Эвелин (джен)

Утро второго августа в семье Авенариусов началось на час раньше обычного. К пяти тридцати отец семейства забаррикадировался в мастерской, чтобы доделать крупный значимый заказ. Примерно там же оказалась и мать: уважаемой мастеровой прийти на банкет, организованный мадам Шарп, в украшениях не собственного производства — невероятная стыдоба. И лишь когда по столовой проносился разве что ветер, Гарри позволил себе облегчённо выдохнуть. Он молча доел яичницу с черным пудингом, и у него оставалось еще три часа до начала банкета. За это время стоило привести себя в хоть какой-то порядок. Чего не получилось из-за книги по старшему футарку, которую Гарри не мог не прихватить с собой, несмотря на всю торопливость. Стоя у входной двери и пристально вглядываясь в отражение, Гарри нервничал.

Ему четырнадцать. Детские шорты давно сменились прямыми твидовыми штанами, а сандалии — кожаными туфлями. Хороший рост позволял носить полноценное, немного приталенное пальто с узкими рукавами и тугими манжетами, как и положено любым мастеровым. И допустимая в образе легкая небрежность в виде не очень хорошо сложенного шейного платка. Что, между прочим, получилось не специально: Гарри не смог справиться с атласом.

Отец с улыбкой растормошил хорошо зачёсанные пушистые волосы Гарри:

— Не волнуйся, выглядишь отлично.

И ему оставалось лишь надеяться, что все именно так. Предстоящий банкет не был официальным, но нес большую значимость. Гарри впервые «выходил в свет», и ему предстояло нести честь семьи на своих плечах.

Его родители, Авенариусы, происходили из древнего римского рода, из поколения в поколение занимающегося драгоценными металлами. И пускай они сейчас изготавливали лишь недорогие амулеты от сглазов и проклятий, манерности и некоторой чванливости им было не занимать.

Во всяком случае, им хватало денег, чтобы каждую субботу приглашать своих соседей, Артли, на обед ровно в шесть тридцать и не обделить Гарри приличным для волшебников образованием.

Мать отворила дверь и слегка подтолкнула Гарри:

— В добрый путь, — они все вместе вышли на мощенную улицу города Деас-Близард.

Этот шотландский городок никогда не отличался шумом, громкими происшествиями или пьяными драками футбольных болельщиков. Здесь красовались одинаково ровные зеленые газоны, раз в десять лет припорошаемые тонким снежным покрывалом, одинаково раскидистые дурнопахнущие розовые и пурпурные рододендроны, одинаково монотонные двухэтажные дома из серо-белого камня и одинаково тоскливые волшебники, каждый день плетущиеся то в мастерские завод, то в бар.

Главной достопримечательностью города был особняк Шарпов. Массивное каменное здание, чем-то напоминающее средневековые замки, сейчас гудело, как улей. И самым громким был Гиппиус, встречающий гостей на пороге семейного особняка:

— Гарри, наконец-то, я уже заждался! — Почему, ибис полетел⁽¹⁾, он был весь в желтом!

Гип в очередной раз нарядился в непонятно что, чем очень раздражал высокий эстетический вкус Гарри. Он негодовал! В душе он возмущался и крыл старого друга трёхэтажным матом. Жёлтый кафтан с шарфом в ярнтарно-черную полоску! Еще и обувь! Замшевые берцы, серьезно?!

— Гиппиус, — Гарри поправил свой платок, не зная, куда деть глаза. — Ты хочешь, чтобы у всех вокруг припадок начался?

— Только у тебя, братец. С днем рождения.

Гарри фыркнул. Да уж, тут отпразднуешь. Хотя бы толпы нет, и на том спасибо.

На банкете присутствовали только ребята, в этом году ставшие частично совершеннолетними, их родители и знакомые. Не так много народу, как обычно бывало на иных празднествах, хотя Гарри мог судить об этом только по чужим словам.

В обществе волшебников, пронизанном лордами, вассалами, древними семьями и родственными связями, основам социального этикета и нравственности учили с младенчества. Но до светских мероприятий не допускали. Исключениями являлись лишь домашние графские праздники, которые время от времени устраивал Лорд Шарп, отец Гиппиуса, где все болтали за чашкой чая, кофе или чего покрепче, пока чадо возилось в общей песочнице.

Первым по-настоящему крупным раутом для детей была эта приветственная вечеринка по поводу малого совершеннолетия, где собиралось все графство Данбартоншир.

Гарри уже видел в банкетном зале незнакомые лица. Кто-то, может быть, прибыл даже из Эдинбурга. Но и своих разгильдяев было полно.

