




| Название: | Sister of the Sword |
| Автор: | Paul B. Thompson and Tonya C. Cook |
| Ссылка: | https://dragonlance.fandom.com/wiki/Sister_of_the_Sword |
| Язык: | Английский |
| Наличие разрешения: | Разрешение получено |
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Надеюсь, это не дурацкая шутка.
Занниан сидел верхом, окружённый Хотеном и ещё четырьмя военачальниками своего отряда. Справа от него в кресле полулежала Накрис, сложив руки и прижав их к губам. Утреннее солнце светило им в спины, протягивая по горному ущелью длинные тени и окрашивая вершины в багрянец.
Рано утром вернулся разведчик со странными известиями. В нижней части прохода, ведущего из Долины Водопадов, он встретил одинокого всадника. Тот назвался Хараком, сыном Небу, но приближаться отказался. Когда разведчик попытался подъехать сам, предполагаемый Харак велел ему держаться подальше и немедленно привести Занниана и Накрис.
Раздражённый столь высокомерным приказом, разведчик уже собрался возразить, но заметил движение на склоне позади Харака. Там что-то шевельнулось, и вниз посыпались камешки. Лошадь разведчика испуганно заплясала под градом падающих камней.
Харак бросил взгляд на склон за спиной и рявкнул:
— Я выполнял поручение нашего вождя! А теперь ступай и делай, что велено! Приведи сюда Зана и Накрис!
Разведчик подчинился.
Занниана он застал в отвратительном настроении. Минувшей ночью пятеро налётчиков дезертировали, когда патрулировали проходы к востоку от Яла-тене. Всего за последние три дня осаду покинули больше двадцати воинов.
Выслушав донесение, предводитель разбойников подозрительно прищурил ореховые глаза.
— Ты уверен, что это был Харак? Что он задумал? Почему сам не приехал?
Хотя Занниан и признал необходимость плана Накрис, предложившей обратиться за помощью к ограм, большинство его людей ничего об этом не знали.
Накрис многозначительно посмотрела на сына и, покосившись на стоявших поблизости воинов, заметила:
— Харак не знает, что здесь произошло за время его отсутствия. Парень осторожный, неглупый.
— Да уж, — пробормотал Занниан. — Даже чересчур умный.
Ничего не объясняя, он собрал два десятка налётчиков и повёл их к западному проходу. Большую часть оставил у входа в ущелье. Дальше отправились только сам Занниан, Накрис, Хотен и несколько приближённых военачальников.
Когда разведчик докладывал о встрече с Хараком, Хотена поблизости не было. Но старый разбойник отличался наблюдательностью. Едва остальные воины остались позади, он тихо спросил:
— Харак вернулся, верно?
— Похоже на то, — ответил Занниан.
— Люди знают, кто к нам идёт?
Занниан бросил на него резкий взгляд.
— Какая разница?
Хотен натянул поводья и остановил коня.
— Огромная, Зан! Мы — разбойники Алмурка. Мы служим Хозяину и исполняем его волю, но всё-таки остаёмся людьми!
Занниан развернул коня боком, положив ладонь на рукоять меча.
— Ты оспариваешь мои приказы? — спокойно спросил он.
Хотен уставился на предводителя, стиснув зубы так крепко, что на скулах заходили желваки.
Четверо военачальников, ехавших следом, нагнали их и остановились, не понимая, что происходит. Мгновение спустя подоспела Накрис и сразу разобралась в положении дел.
— Вы что, драться собрались? — спросила она.
— А если бы собрались? — процедил Хотен сквозь зубы, обращаясь к своей спутнице. — На чью сторону ты бы встала?
— Вы оба слишком нужны нашему войску, чтобы губить друг друга. Да откройте же глаза! Неужели не видите, что победа совсем близко? Она ждёт нас дальше по ущелью, всего в какой-нибудь лиге отсюда. Неужто вы хотите перерезать друг другу глотки сейчас, когда добыча уже почти у нас в руках?
Пока она говорила, Занниан понемногу успокоился.
