Кагонести | The Kagonesti (джен)

Кагонос отскочил, ощутив, как могучий клинок со свистом пронёсся мимо груди. Меч с лязгом ударился о камень, но огр молниеносно отвёл его для защиты, прежде чем дикий эльф успел занести топор. Огромное чудовище шагнуло вперёд, загораживая вход в пещеру. Кагоносу пришлось отступить ещё на шаг, хотя он по-прежнему пытался разглядеть за плечом огра хоть слабый отблеск синего света. Пока там виднелась лишь непроглядная тьма, но Следопыт успел различить очертания боковых ниш и извилистых проходов. Пещера явно оказалась куда просторнее, чем можно было подумать снаружи. Вот только исследовать её не удастся, пока он не разделается с грозным стражем.

Огр взревел, обдав эльфа зловонным дыханием. Кагонос пригнулся, готовясь к очередному удару. Его топор, обычно столь грозное и смертоносное оружие, теперь казался жалкой защитой от чудовищного меча. Следопыт прекрасно понимал: достаточно одного сильного удара по древку, и дерево разлетится в щепки.

Лицо огра исказилось от ненависти. Налитые кровью глаза злобно блеснули: чудовище почувствовало слабость противника. Огр сделал ещё шаг, мощными плечами расталкивая валуны, мешавшие ему выбраться из узкого прохода. Отвратительный язык скользнул по отвислым губам, а два пожелтевших клыка заблестели от слюны.

Кагонос вновь попятился, спасаясь от размашистого удара. Почувствовав преимущество, огр ринулся вперёд, стряхивая с плеч каменную пыль и ревя от ярости в предвкушении победы. Меч снова рассёк воздух. Следопыт подставил топор, и на этот раз ему повезло: стальное лезвие отбило тяжёлый бронзовый клинок, а деревянное древко выдержало удар.

На этот раз огр слишком далеко выбросил руку, и Кагонос воспользовался мгновением, полоснув топором по плечу чудовища. Оставив глубокую кровавую рану, он отпрянул, когда враг с яростным воем развернулся и нанёс сокрушительный обратный удар. Эльф пригнулся. Такой удар запросто снёс бы ему голову с плеч. Тут же выпрямившись, Кагонос перевернул топор и вогнал острый стальной шип на обухе в колено огра. Чудовище пронзительно взвыло от боли и ярости.

Окончательно освободившись от теснивших его валунов, огр выбрался из пещеры. Теперь он хромал, но ярости не убавилось. Раз за разом чудовище пыталось пронзить мечом проворно уклонявшегося эльфа. Кагонос отвечал ударами топора, отбивая выпады противника, который с трудом удерживал равновесие на повреждённой ноге.

Выбравшись на открытое место, огр выпрямился во весь рост и обхватил рукоять меча обеими громадными руками. Кагонос с изумлением понял, что никогда прежде не встречал столь огромного представителя этого жестокого племени. Чудовище было в полтора раза выше эльфа, а его могучие мускулистые плечи оказались настолько широкими, что Следопыт не смог бы обхватить их руками.

Похоже, огр тоже сознавал своё подавляющее превосходство в силе. Толстые губы искривились в жестокой усмешке. Жёлтые клыки блестели, будто чудовище уже предвкушало вкус крови своей жертвы. Прорычав проклятие, огр поднял меч над головой и обрушил его вниз.

Кагонос сделал обманный выпад вправо, а сам перекатился влево. Огромный клинок ударил о землю рядом с ним, раздробив валун в мелкое крошево. Следопыт вскочил и рубанул по незащищённому боку противника. Однако чудовище развернулось с неожиданной ловкостью. Кагоносу пришлось отпрянуть и тяжело упасть на камни, едва увернувшись от страшного бокового удара.

Огр бросился следом. Кагонос отчаянно перекатился в сторону, а затем резко изменил направление. Чудовище вновь обрушило клинок туда, куда эльф лишь притворился, что собирается прыгнуть. Эта уловка дала Следопыту время подняться, но тут же пришлось снова отскочить, спасаясь от неослабевавшего натиска.

На мгновение противники замерли, осторожно обходя друг друга по кругу. Вокруг по всему холму кипели беспощадные схватки. Огры и эльфы бились насмерть, и воздух наполняли крики раненых чудовищ и звон стали о бронзу. Кагонос понимал, что никто из соплеменников не сможет прийти ему на помощь. Огр тоже это почувствовал и с удвоенной яростью кинулся на проворного противника.

Кагонос обманным движением качнулся влево, затем повёл головой вправо и стремительно бросился обратно влево. Огр оказался достаточно хитёр, чтобы разгадать первую уловку, но обрушил всю свою силу на то место среди камней, где, по его расчёту, должен был оказаться эльф.

