Фантасмагория (джен)

Блокнот для записей Гарри купил на собственные карманные деньги, а к нему взял ручку с колпачком в виде руки человека-паука, когда он стрелял паутиной. К записям Гарри подошел основательно: разделил страницу на два столбика, один подписал как «ожидаемое значение», а другой — «реальное значение». Пример он подглядел в блокноте дяди Вернона с его разрешения, и увидел там эти названия. Дядя объяснил, что это табличка разницы между тем, сколько он хотел получить за дрели и сколько получил на самом деле в результате заключения сделки. У Гарри дрелей не было, но он решил, что такая табличка для его расследования дел в Хогвартсе хорошо подойдет.

Сложив все необходимое в свой старый рюкзак, с которым он ходил в начальную школу, Гарри взял на кухне три крупных яблока и отправился на Базу.

Базой Дадли, Пирс и Гарри называли старый ветвистый дуб в глубине городского парка. Ствол у него расходился на три массивные ветви. Мальчишкам было удобно сидеть, не теснясь — каждый занимал свою ветку, а густая крона скрывала их от посторонних глаз. Секретничать мальчишки тоже собирались здесь, и здесь же Пирс был посвящен в тайну семьи Дурслей. Пирс видел нашествие сов своими глазами, а Дадли и Гарри не привыкли врать друг другу или отмалчиваться и справедливо решили, что Статут о секретности нарушили не они, а те, кто сов посылал, то есть Хогвартс. К тому же, Пирсу можно было доверять, он был «своим парнем» и умел держать язык за зубами.

Забравшись на дерево и устроившись на своей ветке, Гарри раскрыл блокнот и задумался, с чего ему следует начать. Он поковырялся в носу рукой человека-паука в обеих ноздрях сразу и от усердия размышлений высунул язык. Пришла мысль, что начать стоит с самого-самого начала и в столбике «ожидаемый результат» появилась запись:

Письмо из Хогвартса — 1 шт.

В противовес в столбике «реальное значение», Гарри записал:

Письма из Хогвартса — очень много штук. Зачем нужно было отправлять столько? Это внутренняя ошибка почты? А совы почему сразу улетали? Гермиона рассказывала, что она написала ответ и отправила той же совой, она ее подождала.

Гарри оценил написанное, кивнул сам себе и погрузился в воспоминания.

━━━━━━ ◦ ❖ ◦ ━━━━━━

Они с Дадли пытались поймать сову картонной коробкой, приманить печеньем и охотничьими колбасками, но ничего не получалось. Тогда тетя Петунья вспомнила, как в детстве сама отправляла письмо в Хогвартс через отделение почты на Косой аллее, и они вдвоем с Верноном прокатились до Чаринг-Кросс-роуд.

Детей решили оставить в гостях у Пирса. Гарри и Дадли, понятное дело, дулись из-за того, что им не покажут магическую улицу, но взрослые были непреклонны и даже провели «серьезный разговор». В семье Дурслей все знали, что родители Гарри погибли, но вот что послужило гибелью на тот момент не знал никто. Это и пугало, и заставляло действовать настороженно, поэтому везти с собой детей взрослые побоялись.

— У нас есть только это письмо, которое нашли в твоем одеяле, — сказал дядя Вернон после «серьезного разговора» и протянул старый, пожелтевший пергамент. — Больше нам не приходило никаких писем. На похороны нас не пригласили, твоя тетя до сих пор не знает где находится могилка ее сестры и мужа.

— Но зачем они так поступили? Они же родственники, это же совсем не правильно…

— Понимаешь, Гарри, волшебники, они, как бы сказать… не берут во внимание простых людей. Они живут в своем мире, а нас замечают, только когда кому-то нужно стереть память из-за нарушения Статута о секретности, — объяснила тетя Петунья.

— Что-то мне не очень хочется ехать в эту школу, — буркнул Гарри. — Я понимаю, что нужно учиться контролировать способности, чтобы не было как с диваном…

— Мне тоже не хочется тебя туда отправлять, ребенок, — вздохнул дядя Вернон. — Но, ты сам видишь, как они нас письмами завалили. Не отвяжутся.

