Деликатное расследование (джен)

Примечание автора: события происходят после NWAHB.

 

---

 

Зазвонил обычный телефон на столе Симеона.

— Добрый день, сэр, — раздался голос Джоши. Она помедлила. — Тут один джентльмен хочет поговорить с главой Отдела взаимодействия.

— Что, лично?

— Приехал на правительственной машине, сэр. Говорит, он заместитель директора по финансовой стабильности Казначейства.

— Прошу прощения, кто-то из Уайтхолла хочет поговорить со мной?

— Да, шеф, — ответила Джоши. — Поэтому я вам и звоню.

Симеон посмотрел на папки, покрывавшие стол тем, что в Отделе взаимодействия, пожалуй, следовало считать секретными материалами, и вздохнул.

— Ладно. Присылай его наверх.

— Думаю, это тот случай, когда гостя лучше проводить и принести чай, сэр. В коробке самообслуживания еще есть печенье.

— Я оплачу.

— Скоро будем, сэр.

Джоши отключилась. Симеон снял пиджак, отпер металлический шкаф, который когда-то использовал как импровизированное хранилище улик, и начал сгребать туда стопки папок, стараясь хотя бы приблизительно сохранить порядок. Как он и надеялся, стол удалось очистить раньше, чем шкаф заполнился до отказа. Симеон запер его, сунул ключ в карман и снова полез в ящик стола. Под обезболивающими, пластиковыми мешалками для кофе и пакетиками супа нашелся забытый блокнот. Он положил его на стол вместе с ручкой, поправил промокашку, сорвал верхний лист, аккуратно сложил и выбросил. Теперь кабинет выглядел почти стерильно.

Он снова надел пиджак, обошел стол, в последний раз проверяя порядок, и сел. Три дополнительных детектива-инспектора, которым можно было бы спихивать дела, сейчас пришлись бы очень кстати. Но Отдел взаимодействия, разумеется, оставался низким приоритетом — особенно теперь, когда число странных необъяснимых преступлений упало до рекордно низкого уровня.

Симеон включил терминал и открыл PND. Можно было хотя бы просмотреть дела подразделения и выписать фамилии ответственных сотрудников. Четырнадцать имен спустя в дверь постучали.

— Да?

— Джоши, сэр. И мистер Наз Ахмед из Казначейства, — сообщила она, заглянув в кабинет.

— Ну так заводи.

Наз Ахмед явно происходил откуда-то из Южной Азии и носил именно тот серьезный костюм, который Симеон ожидал увидеть на сотруднике Казначейства. В руке у него был столь же серьезный портфель. Симеон поднялся.

— Симеон Уркхарт, главный инспектор Отдела взаимодействия.

Они пожали руки.

— Принеси нам чаю, пожалуйста, Джоши.

— Конечно, сэр, — ответила она с быстрой улыбкой и закрыла дверь.

Ахмед посмотрел на Симеона.

— Мы можем поговорить?

— Да.

— Я имею в виду... о секретных вещах?

— Это не защищенное помещение для обсуждения материалов высшей секретности, так что ничего с грифом «совершенно секретно» по Закону о государственной тайне. Но Джоши работает в Отделе взаимодействия. Она знает, с кем именно мы... взаимодействуем.

— А если я скажу, что происходит нечто... необычное, что вы ответите? — нервно спросил Наз.

— Смотря что значит «необычное». Если вам нужен обычный полицейский, потому что кто-то истекает кровью или сам весь в крови, это одно. А если вы боитесь объяснить, что происходит, потому что вас сочтут сумасшедшим, — совсем другое.

— Второе, — признался Наз. Он откинулся на спинку стула и выглядел так, словно его вот-вот стошнит.

— Фух. Тогда легче, — сказал Симеон. — Мертвых проституток мы не убираем.

— Удивительно конкретный пример, — заметил Наз, хотя счастливее от этого не стал.

— Этим занимаются дальше по коридору. Они работают с Хоум-офисом, — невозмутимо ответил Симеон. Те люди и то, чем они занимались, ему не нравились.

Наз побледнел настолько, что кожа приобрела болезненно-серый оттенок.

— Они тоже полицейский отдел взаимодействия, просто другого рода. Так зачем заместителю директора Казначейства понадобились мы?

— Вы очень странное подразделение столичной полиции, — начал Наз.

Симеон кивнул.

— Да. Очень.

— У нас... есть один ящик.

Симеон ободряюще кивнул.

— Он участвует в обработке поступающих обратно в оборот использованных банкнот.

— И?

— Предполагается, что он... предотвращает один конкретный вид мошенничества.

Наз беспокойно заерзал.

— Вам что-нибудь принести? — спросил Симеон.

— Обычно в отсек для брака попадает всего несколько купюр, — ответил Наз, сжав губы.

— А. Значит, подделок внезапно стало побольше?

— Это совершенно невозможно! — выпалил Наз. — У нас буквально тысячи поддельных пятидесятифунтовых купюр, и все они совершенно одинаковые.

Симеон перевернул блокнот на чистую страницу.

— Одинаковые поддельные пятидесятки, — проговорил он, записывая. — Тысячи. — Он помедлил. — Это больше обычного уровня подделок?

— Я не уполномочен раскрывать наиболее конфиденциальные рабочие показатели Казначейства Ее Величества.

— Но намного больше обычного, раз вы пришли к нам.

Наз поставил портфель на стол Симеона и открыл его. Симеону это не понравилось — внутри могло оказаться что угодно, — но, к счастью, там лежал всего лишь лист очень старого пергамента.

— Эти инструкции находились на крошечной полке внутри ящика.