— Ты спутник моей матери, Хотен. Убить тебя было бы неуважительно с моей стороны.
Коснувшись пятками боков серого жеребца, он двинулся дальше.
Хотен несколько мгновений переводил сердитый взгляд с Занниана на Накрис и обратно. Потом тоже тронул коня. Поравнявшись с предводителем, он негромко произнёс:
— Неправильно всё это, Зан. И расплачиваться придётся нам всем.
Занниан ответил громко и уверенно:
— Как говорит Хозяин, в этом мире есть лишь одно зло — потерпеть неудачу. А я не потерплю.
Они добрались до места, указанного разведчиком, но Харака там не оказалось. Пришлось ждать. Утреннее солнце поднималось всё выше, нагревая лишённое тени ущелье. Чтобы отвлечь сына от растущего нетерпения, Накрис принялась вспоминать молодость, годы, проведённые рядом с Карадой, и своего первого спутника, Сессана. Воздух становился всё жарче. Кусачие мухи одолевали и людей, и лошадей.
— Надеюсь, это не дурацкая шутка, — повторил Занниан.
— Зан! Смотри!
Далеко впереди, среди дрожащего от зноя воздуха, появился всадник. Он ехал медленно, и размеренный цокот копыт разносился эхом между высокими каменными стенами. Хотен хотел отправиться навстречу, но Занниан не позволил. Его уже заставили явиться сюда по чужому требованию. Теперь пусть тот, кто его вызвал, сам подъезжает.
Постепенно расплывчатый силуэт превратился в долговязого загорелого всадника с длинными тёмно-каштановыми волосами. Под ним шёл бурый конь в яблоках. По приказу Занниана разбойники разъехались полукругом. Накрис, ничуть не боясь, велела носильщикам вынести её вперёд, перед всадниками.
Зрение у неё оставалось острым.
— Харак! — окликнула она.
Молодой разбойник пустил коня лёгким галопом и подъехал, кивая товарищам. Остановился он лишь тогда, когда морда его коня поравнялась с мордой жеребца Занниана.
— Приветствую вождя! — воскликнул Харак. — И его мудрую, свирепую матушку!
— Где они? — нетерпеливо спросила Накрис, и глаза её загорелись. — Они с тобой?
В тёмно-карих глазах Харака заплясали озорные искорки. Однако, оглядев потные и нетерпеливые лица, он подавил привычное желание сострить. Повернувшись в седле, молодой воин широко повёл рукой, указывая назад и вверх, и издал громкий гортанный клич.
Все разбойники одновременно подняли головы. Один из воинов хрипло вскрикнул:
— Огры!
Из укрытий по обе стороны ущелья выступили огромные фигуры. Разбойники оказались в окружении. Хотен, военачальники и носильщики явно перепугались. В руках заблестели мечи и копья. Спокойствие сохранили лишь Занниан, Накрис и Харак.
— Осторожнее, — поспешно предупредил Харак, заметив, что несколько разбойников выставили оружие. — Унгра-де не слишком доверяет людям. Говорит, существам с такими маленькими зубами верить нельзя.
— Который из них Унгра-де? — спросил Занниан.
На лице Харака мелькнула хитрая усмешка.
— У огров всё просто: кто больше ростом, тот и главный. Весьма разумный обычай.
Сам Харак был на целую пядь выше Занниана.
— Унгра-де — самый большой из них.
Занниан сразу отыскал его взглядом и поднял руки в традиционном приветствии жителей равнин.
— Великий вождь! Приветствую тебя с открытыми ладонями!
Унгра-де скрестил на груди руки толщиной с древесные стволы.
— Хм! — прогудел он сверху. — А ты совсем маленький. Даже меньше коротышки Харака. Как же ты стал вождём?
— Благодаря уму, воинскому искусству и воле моего Хозяина, Стенна Несущего Смерть из Алмурка.
— Кстати, о старине Стенне, — вмешался Харак. — Он здесь?
— Не смей произносить его имя с такой лёгкостью! — рявкнул Занниан.