Кое-кто даже успел до боли объесться дынь, так что потребовалась помощь медика.

От наблюдений Гарри отвлек звонкий голос:

— Луна вызывает! — Гиппиус уже закончил с приветствием всех гостей: — В каких мыслях ты опять бродишь? Поделишься? Я за твоими амбициями не успеваю.

— У меня нет амбиций.

На лице Гиппиуса растянулась саркастическая улыбка:

— Несомненно.

Гарри вздрогнул. Порой он забывал, что за мягким, по-детски невинным лицом Гиппиуса скрывался проницательный и порой крайне надоедливый наследник лорда Шарпа, которого никак не ограничивали в участии в социальных кругах и светских дебатах.

— Завтра идешь в Отдел Наследования?

— Да.

Гарри меньше всего хотел об этом разговаривать.

Когда-то давно его родные — отец или мать, а может, брат или сестра — оставили под дверью пансиона Святого Георгия с одной лишь именной запиской. Воспитательница тогда опытным взглядом предположила ему возраст в год и два месяца и по старой традиции записала дату появления на свет во второй день предполагаемого месяца. Меньше чем через неделю его усыновили. Именно так Гарри Поттер, рожденный второго августа восьмидесятого вошел в городок Деас-Близард. Чем он сам был доволен безмерно. Вот только его довольство никак не хотело удовлетворять любопытство некоторых индивидуумов. И одним из них был Гиппиус:

— Да ладно тебе, будет весело.

Гарри прорычал сквозь зубы:

— Я не хочу об этом разговаривать!

Он не хотел знать тех людей, что его бросили, не желал знать, была ли у них какая-то собственность, которая могла бы ему достаться. У него были любимые отец и мать. Да, Гарри — приемный, но его включили в род, и он обязательно сменит фамилию в семнадцать, чтобы больше ни от кого не слышать «Поттер».

Гип покачал головой:

— Ты меня не так понял: с тобой и так все не просто, но вдруг разъяснение найдётся по тому вопросу?

Сердце пропустило удар: да, он очень бы хотел прояснить кое-что. Вдруг в Отделе Наследования удастся что-то да выяснить?

— Ладно-ладно, уговорил.

Гип повеселел:

— А теперь тебе пора хоть немного поразвлекаться, рыцарь, — он подмигнул кому-то из толпы и отправился по своим организаторским делам.

* * *

Вырваться на воздух удалось лишь через два часа. Да и то Гарри пришлось потрудиться, чтобы найти незанятую веранду.

Гиппиус, ибис его поклевал, Гиппиус собрал на банкете всех, кого считал хоть сколько-нибудь талантливыми, и, естественно, гостям из Эдинбурга, никак не относящимся к торжеству, эти таланты понадобились. Гарри еле-еле отбился от престарелых зельеваров и артефакторов. Получилось улизнуть только благодаря их спору об использовании драконьей крови.

Гарри потер глаза: несчадно болели, все рябило — дефект, который можно было бы нивелировать правильными очками, но они были чересчур неудобными. Дефект… наследственный, как оказалось.

Отец с матерью рассказывали, что когда усыновили Гарри, провели дополнительные ритуалы для определения даже самого дальнего родства. На что рассчитывали, Гарри так и не понял, но зато он с самого детства знал, что кто-то живой, по-настоящему родной, у него остался. Правда, связь между ними была настолько слабой, что казалось, того и гляди разорвётся. Но даже этого было уже достаточно.

Если аккуратно расспросить в Отделе Наследования, попросить личные дела… вдруг получится? Хотя заглядывать так далеко Гарри не планировал — слишком обидно будет разочароваться.

— Гарри? — его окликнула Марта, также присутствовавшая на банкете. — С тобой все в порядке? Ты быстро исчез.

— Ничего страшного, — он не хотел тревожить всеми любимую маргаритку ибисовыми переживаниями.

Марта же лишь покачала головой:

— Всегда помни, кем бы ты ни оказался, я, Гип, наши с тобой мамы с папами всегда будем на твоей стороне.

Гарри прекрасно понимал ее мысли. Марта была такая же, как и он — их обоих подкинули на порог пансиона, и обоих забрали. Только положение Марты было еще хуже: подбросчики не оставили ей даже имени. Свое собственное она получила от воспитательницы, решившей, что наименование в честь святой, укротившей дракона, поможет девочке выдержать все трудности, ожидавшие ее в волшебном мире. И удивительно, но это сработало.

