Портрет (джен)

Ретрансляция

Элла и Тарек сделали осторожный шаг в сторону девушки в имперской форме. Но та, не отводя взгляда, медленно подняла руку. Ладонь, сбитая в кровь, повернулась к ним в жесте, не терпящем возражений: стойте.

Аспиранты замерли, инстинктивно отступив на шаг. Но Элла не выдержала. Она обошла Тарека и подошла ближе, нарушая невидимую границу.

— Кто ты? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Девушка пронзила её взглядом. Карие, глубокие, пугающе спокойные глаза. Она пошевелила пересохшими губами и произнесла что-то на незнакомом языке. Звуки были плавными, но с твёрдой, холодной основой — перекаты твёрдых согласных, мягкие шипящие и чёткие, почти певучие гласные. Её речь звучала строго, с какой-то северной, ледяной структурой.

Рен, стоявший чуть позади, нахмурился, вслушиваясь.

— Диалект сектора Валькирия Альфа, — тихо сказал он. — Один из фундаментальных секторов Империи. Потомки северных колонистов... Славяно-балто-скандинавские корни со старой Земли. Редкий, но красивый язык.

Он сделал шаг вперёд, откашлялся и произнёс несколько фраз на том же языке. Его акцент был ужасным, но смысл, видимо, был понятен.

Девушка посмотрела на него, чуть склонив голову, и ответила одно слово:

— Лина.

— Она представилась, — Рен обернулся к Элле. — Её зовут Лина.

— Спроси её, — Элла сжала кулаки. — Кто они. Вкратце. Без подробностей. Как мы здесь оказались. И как она здесь оказалась.

Рен перевёл. Лина отвела взгляд, уставившись в ржавую переборку. Она погрузилась в свои мысли, губы сжались и напряглись. Через несколько секунд она тяжело, с усилием сглотнула.

Тарек, подошедший к ним, тихо присвистнул.

— Она терпит адскую боль, — прошептал он. — Судя по тому, как она дышит и как сглатывает... у неё, скорее всего, сломаны рёбра или сильный ушиб. Эти военные без опознавательных знаков сильно её избили, прежде чем бросить здесь.

В этот момент в тишине огромного отсека раздался звук.

Слабое, противное жужжание. Как будто в помещении завелось гигантское насекомое. Звук нарастал, приближаясь откуда-то из темноты.

Молодые люди вскинули комм-чипы, направляя лучи фонарей в полумрак. И тут они увидели это. Два маленьких красных сигнальных огонька, плавно скользивших в воздухе.

— Дрон-ретранслятор, — выдохнул Джарен.

Дрон завис над ними метрах в пяти от пола. Мгновение тишины — и внезапно в воздухе развернулся голографический экран. Он был огромным, заполняя всё пространство перед ними.

На экране было изображение. Верхняя часть лица. Открытые глаза.

Элла задохнулась. Она узнала эти глаза.

Изображение начало быстро отдаляться. Дрон-камера отлетал подальше от снимаемого объекта, захватывая в кадр всё больше пространства. Глаза уменьшались, проступили скулы, нос, рот.

Полное лицо. Лицо Миры.

Оно было мертвенно-бледным. В широко распахнутых глазах застыл леденящий, животный страх, смешанный с абсолютной обречённостью.

Она стояла в проёме рампы небольшого флаера, зависшего над водной поверхностью. Было непонятно, что это — море, океан или огромное озеро. Вода была тёмной, почти чёрной.

По обе стороны от Миры стояли двое. В той же тёмной военной экипировке с сорванными знаками отличия. Они держали её за руки. Мира даже не пыталась сопротивляться. Её руки висели как плети.

Флаер завис метрах в десяти над водой. Под ним, в тёмных волнах, постоянно то всплывало, то исчезало длинное, змеевидное тело с глянцево-чёрной кожей. Один раз, когда поверхность воды разорвалась, Элла успела заметить уродливую, покрытую слизью пасть с частоколом длинных, игловидных зубов.

— Нет! — закричала Джен. Её голос сорвался на визг. — Нет, не надо! Она же безобидная! Она никому в жизни зла не делала! Пожалуйста!