Уловка сработала настолько удачно, что Кагонос вскочил уже позади правого плеча чудовища. Почувствовав опасность, огр попытался развернуться, но не мог сравниться с диким эльфом в быстроте. Кагонос рубанул топором, глубоко вонзив лезвие в шею врага. Со стоном чудовище опустилось на одно колено, тщетно пытаясь подняться. Кровь хлынула на грудь, заливая её всё шире.

Следопыт ударил ещё раз, развернув оружие и вогнав шип обуха в основание черепа огра. Чудовище без единого звука напряглось, дёрнулось в сторону и рухнуло мёртвым на камни.

Кагонос не стал тратить время на осмотр укреплений, за которыми всё ещё слышались звуки многочисленных схваток. Вместо этого он едва ли не нырнул в открывшийся вход пещеры, споткнулся об осыпавшиеся камни и резко присел, внезапно осознав собственную неосторожность. Если бы в темноте прятался ещё один огр, ослеплённый ярким солнцем эльф стал бы лёгкой добычей.

До него доносились лишь звуки отчаянного сражения снаружи. Внутри пещеры царил глубокий полумрак, но Кагонос доверял своему острому слуху. Судя по всему, здесь никого не было. К тому же затаившийся огр наверняка воспользовался бы случаем и напал сразу, не давая противнику привыкнуть к темноте.

Ощупывая стены левой рукой и осторожно проверяя ногами каждый шаг, Кагонос двинулся по тёмному проходу. Эльфы хорошо видят в темноте, и вскоре он начал различать подробности подземелья. В обе стороны ответвлялось несколько узких коридоров, но даже худощавому огру протиснуться в них было бы непросто. Решив, что чудовища наверняка предпочли бы просторный главный проход тесным лазам, дикий эльф продолжил путь.

С колотящимся сердцем Кагонос завернул за угол, но увидел лишь продолжение извилистого коридора. Где же синий самоцвет? Он почти не смел дышать, настолько был поглощён поисками и сознанием того, как важно отыскать могущественный артефакт.

Внезапно взгляд уловил лазурную вспышку. Кагонос опустился на колени среди обломков камня в узкой нише. Он принялся лихорадочно разгребать завал, резкими рывками вытаскивая тяжёлые камни и постепенно расширяя отверстие. Слабое, но отчётливое сияние становилось ярче. Теперь сомнений не оставалось: это был синий свет. Он нашёл то, ради чего затевалось нападение, — сокровище, которое могло принести победу в Драконьей войне.

Кряхтя от напряжения, Кагонос оттащил большой валун, и наконец перед ним открылось сокровище. Он замер, одновременно удивлённый и разочарованный. Следопыт ожидал увидеть великолепный драгоценный камень, гладкий, сверкающий множеством граней, похожий на самоцветы, которые искусные ювелиры эльфов Домов гранили и полировали для украшений.

Вместо этого перед ним лежал грязный, исцарапанный камень неправильной формы — продолговатая глыба величиной с его голову. Изнутри пробивалось лазурное свечение, но сама поверхность оставалась тусклой, покрытой пятнами и мелкими выбоинами. Синий самоцвет оказался угловатым, бугристым камнем, лишённым блеска и гладкости драгоценностей, которыми эльфы и огры любили себя украшать. Ни один ювелир не прикасался к нему инструментом. Кое-где грязь и корка лишайника пытались скрыть сияние, исходившее из глубины камня.

Но заглушить его они не могли. Синий самоцвет пульсировал светом, который ничто не было способно погасить. Осторожно, почти благоговейно Кагонос протянул руки и поднял камень. Его удивило неестественное тепло находки. Волосы на голове встали дыбом, а воздух вокруг словно потрескивал от исходившей из самоцвета силы.

Сколько эльфов его племени погибло ради того, чтобы теперь он мог держать этот камень в руках? С мучительной горечью Кагонос вспомнил Далла и собственную беспомощность в тот миг, когда нужно было спасти брату жизнь. Он знал, что эта неудача будет преследовать его до конца дней. Стоила ли находка такой цены? Жизни Далла и всех остальных диких эльфов, которым уже никогда не суждено живыми спуститься с залитого кровью холма?

В сражении погибло и бесчисленное множество огров. Сочли бы эти чудовищные воины, что отдали свои жизни напрасно? Следопыт отмахнулся от вопроса, напомнив себе, что мысли врагов его не касаются. И всё же сомнение осталось, не давая покоя.

Прижимая драгоценный артефакт к груди, Кагонос вышел из узкого пещерного прохода.

До него смутно доносились боевые крики. Сражение в лагере продолжалось. Следопыт понял, что огры были готовы бежать, бросив столь бесценное сокровище на произвол судьбы.

— Отпустите их, — тихо сказал он, небрежно махнув рукой в сторону сбившихся в кучу перепуганных уцелевших врагов.

Воины Старолесья недоумённо нахмурились, но спорить со Следопытом не стали и отступили. Огры, словно повинуясь единому порыву, бросились прочь от каменной насыпи. Они карабкались через грубую стену и, переваливаясь за неё, проваливались в глубокий снег.

