




| Название: | Dragons of Autumn Twilight |
| Автор: | Margaret Weis, Tracy Hickman |
| Ссылка: | https://dragonlance.fandom.com/wiki/Dragons_of_Autumn_Twilight_(novel) |
| Язык: | Английский |
| Наличие разрешения: | Разрешение получено |
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |

В последнее время почти каждый житель Утехи хоть ненадолго заглядывал вечером в «Последний приют». Среди людей было спокойнее.
Утеха издавна стояла на перекрёстке дорог. С юго-запада, из Гавани, столицы Искателей, сюда приходили путники. Другие шли с юга, из эльфийского королевства Квалинести, а порой путешественники появлялись и с востока, преодолев бесплодные равнины Абанасинии. По всему цивилизованному миру «Последний приют» славился как место, где странник всегда найдёт кров и узнает последние новости. Туда и направились трое друзей.
Огромный, причудливо изогнутый ствол поднимался среди окружающих деревьев. На фоне тёмной кроны валлина ярко сверкали цветные стёкла гостиничных окон, откуда доносился оживлённый шум. Фонари, развешанные на ветвях, освещали извилистую лестницу. Хотя осенняя ночь уже наполняла прохладой рощи Утехи, близость старых друзей и дорогие сердцу воспоминания согревали путников, помогая забыть усталость и дорожные невзгоды.
В тот вечер гостиница была так переполнена, что на лестнице друзьям то и дело приходилось отходить в сторону, пропуская мужчин, женщин и детей. Танис заметил, что прохожие поглядывают на них с подозрением. Пять лет назад их встретили бы радушно.
Лицо полуэльфа помрачнело. Не о таком возвращении домой он мечтал. За все пятьдесят лет, прожитых в Утехе, Танис ещё никогда не ощущал здесь подобной напряжённости. Похоже, слухи о том, что Искатели погрязли в пороках, оказались правдой.
Пять лет назад люди, называвшие себя Искателями («Мы ищем новых богов»), составляли свободный союз жрецов, проповедовавших новую веру в Гавани, Утехе и Вратах. Танис считал, что эти жрецы заблуждаются, но по крайней мере тогда они были честны и искренни в своих убеждениях. За прошедшие годы новая религия приобрела множество последователей, а вместе с ними росло и влияние духовенства. Вскоре жрецов стала занимать не столько слава в загробной жизни, сколько власть на самом Кринне. С одобрения жителей они стали править городами.
Чьё-то прикосновение к руке отвлекло Таниса от размышлений. Обернувшись, он увидел, что Флинт молча указывает вниз. Там маршировали стражники — группами по четыре человека. Вооружённые до зубов, они вышагивали с важным видом.
— По крайней мере, это люди, а не гоблины, — заметил Тас.
— Тот гоблин презрительно усмехнулся, когда я упомянул Высокого Теократа, — задумчиво произнёс Танис. — Словно они служат кому-то другому. Интересно, что здесь происходит?
— Может, наши друзья знают, — предположил Флинт.
— Если они вообще здесь, — добавил Тассельхоф. — За пять лет столько всего могло случиться!
— Будут здесь, если живы, — негромко возразил Флинт. — Мы ведь дали священную клятву: встретиться через пять лет и рассказать друг другу всё, что удалось узнать о зле, расползающемся по миру. Подумать только! Вернулись домой, а зло уже у самого порога!
— Тише! Тсс! — Несколько прохожих так испуганно оглянулись на слова гнома, что Танис покачал головой.
— Лучше здесь об этом не говорить, — посоветовал полуэльф.
Добравшись до верхней площадки лестницы, Тас широко распахнул дверь. На друзей хлынула волна света, шума, тепла и знакомого запаха пряной картошки Отика. Всё это окружило путников, словно ласково встречая после долгой разлуки. За стойкой, как и прежде, стоял Отик. Он почти не изменился, разве что немного растолстел. Да и сама гостиница осталась прежней, только, пожалуй, сделалась ещё уютнее.
