Бесконечный мир (джен)

Эрнан глубоко вздохнул морозный горный воздух, довольно прикрыв глаза, и снял рюкзак. Он бросил его рядом и опустился на камень, достал контейнер с горячей рисовой кашей с мясом и ложку с массивной ручкой. И только приступил к перекусу, как вдруг раздался хлопок.

Эрнан посмотрел в сторону источника звука и увидел обнаженного лысого мужчину в луже подтаявшего снега. Тот оступился, пошатнулся и чуть не свалился. Но смог удержать равновесие.

— Эй! — крикнул ему Эрнан и махнул рукой, подзывая.

Мужчина уставился на него и побледнел, причем явно не из-за холода.

— Или сюда! — сказал Эрнан, но чуть не подавился кашей, из-за чего ему пришлось прокашляться.

Мужчина задрожал и попятился, с ужасом глядя на Эрнана. Тот выругался про себя и достал из рюкзака планшет. Не любил он пользоваться этой штукой: слишком хрупкая. Но всяко лучше, чем смартфоны — с ними пальцы Эрнана и вовсе не справлялись.

— Позвони Мишель, — велел он голосовому помощнику, а сам краем глаза наблюдал за мужчиной. Оставалось надеяться, что связь не подведет.

«Замерзнет же, бедолага», — подумал он.

— Чего тебе? — на экране появилось круглое веснушчатое лицо.

— Тут это, новичок, а я его пугаю. По-испански он вроде не говорит, — сказал Эрнан и вновь посмотрел на мужчину.

Тот решил воспользоваться случаем и пустился наутек. Эрнан вздохнул.

— Чего сидишь? Догоняй, — велела Мишель.

— Может, ну его? Свалится со скалы — и нет проблем. А там, может, другую Землю выберет и переместится в условия получше?

— Не смешно, — воскликнула Мишель. — Догони его!

Эрнан проворчал про то, что не любит бегать, и поднялся на ноги. Затем слепил крепкий снежок и прицельно запустил его в новичка. Благо, тот не сильно далеко ушел: босиком по снегу особо не побегаешь. Снежок прилетел тому аккурат в затылок. Эрнан вперевалочку направился к споткнувшемуся мужчине, затем взвалил его на плечо и потащил обратно.

— Отпустите меня! — закричал тот, очнувшись. Он задергал ногами и начал стучать по спине Эрнана.

— Да не шуми, — прорычал тот.

Эрнан знал французский, но говорить на нем не мог: строение челюсти и гортани не позволяли. Но, к великому счастью, сапиенсы современности изобрели множество удобных приспособлений.

Эрнан усадил мужчину на камень, затем почесал голову и протянул тому ботинки и халат. Новичок недоуменно уставился на вещи. Тогда Эрнан дал ему еще штаны, шапку и куртку: чай не в городе, так что не место для приколов. Мужчина чихнул и быстро оделся. Он все еще выглядел крайне насторожено. Но по крайней мере больше убегать не собирался.

— Откуда у снежного человека техника? — спросил мужчина, набравшись храбрости.

— Ты понимаешь меня? — спросил Эрнан, игнорируя вопрос.

— Я не говорю по-испански.

Эрнан чувствовал, что его путешествие подходит к концу. Он еще раз покосился на отвесную скалу, но все же решил, что это неправильно.

— Да за что… — вздохнул он и взял планшет.

Экран уже погас. И в его черноте Эрнан увидел свое лицо. Улыбнулся — и тут же на гладкой поверхности отразился злобный оскал. Конечно, массивные челюсти, рыжая борода, надбровный валик и покатый лоб, а также слабые мимические мышцы — все это не позволяло выражать хоть какое-то дружелюбие. Правда, Эрнан не раз слышал, что его зеленые глаза очень милые и очаровательные.

— Кто вы такой? — осторожно спросил мужчина. — Где я?

Эрнан включил переводчик. Сначала он хотел вновь дозвониться до Мишель, но та же не ответит: она тоже не любила возиться с новичками. Говорила, что ее хрупкое сердце разбивается каждый раз, когда она сообщает им о том, что они умерли. Слабые отговорки. Сердце Мишель три раза пережило инфаркт прежде, чем она оказалась в этом мире.

— Ты помнишь свое имя? — спросил Эрнан.

Голосовой помощник перевел его слова. Мужчина покачал головой.

— Вспомни.

Стандартная процедура. Эрнан однажды прошел курсы по обращению с новичками. А ведь раньше с ними так не возились. Еще до всех этих «Выбери число» и комнат повышенной вероятностей, каждый справлялся, как может. Повезет, если окажешься где-нибудь на материке, а не в вулкане или на мелком острове. Не всякий сразу понимал, что здесь можно получить все необходимое. Эрнан слышал историю одного бразильца, что тот три раза умирал от голода, прежде чем научился добывать еду. «Сапиенсы дышат слабостью», — думал Эрнан. Но он не винил их, ведь их вид выжил, еще и изобрел столько всего полезного.

— Не могу, — сказал мужчина, опуская взгляд.

Но потом все же вновь посмотрел на Эрнана. От того не ускользнул интерес.

— Я не снежный человек, мне просто очень-очень много лет. Снежные люди не бывают рыжими и не едят кашу. — Ткнул в сторону контейнера. А ведь каша уже остыла, придется создать новую, а эту потом разогревать на огне.

Мужчина кивнул.

— Но как я здесь оказался?

Разговор явно не клеился. Курсы, может, Эрнан и прошел, но они были такими же бесполезными, как иголка для шитья в его руках.

— Короче, — решился он и похлопал мужчину по коленке, что тот аж скривился, — не хочу ходить вокруг да около, не мое все это. Ты умер.