Симеон чувствовал запах пергамента даже со своей стороны стола, но все же взял лист и прочитал тесные рукописные строки. Несомненно, писали пером. Большая часть текста мало что ему говорила: ящик каким-то определенным образом требовалось проводить над желобом, по которому шли банкноты. Зато внизу было вполне ясно написано: «В случае затруднений связаться с Полицейским отделом взаимодействия».

— Итак, — сказал Симеон. — Вам уже кто-нибудь объяснил, или это ваше первое знакомство?

Наз захлопнул портфель.

— В ЯЩИКЕ НИЧЕГО НЕТ!

— Даже рун? — спросил Симеон. — Они большие любители рун.

— Рун?

— Доиндустриальная система письма, рассчитанная на то, чтобы вырубать знаки долотом. Я спрашивал у университетского профессора истории. Вроде букв, только все угловатое.

— Экономика, Кембридж, — сказал Наз. — Кто именно их так любит?

— Давайте дождемся чая.

К счастью, в этот момент Джоши принесла чай и тарелку печенья — уже вынутого из пластиковой упаковки — и расставила все на столе.

— Наз только что узнал. В тайну еще не посвящен, — пояснил Симеон.

Джоши посмотрела на Ахмеда.

— Ох, бедняга. Ну, чай у нас хотя бы есть.

Она ободряюще улыбнулась и вышла. Симеон подумал, не пора ли отправить ее на более серьезную работу в Отделе. Здесь она явно была слишком хороша и уже начала язвить. Стоило найти ей инспектора, у которого можно поработать в паре.

— Выпейте чаю, — сказал Симеон и взял кружку. От печенья он пока отказался: такими темпами оно еще понадобится.

Когда Наз сделал несколько глотков и нервно надкусил печенье, Симеон спросил:

— Мы можем снять с вашего письма копию? Нам понадобится что-то показать нашим коллегам с той стороны.

— Кому показать?

Симеон указал на пергамент.

— У вас есть ящик, который отсеивает один конкретный тип фальшивых купюр. Скорее всего, подделки даже не выглядят подделками — просто все одинаковые.

Лицо Наза стоило увидеть.

— Так вы и есть тот человек из инструкции, — очень тихо сказал он.

— Нет. Я начальник Отдела взаимодействия. Ваш ящик работает на магии. Магия существует.

Симеон поднял правую ладонь, не давая ему перебить.

— Магические и обычные люди живут раздельно около трехсот лет. Некоторые куски истории ради этого подправили.

— Раздел? — спросил Наз.

Симеон невольно задумался, не из Пакистана ли его семья.

— Статут о секретности. Международный, насколько я понимаю. У них свое параллельное правительство, и, если честно, раньше я об этом не задумывался, но, вероятно, и деньги у них свои.

— Зачем?

— Потому что наши они могут копировать без особого труда. Вы сами только что мне это рассказали, — заметил Симеон. Все-таки он был полицейским, а это старый добрый полицейский прием.

Несколько секунд Наз выглядел еще более растерянным.

— И это все?

— Вы не из Отдела взаимодействия, поэтому сначала правила. Любому немагическому человеку, который узнает обо всем этом без серьезной служебной необходимости, меняют память, чтобы он забыл. Они не любят утечки.

— Меняют память?! — Наз запаниковал и замахал предплечьями, как тираннозавр, перебравший кофеина.

— У них есть подразделение быстрого реагирования, которое занимается исключительно памятью, — ровно продолжил Симеон. — Другое исправляет последствия событий, которые естественным образом произойти не могли. Потом идет обычная полиция, а потом подразделение по действительно опасным преступникам.

— То есть... страшные ведьмы, которые едят детей?

— Таких немного, но у них есть... ну, добро пожаловать в новый вид расизма.

— Расизма?! — В голосе Наза появился гнев. Симеон решил, что это полезнее паники.

— Не волнуйтесь, здесь мы все заодно, — сухо сказал он. — Есть люди, которые считают, что раз умеют колдовать, то мы с вами уже не вполне люди.

Желудок болезненно напомнил о себе: Симеон снова видел перед глазами дома, полные мертвых детей, и родителей, убитых в собственных постелях.

— Мы? — переспросил Наз.

— Вы, я, все остальные, — сказал Симеон, с трудом сглотнув. — В Отделе взаимодействия нам разрешают помнить, потому что наша работа — не давать честным полицейским снова и снова расследовать одно и то же. Вам приходится иметь дело с этим сортировочным ящиком, значит, даже они согласятся, что вы должны знать и о его существовании, и о проблеме.

— Они?

— Ну да. Сейчас позвоню им и попрошу прислать кого-нибудь, кто разбирается в денежных подделках.

— Но сейчас рабочий день. Одна поездка через Лондон займет... у меня нет нескольких часов...

— Они умеют телепортироваться, — сказал Симеон. — Из-за этого их особенно трудно ловить. Географические скопления все еще бывают, но только если преступник идиот.

Наз нахмурился.

— Мы нанесли на карту все места, где появлялись поддельные купюры. Они разбросаны по всем Британским островам!

— Вот видите. Один из них, — спокойно заключил Симеон. — Вы считаете, что происходящее угрожает стабильной работе Казначейства?

— Я пришел сюда за решением, — твердо ответил Наз.

То есть определенно да.

Симеон достал белый телефон и набрал 999. Подождал. На том конце сняли трубку.

— Аврорат?

— Уркхарт, Отдел взаимодействия. Нам нужен специалист по подделке денег. Кто-то из ваших расшатывает нашу банковскую систему.

— Что? — растерянно спросили в трубке.

— Ладно, тогда хотя бы кто-нибудь из вашего Казначейства, желательно не идиот.

— Хм. Может быть.

— Никаких «может быть». Мне обязательно звонить Долишу?