Гарри мрачно кивнул. Он это прекрасно понимал.

Вообще, магические выбросы у Гарри были той еще головной болью для всей семьи. И, как говорится, раз на раз не приходится. Иногда он выкидывал нечто полезное, вроде спонтанного всплеска, который отбелил начавшую желтеть ванную до состояния магазина. А иногда от внезапного чиха выбивало стекла из дверей в сад.

История с диваном была самая запоминающаяся. Дадли и Гарри оба были теми еще «почемучками» и живо интересовались всем новым. Когда к дому номер 4 на Тисовой улице подъехал грузовичок и крепко сложенные парни принялись выгружать диван, гордый дядя Вернон вылез с пассажирского сиденья и похвастался встречающей на крыльце жене:

— Винтажный, натуральная кожа, все как ты и хотела, Туни! — и звонко чмокнул ее в щеку.

Дети тут же заинтересовались, что значит «винтажный», и чья это натуральная кожа. Дядя Вернон ответил, что на обивку использовалась коровья шкура, а Гарри буквально пару дней назад видел передачу про шотландскую ферму, где разводили очень пушистых и милых коров породы хайленд. В общем, на следующий день утро началось с пронзительного визга тети Петуньи, когда он встала пораньше и решила сделать легкую уборку. Рыжий, мохнатый диван мычал посреди гостиной непонятно откуда, и уверенно пер в сторону сада. Увы, расколдовать его так и не получилось, хотя Гарри очень сильно старался. Пришлось дяде Вернону искать еще один диван, а этот, мычащий, он прикрутил к полу в гараже и для надежности накрыл брезентом.

━━━━━━ ◦ ❖ ◦ ━━━━━━

Вынырнув из своих мыслей, Гарри захихикал. Что показательно, дядя почти не злился с той истории, а Дадли так и вовсе хохотал до упаду.

Возвращаясь к размышлениям о письмах, операция «отправь письмо в Хогвартс» завершилась успешно. Но, несмотря на это, письма все равно продолжили приходить, а кончилось тем, что входную дверь посреди ночи на Тисовой 4 выломал Хагрид.

Столбик «ожидаемое значение» дополнился еще одним пунктом:

Представитель хорошей школы должен выглядеть прилично — как профессор Макгонагалл или профессор Спраут или мадам Пинс или мадам Помфри.

Гарри решил всех-всех приличных, по его мнению, профессоров Хогвартса не стоит перечислять, а выбрал основных. Если задуматься, то кто угодно сгодился бы лучше Хагрида, но послали почему-то именно его. Почему? Остальные были заняты?

— Эй, Га-а-арри! Ты здесь? — дуэт голосов Дадли и Пирса донесся снизу.

— Здесь-здесь, — свесился он с ветки. — Залезайте, у меня с собой три яблока.

— А может ты к нам? Мне мяч новый купили, футбол погоняем, — Пирс показал красивый бело-черный мяч, совсем как в игре на чемпионате по кубку Англии.

— Потом. У меня дело, — Гарри потряс блокнотом и чуть не выронил ручку, — мозговой штурм.

— Помощь нужна?

— Лишней точно не будет.

— Тогда полезли, — решил Дадли и забрался первым. Потом Пирс бросил им свой мяч, а когда залез и устроился на своей пологой ветке, прижал мяч двумя руками к животу.

Дадли и Пирс по очереди оценили написанное в блокноте, и кузен сразу же сказал:

— Напиши, что этот представитель от школы оставил тебя посреди вокзала и не рассказал, как добраться до поезда!

— Точно! — Гарри добавил пункт в столбик «реальное значение», а в «ожидаемое» написал:

Ответственный провожатый должен довести ребенка до поезда и посадить в купе.

— Про трехголового пса ты тете Петунье рассказал, или еще нет? Это тоже надо записать! — напомнил Пирс.

Он и Дадли были единственными людьми, которые доподлинно знали всю историю, приключившуюся с Гарри на первом курсе. Даже Гермиона и Рон не знали точно, как все произошло в последней комнате с зеркалом. Сразу после событий Гарри был не в состоянии рассказывать, а потом он написал пару писем, но они так ни на одно и не ответили. А обещали писать…

В общем, в какой-то момент Гарри не выдержал вариться в собственном бульоне, и его прорвало — так хотелось выговориться!

