Истории дядюшки Пружины | Tales of Uncle Trapspringer (джен)

…а теперь дядюшка Пружина решил всё-таки помочь.

* * *

Пруж, Риппл и Грод собирали книги и относили их к столу, пока Умпт присматривал за маленьким бесом в углу. Халмарейн читала названия, раскладывала фолианты отдельными стопками и указывала Пружу, на какие полки их вернуть.

Несколько раз кендер отвлекался на другие интересные вещи, и миниатюрной волшебнице приходилось подталкивать обоих, возвращая к работе. Овражные гномы, которые превыше всего любили беспорядок, тоже ворчали. Чтобы заставить их продолжить, Халмарейн даже пригрозила превратить их в крыс.

По указанию волшебницы они собрали все книги и вернули на полки остальные уцелевшие предметы. Грод смёл осколки стекла в один угол комнаты. При этом он упорно доказывал, что пол вообще не нужно подметать, если можно просто перешагивать через мусор.

Халмарейн установила перед книжными полками лестницу, которая, казалось, чудесным образом висела прямо в воздухе. Она взбиралась по ней вверх и спускалась обратно, снимая книги быстрее, чем Пруж успевал расставлять их на место. Несколько томов волшебница аккуратно разложила в определённых местах, а когда выбежала из комнаты, потребовала подготовить оставшийся стол для новых книг.

— Вещь прячется там, — указал Умпт своим грязным пальцем в угол.

— Пусть прячется где-нибудь ещё, — отрезала Халмарейн.

— Она не очень хорошая, — тихо заметила Риппл брату. — Если это детёныш, ему, наверное, страшно.

— И не похоже, что он сам хотел сюда попасть, — согласился Пруж. — Халмарейн стоило бы быть с ним повнимательнее.

— Думайте что хотите, — сверкнула глазами маленькая волшебница, пытаясь сдвинуть стол. Но сил у неё явно не хватало.

— Я думаю, ты злая, — нахмурилась Риппл. — Может, ты такая злая потому, что такая маленькая?

— Растянуть можно, — предложил Умпт.

— Тогда не быть злой, — добавил Грод.

— Только попробуйте до меня дотронуться — и я превращу вас всех в жуков, — предупредила Халмарейн. — Я кажусь злой лишь потому, что у меня нет времени быть доброй. Если бы мастер Орандир мог вернуться, он был бы здесь. — На ресницах у неё выступили слёзы. — Он не хотел уходить… куда бы он ни попал. Если бы мог, вернулся бы сразу. А раз его всё ещё нет, я должна открыть портал и помочь ему, если смогу.

— А он покажет нам какую-нибудь магию? — с надеждой спросил Пруж.

Маленькая волшебница нахмурилась, глядя на кендера, но затем её взгляд на мгновение стал задумчивым. На губах появилась хитрая улыбка — полная противоположность её прежнему настроению.

— Может и показать. И не какую-нибудь одну, а много разной магии.

— О, тогда хорошо! Если он покажет нам магию, мы с удовольствием поможем, — сказала Риппл, и её раздражение исчезло так же быстро, как появилось.

Пруж шагнул вперёд вслед за сестрой. Овражные гномы после недолгого колебания тоже взялись за работу. Они установили стол на место, а когда закончили, Пруж вернулся в угол, где пряталось странное существо.

— Пружина, — сказал он, положив ладонь себе на грудь.

Он повторил это трижды.

Наконец сжавшаяся в комок фигурка моргнула, прижала ладонь к собственной груди и произнесла:

— Беглаг.

— Беглаг, — повторил Пруж, указывая на существо.

Он хотел снова ткнуть пальцем в себя и назвать своё имя, постепенно выстраивая первый настоящий разговор, но Беглаг вдруг выскочил из угла.

Выпрямившись во весь рост, он оказался чуть ниже трёх футов — всего на пару дюймов выше маленькой волшебницы.

Пруж только теперь заметил, что вместо ног у существа маленькие копыта.

Беглаг стремительно пересёк комнату, подбежал к куче битого стекла и принялся его есть.

— Нет, ты порежешь рот! Внутри всё себе перережешь! Тебе это совсем не понравится! — Пруж бросился следом и попытался оттащить осколки.

Существо оскалилось и замахнулось на него. На руке вдруг вытянулись острые когти.

Пруж благоразумно отступил.

— Время тратить, пол чистить, — с отвращением проворчал Грод.