— Да пошел ты, — пробормотал собеседник, явно не понимая, насколько чувствителен телефонный аппарат. — Ладно, кого-нибудь пришлем. Срочно?

— У меня в кабинете сидит заместитель директора нашего Казначейства. Так что да, важно.

— Пришлем человека.

Связь оборвалась. Белый телефон, как обычно, один раз звякнул. Симеон убрал его обратно в ящик.

Наз смотрел на него во все глаза.

— Кто-то сделал беспроводной стационарный телефон? Это VoIP или что-то вроде?

— Магия. Зачарован, наверное. Они кого-нибудь пришлют.

— Пришлют?

— Их офис занимается опасными преступниками, так что, думаю, сначала сходят в свое Казначейство и приведут специалиста.

— Опасными преступниками?

— Если переводить на наши реалии — контртеррористический ударный отряд.

— Тогда зачем вы звоните именно им?

Симеон пожал плечами.

— Это мой старый телефон. Он соединяется только с ними.

— Но вы набрали номер.

— Они знают, что у телефонов есть номера. Просто не очень понимают, зачем. Их представления о нашем мире слегка... неточные. Но важнее другое: почти все, что я раньше знал о ведьмах и волшебниках из сказок, оказалось враньем. Ну, или безнадежно неточным. В основном они просто люди.

— Ведьмы? — Наз снова испугался.

— Волшебницы. Полагаю, официальный термин. И если вы смотрели «Волшебника страны Оз», то все устроено совершенно не так. Последняя хорошая ведьма, с которой я встречался, напугала меня до мурашек.

— Значит, не такая уж хорошая.

— Ветеран войны. И, думаю, если разозлится, сможет сравнять мой дом с землей. Она лично обеспечила мне несколько месяцев бумажной работы, потому что решила защитить родителей — совершенно обычных людей. Ну, стоматологов.

— Защитить родителей?

— Помните все те таинственные смерти и ледяные туманы?

Наз кивнул.

— Воздушно-капельный вирусный штамм менингита.

— История для прикрытия. У магов шла гражданская война между сторонниками «убить всех немагических» и нормальными. Нам повезло: нормальные победили.

Симеон пропустил огромный кусок недавней британской истории, особенно ту его часть, где воевали дети.

— А холодный туман на самом деле был чем?

— Вам лучше не знать.

— Скажите.

— Правда, лучше не знать.

— Все равно скажите.

— Невидимые чудовища, которые высасывают людям души. Хорошие ребята используют их как тюремных охранников. Наверное, зато из камер никто не пытается сбежать.

— Невидимых чудовищ не существует! — возмутился Наз, явно справляясь со всем этим очень плохо.

— А в вашем ящике, который отбраковывает поддельные деньги, просто случайно нет ни кучи компьютеров, ни рентгеновских аппаратов, — очень выразительно заметил Симеон.

— Рентген для этого не используют, — раздраженно ответил Наз.

— Я всего лишь полицейский, откуда мне знать. Но во время войны их эскадроны смерти ходили по домам. Им не нравились люди, родившиеся магами у немагических родителей. Где-то достали список и летом начали обходить семьи, расстреливая всех подряд.

— Те... убийцы-сектанты, — сказал Наз. Судя по всему, заголовки The Sun он все же видел.

Симеон удостоил это кивком.

— А тех, кого находили объеденными, убили уже другие. И поскольку у моего подразделения самый высокий во всей столичной полиции процент пенсий по психиатрической инвалидности, возможно, всех подробностей вам действительно не надо.

— Но с вами же все нормально.

— Я принимаю таблетки и убеждаю себя, что моя работа что-то меняет, — очень прямо сказал Симеон.

— А, — выдохнул Наз и словно уменьшился в кресле. — И они... выглядят как-то необычно? Острые зубы, например?

— В основном совершенно обычно. Разве что одежда иногда совсем не вписывается.

Примерно через десять минут Джоши привела сотрудницу Министерства — удивительно быстро. Это была ведьма индийской внешности по имени Падма Патил. На ней было длинное платье до пола, запахивавшееся спереди почти как халат. Симеон заподозрил, что «одеться по-магловски» она даже не пыталась. Если рядом поставить Джоши в ее обычной форме, Патил выглядела бы почти неприметно.

— В чем конкретно ваша проблема? — спросила она с едва заметным акцентом. Тем же, подумал Симеон, что у Грейнджер. И у Персиваля Уизли. В его внутреннем полицейском классификаторе подозреваемых внезапно появилась графа «акцент магической школы». Совершенно бесполезная информация, но внутреннего копа из себя не вытащишь только потому, что больше не ходишь по улицам.

— Слишком много фальшивых пятидесятифунтовых банкнот, — сказал Симеон, не давая разговору растянуться на полчаса. — У Казначейства есть магический ящик, который отсеивает, э-э, магические подделки. И теперь их выходит слишком много.

— Что значит «слишком много»? — спросила Патил.

— Более чем на три стандартных отклонения выше сезонно скорректированного уровня фальшивомонетничества, — ответил Наз. — У нас буквально целые палеты этих чертовых банкнот. Все с одинаковыми серийными номерами.

Симеон решил, что Наз все-таки немного мерзавец. Какие, к черту, тысячи. Он не знал, сколько денег помещается на палете, но кассеты банкоматов были размером с чемодан и вмещали сотни тысяч. Значит, речь шла о миллионах фунтов.

— Один и тот же номер или несколько групп? — спросила Патил.

Значит, соображала она быстро.

— В основном один из двух номеров. Оригинальные экземпляры с этими номерами мы найти не смогли...

— Разумеется. Они используют оригиналы как образцы для заклинания дублирования, — перебила Патил.

— Как ксерокс, — пояснил Симеон.

