Выбор (джен)

— Мерлин всемогущий, — проронила МакГонагалл, растерянно глядя на портрет Эммы. — Как это возможно? Вы — книга Авраама Еврея? И вам семьсот лет?

В коридоре воцарилась гробовая тишина. Все пытались осознать только что услышанное.

— Но как вы смогли освободиться из книги? — спросил Снейп.

И в следующее мгновение нечто светящееся серебристым светом пробило потолок, и они увидели Патронуса Поттера.

— У нас в Аврорате лорд Арчибальд, — сказал олень. — И он утверждает, что сегодня утром его дочь Арни Гросвенор была похищена.

— Это Отдел Тайн, — произнёс Снейп, когда Патронус Поттера растаял в воздухе. — Уверен, они знают, что Эмма — это книга Авраама, и хотят её заполучить. Они заставят Арни нарисовать ещё один портрет Эммы, чтобы забрать её из Хогвартса. Теперь мы знаем, что такое Оковы. Это некий магический предмет, способный удерживать внутри себя сознание сильного волшебника и подчинять его своей воле. Эти Оковы выращивают из маленького зёрнышка — вот почему украденный из Гринготтса артефакт был таким крошечным.

— Что вы несёте? — возмутился Кроули. — Ограбление Гринготтса, волшебная книга, Отдел Тайн. Я ничего не понимаю!

— Я всё объясню вам по дороге, — пообещал Снейп. — А сейчас нам с вами нужно отправляться в Отдел Тайн, сбить их с толку и потянуть время. Минерва, — Снейп обернулся к директору, — отправьте Патронуса к Поттеру. Пусть немедленно аппарирует в Стратфорд, в саксонский монастырь, и попытается выяснить, как обезвредить Оковы. Если мы опоздаем, и Отдел Тайн вырастит собственную книгу, они заполучат Эмму, и мы не сможем им помешать. И что они сделают с таким могущественным артефактом, я даже боюсь себе представить!

— Вам не надо никуда отправляться, — спокойно сказала МакГонагалл. — Филиус отправит Патронуса Поттеру, а с Отделом Тайн я разберусь сама.

— Я не понимаю, — начал было Снейп.

— Я тоже долгое время не понимала и не замечала очевидного, — сказала Минерва. — Ведь это Гризельда Марчбэнкс рассказала вам о проклятом портрете, не так ли, Филипп? И именно она уговорила вас отправиться в Хогвартс, чтобы вынудить нас передать этот портрет?

* * *

— Итак, ты обо всём догадалась, — с усмешкой сказала Гризельда Марчбэнкс, когда Минерва связалась с ней по каминной сети. — И о книге, и обо мне.

Тени от горевшего в камине огня плясали на стенах. Минерва сидела в своём кресле и молчала, чувствуя, как внутри неё, отчаянно треща по швам, рвётся нечто очень важное, объединявшее их с Гризельдой много лет.

— А ведь я всегда считала тебя другом, — наконец с горечью произнесла она.

— О, я никогда не причиняла тебе вреда! — возмутилась Гризельда. — Однако я прожила достаточно долгую жизнь, чтобы усвоить простое правило: если ты действительно хочешь достичь своей цели, используй любые средства.

— И ты действительно работаешь в Отделе Тайн?

— Помимо того, что старательно изображаю глуховатую старуху на школьных экзаменах? О да. Хотя работа экзаменатором тоже была весьма мне полезна — за все эти годы через мои руки прошли тысячи учеников, и я имела прекрасную возможность отбирать лучших для Отдела Тайн. И из тех, кого я выбрала, мало кто отказался от моего предложения. Разве что Альбус, но у него всегда было своё собственное видение будущего и слишком большое самомнение.

— Так ты действительно всё изначально так подстроила, чтобы отправить меня в Стратфорд? — спросила МакГонагалл. Ей до сих пор не верилось, что весь этот год она жила по чужой указке: ездила на другой конец страны, спасала Арни, боролась за Хогвартс.

— О, это был отличный план! — с довольной улыбкой произнесла Гризельда, и от этой её улыбки Минерве сделалось нехорошо. — Этот амбициозный дурак Кроули с огромной радостью уцепился за идею провести реформу, стоило ему рассказать, что в Хогвартсе работают одни старики, а система образования хромает на обе ноги. К кому ещё он мог прислушаться в этом вопросе, как не к главе экзаменационной комиссии?

— А затем ты уговорила меня поехать в Стратфорд ради встречи с лордом Арчибальдом.

— Я знала, что его дочь больна, и знала, что она заключила договор с книгой, и была уверена, что рано или поздно ты докопаешься до истины. Правда, ты чуть меня не разочаровала, когда после неудачного визита в Гросвенор-холл решила сдаться и вернуться в Хогвартс. Но ты справилась и сделала именно то, что я от тебя хотела, — установила связь с книгой и притащила эту связь в Хогвартс.

