Чужая кровь (джен)

Туман вокруг Отеля Хазбин казался живым. Он лениво клубился у подножия великолепного, заново отстроенного здания, скрывая под собой дорожки и кованые ворота. Сам Отель сиял тёплыми, приветливыми огнями окон, обещая покой и спасение каждой заблудшей душе. Но для Клементины этот путь стал настоящим испытанием на выживание. Она шла вперед из последних сил, тяжело и хрипло дыша, практически полностью опираясь на плечо двенадцатилетней Корделии. Электрический разряд штурмового робота ВоксТек продолжал медленно и мучительно разрушать её сущность изнутри — кожа женщины бледнела, а по телу то и дело пробегали болезненные синие искры.

Корделия, крепко прижимая к груди холщовый мешок со старыми джазовыми пластинками и специями, упрямо тащила Клементину за собой. Её маленькие аккуратные туфельки скользили по мокрой траве, круглые очки постоянно запотевали от сырости, а пушистые оленьи ушки на макушке испуганно прижались к голове. Она постоянно оглядывалась назад, боясь увидеть в тумане синие прожекторы ищеек Вокса, но Трущобы остались позади. Прямо перед ними возвышались парадные двери Отеля Хазбин. Сделав последний, отчаянный шаг к крыльцу, Клементина окончательно потеряла силы. Её колени подогнулись, и она с тихим стоном повалилась прямо на коврик у порога, тяжело дыша и закрывая глаза.

— Клементина! Пожалуйста, не закрывайте глаза, мы уже пришли! — в панике вскрикнула Корделия, падая рядом с ней на колени. Детский испуг полностью сковал её. Она начала изо всей силы стучать кулачками в массивную дубовую дверь Отеля. — Эй! Помогите! Пожалуйста, кто-нибудь, откройте дверь! Ей очень плохо!

Внутри Отеля послышались торопливые шаги. Замки со щелчком повернулись, и тяжелая дверь резко распахнулась. На пороге стояла принцесса Ада Чарли Морнингстар, её лицо выражало искреннее беспокойство. Сразу за её спиной, крепко сжимая в руке боевое ангельское копье, застыла Вэгги, готовая в любую секунду отразить нападение бандитов. Но вместо врагов они увидели израненную, умирающую женщину и маленькую плачущую девочку в стильном розовом костюмчике. Чарли мгновенно опустилась на корточки, протягивая к ним руки:

— О боже мой! Что с вами случилось? Вэгги, быстрее, принеси аптечку и позови...

Чарли осеклась на полуслове. Её глаза округлились от дикого, непередаваемого шока, а Вэгги позади неё едва не выронила своё копьё, шумно выдохнув сквозь зубы. Обе девушки, замерев, уставились на Корделию. Девочка как раз поправила свои круглые очки, и сквозь стёкла на них взглянули ярко-алые глаза демона, а на её макушке испуганно дернулись аккуратные оленьи ушки. Форма её лица, каре волос, манеры, даже этот розовый костюм — всё в ней, словно в зеркале, отражало внешность одного очень известного управляющего их Отеля. Она была как две капли воды похожа на Радио-демона.

— Вэгги... скажи, что мне это не кажется, — потрясённо прошептала Чарли, переводя взгляд с ушек девочки на её алые глаза.

— Какого чёрта... — только и смогла выдавить из себя Вэгги, крепче перехватывая копьё и настороженно глядя на маленькую гостью. — Аластор... у тебя есть дочь?!

В этот самый момент из глубины тёмного, богато украшенного холла Отеля Хазбин послышался знакомый, элегантный стук деревянной трости-микрофона по паркету. Из густых зелёных теней плавно и грациозно вышел сам Радио-демон. На его лице, как всегда, застыла безупречная, широкая и ослепительная улыбка, а из воротника пальто исходил легкий джазовый мотив. Аластор шел узнать, кто посмел нарушить ночной покой Отеля своим громким криком.

— Мои дорогие дамы, к чему такая паника посреди ночи? — его голос весело вибрировал от привычных радиопомех. — Неужели к нам пожаловали новые постояльцы, готовые встать на путь искупления? Это же просто замечательно...