— Он ещё не вернулся, — сообщила Накрис. — Мы не знаем, где он.
Унгра-де с грохотом спустился по каменистому склону, а за ним последовали его громадные воины. Добравшись до дна ущелья, он широкими шагами направился к встревоженным разбойникам. Даже теперь, когда Занниан сидел верхом, макушка огра находилась на одном уровне с его головой.
— И хорошо, — объявил огр. — Драконы воинам не товарищи. Всё замышляют, строят планы да болтают без конца. Я с драконами не сражаюсь плечом к плечу. Только против них.
Лошади испуганно косили глазами и шарахались от огров, собиравшихся вокруг вождя. Унгра-де заметил Накрис на носилках.
— Калека, — без обиняков бросил он. — Лучше умереть, чем жить неполноценным. Случись со мной такое, сам бы с обрыва сполз.
Он перевёл сказанное своим воинам. Те одобрительно захрюкали, точно целое стадо огромных кабанов.
Харак заметил, как рассердилась Накрис на бесцеремонные слова огра.
— Унгра-де, ведь это она придумала обратиться к вам за помощью, — сказал он.
Разбойники удивлённо переглянулись. Вождь огров низко хмыкнул и взвалил на плечо огромный топор. Его лезвие было высечено из громадного куска сероватого агата, пронизанного прожилками лазурита.
— Ведите нас к каменному месту, — приказал Унгра-де. — В Арку-пели.
Он зашагал по ущелью, и его отряд двинулся следом.
— Погоди! — крикнул Занниан. — Сперва мы должны договориться, чтобы вы знали, чего от вас ждут!
Унгра-де остановился.
— Он дал обещания, — сказал огр, указав узловатым волосатым пальцем на Харака. — Я согласился. Сделка заключена. Мы убьём врагов, которых вы не сумели одолеть.
С этими словами он и его чудовищные воины продолжили путь.
Занниан резко, словно бросившаяся в атаку змея, обернулся и выхватил меч. Остриё упёрлось Хараку в грудь.
— Что ты им пообещал? — прорычал предводитель.
Харак поморщился и попытался отвести клинок, но Занниан лишь сильнее вдавил остриё.
— Твоя мать сказала обещать им всё, что угодно, лишь бы согласились помочь!
— Я не позволю продать мою победу этим чудовищам! — огрызнулся Занниан, обращаясь к Накрис.
— Так добудь её сам! — горячо возразила она. — Садись на коня и руби своим бронзовым мечом врагов, а не собственных людей!
Она резко приказала носильщикам двигаться дальше. Те подняли носилки на плечи и поспешили вслед за ограми. Харак осторожно отклонился от меча, приставленного к груди. Занниан, не сводя глаз с матери, опустил клинок.
— Клянусь собственной кровью, я сам возьму поселение этих грязноногих! — поклялся он.
Но его воодушевлённые слова встретило молчание. Занниан оглядел своих людей. Те смотрели на него с выражением ужаса и потрясения.
— Огры, Зан? — хрипло пробормотал один из них. — Теперь нам придётся сражаться бок о бок с ограми?
Заговорил другой:
— Духи моих предков восстанут от гнева, если я стану воевать рядом с их убийцами!
— Союзом с этими чудовищами мы покрываем себя позором! — твёрдо заявил Хотен.
Занниан ударил без предупреждения. Плашмя опустив меч на голову Хотена, он оглушил старого разбойника. Тот завалился набок и рухнул с коня. Один из военачальников выхватил меч и нанёс Занниану колющий удар. Молодой вождь взмахнул своим клинком. В конце размашистого удара на землю упала отрубленная кисть военачальника, всё ещё сжимавшая меч. Мужчина резко вскрикнул от боли и свалился с лошади.
Занниан взмахнул окровавленным клинком и прорычал:
— Кто ещё посмеет поднять на меня оружие?
Остальные разбойники отпрянули, стараясь держаться подальше. Лишь Харак остался на месте.