Ни волшебница, ни овражные гномы, похоже, не особенно интересовались тем, что именно ел маленький мерчести, лишь бы самим не оказаться у него в меню.

Два кендера наблюдали за Беглагом с тревогой.

Тот спокойно поглощал осколки, будто стекло было самым обычным лакомством, и, судя по всему, совершенно не чувствовал боли.

Закончив собирать с пола последние кусочки стекла, Беглаг довольно устроился в своём углу. Но когда Халмарейн спустилась с табурета и попыталась пройти мимо него, он зарычал и взмахнул когтистой рукой.

— Уберите его от меня, иначе я его убью, — предупредила Халмарейн.

— Он на тебя не нападал, — возразил Пруж. — Он просто хочет, чтобы ты его не трогала.

— Интересно, почему ты ему не нравишься? — спросила Риппл.

Она увела маленького мерчести обратно в угол, где тот раньше прятался за столом.

Издав звук, похожий на отрыжку, Беглаг свернулся клубком, закрыл глаза и уснул.

— Ты обещала показать нам магию, — напомнил Пруж маленькой волшебнице.

— У меня нет времени на игры. Мне нужно открыть портал.

— Ты обещала, — резко сказала Риппл. — Ты сказала, что покажешь нам магию, если мы соберём книги. Мы их собрали. Но если ты не собираешься держать слово, мы можем снова стащить их все с полок.

Халмарейн некоторое время сердито смотрела на них, затем вздохнула и отложила книгу, которую изучала.

— Вам придётся дать мне время найти что-нибудь, что вам понравится. — Она снова вздохнула. — Только ничего слишком сложного. Мне нужно заниматься более важными вещами.

— Мы подождём, — сказал Пруж, сделав для себя настоящее усилие.

Ждать — самое тяжёлое занятие для любого кендера.

Следующий час показался ему целым месяцем.

Риппл сидела в другом конце комнаты, возле спящего мерчести, и играла с каким-то маленьким предметом.

Пруж подошёл узнать, что это такое.

В руках у сестры был белый камень. Стоило потереть его, как он начинал испускать слабое, странное свечение.

— Потрогай, — предложила она брату.

— Тише! — крикнула Халмарейн.

— Потрогай, — уже шёпотом повторила Риппл. — Я нашла его, когда мы собирали книги.

Пруж провёл пальцами по камню.

На ощупь тот был настолько гладким, что сначала кендер решил, будто его покрывает какая-то слизь. Но, убрав руку, обнаружил, что пальцы совершенно сухие.

— Интересно, что это такое, — спросил он, достаточно тихо, чтобы услышала только Риппл.

И тут ему пришла в голову одна мысль — настолько захватывающая, что он забыл говорить вполголоса.

— Как думаешь, он волшебный?

Риппл покачала головой, показывая, что понятия не имеет, и продолжила играть с находкой.

Но одного этого вопроса хватило, чтобы Халмарейн подняла голову.

— Что волшебное? — спросила она. — Дай-ка посмотреть.

Риппл вскочила и вприпрыжку пересекла комнату, желая поскорее услышать объяснение маленькой волшебницы.

— Я нашла его на полу и решила подержать у себя, пока у тебя не появится время рассказать, что это такое, — сказала она, протягивая камень. — Очень интересная штука. На ощупь он будто мокрый и скользкий, хотя воды на нём нет. Почему он такой скользкий? Совсем как мох в нашем ручье: наступишь на него — и сразу скользишь. Однажды Доли Гофорт поскользнулся на мху и полетел…

— Это один из камней-ключей! — воскликнула Халмарейн, глядя на маленький странный камень в её руке. — Вот почему Орандир не вернулся! У него остался только один!

— Тогда почему бы нам не открыть портал и не отдать ему второй? — спросил Пруж. — Когда он вернётся, мы сможем…

— Всё не так просто, — перебила его Халмарейн.

Она снова опустила голову над книгой, явно рассчитывая закончить разговор.

Но Пруж этого намёка не понял.

— Дверь есть дверь, — заявила Риппл, которая иногда проявляла удивительную практичность. — Мой брат умеет открывать самые разные двери. Он очень хорошо это делает. Ты просто не даёшь ему попробовать.

Она посмотрела на Пружа.

— Помнишь дверь в дом Лонгдаун Уолка-Лонга?

— Конечно. Я её открыл, хотя даже дядюшка Скипаут не смог.

Халмарейн сжала крошечные кулачки, заставляя себя терпеть их навязчивость.