— Что? — не поверил новичок, когда голосовой помощник перевел слова Эрнана.

— Да, умер молодым и лысым. Крепись, держись. И все такое.

— Да быть того не может! — воскликнул мужчина, он хотел вскочить, но ладонь Эрнана все еще лежала на его колене. — Как я мог умереть? И где я тогда?

— Это, — Эрнан развел руки в сторону, — мир мертвых. Вспомни, тетенька с металлическим голосом просила тебя выбрать число?

— Просила…

— Вот ты выбрал, и тебя забросило на Землю номер тысяча двести тридцать четыре.

Мужчина молчал какое-то время, оглядывался по сторонам, шевелил губами.

— Но почему сюда? Ты… ты апостол Петр?

Эрнан не ожидал такого поворота, что аж рассмеялся. По округе разнесся его глухой грозный смех, способный в любой другой раз вызвать лавину. Благо, они находились в безопасном месте. Мужчина задрожал и сжался.

— Нет, я просто путешествовал и хотел поснимать горную природу, — посмеявшись, ответил Эрнан. — Я тоже умер. Но это было так давно, что я уже ничего не помню.

— Я все еще не верю, это какой-то розыгрыш, — проговорил мужчина и посмотрел на свои руки.

— Вот и попытайся вспомнить свое имя. Говорят, это помогает. Или подумай, почему ты выбрал именно эту Землю. Может, ты работал в каком-нибудь отделе безопасности?

Мужчина задумался, затем покачал головой.

— Ладно, разберешься еще, — как можно мягче сказал Эрнан. — Отведу тебя к другим, где тебе все расскажут и помогут. А там решишь: розыгрыш все это или нет.

— Но почему я оказался именно здесь?

— Комната повышенной вероятности на ремонте, так что всех новичков и путешественников бросает куда попало, — сказал Эрнан, но заметил непонимание в глазах мужчины и махнул рукой. — Расскажут, в общем.

Они оба поднялись на ноги. Эрнан собрал все вещи в рюкзак кроме планшета и закинул его за спину. Идти им придется двое суток, может, больше, ведь сапиенсу будет куда сложнее, чем ему. Давно Эрнан ни с кем не путешествовал по горам. Мишель хоть и омолодилась до тридцатилетнего возраста, все еще оставалась в душе старухой, не желающей лишний раз выйти из дома. Она мечтала покинуть этот мир, не задерживаясь в нем ни на одно лишнее мгновение.

— Все будет хорошо, — сказал Эрнан, заметив, что мужчина приуныл. — Все адаптируются и привыкают. А если не понравится, можешь переродиться.

— Правда?

— Не сразу, конечно, но да. Теоретически…

— В смысле?

— Не забивай голову, разберешься по ходу дела, — быстро добавил Эрнан.

Он подумал, что, может, создать вертолет и не нем улететь? Но вот только подходящего места под взлетную площадку не было, а управлять он нормально так и не научился.

— Пока идем, вспомни имя, а там и все остальное всплывет в памяти, — сказал Эрнан. — Есть исследования, которые утверждают, что человек после смерти оказывается там, где условия похожи. Попавший под машину оказывается на дороге. Утонувший — в реке. А ты вот, в горах.

Мужчина задумался.

— Я постараюсь, — произнес он и вздохнул. — И ты живешь в мире мертвых все это время? И так со всеми людьми?

— Многие в какой-то момент решаются уйти, а я не хочу. Может, это неправильно. Но я не знаю, что теряю.

— А если решишь покинуть мир мертвых, сколько придется ждать?

Эрнан почесал щеку.

— Мне говорили, что мой физиологический возраст — девятнадцать лет. Так что столько и придется ждать.

— Девятнадцать? — удивился мужчина и осмотрел Эрнан снизу вверх. Он чуть не споткнулся о камень, но смог удержаться.

— Житие у нас в девятнадцать лет тяжкое было, — хмыкнул Эрнан.

— Я не знал, что такие, как ты умели говорить, — сказал мужчина, но осекся. — Извини, если…

— Да нормально, — отмахнулся Эрнан. — Вы, сапиенсы, или вообще забываете про деликатность, или ходите вокруг да около, боясь слово лишнее сказать, — он хохотнул. — Я умел говорить, а ваши языки выучил уже здесь. Не помню, что было в начале. Но встречал сородича, который намного древнее меня. Он не говорид, но все понимал, владел техникой и не отличался ничем другим от остальных.

Вечерело. Эрнан думал устроить привал и наконец поесть. Да и новичок скорее всего проголодался. А ведь когда-то и он был таким же неопытным и растерянным. Наверно бегал по снегу и не понимал, кто он и что происходит. Земля тогда мало кем была населена. Возможно, он встретил своего сородича лишь спустя года.

Но вот почему решил здесь остаться, Эрнан не знал. Он должен был понять, как запустить омоложение, чтобы потом исчезнуть. Но почему-то не сделал этого. И жив до сих пор. Ему не хотелось уходить, в мире было еще слишком много всего интересного. Он помнил лишь последние лет триста или четыреста, но это его совершенно не расстраивало, ведь ранее познанное можно было познать еще раз. Да почему вообще обязательно нужно исчезать, если каждому дается право выбора?

— А батарейка не сядет? — спросил мужчина, указывая на ярко светящийся экран планшета.

— Нет, — Эрнан покачал головой.

Ему рассказывали концепцию работы устройств с зарядкой, но он решил особо не заморачиваться.

— Кажется меня звали Пьер, — сказал мужчина, когда они поставили палатку и развели огонь. — И меня убили…

— Бывает, — произнес Эрнан, глядя на звезды.

«Надо будет к ним отправиться, когда сапиенсы изобретут нормальные способы», — подумал он и разлил рисовую горячую кашу с мясом по мискам.