Занниан обернулся к ухмыляющемуся молодому страннику.
— Тебя я тоже должен убить! Чтобы остальным неповадно было!
На этот раз от напускного добродушия Харака не осталось и следа.
— Меня убить? Да ты благодарить меня должен! Думаешь, легко было отыскать Унгра-де и уговорить его помочь?
Занниан продолжал смотреть на него с ненавистью, и Харак добавил:
— Знаешь, будь я на твоём месте, Зан, я бы поспешил вслед за ограми. Если наши люди не знают об их приближении, они могут напасть на Унгра-де, когда тот доберётся до реки. А это плохо кончится. Причём по многим причинам.
Правота этих слов заставила Занниана перейти от ярости к делу.
— За ними! — приказал он.
Мрачно переглядываясь, военачальники поскакали вслед за шагающими ограми.
— Пожалуй, мне тоже стоит поехать, — миролюбиво заметил Харак. — Видишь ли, я Унгра-де нравлюсь. Смогу проследить, чтобы между вами и ограми не возникло ссор.
Занниан с лязгом вложил меч в ножны.
— Не становись мне поперёк дороги, Харак, иначе не доживёшь до конца этой осады.
— Дурная у тебя привычка, Зан. Угрожать друзьям.
— Ты мне не друг!
Харак посмотрел вниз, на умиравшего военачальника и распростёртого без сознания Хотена.
— И за это благодарю своих предков, — произнёс он и уехал.
* * *
Карада пересекала верхнюю равнину во главе всего своего отряда, когда передовые всадники вспугнули шестерых незнакомцев верхом.
Те попытались бежать, но лошади Карады оказались быстрее и вскоре настигли их. Сама предводительница вступила в короткую схватку, обмениваясь ударами копья и меча с всадником, чьё лицо было покрыто причудливой боевой раскраской. Никто из незнакомцев даже не попытался сдаться. Все шестеро сражались до последнего вздоха.
Карада приказала уложить тела погибших перед Берамун. Девушке хватило одного взгляда, чтобы узнать их.
— Люди Занниана! У тех, кто убил мою семью, лица были раскрашены точно так же!
Карада заслонила глаза ладонью от солнца.
— До Долины Водопадов ещё два дня пути. Зачем Занниану посылать разведчиков так далеко на восток? Неужели он нас ждёт?
— Из всех гонцов, отправленных из Яла-тене, только мне удалось избежать плена, — задумчиво сказала Берамун. — Занниан мог узнать о нашем поручении от тех, кого поймал.
Карада изменила походный порядок отряда. Всех, кто не участвовал в боях, — детей, стариков и пленных сильванестийцев — отправили в тыл. Вместо длинной узкой колонны воины Карады выстроились широкой цепью в два ряда. Так они могли прочёсывать саванну на ходу и одновременно прикрывать свои семьи. Берамун предводительница оставила рядом с собой: девушка могла провести их через горы. Уже много лет кочевники не заходили так далеко на запад.
Карада разделила боевые силы на три части. Позвали Пакито, и тот явился, по-прежнему сопровождая Балифа. Великану поручили командовать правым крылом. Левое возглавил Бахко, а центр Карада оставила за собой. Пакито передал Балифа под присмотр предводительницы и отправился на своё место у северного края кочевого войска.
Эльфийский полководец выглядел изрядно потрёпанным дорогой. Длинные волосы растрепал ветер, некогда изысканная одежда помялась и потеряла опрятность. Однако, в отличие от некоторых высокородных эльфов, Балиф никогда не жаловался ни на неудобства, ни на обращение с ним. Казалось, он воспринимал плен как любопытное приключение, вроде затянувшейся охоты.
Он взглянул на шестерых мёртвых разбойников.
— До нас доходили вести о подобных людях на западе. Их злодеяния заставили многих людей бежать на земли, которые Глас Звёзд считает своими.