— Что такое ксерокс?

Симеон вывел ее из кабинета в комнату с принтером, показал офисный копир и, для наглядности, сделал две копии инструкции к сортировочному ящику. Одну незаметно передал Назу, пока Падма хмурилась на лист.

— Никто бы не поверил, что это работает, — сказала она.

— Есть и цветные копиры, — заметил Наз. — Но существует международное соглашение, запрещающее производство и продажу аппаратов, способных копировать деньги.

— Правда? — удивился Симеон. Об этом он никогда не задумывался.

— Да, — сухо ответил Наз.

Похоже, это была маленькая месть.

— Как вы вообще можете добиться такого без магии?! — воскликнула Патил.

— На банкнотах есть узор из крошечных кружков. Копир его распознает и отказывается делать копию. То же встроили в цветные принтеры — на случай, если кому-то придет в голову использовать компьютер.

Наз улыбнулся так, будто очень собой доволен. И, понял Симеон, вполне возможно, имел право.

— А если этот узор не копировать? — спросила Патил.

— Проверочные машины тоже его ищут.

Наз ответил ей такой же неискренней улыбкой. Патил чуть улыбнулась в ответ.

— Куда ни кинь — всюду клин, — подвел итог Симеон.

— Я видела, как такое делают, — невзначай сказала Патил.

Наз посмотрел на Симеона широко раскрытыми глазами. Тот пожал плечами. Она все-таки была одной из них.

— В любом случае, тот, кто этим занимается, не маглорожденный, — продолжила Патил. — Иначе знал бы, что копирование банкнот легко обнаружить.

— Географического скопления мест, где появляются фальшивки, нет, — сказал Наз.

— Конечно нет. Они аппарируют.

— Телепортируются, — пояснил Симеон для Наза.

— Мне нужно, чтобы эта массовая подделка законного платежного средства прекратилась! — заявил Наз.

— Вообще-то это не мой департамент, — сказала Патил. — У нас просто монеты, которые невозможно дублировать, и долговые расписки, выпущенные надежным банком.

— Невозможно дублировать?

— Магия, — бесполезно пояснила Патил.

— А какие средства защиты от подделки у расписок?

— Их подписывают, запечатывают, а банк крайне агрессивно преследует любого фальшивомонетчика.

— Насколько агрессивно?

— Топорами и мечами, — невозмутимо ответила Патил. — Кажется, в нашем законодательстве есть лазейка, позволяющая банку казнить фальшивомонетчиков.

— И этот банк не принадлежит Короне?

— Господи, конечно нет. Он принадлежит гоблинам. Те еще кровожадные ублюдки. Никто бы... ну, почти никто не попытался бы их ограбить.

— Почти?

— Гарри Поттер и компания во время войны. Но не ради денег — им был нужен один предмет. После войны, конечно, пришлось потратить целую гору галлеонов, чтобы все это уладить на бумаге.

— Кто такие Гарри Поттер и компания? — спросил Наз.

— У них была гражданская война, — пояснил Симеон. — Гарри Поттер с компанией ее закончили. Убили волшебного Гитлера, помогли разгромить его армию — полный комплект.

Патил вежливо улыбнулась.

— За участие в Битве за Хогвартс я получила Орден Мерлина третьей степени.

— Что это?

— Орден Мерлина первой степени — высшая их награда. Поттер и компания получили первую степень. Это примерно как Крест Виктории с планкой, наверное, — сказал Симеон. — А у мисс Патил получается что-то вроде Креста за выдающиеся заслуги. Только все это — пока вы еще учились в школе.

— Седьмой курс был довольно тяжелым, — сказала Падма Патил. — Пытки и заключение несколько мешали учебе.

Она произнесла это буднично, прикрыв вежливой улыбкой настолько чудовищное преуменьшение, что даже Симеону стало не по себе.

— Вас... пытали? — резко спросил Наз.

— В школе каждому хотя бы раз доставалось. В образовательных целях. После войны виновные получили пожизненное в Азкабане.

— Азкабан?

— Магическая тюрьма Ее Величества на острове Азкабан. Просто... их тюрьма, — объяснил Симеон. — Говорят, место суровое. То самое, где невидимые чудовища служат охраной.

Наз нахмурился.

— Военное Министерство начало отправлять в Азкабан всех, кто ему не нравился, — продолжила Патил. — Потом очень долго пришлось всех оттуда вытаскивать. Некоторые, конечно, умерли. Или умерли в лагерях.

— В лагерях?

— Они называли их лагерями перевоспитания, — с горечью сказала Патил. — Конечно, Отдел взаимодействия передал Министерству целые горы палочек маглорожденных, которых собрали эскадроны смерти. Благодаря этому гораздо больше их людей получили пожизненные сроки вместо нескольких лет.

Симеон указал на металлический шкаф.

— Улики лежали там.

— О. Люди гадали, где именно, — призналась Падма. — А это просто офисный шкаф.

— Да. В моем кабинете. Запертый. Кабинет запирается. На этаже камеры. В здании охрана, — перечислил Симеон. — Вас это, конечно, не остановило бы, но никто не знал, что мы, тупые маглы, вообще ведем расследование.

— Не нужно так, мистер Уркхарт, — сказала Патил.

— Главный инспектор Уркхарт, — поправил Симеон. — Я возглавляю Отдел взаимодействия по всей Великобритании. А Наз здесь — заместитель директора нашего Казначейства, которое обслуживает, сколько там, восемьдесят миллионов человек?

— Я прекрасно знаю население Великобритании. Я здесь живу. И у моих кузенов ресторан в Бирмингеме.

— Хороший? — спросил Наз.

— Тетя там не ест, но ресторан приличный.

— Почему тетя не ест?