— Не, про Пушка не надо. Нам же директор еще в первый день сказал, что коридор — запретный, так что я сам виноват, что влез куда не надо. С дракончиком — тоже, — замялся Гарри.

— Тогда про камень пиши, — переключился Дадли. — Я отдал Пирсу стекляшку, мистер Полкинс отнес к себе на работу…

— Да, папин знакомый ювелир сказал, что это простая стекляшка, — вклинился Пирс.

Гарри кивнул и вписал в столбик «реальное значение»:

Директор соврал про камень, а значит и про Николаса Фламеля. Поиски философского камня были выдумкой? Но зачем?

— Может быть, это у вас было что-то типа «поиска сокровищ»? У нас такую движуху в школе осенью устраивали, — предположил Дадли, а Пирс активно закивал головой:

— Только мы не камни искали, а ориентиры. И в конце откопали в условленном месте металлическую коробочку со значками — «За участие в поиске сокровищ».

— Не знаю, — Гарри передернул плечами, — я бы не отказался от коробочки со значком вместо духа Волдеморта. Он был настоящим. И темным настолько, что в комнате мрак висел в воздухе, несмотря на факелы. Дышать было почти невозможно… Но… не может же он быть настолько тупым, чтобы купиться на такое! Я-то — мелочь пузатая, — передразнил он себя голосом тети Петуньи.

— Скорее дохлочь впалопузая, — хмыкнул кузен. — У тебя не телосложение, а теловычитание!

— Эй, я не виноват, что у меня такой желудок! Ем-то я столько же, сколько и ты! — возмутился Гарри.

— Куда это все в тебе девается, хотел бы я знать! — тоскливо вздохнул Пирс.

У него, как и у Дадли, были проблемы с лишним весом. Сладкое он любил, но его было нельзя есть много. Плавание он не любил, но отец считал, что ни один вид спорта так не заставляет работать все группы мышц, поэтому приходилось терпеть.

— А вообще, это странно, что директор тебе эту хрень насвистел, — Дадли продолжил рассуждать вслух. — Про злодея вашего, про профессора и камень. И еще очки дополнительные за все начислил под конец года. Я думал, у вас только за уроки начисляют.

— Я тоже так поначалу думал, — поморщился Гарри.

Он считал, что это не спортивно, да и просто некрасиво! Слизеринцы потели, сдавали экзамены, а Гриффиндор выехал на трех малолетках, которые полезли туда, куда было запрещено, чуть шеи себе не переломали и еще поощрение заработали!

— Если бы у вас директорствовал наш мистер Петерсон, то он бы сразу родителей вызвал, скорую, полицию, пожарных и какие-нибудь секретные службы, — заявил Пирс.

— Точно! А если бы мы с пацанами туда влезли, то нам бы крепко влетело по шее, потом ремнем по жопе, потом по ушам. Может быть, отчислили, но скорее всего, оставили бы на второй год, — дополнил Дадли.

— Мистер Петерсон — серьезный человек, — согласился Гарри, проникшись возникшим в голове образом. Почему-то мистер Петерсон оказался похожим на профессора Снейпа. — Мне сказали, что мой папа служил аврором, это что-то типа наших полицейских. Я думаю что… мне все-таки надо пойти в Аврорат и… рассказать все как было. Правду. Про профессора Квиррелла. Думаю, папа бы сильно огорчился, если бы узнал, что его сын — преступник, — выдавил из себя Гарри.

Совесть и вина его окончательно сгрызли. Он сейчас себя чувствовал как сыр в мультике Том и Джерри — с множеством круглых дырок. Гарри понимал, что дальше не сможет просто так сидеть и ничего не делать.

— Кстати, хорошо что ты об этом напомнил! — Пирс внезапно оживился, перекинул мяч Дадли, а сам принялся копаться в недрах своего рюкзака. Он выудил оттуда сверток пожелтевшей газеты и протянул Гарри. — Я отметил фломастером, на третьей странице, читай!