Карада удостоила его лишь презрительного взгляда. Кочевники перестроились и устремились вперёд. Широкая цепь всадников вспугивала на пути всевозможных животных. Кролики, дикие свиньи, олени и все птицы, каких только можно встретить на равнинах, бросались врассыпную перед отрядом Карады. Съедобную дичь подстреливали из луков, а мясо передавали пешим. Берамун опасалась, что столь открытое продвижение предупредит Занниана об их приближении.
— Может, узнают, что мы идём, вскочат на своих кляч и уберутся прочь, — ответила Карада.
Она держала в зубах стебелёк душистой травы, а голову прикрывала от солнца плетёной соломенной шляпой. Берамун поражало её спокойствие. Со стороны Карада напоминала немолодую жену охотника, вышедшую собирать коренья. Правда, стоило ей поднять голову, как свет ложился на переплетение шрамов на горле и отражался в суровых ореховых глазах. И перед Берамун снова была Карада, прославленная предводительница кочевников.
— У тебя есть какой-нибудь план? — спросил Балиф.
Карада не ответила, и эльф продолжил:
— От природы ты прекрасный тактик, но сейчас тебе предстоит сражаться с незнакомым противником. Возможно, врагов больше, чем твоих воинов. Возможно, они приготовили ловушки. Скрытность и внезапность могли бы сильно тебе помочь.
— Это не твоя война.
Карада выплюнула травинку.
— Когда я разобью этого Занниана и получу за тебя выкуп, у меня будет достаточно клинков, лошадей и воинов, чтобы отвоевать у твоего владыки южную равнину! И тогда даже все эльфы Сильванести не смогут меня оттуда выбить!
Балиф поджал губы и больше ничего не сказал.
Местность постепенно становилась холмистой. Среди зелёной травы поднимались каменистые возвышенности, появились рощицы, по большей части сосновые и кедровые, хотя кое-где росли и дикие яблони. Бахко со своим левым крылом, насчитывавшим сто шестьдесят три воина, скрылся из виду, обогнув холм с юга. Правое крыло Пакито, сто сорок четыре всадника, переправилось через широкий ручей и исчезло среди деревьев. Карада разрешила своей части отряда ненадолго остановиться. Лошадей напоили из ручья, и теперь они с громким хрустом жевали упавшие с деревьев яблоки.
Карада зачерпнула ладонью прозрачную воду из ручья и поднесла ко рту. Сделав глоток, она поморщилась.
— Совсем забыла, какая здесь вода. Будто камни пьёшь.
Берамун посмотрела на север и юг, поверх отдыхающих кочевников.
— Я помню этот ручей, — тихо произнесла она. — Я переходила его ниже по течению в тот день, когда разбойники схватили Уди.
Балиф не мог спешиться без посторонней помощи: его ноги по-прежнему были связаны ремнём под брюхом коня. Поэтому Берамун наполнила водой выдолбленную тыкву и поднесла её эльфу.
— Благодарю, девушка.
Он жадно напился, но затем неожиданно выронил тыкву. Берамун успела подхватить её прежде, чем та ударилась о землю.
— Осторожнее! — укорила она. — Разобьёшь тыкву — придётся лакать воду, как лошади.
— Не могла бы ты попросить Караду немедленно подойти сюда?
Вежливые слова Балифа прозвучали скорее приказом, чем просьбой. Однако голос его был встревоженным, а на лице появилось странное выражение.
— Только не беги и не кричи, — спокойно добавил он. — Подойди к ней не спеша и возвращайся так же. Иди сейчас, Берамун.
Справившись с удивлением, девушка исполнила просьбу. Карада с наслаждением охлаждала ноги в прохладной воде ручья, и уговорить её отойти оказалось нелегко. Но Берамун настояла на своём. Когда они вернулись к Балифу, предводительница кочевников всё ещё была босиком, а штаны из оленьей кожи висели у неё на плече.
— Чего тебе, эльф? — раздражённо спросила она.
— За вами наблюдают из той сосновой рощицы. По меньшей мере двое мужчин. Возможно, больше.
Карада даже не взглянула в указанную сторону. Крепко схватив Берамун за руку, она не позволила и девушке обернуться.
