Ещё немного сказок (джен)

Идея о том что Альбусик на самом деле жив встречалась мне в ряде работ. И появилась мысль показать один из вариантов, как ещё это могло бы произойти его появление на публике, так сказать.

**

— Авада Кедавра! — выпустил Волдеморт заклинание в Поттера.

— Экспеллиармус! — ответил ему Гарри.

А дальше, выпущенные одновременно лучи их заклинаний столкнулись посередине между стоявшими друг против друга Волдемортом и Поттером, соединились и начался поединок воли между противниками, но, со стороны это смотрелось как будто бы боролись лучи их заклинаний, а не они сами. В общем, виделось это как поединок сумоистов, один из которых был зелёного цвета, а второй — красного. Схватки, победителем в которой считается вытолкнувший противника за пределы татами. Так же и лучи их заклинаний давили друг на друга заставив вернуться в выпустившие их палочки.

И поначалу казалось что победу одержит зелёный луч, но когда он, двигаясь вперёд, прошёл три четверти расстояния между между Гарри и Волди, то произошла остановка его продвижения и, через некоторое время, двигаться вперёд стал красный. А когда он прошёл то же расстояние что и зелёный до этого, то Гарри услышал очень знакомы голос, который негромко произнёс: «Экспеллиармус». Откуда-то из-за его спины.

После чего Бузинная палочка взмыла ввысь и вращаясь в воздухе полетела прямо в руки выпустившего заклинание. И как только она оказалась в руке выпустившего этот, последний Экспеллиармус, Авада, выпущенная перед этим Волдемортом, попала в него самого.

Разумеется, Волдеморт погиб, убитый собственным обратившимся вспять заклинанием, а Поттер повернулся к теперь уже истинному победителю, которым оказался... Дамблдор. Да-да, тот самый Альбус Дамблдор на похоронах которого, год назад, Гарри с трудом сдерживал слёзы, скорбя о гибели старого мага. Тот, с кем он совсем недавно разговаривал на призрачном Кингс-Кроссе и который чуть ли не клятвенно заверил его что он мёртв. Дескать, мертвее не бывает.

И вот теперь этот самый Дамблдор, на деле оказавшийся совсем немёртвым, а живее всех живых, стоял с лёгкой улыбкой на губах и принимал почести. Правда поздравляли его самые преданные фанаты а остальные принимавшие участи в битве смотрели на это дело... В общнм, не очень хорошо они посматривали. А Поттер глядя на происходящее пытался собрать в единое целое разбегающиеся мысли.

«Нет, ну как так-то? — думалось ему. — Это что получается? Что вся моя жизнь была одной большой, даже огромнейшей, шахматной партией, так что ли? Ну, ладно я, а остальные... ведь куча же народу погибла. И главное ради чего? Чтобы эта старая сволочь стояла сейчас и принимала абсолютно незаслуженные почести? Ты типа, Гарри, давай, надрывайся, жизнью рискуй, ищи хоркруксы, а я пока на пляжике ласты попарю и Мохито попью... Ну, а как время подойдёт, так и появлюсь. Вот ведь... Ну, да ничего. Триумф я тебе сейчас обломаю». Он приставил к горлу палочку и произнёс: «Сонорус». Чтобы его все слышали.

— Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор! — прогремел его голос, перекрывая стоявший гомон. — Ты старая, беспринципная, наглая сволочь и вор. Зато теперь мне абсолютно понятно как именно тебе досталась победа над Гелертом Гриндевальдом.

— Гарри, мальчик мой... — попробовал перебить его Дамблдор и объясниться, но...

Но Гарри не стал много говорить, а лишь плюнул ему под ноги, тут же удалил плевок Эванеско и добавил: «Будь ты проклят во веки вечные, старый ты пидор, гореть тебе в аду!».

После чего крутанулся на пятке и исчез с оглушительнейшим хлопком, настолько сильным что стоявшие недалеко от него не удержались на ногах и попадали.

А пока все молчали пытаясь осознать слова Поттера, к нему присоединился всё ещё державший в руках меч Гриффиндора Невилл Лонгботтом. Он поднял меч, привлекая к себе внимание и крикнул: «Целиком и полностью согласен с Гарри Поттером! Ты вор и беспринципная сволочь Дамблдор! Проклинаю тебя!». После чего тоже аппарировал.

И снова было тихо ещё некоторое время, потому как поступок обоих гриффиндорцев заставил присутствующих задуматься, ведь неспроста же сразу сразу двое, вроде как, людей Дамблдора высказали ему своё недоверие и прокляли его. Но, опять недолго, только в этот раз тишину нарушил тот, чей голос никто услышать не ожидал, а именно Рон Уизли. «Опять Поттер к себе излишнее внимание привлекает, — возмутился он. — Мало ему славы Мальчика-Который-Выжил, так теперь ещё и...».

Бабах! Его речь прервала звонкая и сильная оплеуха, которую ему закатила Гермиона Грэйнджер, вроде как его девушка. «Ты что, так ничего и не понял, Рональд?! Идиот! Кретин! Дегенерат! — закричала она на него. — А может всё понял, но решил, как всегда, что лучше предать и выступить на стороне, типа, победителя. Какой же ты всё-таки мудак, Уизел! — после чего добавила пару слов Дамблдору. — Да и ты не лучше, Альбус. Правильно тебя Гарри вором назвал». И тоже куда-то аппарировала.

После чего народ, наконец-то, загомонил, обсуждаю произошедшее, бросая, при этом, отнюдь не благожелательные взгляды на Дамблдора, а сам он отошёл к группе профессоров. Которых уговаривала Молли Уизли.

— Да что с вами такое? — чуть ли не причитала. — Ведь это же сам Альбус Дамблдор...

— Помолчи, Молли, — перебила её Минерва Макгонагалл, накладывая на неё заклинание немоты, и обратилась к подошедшему Дамблдору. — Знаешь, Альбус, я всегда считала тебя своим лидером, следовала за тобой и выполняла всё, что ты скажешь. Даже самую откровенную дичь, считая что ты лучше знаешь, но... сегодня ты перешёл все границы. Поэтому для всех будет лучше если ты покинешь школу. Тебе здесь больше не рады. И вот что, — обратилась она к подошедшему Шеклболту, — Кингсли, если ты станешь министром или займёшь какой-нибудь солидный пост в Министерстве, то не пытайся пристроить этого... обратно сюда директором. В этом случае тебе придётся подыскивать нового учителя трансфигурации.

— И учителей зельеварения с чарами, — добавил от себя и Слагхорна профессор Флитвик.

— Но, почему? — не понял Альбус. — Ведь всё что я делал, это было для Всеобщего блага.

— И ради этого самого блага ты украл победу у мистера Поттера? — спросил у него Шеклболт. — Действительно, Альбус, возвращайся-ка ты туда где прятался всё это время.

После чего Дамблдор остался в одиночестве. Он постоял немного, и поняв что до него больше никому дела нет, тоже куда-то аппарировал.