не ты?

— Не я. Могу даже антидот к Оборотному зелью выпить. И поклясться могу, что заказчик мой блондин, а не брюнет. Но я очень благодарна, что мое имя осталось в тайне, — не на шутку испугавшись затараторила я.

— А что это ты так заволновалась? — Усомнился продавец ингредиентов.

— Догадываюсь я… кто приходил, и кого искал, — не смогла соврать я в ответ на откровенность Орина.

— Ну, раз догадываешься, то и не части ко мне. За кровью придешь через три дня, а больше пока ко мне наведываться не надо.

— Спасибо, — вымучено поблагодарила я. И кивнув на прощание поспешила уйти.

Домой вернулась не сразу, по дороге заскочив в «Попрыгунчик» и пополнив поредевшие запасы портключей. Пока их ждала отправила письмо Альфонсо Фаббри, попросив продать Оборотное зелье, если оно есть в запасе. Встречу с зельеваром назначила через те же три дня у магазина старины Ори.

Новости домочадцев не обрадовали, операцию по уничтожению Волдеморта решили ускорять. Малфой даже согласился задержаться на Гриммо, чтобы подождать свой кровавый заказ.

— Может стоило все ингредиенты в двойном объеме заказать? Чтобы лишний раз не рисковать. — Поинтересовалась Сьюзен.

— А смысл? — Спросил Люциус. И его вопрос получился до нельзя унылым. — Если у нас получится победить Темного Лорда, то антидот мне будет больше не нужен. А если нет…, то тоже уже не нужен.

— А как же Драко? Ему же тоже нужно блокировать метку, — не сдавалась Боунс.

— Сын решил идти со мной. Отговорить его я не смог. Этот мелкий змееныш еще и всех своих вассалов собрался на бой позвать. Сказал, что они будут отвлекающей внимание массовкой. А новым лордом Малфой, если что станет Алейф.

Настроение блондина мне совсем не нравилось. Казалось, что он уже смирился с неудачей и мысленно похоронил и себя, и Драко. Но я не знала, как вернуть ему оптимизм. События совсем отошли от канона, я и сама не представляла, чего ждать дальше.

Оборотное зелье у меня отобрал Сириус. Он вообще пришел в ужас от моей идеи пройти под обороткой в Мунго, чтобы поговорить со Сметвиком и Долгопупсами.

— Гермиона, я тебя под замок посажу, если ты меня своими выходками раньше в гроб не загонишь, — возмущался Блэк. От обиды я в ответ предложила вернуть кольцо, жизнь в клетке меня не устраивала. Даже в золотой. Они тут бегают, жизнью рискуют на каждом шагу, а я дома сиди… кружево плети.

Успокоил нас Люциус. Вдумчивый и холодный лорд сумел убедить обоих. Даже не знаю как, но в итоге мы с Сириусом решили не тянуть со свадьбой, а провести обряд до того, как эта команда смертников пойдет на Волдеморта. По-моему, Малфой надеялся, что к тому времени я успею забеременеть из-за чего успокоюсь, а у Блэков появится прямой наследник, хоть и полукровка. Я же в ответ выторговала себе право заниматься лечением Долгопупсов, но после смертельного похода.

— Если мы победим, то прямой угрозы больше не будет. Так что плети потом свои артефакты и лечи кого хочешь. А если проиграем…, то уже некому будет тебе приказывать. Дальше придется своей головой думать и самой нести ответственность за свою жизнь, — немного грустно подвел итоги мой уже почти муж.

Отъезд Малфоев опять отложился, но начались спешные приготовления к свадьбе. Хотя, какие там приготовления. Регистрация в британском Министерстве магии нам сейчас не светила. Поэтому мы с Сириусом перенеслись портключом поближе к Магическому Конгрессу Управления по Северной Америке.

Пока Блэк решал бюрократические вопросы в МАКУСА, я отправилась в ближайший бутик торжественных мантий, где приобрела элегантный шелковый наряд. Никакой пышности и кипенно-белых рюш, скромная но очень стильная приталенная мантия в оттенке айвори с красивой отделкой из вышивки и тонкого кружева. Последнее меня и зацепило, было в этом что-то символичное. Подходящую обувь и белье купила там же.

Я уже закончила выбирать свой свадебный наряд, а Сириус так и не вышел из МАКУСА. Я даже начала волноваться, но наконец он появился на пороге оплота магической бюрократии.

— Есть две новости, хорошая и плохая, с какой начать? — Спросил меня жених.

— Давай с любой, все равно ведь выдашь обе.