Гарри развернул газету. Это был выпуск Motherwell Times за 1973 год. В выделенной оранжевым квадратиком статье говорилось о некой миссис Тернер, к которой в дом проник разыскиваемый за кражу пьяный мужчина. Упоминалось то, что он погиб вследствие самообороны — миссис Тернер оттолкнула его на лестнице и он сломал себе шею. В ходе разбирательств, суд признал ее действия оправданными и провозгласил невиновной.

— Где ты нашел эту газету? — потрясенно пробормотал Гарри. Он думал, если убийство — то убийство, без вариантов — сразу в тюрьму. А оно, оказывается, вот как бывает! Сразу как-то дышать легче стало и тяжкий груз с плеч свалился.

— Ну-ка, дай мне тоже прочесть, — потребовал Дадли.

— На выходных к дедушке на ферму ездил, он отдал газеты на розжиг костра. Папа несколько страниц использовал, а остальное оставили. Я из интереса полез почитать и наткнулся на эту статью, — объяснил Пирс. — Твой случай, конечно, отличается, но суть-то одна. Ты защищался. И если бы не ты его прихлопнул, то он тебя.

— Спасибо, Пирс! — искренне поблагодарил Гарри.

От свалившегося на голову облегчения у него проснулся зверский голод. Гарри вытащил из рюкзака яблоки, поделился с друзьями и с удовольствием впился в красно-зеленый бок. Никогда еще яблоко не было таким сочным и вкусным!

— Хорошая работа, — кивнул Дадли. — Я тоже про такое не знал. Но ты все равно пойдешь к аврорам?

Гарри кивнул:

— Сначала на разведку схожу. Надо выпуск «Ежедневного пророка» купить, там должны были что-то написать про появившийся дух Волдеморта. У меня немного сиклей осталось, так что в банк не нужно бежать…

— Банк! — Дадли треснул себя по лбу, — ты не записал про банк! Ты же говорил, что ключ от сейфа твоих родителей передал тебе директор через того великана.

— Точно! Ты — мозг! Как хорошо, что вспомнил, — Гарри сразу же добавил в столбец «ожидаемое значение»:

Ключ от сейфа родителей должен храниться у опекунов, то есть у тети Петуньи.

А в столбик «реальное значение»:

Ключ от сейфа находится у директора Дамблдора.

— Готово, — поделился Гарри. — Спасибо, парни, прекрасный мозговой штурм получился!

— Может теперь поиграем в футбол? — предложил Пирс.

Мяч они опробовали здесь же в парке, и носились до глубокого вечера. Гарри выдохся чуточку раньше, Пирс и Дадли продолжали забивать друг другу голы в ворота между двух тонких деревьев до того, как на улицах загорелись фонари.

Усталые, взмыленные, но бесконечно довольные мальчишки возвращались по домам оживленно обсуждая из чего можно сделать крутую маску Кейси Джонса. Пирс рассказывал о папье-маше, с помощью которого его мама вылепила очень красивые куклы Шляпника, Алисы и Кролика. Композиция «Чаепитие» занимала отдельную полку в шкафу со стеклянными дверцами в гостиной дома Полкинсов и была широко известна в кружке домохозяек Линг-Уингинга.

Вдруг Гарри заметил тень. Она внезапно появилась на противоположной стороне улицы, посреди тротуара, метрах в двадцати от них. Тень прошла чуть дальше и в желтом свете уличных фонарей Гарри увидел невысокого мужчину в темной мантии с лысой головой. Он быстрым шагом пересек улицу и подошел к калитке дома номер 4. Мужчина спокойно открыл калитку, так, словно бы жил в этом доме, но не пошел стучаться во входную дверь, а свернул налево и прошел вдоль дома.

— Это еще кто? — удивился Дадли, но Гарри тут же шикнул на него и потащил за кусты живой изгороди вместе с Пирсом. Последний хлопал глазами, всматриваясь в темную улицу и не понимал, кого они там разглядели. — Это маг, он был в мантии.

— Что он забыл у нас в саду? — изумился Дадли. — Грабитель?

— Поползли, посмотрим, — Гарри поманил их за собой.