— Она джайнистка, — со вздохом объяснила Патил.

— А.

— Съездила в паломничество и вернулась ужасно религиозной.

— И она... такая же, как вы?

— Я выше и зубы у меня лучше. А у моей сестры-близняшки собственный модный бренд.

Симеон посмотрел на обоих. На сегодня с него хватило южноазиатских отличников.

— Мне понадобится способ связаться с вами, мисс Патил. Очевидно, у нас серьезная проблема с фальшивыми деньгами.

— Не мой департамент. В лучшем случае это Отдел неправомерного использования магловских артефактов.

— У меня нет справочника Министерства.

— Я поговорю с мистером Уизли.

— Вряд ли этим должен заниматься секретарь Визенгамота, — заметил Симеон.

Наз бросил на него взгляд.

— Не Перси. Его отец. Артур. А как вы вообще с нами связываетесь?

— Зачарованный телефон. Но звонит только в Аврорат.

— О, так телефон буквально его департамент, — сказала Патил. — Вернусь в Министерство и отправлю ему служебную записку. Не думаю, что здесь нужно долго ждать — он, скорее всего, сразу аппарирует сюда.

— Вы не против, если я прямо сейчас уйду? Мне и так сегодня задерживаться.

— Ради бога, — сказал Симеон.

Патил слегка повернулась — и с резким хлопком исчезла, словно воздух мгновенно заполнил освободившееся место.

— ТВОЮ МАТЬ! — заорал Наз. — Она просто... исчезла!

— Я же говорил. Они так делают.

— Но это невыносимо. Что мешает им... ограбить Банк Англии? Или убить премьер-министра?

— Премьеру дают телохранителей-волшебников из Аврората. А Банк... ну, у вас уже есть магический детектор фальшивок, так что, думаю, и аналог колючей проволоки там давно стоит. Если вы, например, решите перенести хранилища, это наверняка станет делом Отдела взаимодействия. Полагаю, премьер на регулярных встречах просто сообщает их министру магии — это их премьер-министр.

— Премьер знает?! — Наз выглядел так, словно его несколько раз ударили по голове.

— Каждый премьер знает. Хотя потом, возможно, уже не знает. Память ведь стирают.

— Ваш... предшественник ушел на пенсию, сохранив память?

— Мой старый шеф умер на работе. Не видел смысла идти домой умирать только потому, что у него эмфизема. Первое, что он мне посоветовал: не курить, вредно.

— Откуда вы знаете, что ведьмам нельзя просто украсть Банк Англии?

— Если бы можно было, кто-нибудь уже украл бы, — просто ответил Симеон.

В здании взвыла тревожная сигнализация. Симеон нырнул под стол, отчаянно желая, чтобы у него на поясе был автоматический пистолет, еще до того, как понял, что вообще делает.

— ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЭТО ТАКОЕ?! — перекричал сирену Наз.

— Тревожная кнопка! Кто-то ее нажал!

— НО ВЫ ПРЯЧЕТЕСЬ ПОД СТОЛОМ!

— А Я, ПО-ВАШЕМУ, ВООРУЖЕН?!

— Нет?!

— Это вам не Голливуд.

Симеон уже подумывал звонить аврорам, когда сирена вдруг взвизгнула на невозможной ноте и оборвалась.

— Это плохо? — спросил Наз, прижавшись к стене за дверью кабинета.

— Такой звук она издать не может. Рабочее предположение: волшебники. Был рад знакомству.

— Вы ничего не можете сделать?

Симеон, все еще прячась под столом, уже доставал из ящика белый телефон, когда зазвонил обычный. Внутренняя линия. Он ответил.

— Уркхарт.

— Шеф, простите, простите, пожалуйста, — всхлипывала Джоши.

— Ты в порядке?

— Простите, я нажала тревожную кнопку. Просто мистер Уизли появился прямо в вестибюле возле лифтов.

— Он что-то сделал с сигнализацией?

— Я пыталась дозвониться охране, но там не отвечали, а он сказал, что может ее выключить.

Симеон выбрался из-под стола.

— Джоши, ты все сделала правильно. Сейчас я сам позвоню охране и устрою им разнос. Они отзовут Летучий отряд.

— Летучий отряд?

— Вызов идет автоматически. Тебе знать не обязательно.

— А. Хорошо. Мистера Уизли привести наверх?

— Конечно.

Симеон положил трубку и набрал 8999 — охрану. Гудки шли долго. Он сжал губы. Вот, значит, как.

Наконец ответил Леронд — один из тех.

— Главный инспектор Уркхарт. Тревога была вызвана... реальной проблемой, но Джоши уже разобралась. Отзовите Летучий отряд и пройдите этажи, выпустите людей из комнат безопасности.

— Да, сэр, — ответил Леронд таким голосом, будто что-то жевал.

Симеон отключился.

— И все? — спросил Наз.

— Именно так мы и действуем при тревоге: укрываемся на месте и вызываем Летучий отряд. В идеальном мире Аврорат тоже вызывался бы автоматически, но пока кроме белого телефона без проводов ничего нет.

Мистеру Артуру Уизли, по оценке Симеона, было около пятидесяти. Еще один высокий рыжий жердь, только домашнее благополучие уже добавило немного округлости в талии.

— Простите за переполох, — сказал мистер Уизли. — Эта милая полицейская нажала кнопку тревоги.

— Спасибо, Джоши, — сказал Симеон.

Она очаровательно покраснела.

— Еще раз простите, сэр.

— Ты поступила правильно, — как можно убедительнее сказал Симеон. — Мистер Уизли, у нас проблема с подделкой денег в обычной экономике.

— Правда? Падма Патил сказала что-то о зачарованном детекторе фальшивок в Казначействе.