— Регистрацию граждан другого государства американцы проводят исключительно пятого числа каждого месяца, — тоном явно копирующим кого-то из министерских, выдал Сири. — Но сегодня как раз пятое июля и до закрытия отдела регистрации еще два часа. Так что либо мы успеваем сейчас, либо переносим свадьбу на пятое августа. Вот только с учетом наших обстоятельств не факт, что я до нее доживу.

— Давай сейчас, я платье уже купила, — приняла решение я. В ответ Блэк заржал.

— Вот как ты это делаешь? — Проржавшись спросил жених. — Ты ж меня сейчас не просто унизила, а в пыль втоптала, признав, что согласна на брак, только для того, чтоб платье не пропало. А мне смешно от твоей прагматичности.

Я смутилась, и комкано попыталась объяснить, что не хотела его обидеть. Просто варианта, что Сириус умрет и свадьба не состоится в моей голове нет. А значит нет смысла тянуть со свадьбой.

— Та я понял. Еще и платье выгулять надо, — подколол меня жених, а я легонько стукнула его в ответ, притворно обидевшись.

Пришлось возвращаться обратно в бутик. Пока Блэк выбирал себе торжественный наряд я переодевалась и приводила себя в порядок заклинаниями в ближайшей примерочной. Узнав о спешной свадьбе, сотрудница магазина где-то раздобыла милый букетик из белых полураспущенных пионов и нежных кремовых роз.

Через час мы стояли перед ведьмой из отдела регистраций и произносили торжественные клятвы.

Без друзей и свидетелей, в скромной и какой-то скомканной обстановке. Но я уже привыкла, что у нас с ним очень нестандартное развитие отношений. Да и я себе в этом наряде очень нравилась. Мой образ получился на удивление законченным, а наша пара выглядела по-настоящему гармоничной. Будто мы не наспех хватали то, что под руку попадется, а вдумчиво отбирали каждую деталь под руководством стилистов.

— Гермиона Джин Грейнджер, согласна ли ты взять в мужья присутствующего здесь Сириуса Блэка и прожить эту жизнь с ним в мире и согласии до самой смерти? — Вывел меня из раздумий голос ведьмы, ведущей церемонию.

— Да, — коротко ответила я.

Вопрос прозвучал повторно и теперь уже Сириус давал согласие на заключение брака. Неожиданностью стало то, что… теперь уже муж, достал из кармана коробочку с кольцами. Будто все знал заранее и готовился к такому повороту событий.

Торжественный поцелуй под бдительным взглядом регистраторши, как финальная печать закончил эту церемонию. Из МАКУСА я выходила уже в качестве леди Блэк, а мисс Грейнджер осталась где-то там, на входе.

— Ты расстроена? — Что-то почувствовав спросил меня Блэк.

— Не то, чтобы расстроена. Но в далеких мечтах я свою свадьбу совсем иначе представляла. В окружении близких людей и искренней радости днем и в тихом уединении ночью. А вышло все наоборот. Роспись наедине, едва ли не тайком. Зато брачная ночь в доме полном гостей, — глядя куда-то в сторону ответила я ровным голосом, а вот скрыть разочарованный вздох мне уже не удалось.

Сириус остановился и повернул меня к себе, взяв мое лицо в ладони, он тихо сказал, глядя мне в глаза:

— Милая моя Гермиона, я много лет ждал, наблюдая как ты растешь. Видел, как из нескладного подростка ты превращаешься в прекрасную девушку. Замечал все твои изменения, радовался улыбкам и переживал твои трудности. В какой-то момент я понял, что влюбляюсь в тебя. Медленно капля за каплей. И мне понравилось это ощущение. Я пообещал себе, что сделаю тебя самой счастливой и однажды и ты меня полюбишь. А сейчас я обещаю тебе, если мы с тобой выживем в этой войне с Волдемортом, я устою тебе самую пышную, самую шикарную свадьбу, о которой будут писать все газеты. Ты, правда, этого заслуживаешь, — он наклонился и поцеловал меня. По-настоящему, а не как в местном «ЗАГСе». И я ответила. На этот поцелуй полный нежности и обещаний.

— А сейчас, если ты не хочешь возвращаться в дом полный гостей, можем устроить брачную ночь в лучшем магловском отеле, — предвкушающе притянув меня к себе, предложил муж.

— Давай лучше в Озерный край рванем? Там будет безопаснее и… роднее что ли, — внесла встречное предложение я.

Блэк эту идею принял, и мы активировали портключ, предварительно закупившись фруктами, мороженым и шампанским.

Озерный край встретил нас начинающим клониться к макушкам леса солнцем и… табуном единорогов у озера.