Болезненная Марта Артли, вокруг которой все время цвели крокусы и нарциссы не в сезон, к десяти годам сама резко окрепла и радовала окружающих, в том числе и Гарри, своми красотой и талантом в фамильном ювелирном деле.

Даже сейчас он видел на Марте ожерелье из подаренного ей Гиппиусом на день рождения драконьего сапфира. Сложный, трудный в обработке камень был изящно обрамлен в витое золото. Конечно, Гарри не исключал, что Марте помогали родители, но она такая же мастеровая, как и он, значит, сама сделала большую часть работы.

Гарри вздохнул:

— Все не так просто. У меня есть родственная связь магии.

Марта была месяца на три старше Гарри и уже ходила в Отдел Наследования. Ее настоящее имя быстро прижилось, став любимым домашним прозвищем, а биологические родители оказались простыми магглами — в ее жизни ничего не поменялось. Но у Гарри была связь: он с самого начала принадлежал к магическому миру. И было бы неплохо, окажись его настоящая семья кем-то вроде мастеровых из городка Деас-Близард: не богатые, не величественные, не властные — обычные волшебники. Но всю красоту портила фамилия. Поттер.

Поттеры были слишком известны. Конечно, всегда оставалась вероятность однофамильцев: мало ли производителей горшков и котлов в дцатом поколении, но что-то не давало Гарри покоя. Что-то то же самое, что каждый раз провоцировало Гиппиуса на неуместные шутки.

Марта улыбнулась и кивнула:

— Хорошо, тогда давай составим план! — маргаритка всегда была оптимистом. Она задумалась, потянула руки и выпалила: — Первое, ты приходишь в Отдел Наследования. Второе, касаешься пергамента: имя не совпадает. Третье, ждешь волшебника из Отдела Тайн. Четвертое, наполняешь его кубик магией. Пятое, снова ждешь. Шестое, приносят карточку, и так как ты усыновлен правильно, тебе просто говорят, кто ты есть…

— Так у нас тут планы по захвату мира? — монолог Марты прервал появившийся из ниоткуда Гиппиус. — Почему мои младшие обсуждают подобное без согласования?

Его улыбка от уха до уха раздражала лишь немного — характер дурной, ничего не попишешь, уже все привыкли. Но радовало, что сообразил-таки снять дурной полосатый шарф.

Марта возмутилась такому обращению к себе:

— Месье Шарп, напоминаю вам, что ваше малое совершеннолетие состоится через три с половиной месяца, пятнадцатого ноября. Все присутствующие здесь старше вас. И у вас пока нет полномочий лорда Шарпа, чтобы командовать нами, как вашими вассалами.

Ох, ее раздраконили. Зря. Марта страшна в гневе.

Гиппиус тут же поднял руки вверх:

— Прости-прости, я просто хотел сказать, что проблем не оберемся, если Гарри окажется родственником Мальчика-Который-Выжил.

Да, графство Данбартоншир каким-то чудом умудрилось избежать войны, что случилась десятилетия назад. Тот-Кого-Нельзя-Назвать, как и Мальчик-Который-Выжил, были чем-то очень далеким и несущественным для местного населения — лишь обрывками из газетных хроник. И лишь лорд Шарп и его семья знали, чем они пожертвовали ради того, чтобы все ограничилось только объявлениями с ярмарочных афиш.

Гиппиус продолжил:

— Я не говорю, что брошу Гарри, если он окажется настоящим Поттером. Ни за что на свете! Я не разбрасываюсь талантами, которыми привел в собственный дом! Просто тогда работать придётся уже мне и моему отцу. Звучит… довольно хлопотно.

Гарри и Марта кивнули, принимая доводы друга, хотя и мало что понимали. Политика, в которую Гиппиус был погружен с самого детства, давалась тяжело. Она им и не требовалась. Они — мастеровые. Их дело создавать что-то своими руками, а не стрелять в лордов-соседей колкими взглядами и фразами. Этим должны заниматься Шарпы. Ведь именно поэтому их лордство никто не оспаривал.

Пока такие «домоуправляющие» заведовали графством, мастеровые могли спокойно заниматься своим ремеслом, не отвлекаясь на посторонние мысли. В этом и заключался старый негласный союз населения Данбартоншира.