— Послушайте, — сказала она. — Я попробую объяснить так, чтобы даже вы поняли, в чём проблема.

— Чтобы понять, как работают порталы, нужно мыслить понятиями мультивселенной. Представьте срез луковицы. Видели, как кольца окружают друг друга?

— Я люблю лук в рагу, — сообщил Пруж.

— Планы окружают друг друга, как кольца луковицы, — продолжила Халмарейн, не обращая внимания на его замечание. — На каждом плане существует множество миров. Одни прекрасны, другие ужасны. Чтобы попасть в них, нужно пройти через портал — дверь, созданную магией.

— То есть это не обычные двери? — разочарованно спросил Пруж.

— Я слышала, что кендеры хорошо управляются с замками, но дверь, которой нет, открыть невозможно, — объяснила маленькая волшебница. — Порталы нужно создавать. Мы не умеем этого делать. И Орандир тоже не умеет. По крайней мере, я так думаю. Дайте мне изучить эти книги.

— Еда закончилась, — внезапно пожаловался Грод.

— Уйти отсюда, найти еду, — объявил Умпт, поднимаясь и подхватывая колесо телеги.

— Вы никуда не пойдёте. Никто из вас, — Халмарейн сверкнула глазами. — Вы помогли устроить этот беспорядок и останетесь здесь, чтобы привести всё в порядок.

— Уже убрать, — возразил Грод, считая, что свою работу он выполнил.

— Я не об этом беспорядке говорю, — ответила волшебница. — Теперь я знаю, что это за чудовище.

Она постучала по книге лежавшей перед ней и указала на угол, где спал Беглаг.

— Это детёныш мерчести. Ну, вероятно, уже не совсем детёныш, но настолько молодой, что едва ли способен сам о себе позаботиться.

— Мерчести? — переспросил Пруж. — А что такое мерчести? Он тоже умеет колдовать?

— Это существо с Плана Васмарг, и оно зло. Похоже, у них есть врождённая магия, хотя этот слишком молод, чтобы ею пользоваться. Вероятно, поэтому он и зарычал на меня, — сказала Халмарейн, удивлённо подняв брови. — Он чувствителен к окружающей магической силе и напуган.

— Он совсем не кажется злым, — возразила Риппл.

— Он злой. Но, согласно Алквиему, обычно мерчести не представляют для нас проблемы, даже если открыть портал. Наш мир их не привлекает — здесь для них слишком холодно.

— Ветер, который шёл из портала, был горячим, — сказала Риппл. — Помнишь тот горячий ветер, который…

— И там тоже было жарко, — перебил её Пруж.

Халмарейн снова уткнулась в книгу и некоторое время читала.

— Алквием пишет, что путешествовал по Васмаргу без особых проблем, кроме одного случая, когда встретил мерчести с детёнышем. Судя по всему, они становятся свирепыми, когда защищают потомство. Пока это существо, — она снова указала на угол, — остаётся в нашем мире, его родитель будет искать способ добраться до Кринна. Алквием пишет, что мерчести умеют пользоваться порталами.

— Значит, его мать откроет портал и заберёт малыша обратно? — спросил Пруж.

Он надеялся, что волшебник скоро вернётся. Может быть, ему удастся уговорить Орандира взять кендеров с собой в путешествие.

— Я как раз пытаюсь это выяснить. А пока нам нужно удерживать существо здесь, а ты будешь за ним присматривать. Мне необходимо учиться и понять, есть ли способ защитить нас от него.

— Если Орандир не может открыть портал с одним камнем, как это сможет сделать мерчести? — спросила Риппл. Её острый ум снова заметил противоречие.

— Известно, что они способны самостоятельно проникать на другие планы, — ответила Халмарейн. — Даже Алквием знал о мерчести совсем немного.

— Ты сказала, что мать не опасна. И она не причинила Пружу вреда, — напомнила Риппл.

— Нет. Я сказала, что её не интересует Кринн. Если она откроет портал, попадёт в наш мир и не найдёт своего детёныша, в поисках она может убить тысячи людей.

Халмарейн сурово посмотрела на кендеров.

— Она не тронула твоего брата только потому, что была слишком занята поисками своего потомства. Мерчести злы. Они пришли из злого мира.

Грод, всё это время бродивший по комнате, широко раскрыл голубые глаза.

Он посмотрел на Халмарейн, затем перевёл взгляд на маленького беса и снова уставился на волшебницу.