— Ох, ты ж…, — эмоционально выдал Блэк. — Никогда их так близко не видел.

— Осторожно, не спугни, — предостерегла я мужа. — Побудь на крыльце, я хочу пойти к ним… попрощаться.

Только сейчас я поняла, что сейчас я в последний раз прикоснусь к мягким бокам, зароюсь пальцами в пушистую гриву и загляну в их умные глаза. Шерсть моя Пенни, конечно, достанет, но это не то, совсем не то. Общение с этими животными, как водопадом смывало весь негатив и дарило чувство незамутненного счастья. И вот этого абсолютного спокойствия и умиротворения… больше не будет.

Я медленно приближалась к табуну. Взрослые единороги спокойно паслись и отдыхали, жеребята весело носились по берегу озера, не проявляя ни тени страха. Ко мне, отделившись от остальных, подошли два жеребца. Крафта я узнала сразу, по взгляду, заглядывающему прямо в душу.

«Ты пришла», — прозвучал в моей голове тот же голос, что я слышала когда-то в загоне Шиллана.

«Я пришла», — мысленно подтвердила я, осторожно гладя его морду.

«Ты плачешь?» — Обеспокоенно спросил единорог.

«Я прощаюсь» — Крафт увидел в моих мыслях все, что я не сказала. Он глянул на Сириуса, стоящего на террасе. Перевел взгляд на Брина и о чем-то мысленно с ним посовещался. Потом вожак стаи заржал. Протяжно, вопросительно. В ответ на его ржание остальные члены табуна стали подтягиваться к нам. Жеребята пытались протиснуться поближе, чтоб потереться об меня своими пушистыми боками. Я оказалась в самом центре единорожьей толпы.

«Наш род посовещался. Мы назначили тебя Хранительницей. Теперь тебе не надо прощаться, ты — часть нашего рода», — торжественно огласил Крафт, а Брин в ответ то ли дунул, то ли фыркнул мне в лицо. И вместе с этим в мой мозг хлынул поток информации.

Единороги признали меня своей. Вот, по-настоящему своей, частью табуна. Это было прям… у-ух!

На их языке это называлось Хранительницей. За всю историю контактов с людьми я была лишь третьей Хранительницей. До меня это звание было у Пенелопы Пуффендуй и еще у какой-то совсем древней волшебницы, имя которой затерялось в веках.

Чтобы стать частью единорожьего племени нужно было им помочь. Причем искренне и бескорыстно. Хоть конкретного «рецепта» вступления в должность и не было, но спасение жизни маленьких жеребят и предоставление убежища были одними из обязательных условий.

В свое время маленькая Пенелопа Пуффендуй своей детской магией вытащила целый табун, увязший в болоте. Тогда она всем сердцем пожелала, чтобы «лошадки» не умерли, а поселились в ее замке и хаотичный всплеск перенес два десятка единорогов в ее угодья. Я же спасла табун Крафта, вызволив их из застенков мясника. И за это стала частью их семьи.

Я поклонилась вожаку, принимая награду. И чмокнув в нос маленького неугомонного жеребенка пошла обратно к Блэку. Но теперь я уходила не навсегда, а лишь на время, пообещав моим новым… сородичам, что я обязательно вернусь.

— Ты плачешь, — взволнованно спросил Сириус. — Я за тебя испугался. Никогда не видел такого поведения единорогов.

— Не переживай, это от счастья, — честно призналась я, обнимая растерянного мужа и чмокая его в губы. И да, сейчас у моего патронуса появилось новое воспоминание.

Пенни явилась по первому зову и шумно радовалась тому, что я теперь леди Блэк. О своем «разговоре» с единорогами я не сказала ни ей, ни мужу. Это было что-то слишком личное. Может быть позже они и узнают, но я точно видела, что Пенелопа в свое время никому не призналась в том, что она Хранительница. Это доверие гордых лошадей нужно было не только заслужить, но и не потерять.

Буквально за полчаса эльфийка организовала нам пышный праздничный ужин и украсила весь дом нежными цветами.

— А мы еще кого-то ждем? — Шутливо уточнил Сириус, оглядывая горы еды на стене.

Но Пенни была неумолима, ей хотелось, чтобы все было идеально. В итоге Блэк не выдержал и предложил услать ее на Гриммо. Так что ушастая отправилась к Гарри и Люциусу, вроде как сообщить радостную новость и предупредить, чтобы они не волновались. Но по факту ей было приказано не возвращаться до завтрака.