— Детектор у НАС есть, — вмешался Наз. — Проблема в том, что в обращение поступает слишком много поддельных купюр.

— О. Это уже неприятность, — признал Артур и потер подбородок. — Неправомерное использование магловского артефакта, пожалуй. Один образец у вас есть?

Наз достал банкноту в прозрачном пакете с надписью «ОБРАЗЕЦ».

Мистер Уизли вынул из мантии палочку — волшебную палочку, напомнил себе Симеон — и, не вскрывая пакет, сделал над купюрой несколько круговых движений.

— Ага, — сказал он, внимательно рассматривая банкноту. — Любопытно.

— Ничего не произошло! — возмутился Наз.

— Простите. Вы просто не можете увидеть результат моего заклинания. Это дубликат, но не от самого очевидного заклинания.

— Редкое? — спросил Симеон.

— Старомодное, — задумчиво ответил Артур.

— Такое, какое гипотетически могло сохраниться у какой-нибудь старой богатой семьи?

— Или у человека со старой книгой заклинаний. Хотя такие книги встречаются нечасто. После войны немало книг распродали, чтобы оплачивать штрафы.

— Значит, кто-то мог купить такую книгу с рук?

— Возможно. Но я слежу за букинистами, — буднично ответил Артур. — Привычка осталась с тех времен, когда пятеро детей одновременно учились в школе.

— У вас пятеро детей? — спросил Наз.

— Было семеро. Шла война, — тихо сказал Артур.

— Соболезную насчет аврора Уизли, — сказал Симеон.

Артур повернулся к нему и улыбнулся.

— А, с ним теперь все в порядке. Эти болваны решили, что он умер, а оказалось, какое-то малоизвестное заклинание. Гарри забрал его домой, и они с Гермионой быстро его подлатали. Молли — моя жена — настояла, чтобы он уволился.

— И? — спросил Симеон.

— Теперь работает у брата в магазине розыгрышей. Гораздо безопаснее.

Симеон кивнул, чувствуя неожиданное облегчение.

— Очень рад это слышать.

День вдруг стал заметно лучше. Полицейский, оказывается, не погиб при исполнении.

— Ну и Гарри со своей Дафной на слушании в Визенгамоте выступили с размахом, — добавил Артур.

— На том самом слушании? — уточнил Симеон.

— Да. Правда, Гарри пришлось воспользоваться чертовым Законом о доме и владениях. Он глава старого рода, а на него напали у него дома, так что само слушание ему почти ничем не грозило.

— Их было четырнадцать, — напомнил Симеон. Ему это казалось важным.

— Ну да. И еще нападение на нашего Рона. Гарри каждый вечер приглашал нас к себе на чай, комнаты для всех приготовил. Бедный Рон несколько дней просто лежал в коме. Но Гермиона всегда здорово разбиралась в зельях.

— Что такое Визенгамот? — спросил Наз.

— Высокий суд и Палата лордов в одном лице, — объяснил Симеон, не уточняя, что другой сын Артура служит секретарем Визенгамота.

— Не совсем так, — поправил Артур. — Право голоса есть еще у любого кавалера Ордена Мерлина и у глав департаментов. Я раньше тоже... но сейчас работаю неполный день.

— Так Гарри получил условный срок? — спросил Симеон.

— Нет. Закон о доме и владениях, а потом он дал показания, что ни на ком из нападавших не применял Непростительных проклятий. После этого у Визенгамота просто не осталось оснований.

— Дал показания?

— Согласился выпить Веритасерум. То есть физически не мог солгать.

Артур улыбнулся, глядя на компьютерный терминал.

— Сыворотка правды? — переспросил Симеон.

— Потом он рассказывал, что дома его страшно рвало. Журналисты поймали его у десятого зала суда, и он честно признался, что уже чувствует себя как с похмелья. А ведь противоядие он выпил всего несколько минут назад.

Симеон посмотрел на Наза. У того явно наступал очередной момент внутреннего краха. Симеон решил не мешать и дать ему пережить это в собственном темпе.

— Конечно, журналистов куда больше интересовала его Дафна, а она разговаривать не собиралась. Гермиона и Дафна успели увезти Гарри домой прежде, чем его вырвало перед камерами.

— Мисс Грейнджер? — уточнил Симеон, подтверждая свою догадку.

— Она нам как дочь, — весело ответил Артур. — А Дафна умудрилась влезть и спросить Гарри, любит ли он ее.

Симеону показалось, что его ударили молотком по лбу.

— Она что?

Потому что это звучало... совершенно безумно.

— Бедняга уже хихикал и слюни пускал, а тут жена спрашивает, любит ли он ее.

— И? — спросил Наз.

— Конечно, любит, — спокойно сказал Артур. — Я ее не знал, когда они поженились, но, по-моему, она ему полезна. Немного нервная, конечно, зато явно считает его вполне достойным. Даже если именно она запустила эту ужасную моду на корсеты.

— Как жена вообще смогла задать ему вопрос под сывороткой правды? — спросил Наз.

— Спустилась с галереи и держала аврора, который давал Веритасерум, под прицелом палочки, — объяснил Артур. — После того, что случилось у них дома, она, пожалуй, вполне имела право подозревать попытку отравления.

— И? — спросил Симеон.

— Ну, как многие ведьмы, она очень драматично предупредила аврора, что, если Гарри отравят, она убьет его раньше, чем Гарри успеет упасть на пол. Наш Перси потом долго рассказывал, как она напомнила ему мою бабушку. Хотя они обе родня Яксли, так что, наверное, отсюда и характер.

— Она угрожала полицейскому? — недоверчиво спросил Наз. — В суде?!