Гип сконфуженно улыбнулся, пытаясь как-то сгладить тему разговора:

— В любом случае, Гарри, я советую тебе найти твоего родственника. Магическая связь — тебе не шутка! Родная кровь в миллион раз лучше тысячи чужой! Если это окажется даже сам Мальчик-Который-Выжил, мы, Шарпы, выкрутимся. Напомним остальным, наконец, что Поттеры долгие века были нашими соседями и старыми друзьями, помогали развивать землю, людей и академию. Нечего причислять чужие заслуги в собственные награды! Мы более чем имеем право забрать последних Поттеров под свою крышу. — Гарри кивнул. А Гиппиус облегченно вздохнул: — Я очень жду завтра. Ведь пускай твой день рождения сегодня, тайна, кружившая на нашей земле, проявит себя только завтра.

Гарри почувствовал облегчение. Он столько лет был тезкой Мальчика-Который-Выжил, что вызывал шутки-прибаутки всей округи. В какой-то момент это раздражало Гарри, в какой-то момент он этим гордился, но до этого момента никто никогда не мог унять его беспокойство о возможном родстве, еще никто ни разу не высказывался об этом вслух и еще никто ни разу, кроме родителей, не пытался поддержать, успокоить, что что бы ни случилось, все останется как было, а может и станет даже лучше.

Гиппиус сверкнул глазами и посмотрел на Марту:

— Готово? — он почти подпрыгивал от нетерпения.

— Да, — она тоже заулыбалась.

Полезла в карман объемного платья, достала небольшой замшевый футляр, перетянутый атласной алой лентой, и протянула его Гарри. Подарок.

Гарри принял шкатулку и быстро, но аккуратно расправился с бантом. Щелкнул крышкой. Внутри оказались два кольца. Гарри присмотрелся к материалу:

— Митриль? Откуда достали? — очень-преочень дорогой металл, обладающий исключительными очищающими свойствами.

Гиппиус и Марта глупо заулыбались:

— Гип выторговал слиток на аукционе, а я нанесла руны. — Да, на кольцах Гарри увидел мелкие, аккуратные символы. — Правда, старший футарк я плохо знаю, так что мне папа помогал. Но все остальное, и литье тоже, я сама сделала!

Гарри обрадовался. Марта даже литье освоила!

— Но почему их два? — вопросы, которые волновали Гарри не меньше, чем метод и способ изготовления. — И для чего они предназначены?

Гиппиус почесал затылок:

— Так, игрушка от легиментов. Против самых сильных не сработает, но от большинства простаков — сойдет. А два…

Марта затараторила:

— У тебя же есть родственник! Когда найдешь его, отдай ему кольцо! Так вы оба будете в безопасности.

— С днем рождения, Гарри.

— Да, с днем рождения!

— А ну-ка, примерь!

Одно из колец село на палец как влитое.

Гарри почувствовал, как у него на глаза наворачиваются слезы. Но он не дал им вырваться, обнял своих друзей:

— Да, спасибо большое.

По-настоящему драгоценный подарок.

Примечание к части:

В защиту ибисов

(Вся ремарка — исключительно авторский произвол и к канону с фаноном не имеет никакого отношения).

Во-первых, я искренне недоумеваю, почему в фандоме не напридумали различных восклицаний и волшебных фразеологизмов (это, правда, очень сложно. Если где есть, подскажите, пожалуйста), остановившись на Мерлине, Мордреде, Моргане и бедных кальсонах. Поэтому придумал свои.

Во-вторых, в «Эвелине» до этого уже упоминались ибисовые уреи — небольшие змейки, родом из Египта, родственники василисков. Они появились из информации, что василиски рождались из яиц птицы ибис, которая питалась яйцами змей, сама иногда откладывала собственные яйца через клюв. Урей — оттуда же. «Василиск» — античная вариация египетского иероглифа «урей» (змея).

В-третьих: придуманные мной восклицания «ибис полетел» и «ибис его поклевал» — аналог «черт побрал» в разных вариациях — связаны с нелетающими видами ибисов, которые в реальности вымерли. Но давайте представим, что в волшебном мире они очень даже живы и «родители» василисков. А так как василиски не самые дружелюбные, то и к ибисам отношение соответствующее, тем более к нелетающим. Конечно, магозоологи от них в восторге.

И немного технических моментов

Обновил предисловие. Добавил небольшой фрагмент. Он представлен ниже, чтобы не искать по тексту.

— Жанр: Также присутствуют элементы повседневности. Готовьтесь к тому, что повествование будет длиться очень долго, и будут иногда присутствовать временные скачки между главами, из разряда «двумя днями ранее», которые никак не будут обозначены в тексте.

Простите, что подобный момент не был обговорен заранее, и если это ввело вас в замешательство ранее.

Желаю приятного чтения и времяпровождения.

1) волшебный аналог «черт его дери» (придумано автором)

Вернуться к тексту