— Не понимаю, как можно быть настолько уверенной, — возразил Пруж. — Беглаг не выглядит злым и ничего плохого не сделал. Он просто маленький. А если будет делать то, что нам не нравится, мы можем научить его хорошему.

Пруж посмотрел на сестру.

— Помнишь, как маленький Хэм Троталонг хотел уйти с края моста, а его мама научила его так не делать?

Риппл согласилась с братом.

— И если мать мерчести любит своего малыша настолько, что ищет его, она тоже не может быть злой.

— Забота о потомстве ещё не делает существо добрым, — возразила Халмарейн. — Каждое создание рождается с потребностью продолжать свой род. Необходимость защищать потомство обычно зависит от того, сколько детёнышей появляется за один раз.

Она продолжила:

— Существо, которое откладывает сотни, а может быть, и тысячи яиц одновременно, может бросить их на произвол судьбы. Но те, у кого рождается всего один детёныш или несколько, обычно активно защищают своё потомство.

— Защита потомства не имеет отношения к добру и злу. Это инстинкт, — продолжила маленькая волшебница. — То существо зло. Сейчас оно может казаться безобидным, но если пробудет в нашем мире достаточно долго, вы сами очень скоро в этом убедитесь.

— А что нам делать? — спросил Пруж.

— Не знаю, — призналась Халмарейн.

Её лицо дрогнуло, словно она вот-вот расплачется, но она взяла себя в руки.

— Я не знаю, что могу сделать. Я всего лишь ученица. Мне не хватает знаний, чтобы открыть портал, даже если у нас будут оба камня.

— Но ты можешь читать книги Орандира, — подбодрила её Риппл.

— Конечно, ты же волшебница. Пусть и маленькая, — согласился Пруж. — Ты что-нибудь придумаешь. А мы поможем, если хочешь. Особенно если покажешь нам ещё немного магии.

Маленькая человеческая волшебница выпрямилась и глубоко вдохнула.

Дрожащие губы сложились в твёрдую линию, а взгляд стал решительным. Она несколько раз моргнула, стирая слёзы с ресниц.

— Я должна попытаться, — сказала она. — Если продолжу изучать книги, возможно, найду ответ. Только держите этого зверя в тишине и дайте мне узнать всё, что смогу.

— Снова начала командовать, — заметила Риппл, и её сочувствие мгновенно испарилось.

— А ты обещала показать нам магию, — напомнил Пруж.

— Еда есть? — спросил Умпт.

— Кухня находится дальше по коридору, справа, спуститесь на пять ступеней, — сказала Халмарейн посмотрев на Риппл. — Приготовь им еду. И не подпускай этих вонючих созданий к кладовой, иначе я наколдую им поросячьи головы вместо их собственных. И даже не пытайтесь сбежать. Орандир наложил защитные заклинания на все остальные двери.

— А если мы попробуем пройти через них, во что заклинания нас превратят? — спросил Пруж. — Может быть, интересно стать кем-нибудь другим.

— Вы превратитесь в обугленные головёшки, — ответила Халмарейн и снова вернулась к своим книгам.

Пруж решил, что обугленной головёшкой быть не слишком интересно: такие не путешествуют и не ходят куда попало.

Он разбудил маленького мерчести и повёл его по коридору вслед за Риппл и овражными гномами.

Они прошли через тот самый коридор, за дверью которого находилось убежище волшебника. В конце узкого прохода обнаружился ещё один коридор, ведущий в просторное кухонное помещение.

Огромный очаг занимал всю дальнюю стену.

Справа тянулись широкие полки, на которых стояло больше двадцати больших перевёрнутых котлов самых разных размеров. Больше половины из них кендеры не смогли бы даже поднять.

В центре помещения находились четыре стола — каждый двадцать футов в длину и шесть в ширину. На них вполне хватило бы места для целой армии поваров.

Столы были сделаны под рост людей, готовивших стоя, поэтому их поверхности находились примерно на уровне глаз кендеров.

Умпту и Гроду, которые даже среди овражных гномов были невысокими, было ничуть не лучше.

Вокруг каждого стола стояло по десять высоких табуретов, словно работники только что вышли и вот-вот должны были вернуться.

На стеллаже напротив полок с горшками стояли пятьдесят глиняных банок с названиями специй.

Через арку виднелись огромные глиняные сосуды для хранения припасов, выстроенные длинными рядами.

В большом очаге спокойно горел огонь.

Мерчести довольно забулькал, почувствовав тепло, и вскоре свернулся калачиком на краю очага.

— Какое огромное место! — Риппл огляделась.