— За наш первый семейный ужин… или обед, — взглянув на часы огласил тост Сириус. Время действительно было для обеда слишком позднее, а для ужина — слишком ранее. Идеально бы вписался «five o’clock», но на традиционное английское чаепитие наш обильный банкет тоже был не похож. Я поддержала тост мужа и принялась за еду. Даже не знаю, как Пенни умудрилась за считанные минуты создать свои кулинарные шедевры.

— Ты напряжена… что-то не так? — Уточнил Блэк, глядя мне в глаза. Будто раз за разом он ждал, что я признаюсь, будто эта свадьба была ошибкой и попытаюсь сбежать. Мне в очередной раз пришлось его убеждать, что все хорошо и я ни о чем не жалею.

— Все замечательно, просто день был слишком насыщенный. Переизбыток эмоций настиг.

— Все-таки мне кажется, что ты расстроена.

— Нет, правда, все в порядке. Это печаль не из-за факта замужества, а скорее из-за самой обстановки. Свадьба у нас получилась какая-то… магловская. Я ожидала чего-то более… магического что ли. Тем более, что Блэки — старый и темный род. Сама не знаю чего ждала, кровного ритуала какого-нибудь. Может даже пентаграммы и свечей… или брачную ночь на родовом алтаре. А мы пришли в МАКУСА, где нам прочитали торжественную речь, шлепнули печать и все: «жених может поцеловать невесту», — немного разочарованно закончила я описывать свое виденье свадьбы мага и ведьмы. Блэк на секунду завис от моих откровений, видимо рисуя в голове созданную мной картину, а потом… заржал. Он пытался что-то сказать, но не мог успокоиться и в итоге уткнулся лицом в ладони.

— Гермиона, твои идеи меня когда-нибудь в гроб загонят, — сквозь смех выдал муж. — Ты хоть представляешь, как выглядит алтарь рода, на котором ты брачный игры устраивать собралась? — Хитро улыбаясь, спросил Сириус. Я в ответ покачала головой, хотя воображение упорно рисовала здоровую каменюку с вырезанными надписями и желобами для крови жертв. Куда ж без них?

— Я так и понял. Классический алтарь — размером вон с тот маленький табурет в углу. Даже, чуть меньше. Чисто, чтоб на него свечи при ритуале поставить. Максимум, небольшие подношения положить, например, прядь волос при поиске по крови или плошку меда на Самайн. Ты, конечно девушка стройная и изящная, но поверь, будешь безбожно свисать со всех сторон, вздумай мы использовать этот камешек не по назначению. Да и мне придется извернуться в очень странную позу, чтобы у нас что-нибудь получилось. Хотя…, — кажется Блэк пытался мысленно прикинуть варианты развития событий, — … если я встану на алтарь, возьму тебя на руки, тогда…

— … мы вместе грохнемся в самый ответственный момент, — закончила я за мужа. А он, отсмеявшись, со мной согласился. Так что от подобных экспериментов мы решили отказаться, тем более, что по словам Блэка, атмосфера в родовом зале была совсем не романтичная и больше напоминала погреб. Сыро, холодно еще и ароматы всякие в воздухе витают. Для полного сходства только банок с консервацией вдоль стен не хватает.

Наша шуточная беседа разрядила обстановку. А может то шампанское ударило в голову, но все стало легко и правильно. В спальне я лишь краем сознания отметила, что ради моей брачной ночи Пенни разорила свою клумбу и теперь весь пол и постель были усыпаны белыми лепестками ее любимых роз.

Сириус подобные моменты вообще не заметил, целиком и полностью сосредоточившись на мне. И… он все сделал правильно, так что утром я жмурилась, как довольная кошка, а счастливая улыбка не сходила с моих губ. Муж тоже напоминал самодовольного кошака, развалившись на кресле и тихонько потягивая кофе. Такими нас и застала вернувшаяся эльфийка.

— Пенни, приготовь нам что-нибудь легкое на завтрак, — попросила я служанку.

— Только мяса побольше, — озвучил Блэк свои представления о «легком» завтраке.

— Хорошо, Пенни приготовит, — с озадаченным выражением лица согласилась ушастая. — Только Гарри Поттер просил передать, что ждет крестного с женой на завтрак на Гриммо.

— Передай крестнику, что мы вернемся к обеду.

После завтрака на террасе меня разморило на солнышке и я решила, что сна этой ночью мне не хватило. Но Сириус внес свои коррективы поэтому поспать не удалось буквально пару часов. Но жаловаться было бы глупо, потому что меня устраивало такое развитие событий.

Единственное, что меня расстроило, что единороги не возвращались. Но Пенни предупредила, что они приходят пару раз в неделю, а не каждый день. Так что я пока не переживала.

