До и после Калинова моста (Инктобер-2026) (джен)

До Моста

Ярр ещё спал крепким детским сном, угревшись под пуховым одеялом, когда в комнату ворвался зимний задор в лице разрумянившейся Косохлёст.

— Всё дрыхнешь, соня? — с ходу напустилась она на него. — А я вот смотри что нам добыла! — Косохлёст со стуком швырнула к его ногам две пары металлических дуг с ремешками.

— Что это? — Ярр зевнул и потёр глаза.

— Коньки! — торжественно заявила Косохлёст. — Только что… э-э… выменяла.

Выменяла на честно краденое, но это её личное дело — Ярру с его чистоплюйским воспитанием об этом знать незачем. Хоть и кончалась зима, не смогла пройти мимо.

— Пойдём, пока не пригрело! — поторопила она. — На маленьком озере у осиновой рощи ещё толстый лёд!

И тут уж Ярр радостно откинул одеяло — никогда не надо было предлагать дважды, если дело не касалось его странных и порой старомодных принципов.

А на кухоньке в печке уже гудело, и расходились кругом волны тепла. Косохлёст чуть не передумала куда-то бежать, когда увидела Мару — сейчас такую домашнюю, такую… обычную. Длинные чёрные волосы под светлой косынкой, руки в муке, и щёки от жара не такие бледные, как всегда. И улыбка в глазах.

— Здравствуй, — сказала она ласково. — Скоро будут готовы веснянки, — и показала на ровный ряд птичек из теста. Глазки из сушёных ягод и узоры на каждой свои. — Конец зимы, весна идёт! Миновал Велест!

Косохлёст потянула носом воздух. Скоро тут будут такие запахи, что она точно никуда не уйдёт! Но Ярр даже нацепил уже полушубок и шапчонку и держал коньки как-то странно, на отлёте — как серпы. И вечно голодная Косохлёст взяла себя в руки.

— Мы сначала накрутим хвоста зиме напоследок, а потом будем встречать весну! — решительно произнесла она. — Покатаемся на озере на коньках… Э-э… можно?

— Будьте осторожны, — улыбнулась Мара. — Лёд уже тонкий.

— Пустое! — отмахнулась Косохлёст. Но под внимательным взглядом ночных глаз стушевалась: — Да, конечно…

И вскоре они уже спешили перелеском на озеро, почти не проваливаясь из-за наста от ночного мороза. Но заходило на солнце, весеннее, тёплое, и Косохлёст, уже слегка задыхаясь, схватила Ярра за руку и потащила быстрее. Ещё не хватало провалиться под коварный весенний лёд. Курам на смех! И вряд ли тогда Мара так легко будет отпускать Ярра с сомнительной подружкой…

И наконец они добежали, и наст уже крошился под ногами, и взопрел затылок… Ярр даже вырвался в какой-то момент вперёд: лёгкий, он ещё не проваливался, а она уже да.

И вдруг он встал как вкопанный — она чуть не влетела в него, — и одновременно они услышали тонкий, жалобный крик.

— Там… человек, — почему-то шёпотом сказал Ярр, показывая пальчиком на озеро.

И правда, кто-то барахтался в ледяном разломе совсем недалеко от берега. Ярр, не мешкая, кинулся туда. И когда Косохлёст его нагнала, уже перескочил через мелководье и распластался на льду животом. Куда?! С его бараньим весом — да тащить утопающего!

Но им оказался тоже мальчишка — чуть старше Ярра и прилично младше Косохлёст. Какой бес его заволок на отдалённое озеро без товарищей?..

Но это можно и потом повыспросить — а пока Ярр пыхтит и тянет, а тот, с голубым лицом и почти прозрачными от холода ручонками, с синими губами и белыми от страха глазами судорожно цепляется и выскальзывает, выскальзывает…

Косохлёст тоже упала животом на лёд — нечего торчать, искушая весну, — и проползла к полынье.

— Давай вдвоём!

А лёд словно этого и ждал. Пугающий, мрачный треск, кажется, достал до печёнок, до сердцевины. А Ярр вцепился в утопленника ещё крепче. Лёд под ними покрылся белёсой паутиной трещин.

— Отпускай!!! — вне себя прокричала Косохлёст.

— Ни за что!!! — упёрся Ярр.

Кусок льда треснул под его локтем, и рука провалилась в холодную воду.

— Отпускай!!! — взревела Косохлёст. Отползла и потащила этого упрямца за ноги — к такому близкому, но одновременно недосягаемому берегу.

— Нет! — Он лягнулся, чуть не зарядив Косохлёст по физиономии. Она совсем не по-девчачьи выругалась. Трещины уже добежали Ярру до пояса.

— Я не вытащу вас обоих! — воскликнула она. — Хочешь, чтобы мы все трое ушли под лёд?!

— Я не отпущу!

Она от злости дёрнула со всей силы, отползая задом, и злосчастный мальчишка наконец вылетел на край полыньи.

Так задом, не рискуя сменить положения, они и проползли до мелководья, таща за собой посиневшего утопленника. Руки покраснели и тряслись, как у пьянчужки, когда она и Ярр кое-как выбрались на берег и отдышались. И издевательски спряталось за хмурую тучу весеннее солнышко.

— Видишь, спасли… — просипел Ярр, но совершенно счастливым голосом. — Угостим теперь и его веснянками.

А Косохлёст перевела взгляд на спасённого и чертыхнулась.

— Не угостим.

Тот не дышал. Прозрачные глаза удивлённо смотрели в небо.

— Но почему?.. — В ужасе Ярр подбежал к нему и потряс.

— Я узнала его. Малохольный — его тоже не взяли в гильдию, — вздохнула Косохлёст даже искренне. — Сердце там или что… И чего он тут забыл…

Ярр потерянно сел прямо на мокрый снег.

— Надо было быстрее. Мы могли бы отвезти его в больницу…

А Косохлёст вдруг разозлилась. Святая невинность!

— Нельзя спасти всех, дурак ты!

Ярр вскочил. И хоть был он прилично ниже ростом, Косохлёст почудилась в нём какая-то недетская властность. А в ночных глазах — самая яростная решимость.

— Я вырасту! И спасу всех, кого смогу!!! Всех — слышишь?!

Он не знал ещё, а Косохлёст уже смутно догадывалась, что пытаться спасти всех — всё равно что ходить по тонкому льду… Провалишься сам и никого не спасёшь.

На снегу, позабытые, валялись похожие на серпы коньки.