— Скорее дала понять, что совершенно серьезна, — сказал Артур. — Это Блэки. С Блэками не связываются. Мама так почти никогда не делала — она была из младшей ветви.

— Ваша мать была из их семьи? — спросил Симеон.

— Большая семья, — отмахнулся Артур. — В общем, мы даже вставили в рамку фотографию, где его Дафна поддерживает Гарри, пока журналисты задают идиотские вопросы. У бедного парня вид такой, будто его заставили выпить кружку теплых соплей, а она... так старается не улыбаться.

— Большинства этих людей в наших базах вообще нет, — сказал Симеон. — Полагаю, они редко общаются с немагическими и почти не совершают преступлений на нашей стороне.

— Яксли после войны получил пожизненное. Он был кем-то вроде троюродного родственника. Остальные либо слишком старые, либо уже умерли.

— Получил куда?

— В Азкабан. Пожизненно.

— Пожизненно? — переспросил Наз.

— Террорист, — коротко пояснил Симеон.

— А, — сказал Наз и медленно кивнул.

— Теперь вернемся к делу. Артур, есть идеи, кто может дублировать эти пятидесятки? — спросил Симеон.

— У всех один из двух серийных номеров, — добавил Наз.

Артур долго разглядывал банкноту и наконец заметил номер.

— А, как на галлеонах. Значит, этими купюрами расплачиваются по всей стране?

— Да.

— Хм. Если человек вырос среди маглов, он знает о серийных номерах. Но, возможно, за один раз тратит не так много.

— Они тратят очень много, мистер Уизли, — сказал Наз. — Фальшивых денег столько, что на них можно купить британской железной дороге весь годовой объем нового подвижного состава.

— А, — сказал Симеон.

Это сразу отсекало несколько вариантов.

— Значит, покупают землю или дома? — буднично спросил Артур.

— Именно, — согласился Симеон.

— Ну вот и ответ, — сказал Артур. — Маглорожденный или полукровка, который только что купил ферму или поместье. В общем, наш Гарри, только явно не он: у него все имущество уже было.

— У вас другая валюта, — заметил Наз. — Значит, сделки с недвижимостью происходят не на вашей стороне.

Симеон вздохнул. Еще несколько детективов-инспекторов сейчас очень пригодились бы.

— И люди обычно не покупают дома чемоданами наличных, — с очаровательной наивностью добавил Наз.

У Симеона возникло неприятное ощущение, что он отлично представляет продавцов: старые семьи, у которых старые деньги закончились, но желание оставаться богатыми осталось, а из имущества — одна земля.

— Наз, — спросил он, потому что был полицейским, а полицейские задают вопросы, когда примерно знают ответ. — Если кто-нибудь покупает, скажем, поместье с землями за чемодан наличных, может ли агентство недвижимости использовать свои отделения по всей стране, чтобы эти деньги отмыть?

— Что, провести как наличную арендную плату? — переспросил Наз.

Для Симеона это означало «да».

— А на вашей стороне недвижимости за галлеоны почти не продают? — спросил он Артура.

— Почти нет. Люди стараются держаться за землю.

— Значит, фермы. Покупатель приносит чемодан денег, а агентство даже не смотрит на купюры, только распределяет их по множеству банков, — сказал Наз.

— Почему именно фермы? — спросил Симеон.

— Налоговые льготы при наследовании, — небрежно ответил Наз.

— Ну, похоже, дальше вы и без меня справитесь, — бодро сказал Артур. — Тогда я пойду.

— Артур? — остановил его Симеон. — Можно ли магией убедить агента по недвижимости не замечать, что все купюры имеют один из двух серийных номеров?

— Не мой департамент. Но ввести магла в заблуждение несложно. Правда, тогда он не смог бы выполнять какие-то сложные планы. Например, распределять деньги по всей Британии.

— Значит, агенты в деле. По крайней мере, в части подделки, а этого нам уже хватит, — сказал Симеон.

Наз посмотрел на него.

— Это ужасно. Такие суммы...

— Русские ведь скупают половину Лондона, разве нет? — спросил Симеон.

— Да, но там международные банковские переводы. Это совершенно другое, — твердо ответил Наз.

— Ладно. Немного приберу магическую часть, а потом подключу Управление по борьбе с крупным мошенничеством.

— Мы не можем их подключать! Все это невероятно чувствительно!

— Агентов по недвижимости не могли околдовать так, чтобы они сами участвовали в схеме...

— Вообще-то могли, — перебил Артур. — Но для этого пришлось бы использовать Империус, и тогда уже точно понадобились бы авроры.

— Почему? — спросил Наз. — Они нарушают наши законы.

— Империус — Непростительное проклятие. Автоматическое пожизненное заключение, — сказал Артур и очень внимательно посмотрел на Наза сквозь неподвижные стекла очков.

— А, — сказал Симеон. — Тогда авроры.

— Они проверят возможных жертв на следы проклятия, найдут виновных, и суд будет очень быстрым, — добавил Артур.

— Авроры — специальное подразделение магической полиции, — пояснил Симеон Назу.

— Ваш сын был... в специальном подразделении? — Наз снова уставился на Артура.

— На войне он получил медаль, — сказал тот.

— Аврор Уизли получил магический эквивалент Креста Виктории. В восемнадцать лет. Еще школьником, — уточнил Симеон.

— Вы, должно быть, очень им гордитесь, — поспешно сказал Наз.

— О, всеми тремя, — ответил Артур, доставая платок. Он снял очки и промокнул глаза.

— Один из других сыновей Артура — секретарь их Палаты лордов, — добавил Симеон. — Уизли вообще довольно заметная семья в послевоенной Британии.

— Мы стараемся, — скромно сказал Артур, снова надевая очки. — Вам придется передать в Департамент магического правопорядка фамилии агентов и адреса офисов, чтобы они проверили, не происходило ли там... чего-нибудь плохого.

— Они и без того подделывают огромные суммы денег! — возмутился Наз.

— За это автоматического пожизненного не дают, — сказал Симеон.

В памяти снова всплыли зеленые светящиеся черепа со змеями над домами.

Наз вздохнул.

— Министру это очень не понравится.

Он ткнул пальцем в Симеона.

— И вы поняли, кто это делает, вообще не выходя из кабинета.

— Только в общих чертах. И я получил консультацию специалиста, — сказал Симеон, махнув в сторону Артура. — Мисс Патил тоже очень помогла.

— Но мой отчет теперь будет звучать так: несколько крупных агентств недвижимости помогают проводить массовое фальшивомонетничество.

— Это бизнес, через который проходит много наличных из множества рук. Обычный мелкий отмыватель использует парикмахерскую, автомойку или сейчас какой-нибудь магазин на центральной улице, в котором на самом деле никто ничего не покупает.

— Агентства недвижимости работают с куда большими суммами. Это крупные компании, — сказал Наз.

После его слов повисла выразительная пауза.

— И уверен, их директора жертвуют деньги партиям, — прямо сказал Симеон.

— Больше я тут, пожалуй, не помогу, — сказал Артур Уизли. — Можно я просто...

— Конечно. Сэкономите время. И если глава Отдела взаимодействия не способен убрать запись с камеры безопасности, то зачем я вообще здесь сижу?

Артур неловко улыбнулся.

— Просто у меня много дел на другой работе, а жена не любит, когда я задерживаюсь допоздна.

— Другая работа? — спросил Наз.

— Немного занимаюсь артефакторикой. В основном переделываю кассовые аппараты под наши деньги. В маленьком магазине Дафны как раз такие стоят.

— Кассовые аппараты?

— Механические продолжают работать, даже если чья-нибудь магия слегка разволнуется, — мягко пояснил Артур. — У нас три вида монет. И зачем вообще делать по двадцать или двенадцать монет одного номинала? Девятнадцать и двадцать один — хорошие, надежные простые числа.

— Господи боже, — сказал Наз.

Артур исчез с хлопком.

Симеон взял ручку и записал, что нужно стереть записи с камер в коридоре и сделать несколько записей в PND. Где-то существовал целый набор продажных агентов по недвижимости, которых предстояло найти.

Наз пообещал прислать по электронной почте список мест появления фальшивок. Симеон подозревал, что пользы от него будет немного. Он проводил Наза до ожидавшей машины и вернулся в здание.

Джоши нервно улыбнулась.

— Все хорошо прошло?

— Дальше почти обычная полицейская работа. Деньги проводят агентства недвижимости.

— Как вы это поняли?

— Как только Наз признался, что речь идет о миллионах, других вариантов почти не осталось.

Джоши вздохнула чуть глубже, чем Симеону понравилось.

— А казался таким приятным человеком. И все это время пытался ввести полицию в заблуждение.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Гражданским доверять нельзя, правда, шеф?

— Большинству можно. Ты слишком молодая, чтобы уже становиться такой горькой и циничной.

Он оставил покрасневшую Джоши у стойки.

Вернувшись в кабинет, Симеон внес записи в PND и передал дело Управлению по борьбе с крупным мошенничеством. Даже если владельцев дела поменяют, обновления он все равно сможет видеть.

Управление возилось со схемой медленно. Через несколько месяцев выяснилось, что шесть крупнейших агентств недвижимости действительно проводили через себя фальшивые деньги. Симеон был очень рад оставить расследование им — и, предположительно, Назу.

Настоящих организаторов покупок так и не нашли. Более того, каким-то образом исчезла часть купленной недвижимости — и тут Симеон уже был совершенно уверен, что речь идет о буквальной магии. Кто бы это ни устроил, он явно был образован и вырос среди маглов: достаточно понимал, как на самом деле работает Британия, чтобы подставить все крупные агентства недвижимости. Симеону хотелось узнать, как именно им удалось заставить поместья исчезнуть, но аудит заодно обнаружил десятки крупных владений, купленных иностранцами за чемоданы наличных. Он вполне соглашался свалить все на этих фигурантов и сэкономить Отделу взаимодействия массу работы. Не нужно скрывать совершенно одинаковое преступление, совершенное волшебником, если вокруг и так хватает русских.

Но в тот день, когда Симеон обновлял PND, время послеобеденного чая давно прошло, когда он снова позвонил аврорам — нужно было уточнить одну вещь.

— Аврорат? — ответил дежурный.

— Если кто-нибудь захочет спрятать дом от маглов, как он это сделает?

— Маглоотталкивающие чары, разумеется.

— Обычная вещь?

— Практически на них и держится Международный статут о секретности с тысяча шестьсот восемьдесят девятого года.

Симеон поморщился.

— Спасибо. Это все, что мне было нужно.

Он положил трубку. Телефон один раз звякнул, как всегда, и Симеон убрал его в ящик.

Значит, поместья, купленные на фальшивые деньги, просто закрыли от маглов чарами. Симеон подозревал, что Грейнджер, вероятно, знает людей, которые за этим стоят, и решил, что ему все равно. Агентствам недвижимости не следовало так охотно отмывать явно поддельные деньги, а взяли их в итоге за чемоданы российской наличности.

Он вошел в PND, долго дождался ответа системы, достал список подходящих фигурантов и снова позвонил аврорам, передав им имена как подозреваемых в крупном мошенничестве и, что важнее, возможных жертв Непростительных проклятий. Он очень надеялся, что второе не подтвердится, но нормальная полицейская работа означала иногда обеспечивать соблюдение закона и на их стороне тоже.