Элла с ужасом вспомнила вчерашний вечер. Как Мира в истерике выстрелила из ножа с летающим лезвием. Как лезвие вонзилось в шею бандита. Как фонтан брызнул на его комбинезон.

— Нет! — Джен снова закричала, бросаясь вперёд, но Рен удержал её за плечо.

На экране двое в военной форме синхронно толкнули Миру в спину.

Она не закричала. Секунду она падала в пустоту, нелепо взмахнув руками. С глухим, противным плеском ударилась о водную гладь. И в тот же миг тёмная вода взорвалась. Неведомое чудище скрутило её. Мира успела вздёрнуть одну руку к небу — короткий, отчаянный жест — и исчезла под волнами. Вода сомкнулась. Осталась только лёгкая рябь.

Элла закричала.

Звук вырвался из её груди, раздирая горло. Слёзы хлынули потоком, размывая свет фонарей. Она рванулась вперёд, с кулаками набросилась на Нестора и стала колотить его. Хаотично, не разбирая, попадая ему в лицо, по голове, по груди.

— Ты! Из-за тебя! — кричала она, захлёбываясь слезами. — Ты!

Нестор не сопротивлялся. Он даже не поднял руки, чтобы защититься. Удары глухо звучали в огромном отсеке.

— Элла, стой! — Рен и Джарен вцепились в неё, пытаясь оттащить.

Джен стояла недвижимая. Её глаза были пустыми, взгляд расфокусированным. Она смотрела в одну точку, полностью выпав из реальности.

Дрон-ретранслятор свернул голографический экран. Красные огоньки мигнули, и он с ровным жужжанием полетел плавно вверх, набирая высоту, и устремился к той самой узкой щели под потолком, через которую пробивался серый дневной свет.

Рену и Джарену наконец удалось оторвать Эллу от Нестора.

Тот медленно опустился на холодный металлический пол. Сел, поджав колени, обхватил голову руками и всхлипнул. Звук был тонким, жалким, совершенно не похожим на голос самоуверенного мажора, что ещё вчера раздавал указания. Надменный сынок богатого сенатора надломился.

Элла вытерла лицо рукавом, тяжело дыша. Она смотрела на него сверху вниз. В её глазах не было жалости. Только ледяная, звенящая ненависть, смешанная с презрением.

— Жалок, — сказала она тихо, но каждое слово било как хлыст. — Твои слёзы не вернут их. Дэйн мёртв. Мира мертва. Корин на грани смерти. Это всё на твоей совести. На твоей глупой, ребячьей идее устроить из нормальной экспедиции приключение.

Нестор только сильнее сжал голову, его плечи тряслись.

В отсеке повисла тяжёлая, давящая тишина. Её нарушил лишь слабый, хриплый стон Корин. Тарек тут же развернулся и бросился к раненой, проверяя повязку.

И вдруг раздался голос.

— Их могло здесь и не быть. Это случайность.

Тихий. Тембр низкий, бархатный, но приятный. Голос произнёс слова на межгалактическом, с лёгким, мягким акцентом, который не раздражал, а звучал почти успокаивающе.

Это сказала имперка. Лина.

Элла медленно обернулась. Она всё ещё дрожала, превозмогая шок от увиденной казни своей подруги.

— Ты... знаешь, кто эти люди? — спросила она, с трудом подбирая слова.

Лина медленно повернула голову. В её карих глазах не было ни страха, ни сочувствия. Только холодное понимание.

— Знаю немного, — ответила она. — Когда-то они были подразделением вооружённых сил одной из нейтральных систем на границе Серой Зоны. Потом рассорились с командованием. Решили заняться прибыльными делами. Незаконными. Эта планета — одна из их баз. Вы оказались не в том месте и не в то время.

Джен, которая наконец очнулась от ступора, сделала шаг вперёд. Её голос дрожал, но в нём прорезалась отчаянная надежда на логику.

— Почему они напали на нас? — спросила она. — Мы же не представляли для них угрозы. Мы просто исследователи. Учёные.

Лина посмотрела на неё и пожала плечами. Движение далось ей тяжело, она поморщилась от боли.

— Из-за опасения, что вы что-то заметили или нашли. Свидетели — это всегда проблема, — её голос звучал ровно, как сводка погоды. — Может, из-за азарта. Как хищники забавляются с потенциальной добычей, даже если не голодны. Может быть, это была своего рода инициация для новых членов банды. А может, они рассчитывают получить за вас выкуп от ваших семей.

Она замолчала, тяжело дыша, и закрыла глаза.

— Причины могут быть разными, — тихо добавила она. — Результат всегда один. Таких, как вы, в итоге убивают. Кого-то раньше, кого-то позже.

Разум хищника

Огромный грузовой отсек погрузился в мёртвую тишину. Только где-то в темноте будто капала вода, отбивая ритм, похожий на удары молотка по черепу.

— Мы не можем просто сидеть и ждать, — голос Джен дрожал, но в нём прорезалась истеричная решимость. Она стояла на коленях рядом с Корин, её руки были в крови подруги. — Тарек, как она?

— Жар растёт, — Тарек не отрывал рук от лба Корин, вытирая липкий пот. Его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию. — Инфекция пошла в кровь. Панатоксин не справился. Если мы не найдём антибиотики широкого спектра или хотя бы мощный антисептик, она сгорит за сутки. Мы уже потеряли двоих.

— А что мы сделаем? — Нестор сидел на полу, обняв колени. Его голос был глухим, пустым. — Ты видел, как они поступили с Мирой. Они вернутся. Нас ждёт то же самое.

— А может, они уже здесь? — Рен нервно огляделся, направляя фонарь в тёмные углы отсека. — Может, они смотрят за нами через камеры? Как только мы начнём шевелиться, они войдут и...

— Хватит, — резко сказал Джарен. — Если мы под наблюдением — любое наше движение спровоцирует их. Если нет — у нас есть окно.

— А как это понять?! — взвилась Джен. — Они могут сидеть за этой переборкой с бластерами наготове!

Спор зашёл в тупик. Страх парализовал всех. Они были аспирантами, учёными, вчерашними детьми богатых и небогатых родителей и отличниками. Они знали, как датировать руины и брать пробы почвы, но не знали, как выживать в клетке с хищниками.

Элла смотрела на них и чувствовала, как внутри поднимается холодное, нарастающее отчаяние. Они не выживут. Не с таким настроем.

Она перевела взгляд на угол, где лежала Лина.

Имперка не двигалась. Её светлые волосы цвета белого золота слиплись от пота и крови. Лицо было разбито, губа рассечена, но карие глаза были открыты. Они смотрели на спорящих студентов с пугающим, окаменевшим спокойствием. В этом взгляде не было ни страха, ни жалости. Только холодный, аналитический расчёт.

Элла встала и подошла к ней. Остальные замолчали, наблюдая за ней.

— Что нам делать? — спросила Элла. Её голос был тихим, но твёрдым. — По-твоему, что нам делать?

— Не говори с ней! — отрезал Джарен. — Она враг.

Лина медленно повернула голову. Движение далось ей тяжело — она едва заметно поморщилась, но голос её прозвучал ровно, без единой дрожи:

— Их здесь нет.

— Что? — Рен моргнул.

— Я слышала, как вас вносили, — продолжала Лина, делая паузу, чтобы перевести дыхание. — А потом... звук шаттла. Двигатели на разгон. Они улетели. По делам.

Она сглотнула несколько раз, сделала пару глубоких вдохов, затем продолжила.

— На сделку, на переговоры, на «дело». Точно не знаю. С тех пор я ничего не слышала. Но... — она сглотнула, — я несколько раз отключалась. Я ни в чём не уверена на сто процентов. И у меня... очень хочется пить.

Элла тут же отстегнула флягу с пояса.

— Что нам делать? — настояла она. — Если их нет, мы можем попытаться выбраться.

— Найти дверь, — Лина смотрела прямо в глаза Элле. — Ту, через которую меня и вас вносили. Понять, как она открывается. И решать дальше.

— А если они прилетят прямо в тот момент, когда мы будем её открывать? — Нестор поднял голову, в его голосе прорезалась старая, привычная ворчливость. — И войдут?

Лина чуть приподняла бровь. В её карих глазах мелькнуло что-то, от чего Нестор невольно сжался.

— Они прилетят в любом случае, — холодно произнесла она. — И войдут. Вопрос лишь в том, что вы будете делать к этому моменту. Пытаться спастись. Или смиренно ждать, пока хищники решат, как именно вас убить.

Нестор открыл рот, но не нашёл, что ответить.

Элла поднесла флягу к губам Лины. Та сделала несколько жадных, но контролируемых глотков. Вода потекла по её подбородку, смешиваясь с кровью.

— Эй, — Нестор вдруг подался вперёд, в нём на секунду проснулся инстинкт богатого мажора, привыкшего командовать. — Не надо давать ей воду. Она враг. Имперка.

Элла медленно опустила флягу и посмотрела на Нестора. В её зелёных глазах застыл лёд.

— Сейчас, Нестор, у нас один общий враг, — сказала она тихо, но так, что каждое слово казалось вырубленным из камня. — И вообще, нам надо сначала выбраться отсюда. А потом уже будем разбираться, кто кому враг.

Нестор отшатнулся, но Элла краем глаза заметила, как Лина посмотрела на него. Это был короткий, мимолётный взгляд. Но в нём было столько холодной, сконцентрированной угрозы, столько обещания боли, что Нестор побледнел и отвернулся, поджав губы. Этот взгляд был не взглядом жертвы. Это был взгляд хищницы.

Имперка оторвалась от фляги.

— Выпей ещё, — предложила Элла.

— Пока достаточно, — сказала Лина, отстраняясь. — Если не остановлюсь — вырвет. А силы нужны.

Она попыталась опереться на руки, чтобы сесть, но Элла мягко, но настойчиво удержала её за плечо.

— Лежи. Мы найдём выход.

Поиск занял меньше получаса. Тарек остался у Корин, продолжая бороться с её жаром, а остальные двинулись вглубь отсека.

В переднем торце огромного помещения, загромождённого ржавыми контейнерами и остовом старого маршевого двигателя, они нашли её. Массивная шлюзовая дверь из тёмного металла, с герметичным уплотнителем по периметру.

Элла обернулась и посмотрела на Лину. Имперка лежала на куче грязного тряпья, и даже просто приподняться ей было тяжело.

— Мы нашли дверь, — сказала Элла. — Но я не знаю, как её открыть. Разреши... можно мы перенесём тебя ближе к шлюзу? Чтобы ты видела, что мы делаем, и могла подсказать.

Лина молча кивнула.

Элла и Рен подошли к ней. Аккуратно подняли её под руки. Лина тихо зашипела от боли, её лицо исказилось, но она не издала ни звука. Они нашли в углу кучу старого хлама, прикрытую кусками поролона и пеноплена, и осторожно усадили её туда, спиной к переборке, так, чтобы она видела шлюзовую дверь и то, что они будут делать.

— Это выход в жилой отсек, — Лина опиралась затылком о ржавую балку, её дыхание было тяжёлым и прерывистым. — Или в отсек управления. Там должна быть еда. И... медицинский пункт. Если на этом корабле он ещё функционирует, мы найдём то, что нужно Корин. И мне.

Джарен подошёл к двери, водя лучом фонаря по панели управления.

— Замок электрический, — констатировал он, щёлкая переключателями. — Но вот... смотрите. Рычаги. Ручной привод. С нашей стороны. И, судя по конструкции, с обратной тоже. Обычно это страховочный механизм. Если электрика откажет, можно открыть вручную.

— Это старый тяжёлый тягач серии «Голем», — тихо сказала Лина. Все обернулись к ней. Она знала эту машину. — Я видела такие на передовой. Использовались для переброски тяжёлой техники в старые времена. Ещё в эпоху Первого Ордена.

Она поморщилась, прижимая руку к рёбрам, и продолжила:

— Надо сделать так, чтобы электричество перестало поступать к замку. Тогда он откроется автоматически. Это аварийный протокол. Чтобы в случае крушения или повреждения питания людей не заблокировало внутри. Дало возможность эвакуироваться.

— А если ручной замок закрыт с той стороны? — спросил Рен, нервно поглядывая на тёмный коридор за дверью.

— Рычаги синхронизированы, — ответила Лина. — Если закрыто снаружи, мы сможем открыть изнутри. Это предусмотрено конструкцией. Люди не должны умирать в ловушке из-за сбоя питания.

— Вопрос за малым, — Элла посмотрела на парней. — Как прервать электроснабжение замка?

Лина слабо махнула рукой в сторону стен.

— Проводку найдёте сами. Ищите защитные кожухи. Тягач старый, внутренняя обшивка содрана. Расковыряйте их чем-нибудь.

Парни — Рен, Джарен и Нестор — тут же разбрелись по помещению в поисках чего-то, что могло бы заменить инструмент. Оружия у них не было. Наёмники, оставляя их в трюме, забрали всё: игловые карабины, складные ножи с выкидными лезвиями. Оставили только комм-чипы — издевательский жест: связь была заблокирована, и они были бесполезны, — да фляги с водой.

Ножи, что они нашли среди мусора, были тупыми и хлипкими, но несколько ржавых, тяжёлых металлических прутов подошли идеально. Парни вернулись к двери. Джарен нашёл толстый кабель, уходящий в стену, и старый распределительный щит, наполовину скрытый ржавой панелью.

— Держи, — он протянул прут Рену. — Упирай сюда. Я поддену с другой стороны.

Минуту они возились, скользя руками по ржавчине и машинной смазке. Нестор молча, с каким-то остервенением вставил свой прут в щель между панелью и стеной и налёг всем весом.

Раздался противный скрежет металла. По тёмной стене заискрились тонкие синие линии, освещая их лица резким, дёргающимся светом. Запахло озоном и горелой изоляцией.

И все услышали громкий, механический щелчок.

Тяжёлые болты шлюзовой двери с глухим лязгом вышли из пазов. Дверь медленно, со скрипом, поползла в сторону, открывая тёмный, пахнущий железом коридор.

— Получилось, — выдохнул Рен, отбрасывая прут.

Лина закрыла глаза, позволяя себе на секунду расслабиться. Но тут же открыла их, и в её взгляде снова появилась сталь.

— Не расслабляйтесь, — хрипло сказала она. — В коридоре может быть кто угодно. Идите тихо.

Странный корабль

Тарек остался рядом с Корин, продолжая бороться с её жаром, а остальные двинулись в коридор.

За шлюзовой дверью тоннель был узким, с низким потолком и тусклой аварийной подсветкой, мигающей через каждые несколько метров. Воздух здесь стоял затхлый, но без того тошнотворного запаха ржавчины и машинного масла, что был в грузовом отсеке.

Первой дверью слева оказался кубрик.

Джарен толкнул её, и створка с тихим скрипом отъехала в сторону. Внутри было тесно и темно. Лучи их комм-чипов выхватили из полумрака ряды двухъярусных коек.

— Тут мест на двадцать, — тихо сказал Рен, водя светом по спальным местам. — Хотя для тягача серии «Голем» стандартный экипаж — десять человек. Остальное — запас. Для наёмников или десанта.

Стенные шкафы и полки были на две трети пустыми, словно корабль спешно эвакуировали или, наоборот, только что укомплектовали. Но на нижних полках они нашли то, что было нужно прямо сейчас: упаковки с брикетами рационов. Разные производители, разные системы, но всё съедобное. Нестор тут же жадно разорвал одну из упаковок, откусывая сухой паёк.

Самой странной находкой были шкафы в дальнем углу.

На вешалках висели пару десятков комплектов нового, с иголочки, военного обмундирования. Брюки, куртки из плотного композита, термобельё, даже нижнее бельё и тяжёлые ботинки. Рядом лежали очки мультивидения.

— Смотрите, — Джарен снял одну из курток, провёл пальцем по ткани. — Без знаков отличия. Без шевронов. Вообще никаких опознавательных знаков.

Он нажал кнопку на дужках очков мультивидения. Они слабо мигнули и погасли.