— Разбойники? — спросила Карада.
Балиф поморщился.
— Я тебе что, дракон? С такого расстояния не разгляжу. Сама выясняй.
Весть тихо разошлась по отряду. Не торопясь, будто просто прогуливаясь, к сосновой роще направились группы по три-четыре человека. Они сделали широкий крюк, пытаясь обнаружить спрятанных лошадей или пеших лазутчиков. Но никого не нашли. Когда разведчики вернулись с пустыми руками, Карада решила взяться за дело сама. Наложив стрелу на тетиву, она выстрелила в дерево, где, по словам Балифа, прятался наблюдатель.
Стрела произвела именно тот эффект, на который Карада рассчитывала. С пронзительным воплем с сосны свалилась какая-то фигурка. Предводительница бросилась туда. К тому времени, когда она добралась до дерева, из укрытия появились ещё двое, оба плакали.
Берамун подоспела следом.
— Дети! — воскликнула она.
Перед ними оказались два маленьких мальчика и девочка. Старший мальчик прятался на дереве, но стрела Карады напугала его так сильно, что он не удержался на ветке. Двое младших пытались его утешить, однако сами были настолько перепуганы, что лишь цеплялись друг за друга и плакали.
— Тихо! — рявкнула Карада.
Все трое вздрогнули и попытались подавить рыдания.
Берамун опустилась перед ними на колени, ласково погладила по головам и щекам. Она узнала узоры из бисера на их запылённых коротких юбках.
— Вы ведь из Яла-тене? — спросила девушка.
— Да, — дрожащим голосом ответил младший мальчик.
— Как вы сюда попали? — потребовала объяснений Карада. — Как сумели пройти мимо разбойников?
— Пожалуйста, Карада, — вмешалась Берамун. — Не пугай их. Они ещё маленькие и очень напуганы.
Предводительница кочевников хмыкнула и отошла за своей стрелой.
Дети провожали её широко раскрытыми глазами. Берамун заговорила с ними ласково, стараясь снова привлечь их внимание к себе.
Мало-помалу ей удалось выслушать их историю. Дети рассказали, что старейшины Яла-тене отправили их «через трещину в горе». Тем же узким туннелем вывели и других детей. Всем велели убегать подальше и прятаться от любого, кто едет верхом.
Когда Карада вернулась, Берамун пересказала ей услышанное, а затем спросила детей:
— Как давно вы ушли из дома?
— Ночь, день, ещё ночь и сегодня, — ответил младший мальчик.
— Видно, совсем худо у них дела, раз пришлось отправлять детей одних, — заметила Карада.
Малыши снова разрыдались.
— Чудовища пришли! — завыла девочка. — У раскрашенных людей теперь чудовища в помощниках! Они большую стену сломают!
— Чудовища? Ты о зелёном драконе?
— Нет! У чудовищ руки и ноги, как у нас, только они огромные и страшные! У них зубы изо рта торчат, а уши длинные, висячие...
Карада резко втянула воздух.
— Огры?
Берамун вскочила на ноги.
— Аркудену нужна наша помощь! Мы должны немедленно к нему идти!
— Госпожа...
Маленькая девочка потянула Берамун за край юбки.
— Госпожа, Аркудена больше нет.
Эти слова пронзили сердце Берамун, точно копьё. Девушка застыла на месте.
Загорелое лицо Карады побледнело так сильно, как Берамун ещё никогда не видела. Предводительница схватила бедную девочку за плечи и сильно встряхнула.
— Что ты хочешь сказать? Где Аркуден? — закричала она.
Но девочка могла лишь рыдать.
Удар по ноге заставил Караду опомниться. Младший мальчик стукнул её своей дорожной палкой. Она отпустила девочку.
— Что случилось? — спросила Карада, изо всех сил стараясь говорить спокойно. — Что случилось с Аркуденом?
— Они его убили, — ответил мальчик, оттаскивая девочку подальше от Карады. — Зеленокожие люди убили Аркудена!





| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |