Боевой Маг / War Wizard (джен)

Теперь, когда у Девона был гримуар, ему нужно было укромное место для занятий — такое, где его не найдут ни отец, ни слуги. И он понял, что знает идеальное место.

Они с друзьями любили бродить по лесам и полям вокруг Ленции. Во время одной из таких вылазок прошлым летом они обнаружили возле реки Вингаард, что текла за замком, любопытные скальные образования. Хума обожал играть в войну и окрестил эти скалы их крепостью. Он брал на себя роль Винаса Соламна и водил Грету и Девона в набеги на воображаемые армии.

А когда эта игра надоедала, они тренировались метать ножи — популярное развлечение на местных ярмарках. Они швыряли ножи в мишень, которую Хума нарисовал на стволе дерева. Девон оказался на удивление ловок в этом деле: тут требовались и сноровка, и сила.

Однако этим летом занятия с мастером боя почти не оставляли времени для игр. Хума провозгласил, что в свои зрелые одиннадцать лет они уже слишком взрослые для легкомысленных забав. Они перестали ходить в крепость — а значит, она станет для Девона идеальным укрытием.

Девон следил за отцом, и, когда Джаспер удалился в свой кабинет на встречу со своим управляющим, мальчик достал гримуар из тайника и убрал его в сумку. По опыту он знал: Джаспер будет занят с управляющим и счетами до самого ужина. Девон выскользнул через боковую калитку и направился через лес к крепости.

День выдался чудесный — тёплый и солнечный. По дороге Девон перекусывал хлебом с мясом. Он нервничал, но при этом был взволнован и даже счастлив. До этого момента он и не осознавал до конца, как тяготило его обещание, которого от него потребовала Луиза.

— Простите, что я вынужден нарушить свою клятву, леди Луиза, — тихо произнёс Девон, и он действительно так думал, потому что искренне любил её. — Но боги предназначали меня вовсе не в рыцари. Они одарили меня магией, и я не собираюсь от неё отказываться.

Ему всё же было немного стыдно, что он тайком убежал учиться магии. Он боялся, что Луиза узнает об этом и запретит ему видеться с Хумой и Гретой. Ещё он переживал, что, если друзья узнают, что он маг, они, возможно, не захотят с ним знаться. Хума всей душой верил каждому слову, написанному в Мере. Девон не вынес бы, если бы Хума стал его презирать и отвернулся от него.

Хранить талант к магии в секрете — было проще для всех.

Девону нравилась эта одинокая прогулка. Он всё время был среди людей — тренеров, слуг, наставников, отца и друзей, — и порой ему становилось душно. Ему нравилось иногда побыть одному. Он глубоко вдыхал воздух, слушал пение птиц, смотрел, как тени крадутся под деревьями, и воображал, что это лесные нимфы. Он представлял их похожими на Грету — милыми, озорными и весёлыми.

Добравшись до крепости, Девон стал искать удобное место для занятий. Крепость представляла собой ряд крупных валунов, похожих на неровные зубы; они располагались грубым кругом. По местной легенде, в те времена, когда мир был ещё юн, великаны использовали эти валуны для какой‑то древней игры в кхас.

Девон лишь усмехался над этой версией. Он изучал эти валуны и пришёл к выводу, что это естественные скальные образования, отшлифованные рекой. Свою теорию он строил на том, что во время весенних паводков эти формации оказывались окружены водой.

Сейчас, в конце лета, земля была сухой и приятно прогретой солнцем. Дерево, которое они использовали как мишень для метания ножей, уже начинало ронять первые листья. Девон положил сумку с книгой на плоский камень, а потом собрал небольшую кучку из веток, сухих листьев и сучьев. Он достал книгу, испытывая одновременно нетерпение и страх. Ему так хотелось почувствовать, как магия искрится в его крови, но в то же время он боялся, что всё это окажется ошибкой. Не более чем фокусом, как говорила Луиза, — вроде того, как потереть мех об янтарь.

Девон указал на кучу мусора, глубоко вздохнул и отдал команду:

— Огонь! — голос его дрожал.

Он почувствовал знакомое покалывание. Искра сорвалась с его пальца и упала на ветки. Искра была маленькой, и сучья не вспыхнули сразу, как он надеялся, но вскоре он увидел проблеск пламени и лёгкий дымок — а потом огонь погас.

Обрадованный, преисполненный большей уверенности, он снова произнёс «Огонь» — на этот раз как можно более низким и властным голосом — и попробовал ещё раз, на другой кучке веток.

На сей раз искра была крупнее, словно высеченная ударом кузнечного молота, и мусор вспыхнул настоящим пламенем.