Между домами на Тисовой улице были узкие тропинки, посыпанные щебнем, так что участки плотно друг к другу не прилегали. Мальчики старались двигаться тихо, но мелкая щебенка все равно хрустела под кроссовками.

Тем не менее, им удалось подобраться незамеченными. Неизвестный лысый маг действовал настолько уверенно, точно знал, что увидеть его не могут. И, похоже, какие-то чары невидимости на нем были, потому что Пирс как ни таращился — ничего разглядеть не смог. А Дадли и Гарри видели его замечательно.

— Наверное, это магглоотталкивающие чары, — прошептал Гарри одними губами.

— А я тогда почему его вижу? — так же шепотом отозвался Дадли.

— Ну… тетя Петунья «Дырявый котел» видит… может тебе ее способность перешла по наследству?

— Что он там делает? — нетерпеливо влез Пирс, вытягивая шею и всматриваясь в тускло освещенный фасад дома. — Где он вообще?

— Вон там, — Дадли ткнул пальцем, — у электрощитка. Видишь, крышка открылась?

— Да, вижу! — сдавленно ответил Пирс, в ужасе распахнув глаза. — Может все-таки грабитель? Сейчас свет вырубит и полезет в дом.

— Грабитель наоборот. Он из кармана какой-то сверток достал и положил туда, — хмыкнул Гарри.

Мужчина взмахнул палочкой, дверца щита закрылась. Оглядевшись по сторонам, мужчина крутанулся на месте и пропал с тихим хлопком.

— Ого, — выдавил из себя Дадли. — Телепортировался! Пойдем, посмотрим, что он нам подкинул!

— Подожди ты! Давай хотя бы пять минут посидим, вдруг вернется, — одернул его Гарри.

Они сверялись по наручным часам Пирса. В темноте стрелки и цифры у них светились зеленым из-за напыления фосфора. Кое-как выждав ровно пять минут, мальчишки побежали к электрическому щитку. Дядя Вернон строго-настрого запрещал подходить к нему даже на метр, но Дадли и Гарри решили, что это особый, экстренный случай. Может им подкинули бомбу с часовым механизмом? Надо обязательно посмотреть!

Вскрыть щиток удалось тонкой веткой. Дадли обхватил кузена поперек талии и приподнял, чтобы он смог дотянуться до скважины. Возился Гарри минуты две, постоянно проговаривая про себя «Алохомора! Алохомора! Алохомора!», опасаясь, что тетя или дядя выйдут сейчас в сад и заметят их компанию.

Внутри ящика обнаружился какой-то туго набитый холщовый мешочек. Пирс хотел было его взять, но Гарри придержал, сказав, что, если подкинул маг — значит вещь может быть проклята.

— Подождите, я сейчас в гараж сгоняю, у папы есть химостойкие перчатки из нитрила. Он в них и красил дом, и очиститель в трубы заливал, подойдет же?

Гарри задумчиво кивнул. Он как-то обжегся этой дрянью для очистки труб, на тыльной стороне правой ладони осталось маленькое белое пятнышко — шрам. Уж если такую дрянь эти перчатки выдерживают, то с проклятьем должны справиться.

Дадли вместе с перчатками притащил маску для сварки, чтобы лицо было защищенное. Взять непонятный мешочек вызвался Гарри, потому что он маг, а маги все-таки покрепче обычных людей. Впрочем, когда он взял мешочек — ничего страшного не произошло. Помучившись с завязками в слишком больших и оттого неудобных перчатках, Гарри заглянул внутрь.

— Что там? — громким шепотом спросил Пирс. Они вдвоем с Дадли наблюдали из укрытия — за компостным мусорным баком, куда тетя Петунья скидывала очистки, скошенную траву и ветки садовой изгороди.

— Хрень какая-то, — отозвался Гарри. — Травки, земля, перья. Кость какая-то обожженная, на куриную похожа… или не куриная? Монета есть, с дыркой и красной веревкой. А еще прядь черных волос.

— На твои похожа, — заметил Дадли, подойдя чуть поближе. — Также курчавится.

— Я бы заметил, если бы мне волосы отрезали, — фыркнул Гарри.

— Может он сумасшедший, этот маг, — предположил Пирс. Он тоже подошел поближе, но держался за спиной Дадли, крепко вцепившись в его плечо. — Хрень и вправду! Зачем ему такое подкидывать в ваш щиток?