— Приветствуем лорда и леди Блэк, — торжественно огласил Криччер, лучась от гордости. Все гости дома ждали хозяев и за стол не садились, что было приятно. Я явилась на Гриммо в своем свадебном наряде, купленном в Америке. Для первого визита это было уместным.

Малфои поздравили положенными по этикету фразами. Пожелания от Гарри и Сьюзен были более корявыми, но живыми. Не знаю, как Сириусу, но мне они понравились больше. Дарили, положенные по этикету драгоценности и оружие. Даже не знаю, где они их умудрились достать в такой спешке.

В целом обед вышел милым и непринужденным. Сьюзен искренне завидовала кольцу с сапфиром и совсем ненавязчиво намекала Поттеру, что его обручальный перстень должен быть не хуже. Драко, снисходительно закатывал глаза, но, по-моему, тоже завидовал. При конфронтации с Волдемортом ему свадьба с Гринграсс или Паркинсон не светила.

Утром блондины отбыли, следом ушли Блэк и я. Но, если Малфои рванули к Нарциссе, то мы обратно в Озерный край.

— Свадебное путешествие — это обязательный пункт программы, — заявил муж и я с ним была полностью согласна. Вот только в современных реалиях оно нам в ближайшее время не светило, а уединения хотелось. Гарри и Сьюзен вполне самостоятельные люди, которые могут прожить пару недель без опекуна, а в случае непредвиденных ситуаций Поттер знает, где нас искать.

А роскошный отель и тропический остров — подождут. Когда-нибудь мы устроим себе романтическое путешествие и там.

Но прежде, чем отправиться в Озерный край Сириус представил меня алтарю, чтоб завершить ритуал, начатый много лет назад при помолвке. И да, мне сало стыдно за свои фантазии. Этот камень действительно не подходил для всяких непотребств. Хоть мне и пришлось пролить на него пару капель своей крови, я это сделала легко, с полным ощущением правильности происходящего. В ответ каменюка на миг осветилась мягким ровным светом, а муж сказал, что род меня принял. Ну, хоть с этой стороны проблем не предвидится.

Наш свадебный отпуск проходил в свободном и расслабленном формате. И нет, мы не смотрели друг на друга влюбленными глазами 24/7. Скорее нам достались интимные романтические ужины и вечера, жаркие ночи и ленивые завтраки. А вот днем Блэк часто уходил на Гриммо, где они с Гарри по несколько часов тренировались в дуэльном зале. Я же за это время успела спрясть в пряжу всю ту гору шерсти, которую добыла трудолюбивая Пенни.

Я сидела на террасе и методично наматывала свежедобытую нить на челноки, уже прикидывая, что буду плести в первую очередь. Находиться на улице было приятно. Ночью была гроза, а сегодня солнце весь день пряталось за тучами и не пыталось сжечь все вокруг.

В какой-то миг я почувствовала, что что-то изменилось. Оторвав взгляд от челнока я увидела, как на поляну у озера выходят «мои» единороги. Да, их я ощущала именно «своей стаей», хоть они и табун.

Отложив не домотанные нити я встала и медленно пошла в сторону белоснежных лошадей. Шла осторожно, давая им шанс уйти. Они остались. Крафт обнюхал меня с головы до ног и тихонько фыркнул, здороваясь. Это стало сигналом для остальных. Единороги поприветствовали меня и занялись своими делами. Только любопытная малышня выпрашивала ласку, пытаясь потереться об мои ноги или подставить гриву под почесывания.

«Здравствуй, Хранительница. Я рад, что ты с нами. Скажи своей эльфийке спасибо за наше угощение. Мы ценим заботу», — мысленно передал Крафт. А потом пояснил, что мысленное общение — это большая редкость даже по меркам единорогов. Нам с ним практически чудом удалось установить связь, когда он всеми силами пытался понять, что мной движет, а я от чистого сердца пыталась открыться.

«Ты же не слышишь Брина, кобылиц, жеребят, а они, уж поверь мне, очень болтливы», — усмехнулся единорог.

— Но, Пенни. Это же она мне сказала, что тебя зовут Крафтом, а вожака — Брином. Я думала, ты говорил с ней, как со мной, — от неожиданности вслух сказала я.

«У единорогов нет имен в привычном вам понимании. Твоя Пенни сама придумала нам имена, так ей удобнее к нам обращаться. А мы не стали спорить. Собственное имя — это даже приятно», — почему-то мне показалось, что единорог мысленно улыбался. И да, я только сейчас заметила, что никто из табуна не пытался мысленно поговорить со мной. Даже мелкие единорожки выпрашивали ласку молча.