Кагонос держал тяжёлый самоцвет, испытывая благоговейный трепет перед его легендарной силой. Успеют ли они доставить камень Сильваносу? Следопыт не знал, как пробудить заключённое в нём могущество, но был уверен, что самоцвет должен находиться поблизости, когда появятся синие драконы. Если удастся заманить чудовищ в ловушку, артефакт заключит их души внутри камня — и последнее крыло змеев Королевы Тьмы будет повержено. Но только на спуск с горы уйдёт остаток дня, а затем потребуется ещё день, если не больше, чтобы добраться до эльфийской армии на равнине.

Если только не найдётся способа доставить камень быстрее.

Кагонос невольно поднял взгляд к небу. Там появилась крошечная точка, быстро приближавшаяся с каждым мощным взмахом крыльев. Со смешанным чувством облегчения и горечи Следопыт понял, что хотя бы доставку самоцвета возьмёт на себя посланник Сильваноса.

Летевшим существом оказался грифон. Развевавшиеся за спиной всадника золотые волосы не оставляли сомнений, что верхом сидит эльф. Огромные орлиные крылья расправились, и грифон устремился вниз. Из раскрытого клюва вырвался пронзительный крик. Мускулистые кошачьи задние лапы, покрытые гладкой бурой шерстью, приняли тяжесть приземления с той же лёгкостью, с какой лев приземляется после прыжка на добычу. Передние конечности, покрытые перьями и вооружённые когтями, как у громадного орла, мягко коснулись камней. Грифон переступал ими, удерживая равновесие, пока основная тяжесть тела приходилась на мощные задние лапы.

Кагонос узнал всадника ещё до того, как разглядел его лицо. Он с трудом подавил ненависть, сохранившуюся с той встречи много веков назад. Чувства вспыхнули с прежней силой, словно зачарованная стрела пронзила тело Дарлантана всего неделю назад.

— Приветствую тебя, Квитас, — холодно произнёс Кагонос.

Он не поклонился.

Эльфийский воин спешился. Золотые волосы развевались на ветру, золотой нагрудник сверкал в лучах солнца. Квитас окинул взглядом окровавленную вершину холма. На позолоченном щите красовались скрещённые когти грифона, и Следопыт с отвращением узнал знакомый герб.

— Сильванос подверг свою армию немалой опасности, положившись на слова дракона Дарлантана. Надеюсь, вы сумели оправдать этот риск.

— Сумели. Если только ты доставишь ему самоцвет, пока не стало слишком поздно.

— Вижу, вы перебили немало огров, — заметил Квитас, словно вовсе не слышал ответа дикого эльфа. — Удивительно, учитывая ваше примитивное оружие и столь же примитивную тактику.

— Мы вернули синий самоцвет, тот самый, который потеряли эльфы Домов. А теперь отвези его Сильваносу, пока ещё не поздно.

— Время подходящее, — признал Квитас, протягивая руку за камнем.

Он едва взглянул на самоцвет, прежде чем спрятать его в глубокую седельную сумку.

— Сегодня утром на горизонте показались синие драконы. Но тот серебряный змей, Дарлантан, поднялся в небо, чтобы вступить с ними в бой. Думаю, он сумеет задержать их нападение до моего возвращения.

Внезапно золотоволосый эльф резко развернулся к Кагоносу. Лицо Квитаса налилось краской. Его взгляд опустился на начищенный серебристый топор, висевший у пояса дикого эльфа. Столь внезапная перемена в настроении Квитаса почему-то встревожила Следопыта.

— Вижу, ты до сих пор насмехаешься надо мной, разгуливая с моим топором. Но однажды мы перестанем быть союзниками, дикий эльф. Тогда я убью тебя и заберу своё оружие обратно.

Не оглянувшись, эльфийский военачальник вскочил в седло гордого крылатого скакуна. Почувствовав напряжение хозяина, грифон рванулся вверх. Могучие орлиные крылья подхватили ветер и быстро унесли его в небо. Провожая удалявшегося всадника взглядом, Кагонос проклинал Квитаса за высокомерие, но в то же время от всей души желал ему как можно скорее выполнить поручение. Дарлантан был могуч, однако долго ли сможет противостоять целой стае синих драконов — бессмертных детей Такхизис?

— Мой Следопыт...

Кагонос узнал голос Феллтри, молодого вождя племени Чёрных Перьев. Он знал, что тот и прежде не раз проявлял великую храбрость. Но теперь голос Феллтри звучал сдавленно, а глаза блестели от сдерживаемых слёз.

И тут Кагонос понял причину. На него обрушилось отчаяние, такое страшное, что едва не подкосились ноги. На руках Феллтри лежало безжизненное, окровавленное тело. Следопыту не понадобилось присматриваться, чтобы узнать своего брата Кирилла.