Девон ликовал. Магия подчинялась ему, она была в его власти. Преисполненный гордости, он сел на один из валунов, открыл гримуар и пристроил его, уперев в колени.

Он пролистал несколько страниц и сразу перешёл к паутинным письменам. Прикоснулся пальцем к буквам и повёл по ним, наблюдая, как под его прикосновением расцветает сияние. И на этом всё. Свечение постепенно угасло и пропало.

Девон нахмурился, глядя на книгу с разочарованием. Он мог поджечь листья, и был уверен, что таинственные буквы вдруг превратятся в слова, которые он сможет прочесть так же легко, как тома Меры. Но этого не случилось.

Он внимательно изучил первое заклинание. Буквы теснились, сплетаясь в тонкую паутинную вязь. Одни слова были короткими, другие длинными. Некоторые выведены с росчерком, другие тянулись длинными шлейфами, завитками и петлями.

Казалось, из букв складываются предложения, хотя он не мог понять, где заканчивается одно и начинается другое: одни разделялись тире, другие точками, а третьи словно просто растворялись в пустоте.

Он попробовал снова. На этот раз он решил действовать медленно. Он коснулся пальцем первых двух слов и стал выводить буквы, пытаясь их произнести.

— Аст… — вслух сказал Девон. — Аст кирананн…

Слова озарялись сиянием, пока он их произносил, но на языке они оставляли привкус пепла. Он терпеливо попробовал ещё раз, но результат был тот же. Он понятия не имел, что читает, что произносит и даже как это правильно выговаривать. Он наткнулся на слово «паутина» и в досаде задумался, какое отношение паутина может иметь к сотворению заклинаний. А помёт летучих мышей?

На глаза навернулись слёзы. Девон закрыл книгу и положил на неё руку, и в этот момент ему вспомнилась строчка из «Падения Далтигота»:

«У Эйршира были друзья среди волшебников: в детстве он обучался у магов в Алой Крепости».

Девону пришлось взглянуть горькой правде в глаза. Как у него был наставник по истории и другой — по географии, так и для магии ему нужен был учитель. Но он понятия не имел, где его искать.

Адриан учился в Башне Высшего Волшебства в Далтиготе, столице Эрготской империи. Девон задумался: сохранилась ли эта башня до сих пор? Продолжают ли маги учиться там? Есть ли другие башни? Может, какая‑нибудь поближе к дому?

Девон не знал ответов, да это и не имело значения. Башни и маги, жившие и работавшие в них, были для него так же недостижимы, как далёкие звёзды. Он мог поджигать ветки и заставлять игрушечных солдатиков маршировать, но дверь к настоящим знаниям была закрыта на замок. Он мог лишь заглянуть в замочную скважину — и не более того.

Девон затоптал тлеющие угольки — и от своего костра, и от своей мечты — и побрёл обратно к дому. Он сунул гримуар в тайник, вогнал камень на место и спустился вниз, чтобы поужинать с отцом.

Он сел за стол напротив Джаспера, который как раз отчитывал служанку. Он швырнул в неё тарелку, облив горячим соусом:

— Скажи кухарке, что говядина мне не по вкусу. Унеси и принеси что‑нибудь другое.

Служанка убежала. Из кухни донеслись громкие голоса. Сама мадам Лэнгстон вернулась, неся блюдо с холодной бараниной, и со стуком поставила его перед Джаспером.

Тот метнул на неё сердитый взгляд:

— Терпеть не могу баранину.

— Это всё мясо, что у нас есть, сэр, — ответила Лэнгстон. — К тому же кухарка подала заявление об уходе.

Джаспер что‑то пробурчал и наколол на вилку кусок баранины.

— Что с тобой такое? — рявкнул Джаспер, заметив, что Девон гоняет еду по тарелке. — Почему ты не ешь?

— Я не голоден, сэр, — ответил Девон.

— Слышал, ты сегодня куда‑то уходил, — заявил Джаспер. — Куда ты ходил? Я хотел поговорить с тобой о твоих занятиях, а тебя нигде не было.

— Я просто гулял, — сказал Девон.

— Не дури, мальчик! — раздражённо бросил Джаспер. — Терпеть не могу угрюмых детей.

— Тогда можно мне уйти, сэр? — спросил Девон и, не дожидаясь ответа, поднялся из‑за стола и поднялся по лестнице в свою комнату.

Лёжа на кровати, он с горечью подумал, что, по крайней мере, теперь он сможет сдержать обещание, данное Луизе.

Он больше никогда не будет пользоваться магией.