— Давай исследуем, — предложил Пруж.

Он последовал за сестрой в кладовую. Стоило им войти, как факелы вспыхнули сами собой.

Большинство огромных сосудов пустовало, но в небольших они обнаружили приличный запас самых необходимых продуктов.

Вскоре Риппл приготовила кукурузный пудинг, а Пруж нарезал ломтики бекона и поджарил их на сковороде.

Как раз когда Пруж снимал бекон, в помещение вошла Халмарейн.

Она всё ещё читала одну из книг в красном переплёте и время от времени принюхивалась, словно шла по запаху.

— Ты уже выяснила, как открыть портал на другой план? — спросил Пруж.

Подземные коридоры начинали ему надоедать.

— Кажется, я близка к ответу, — сказала она. — Дай мне дочитать это, и я всё расскажу.

Она велела овражным гномам снова сесть на табуреты, затем подняла книгу над головой и положила её на стол.

После этого взобралась по перекладинам табурета, устроилась на сиденье и продолжила читать.

Два кендера принесли еду к столу в мисках и деревянных блюдах.

Они принесли ложки для пудинга, но овражные гномы схватили свои миски и принялись запихивать содержимое в рот грязными пальцами.

Поражённый отсутствием у Агаров хоть каких-то манер за столом, Пруж принялся искать тему для разговора, чтобы заглушить чавканье.

Взглянув на волшебницу, он вспомнил вопрос, который давно хотел ей задать.

— Ты гном, — заметил Пруж. — А какого именно клана? Нейдар или Клар?

Дядюшка рассказывал ему, что гномы с подозрением относятся к любой магии, которая не является врождённой для их расы.

Пруж сомневался, что Халмарейн может быть из одного из кланов Хайлар, поскольку те обычно оставались в своих глубоких горных пещерах, хотя иногда появлялись на поверхности, если выполняли какое-нибудь важное поручение.

— Я не гном, — ответила Халмарейн, настолько поглощённая чтением, что даже не прозвучала раздражённо. — Я человек, хотите верьте, хотите нет.

— Взрослый человек ниже нас ростом? — изумилась Риппл.

Халмарейн была плотнее сложена, но всё равно ниже двенадцатилетнего кендера.

— Некоторые люди почти не растут. Мы редкость. Наверное, один человек на сто тысяч.

— Большое место готовить, — вставил Умпт.

— Волшебники много есть, может быть, — предположил Грод.

Халмарейн не обратила на овражных гномов внимания, но Пруж тоже продолжал разглядывать огромную, прекрасно оборудованную кухню.

— Здесь замечательно, — сказал он. — Очень интересно. Мне понравилось всё исследовать. Здесь есть ещё комнаты?

Он уже предвкушал, как осмотрит некоторые из огромных глиняных сосудов, которые они не успели открыть.

— Нет, это всё. До Катаклизма здесь находились кухня, кладовая и хранилища замка, — сказала Халмарейн, указывая на потолок. — Землетрясения обрушили верхние проходы. Люди в замке, должно быть, решили, что все подземные помещения разрушены. Они даже не пытались их раскопать.

Пруж хотел задать ещё несколько вопросов, но овражные гномы уже опустошили свои миски и слезли с табуретов, направляясь к очагу.

Халмарейн подняла глаза и бросила на кендера предупреждающий взгляд.

Пруж поспешил перехватить Агаров.

Он снова наполнил их миски — и заодно свою.

Кукурузный пудинг Риппл оказался восхитительным.

В Хайло он был особенно знаменит.

Халмарейн продолжала изучать книги, закончив свою трапезу.

Она уже закрывала книгу, собираясь встать из-за стола, когда заметила ожидающий взгляд кендера.

— Я покажу вам немного магии, но потом жду, что вы уберёте кухню и будете присматривать за мерчести и гномами.

Халмарейн взяла из солонки ровно двенадцать крупинок соли и тщательно пересчитала их.

Она рассыпала их по столу, взмахнула руками и произнесла заклинание.

Двенадцать крупинок увеличились в размерах, раскололись, и из каждой вышел крошечный светящийся человечек.

Казалось, они были сложены из маленьких блоков, а соединения на бёдрах, коленях, плечах и локтях выглядели как шарниры.

Маленькие фигурки принялись танцевать по столу.

Кендеры захлопали в ладоши.

Овражные гномы так широко ухмылялись, что, казалось, их улыбки вот-вот разорвут лица. Они попытались схватить крошечных танцоров, но пальцы проходили сквозь них, и фигурки продолжали плясать.