— Не знаю. Не нравится мне все вот это, — Гарри обвел руками мешочек. — От него веет чем-то… противным.

— Порча? — испуганно пискнул Пирс. — Надо в огне спалить! Бабушка всегда говорила, что огонь очищает.

— Подожди ты со своим спалить! — возмутился Дадли. — Эту штуку можно в этот ваш… к полицейским магам отнести. Заявление написать. Может они найдут этого… урода, — негромко ругнулся он, а затем с опаской покосился в сторону светлых окон.

— Да, надо, — согласился Гарри.

— У папы в гараже есть свинцовый контейнер. Он в нем патроны от охотничьего ружья хранит, подойдет же?

Гарри утвердительно кивнул. Он читал в научно популярном журнале, что в свинцовых контейнерах хранят радиоактивные изотопы, а они уж точно посерьезнее будут мешочка со всякой хренью. Но лучше перестраховаться.

Дадли, пыхтя от усердия, притащил ящик, поставил его на землю и тяжело вздохнул.

— Выглядит маленьким, но тяжелый зараза! — пожаловался он.

Гарри аккуратно свернул мешочек, положил на дно контейнера, а Дадли плотно закрыл крышку и повернул защелки.

Пирс подал идею, что неплохо бы очистить как-нибудь места, где этот мешочек лежал, и, посовещавшись немного, все пришли к выводу, что технический спирт прекрасно подойдет.

Гарри рассудил, что раз уж спирт справляется с бактериями, то и с миазмами проклятого мешочка тоже разберется. Может быть эти миазмы как раз-таки крепятся к бактериям?

В общем, Дадли опять отправился в отцовский гараж, кое-как дотащил почти полную канистру со спиртом и марлевую тряпочку — чтобы протереть щиток. Землю мальчишки полили щедро, перчатки тоже прополоскали и щиток на два раза протерли, разумеется в перчатках — мало ли током шарахнет.

Разобравшись с дезинфекцией проклятых миазмов, все трое решили, что пакость пусть и изолирована в ящике, но дома ее лучше не оставлять. Тогда Дадли взял ящик за ручку с одной стороны, Пирс с другой, Гарри подобрал футбольный мяч и они двинулись в сторону парка.

Ящик решено было прикопать где-нибудь недалеко от дуба. К сожалению, лопатку, даже самую маленькую садовую, никто захватить не догадался, поэтому ямку рыли палками и руками. Когда в яме Дадли поместился наполовину, решено было заканчивать. Землю плотно утрамбовали а сверху засыпали листьями и мелкими веточками, чтобы не бросалось в глаза.

С чувством выполненного долга, юные хранители мира и покоя на Тисовой 4, вернулись домой, когда стрелка часов указывала на пол-одиннадцатого. Тетя Петунья поджала губы и окинула своих подопечных выразительным взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Что Дадли, что Гарри были перемазаны с головы до ног землей, от обоих несло техническим спиртом. Где, спрашивается, только нашли? И оба сияли неприлично счастливыми улыбками.

— Появились они, Вернон, ты еще не успел позвонить Полкинсам? — спросила тетя Петунья.

— Как раз собирался… О, Господи боже!.. — дядя Вернон появился в прихожей с телефонной трубкой в руке и так и замер, глядя на мальчишек. Опомнившись, он нахмурился и строгим тоном спросил, — ну и где вы шлялись, молодые люди? Одиннадцатый час ночи на дворе! Все приличные дети уже в кроватях. Извольте объясниться!

— Пирсу новый футбольный мяч подарили, вот мы и заигрались, — слово в слово ответили сорванцы.

— А спиртом от вас почему за версту несет?

— Так это… — Дадли замялся, но Гарри подхватил:

— Пролил кто-то на асфальте, мяч залетел в эту лужу, пришлось вытаскивать!

Дядя Вернон пожевал губами, и решил сейчас не допытываться, а потом как-нибудь между делом спросить. Больше шансов, что юные шифровальщики расколются. Главное что целые пришли, а грязь и спиртовая вонь — отмоются.