Аластор договорил фразу, и в этот миг его взгляд упал ровно на двенадцатилетнюю Корделию. В ту же секунду его фирменная улыбка, которая не исчезала никогда в жизни, на долю секунды застыла и стала каменной. Радиоэфир вокруг него со страшным скрежетом оборвался, погружая холл Отеля в гробовую, леденящую темноту. Его алые глаза превратились в огромные радиоактивные циферблаты, а тень за его спиной в ужасе сжалась. Аластор смотрел на девочку в розовом костюме и чувствовал, как его собственная, первозданная магия внутри его собственного тела яростно отзывается на присутствие этого ребёнка. Он почувствовал свою кровь. Свою силу. Свою абсолютную копию. Великий Оверлорд Ада испытал то, чего не чувствовал веками — абсолютный, парализующий шок.

Корделия тоже замерла, глядя на высокого мужчину в красном. В её голове снова пронёсся тихий щелчок радиочастот. Ей не нужно было ничего объяснять — её внутренний демонический инстинкт закричал о том, кто стоит перед ней. Её отец. Источник её силы.

Вдруг Клементина, лежащая на коврике, с огромным трудом приоткрыла глаза. Увидев Аластора, на её бледных губах появилась слабая, горькая улыбка. Она узнала его. Узнала своего вежливого соседа по Новому Орлеану, который когда-то давно жил через забор от неё на Земле. Женщина собрала последние крохи своей угасающей жизни, приподнялась на локте и посмотрела прямо в застывшие глаза Радио-демона.

— Здравствуй... Аластор... — её голос был едва слышным, но в тишине Отеля он прозвучал как гром. — Давно не виделись... со времён Луизианы. Я знаю, кто она. И Вокс... Вокс тоже знает. Он создал её из твоей крови в своей лаборатории, чтобы уничтожить тебя. Но она... она не оружие. Она просто ребёнок. Моя душа... она почти разрушена разрядом роботов. Я не выживу.

Клементина протянула дрожащую руку к Аластору, её пальцы начали медленно превращаться в серый пепел.

— Я предлагаю тебе контракт, Радио-демон. Самый главный контракт. Я добровольно отдаю тебе свою душу. Забирай её всю, без остатка. Пусть её сила сделает тебя еще могущественнее, пусть она подпитает твои тени. Но взамен... ты обязан взять её под свою абсолютную защиту. Ты дашь ей своё имя, ты воспитаешь её и ты никогда, слышишь меня, никогда не отдашь её Воксу! Сделай это... ради нашего Нового Орлеана. Защити свою дочь.

Аластор медленно подошёл ближе. Его трость-микрофон тихо зашипела, а улыбка вернулась на лицо — на этот раз она была хищной, серьезной и невероятно опасной. Он посмотрел на Клементину, вспоминая тихие улочки Луизианы, а затем перевёл взгляд на Корделию. Девочка смотрела на него сквозь очки своими алыми глазами, и на её лице против её воли снова начала медленно появляться точно такая же жуткая, гордая зубастая улыбка Аластора. Она не собиралась сдаваться. Она была его плотью и кровью.

Радио-демон протянул свою руку в чёрной перчатке к умирающей Клементине. Между их ладонями мгновенно вспыхнуло яркое, зловещее зелёное пламя древней магии Оверлордов. Сделка была скреплена.

— Сделка состоялась, дорогая Клементина, — тихо, со зловещим эхо произнёс Аластор. — Твоя душа будет принята с благодарностью. А моя дочь... отныне находится под надёжной защитой Радио-демона. И пусть этот плоскоголовый дурак Вокс попробует сделать хотя бы шаг в её сторону.

В ту же секунду тело Клементины ярко вспыхнуло зелёным огнём и полностью растворилось, превратившись в чистую магическую энергию, которая красивым шлейфом устремилась прямо в грудь Аластора, делая его тени ещё гуще и сильнее. На крыльце Отеля Хазбин воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом дождя. Чарли и Вэгги стояли, не в силах вымолвить ни слова. Аластор медленно повернулся к двенадцатилетней Корделии, наклонил голову набок со звуком переключателя каналов и протянул ей руку:

— Что ж, Корделия... Добро пожаловать домой, дитя моё. Нам предстоит многому тебя научить.