— Блоки питания не заряжены, — констатировал он. — По сути, просто тёмные стёкла. Как солнцезащитные, без полного функционала. Бесполезны.

— Перехваченный груз, — негромко сказал Нестор, прожёвывая брикет. В его голосе вернулась привычная циничная интонация. — Или перекупленный. Кто-то перехватил партию до того, как она поступила официальным заказчикам чьих-то вооружённых сил. Или купил на чёрном рынке. Бывает.

— Нам это не поможет, — отрезала Элла. — Нам нужны лекарства. Надо позвать Тарека, он разбирается в лекарствах. Лучше всех нас.

Она сделала паузу и произнесла.

— Кроме неё, — имея ввиду имперку.

Они продолжили рыться в шкафах и нашли пару походных аптечек. Но когда Тарек открыл их, его лицо вытянулось. Внутри лежали только витаминно-тонизирующие блистеры, капсулы с кофеином и базовые антисептики. Ничего, что могло бы остановить сепсис у Корин или быстро восстановить силы Лины.

— Чёрт, — Тарек с силой захлопнул крышку аптечки. — Пустышки.

Пока они обыскивали кубрик, Джен скользнула дальше по коридору. Она прошла мимо камбуза — там было пусто и холодно, плиты давно не работали. Заглянула в санитарный блок: туалеты, душевые кабины. Она попробовала повертеть краны. Трубы молчали. Вода отключена.

Она вздохнула, вытерев со лба пот, и пошла дальше. В конце коридора виднелась массивная дверь с зелёным, едва тлеющим крестом. Медицинский отсек.

Джен толкнула её. Дверь поддалась. Она не была заперта.

— Эй! — крикнула она, возвращаясь обратно. — Я нашла медблок! Дверь открыта!

Элла тут же обернулась к Тареку.

— Помоги нам перенести их туда.

Втроём — Тарек, Джен и Элла — они подошли к Лине. Имперка была тяжёлой, её тело обмякло, но она не стонала, лишь сжав зубы, когда они взяли её под руки. Они понесли её по коридору, и как только переступили порог медицинского отсека, Элла заметила перемену.

Лина будто ожила. Её карие глаза, до этого полуприкрытые от боли, широко открылись и начали скользить по помещению, считывая оборудование, расположение кушеток, панелей. Словно она попала в свою стихию. Её дыхание стало чуть ровнее, плечи расправились.

Они аккуратно уложили её на ближайшую кушетку.

— Сейчас за Корин, — сказала Элла.

Они вернулись в кубрик. Тарек бережно поднял Корин. Девушка была пугающе лёгкой, её кожа горела, а дыхание было поверхностным и хриплым. Они перенесли её в медотсек и положили на соседнюю кушетку.

Элла стояла рядом, поправляя воротник куртки Корин, и вдруг поймала на себе взгляд Лины.

Имперка смотрела не на неё. Она смотрела на Корин. Это был короткий, профессиональный, абсолютно лишённый эмоций взгляд. Будто за долю секунды она оценила цвет кожи, частоту дыхания, запах гноя и степень интоксикации.

И Элла поняла. Лина уже вынесла приговор. Корин не спасти.

По спине Эллы пробежал холодок, от которого перехватило дыхание. Она хотела возразить, хотела закричать, что они найдут антибиотики, что Тарек справится, но слова застряли в горле. В этом взгляде было слишком много холодной, беспощадной правды.

Тем временем Рен, Джарен и Нестор, оставив девушек с ранеными, прошли по коридору дальше медицинского отсека.

Они двигались осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, но корабль молчал. Наконец они добрались до конца тоннеля и вошли в командный отсек.

Помещение было просторным, с низким потолком, увешанным пучками кабелей. В центре возвышался массивный пульт управления, сегментированный на три основные панели. Перед каждой панелью стояло по одному катапультному креслу пилота. А слева и справа, у стен, находились ещё по два боковых катапультных кресла — штурманские и тактические позиции.

Всё было мёртвым. Экраны погашены, тумблеры обесточены. На всей огромной системе управления в темноте горели только два крошечных индикатора.

Они светились тусклым, кроваво-красным цветом.