Почти пять минут человечки отплясывали по столу, а затем исчезли.

— А теперь помните о своей части обещания, — предупредила Халмарейн и вернулась в рабочую комнату волшебника.

Кендеры остались убирать кухню.

Гномы выскребли остатки кукурузного пудинга из котла, а Беглаг съел два деревянных блюда.

Когда кухня была приведена в порядок, овражные гномы растянулись прямо на полу.

Мерчести дрожал от холода, поэтому кендеры подбросили дров в очаг.

Беглаг уснул у самого огня, а Пруж и Риппл завернулись в свои одеяла и устроились на больших кухонных столах.

На следующий день Халмарейн продолжила изучать книги.

Кендеры скучали.

Уговорить маленькую волшебницу показать им ещё магии не удалось, хотя она обещала сделать это, как только найдёт ответы на вопросы о портале.

Пруж и Риппл принялись исследовать собственные кошели, показывая друг другу свои находки.

Каким-то образом Риппл снова завладела единственным камнем-ключом.

Час спустя они повторили ту же игру.

На этот раз Пруж вернул себе вещи, которые каким-то образом оказались в кошеле Риппл, а она забрала обратно свои.

Часть утра прошла вполне приятно.

Во время третьего исследования подземных помещений они обнаружили сундук, глубоко задвинутый под кровать Орандира.

Ни одному из кендеров не пришло в голову, что волшебник может защитить личные вещи не только замком, но и заклинанием.

Замок оказался детской забавой для кендера.

А вот заклинание отбросило их через всю комнату и опалило Пружу брови и колени штанов.

К счастью, он стоял немного сбоку от сундука и избежал худшего удара огненного шара.

Халмарейн закрыла тяжёлую дверь лаборатории и ничего не услышала.

Следующий час они с удовольствием ахали над кольцами, флаконами и брошами.

Они рассмотрели небольшие плотно завязанные мешочки с порошками внутри, а также два странных ножа.

Особенно их заинтересовали три золотых кольца.

Закончив исследование, Пруж тщательно запер сундук, чтобы никто не смог проникнуть внутрь и украсть вещи Орандира.

Ни один из них не заметил, что сундук стал значительно легче, чем был до этого.

Или что три кольца, один нож и несколько флаконов почему-то не вернулись обратно.

Позже в тот же день они снова принялись переставлять вещи из одного кошеля в другой, меняясь находками, чтобы у каждого появилось что-нибудь новенькое.

Пруж рассматривал нож, который сестра отдала ему в обмен на другой — тот, что он обнаружил среди собственных вещей после того, как они покинули корабль.

— Похож на тот, что Орандир хранит в своём сундуке, — сказал он, убирая нож в ножны.

— Да, похож, — согласилась Риппл. — Когда он вернётся через портал, сравнишь их. Если его нож волшебный, может быть, и твой тоже. Ой, как интересно было бы иметь волшебный нож!

Овражные гномы тем временем весь день обустраивали новый «Это Место».

Они нашли неиспользуемое помещение с обрушенной стеной и объявили его своим.

Первым делом они притащили из кладовой одну из огромных каменных кадок и аккуратно обтесали её с двух сторон, пока та не раскололась на две ровные половины.

Объявив, что теперь у них есть кровати, они принялись собирать всё, что могло пригодиться в новом жилище.

К концу дня кендеры, овражные гномы и маленькая волшебница почти полностью опустошили запасы кладовой.

Беглаг, который, казалось, мог жевать и переваривать что угодно, особенно любил дерево.

Он уже успел съесть один высокий табурет и часть стола.

В тот вечер Риппл снова приготовила кастрюлю своего восхитительного кукурузного пудинга.

Халмарейн пришла на кухню присоединиться к остальным.

Она продолжала читать даже во время еды, но теперь в её голосе слышалось такое выражение, словно у неё начинал болеть живот.

Она вздыхала, стонала и время от времени тихо охала.

— Только не говори, что дело в пудинге, — сказала Риппл, нахмурившись и посмотрев на брата.

— Нет, — ответила Халмарейн. — Я нашла ответ, который искала.

Она помолчала.

— Только это совсем не тот ответ, который мне хотелось найти. Определённо не тот.

Халмарейн закрыла книгу.

— Зато теперь я знаю, что нам нужно сделать, чтобы вернуть это существо в его собственный мир и спасти Орандира…

Она тяжело вздохнула.

— Если он всё ещё жив.