— Но зачем такие сложности? — удивилась Минерва. — Почему нельзя было просто украсть книгу из монастыря? Вы же украли Оковы из Гринготтса?

— Потому что книгу нельзя украсть. Досадно, но факт, — Марчбэнкс театрально развела руками. — Книга всегда хранится там, где были выращены её Оковы. Её нельзя перенести, сжечь или уничтожить любым другим способом, если она уже набрала силу. Можно лишь извлечь заточенную в ней душу. И именно это я и собиралась сделать.

— И ты поощряла все мои ошибки, весь тот кошмар, что я творила в Хогвартсе... уговорила меня связаться со Скитер... и всё ради чего?

— Я пыталась вырастить новый дом для Эммы из твоего портрета. Создать Оковы без Оков. Магия книги не может создать что-то из ничего — ей нужна магическая энергия. Сначала книгу питали монахи-маги из тайного бенедиктинского ордена. Но после реформы Генриха монастыри опустели, и книга ослабла. Тогда монахи пустили слух, что она исполняет желания. Книга научила Фламеля создавать философский камень — и в монастырь потянулись волшебники, они делились с книгой своими знания и магией, а она исполняла их желания. А потом я придумала план с Хогвартсом, ведь замок просто переполнен магической силой, и он способен дать книге гораздо больше магии, чем три десятка волшебников, появляющихся в монастыре раз в год.

— И ты решила, что Эмма не устоит и переберётся в Хогвартс, почувствовав, как много здесь энергии?

— Это как сообщающиеся сосуды, — с гордостью сказала Марчбэнкс. — Где-то прибыло, а где-то убыло. Но ты опять едва не испортила мой план, разорвав связь между собой и своим портретом, и всё, что я смогла сделать, — это на остатках магии книги вырастить кристаллы желаний. А потом произошло то, чего я никак не ожидала. Хогвартс и правда притянул своей магией книгу к себе, вот только вместо самой книги из монастыря вырвалась Эмма. И я бы в жизни не догадалась, где её искать, если бы ты сама мне о ней не рассказала. Сложить два и два было делом двух минут. На всякий случай я всё же проверила волшебный маршрутный лист «Ночного рыцаря», просто чтобы убедиться, что тем вечером автобус действительно подвозил в Стратфорд волшебника, собиравшегося навестить книгу. Так я убедилась, что это именно Эмма оказалась в Хогвартсе. Тем же вечером мои люди проникли в Гринготтс и украли Оковы. Это было рискованное решение — вмешивать в нашу историю Аврорат, но я решила рискнуть, ведь второго такого шанса завладеть Эммой могло уже не представиться.

— И ты едва не заморозила Хогвартс, чтобы её заполучить. Ты чуть не убила детей.

— Ой, не преувеличивай, — отмахнулась Гризельда. — Это целиком и полностью твоя вина. Если помнишь, я честно уговаривала тебя отдать мне портрет, предупреждая, что он проклят, что держать его в замке не безопасно. Но ты меня не послушалась, и эта ваша с Альбусом ерунда, что Хогвартс защищает всех, кто просит у него помощи, не дала мне возможности разрешить ситуацию без излишних театральных эффектов. Заметь, я даже прислала к тебе Кроули, надеялась, что он тебя вразумит. Но вместо этого он сдал меня с потрохами. Глупый мальчишка, не умеющий ценить выгодные связи.

— И тогда ты украла Арни? Ты похитила человека! Ты совсем выжила из ума, Гризельда!

— Не она первая, не она последняя, — отмахнулась Марчбэнкс. — К тому же я ничего ей не сделаю. Арни дорисует свой портрет и отправится домой, если ты, конечно, проявишь благоразумие и не помешаешь мне забрать Эмму Берроуз из Хогвартса. Тебе и делать-то ничего не нужно, только не мешать. Подумай о том, что я тебе предлагаю: ни в чём не повинная девчонка в обмен на ведьму, которая внезапно так много о себе возомнила, что устроила землетрясение, едва не уничтожившее целый город. У тебя есть два часа — ровно столько будут расти Оковы, а затем тебе придётся принять решение: либо ты отдашь мне проклятую ведьму, либо я скормлю Арни Кристаллу желаний.

— Ты хочешь вновь запереть Эмму в книге? — спросила МакГонагалл. — Но почему?

— Ответ прост, — сказала Марчбэнкс. — Артефакт не понимает разницу между плохим и хорошим. У него нет морали. Он делает то, что ему велят. А у человека всегда есть выбор. И я не уверена, что Эмма Берроуз всегда будет выбирать то, что я хочу.