Тассельхоф быстро обвёл зал зоркими кендерскими глазами, радостно вскрикнул и указал в другой конец зала. Кое-что здесь тоже осталось неизменным: в свете очага сверкал начищенный шлем с драконьими крыльями.
— Кто там? — спросил Флинт, тщетно пытаясь разглядеть человека за толпой.
— Карамон, — ответил Танис.
— Значит, и Рейстлин здесь, — заметил Флинт без особой радости.
Тассельхоф уже юркнул в толпу и проворно пробирался между кучками негромко переговаривавшихся посетителей. Маленький, ловкий кендер оставался почти незамеченным. Танис очень надеялся, что по пути Тас ничего не «приобретает» у посетителей. Не то чтобы он воровал. Тассельхоф глубоко обиделся бы, вздумай кто-нибудь обвинить его в краже. Просто любопытство кендера не знало границ, и самые разные интересные вещи, принадлежавшие другим людям, почему-то оказывались у него в руках. Меньше всего Танису хотелось сегодня неприятностей. Он решил поговорить с Тасом наедине.
Полуэльфу и гному пробираться сквозь толпу оказалось куда труднее, чем их маленькому приятелю. Почти все стулья были заняты, за каждым столом сидели люди. Те, кому не хватило места, стояли группками и тихо беседовали. На Таниса и Флинта поглядывали кто мрачно, кто подозрительно, кто с любопытством. Никто даже не поздоровался с гномом, хотя некоторые из посетителей годами заказывали у него изделия из металла. У жителей Утехи хватало собственных забот, и, судя по всему, теперь Таниса с Флинтом здесь считали чужаками.
С другого конца зала, от стола, на котором в свете очага поблёскивал драконий шлем, раздался громовой возглас. На хмуром лице Таниса появилась улыбка: огромный Карамон сгрёб маленького Таса в медвежьи объятия и поднял над полом.
Флинту, пробиравшемуся сквозь море ременных пряжек, оставалось лишь представлять происходящее по раскатистому голосу Карамона, отвечавшего на звонкое приветствие кендера.
— Карамону лучше бы проверить кошелёк, — проворчал гном. — Или зубы пересчитать.
Наконец гному и полуэльфу удалось выбраться из людской толчеи перед длинной барной стойкой. Стол Карамона стоял вплотную к стволу дерева, причём в довольно странном месте. Танис удивился, зачем Отик его передвинул, если вся остальная мебель осталась на прежних местах. Но додумать эту мысль он не успел: теперь настала его очередь попасть в ласковые объятия могучего воина. Танис поспешно снял со спины длинный лук и колчан со стрелами, пока Карамон не превратил их в щепки.
— Друг мой! — В глазах Карамона стояли слёзы. Казалось, он хотел сказать что-то ещё, но чувства взяли верх. Танис тоже на мгновение лишился дара речи, правда, по другой причине: мускулистые руки Карамона выдавили из него весь воздух.
— А где Рейстлин? — спросил он, наконец отдышавшись. Близнецы всегда держались вместе.
— Там. — Карамон кивнул в сторону дальнего конца стола, затем нахмурился. — Только он изменился, — предупредил воин.
Полуэльф посмотрел в угол, образованный изгибом ствола валлина. Там царил полумрак, и после яркого пламени очага Танис поначалу ничего не различал. Потом заметил худощавую фигуру, съёжившуюся в красной мантии, несмотря на жар от близкого огня. Лицо скрывал капюшон.
Танис внезапно почувствовал, что ему совсем не хочется разговаривать с молодым магом наедине. Но Тассельхоф уже упорхнул разыскивать служанку, а Карамон как раз поднимал Флинта в воздух. Танис подошёл к дальнему концу стола.
— Рейстлин? — позвал он, охваченный странным предчувствием беды.
Человек в красной мантии поднял голову.
— Танис? — прошептал он, медленно откидывая капюшон.
Полуэльф судорожно вдохнул и отступил на шаг. Он с ужасом уставился на мага.
Из тени на него смотрело лицо, будто явившееся из кошмара. Изменился, сказал Карамон! Таниса передёрнуло. Да разве это слово могло описать увиденное? Прежде белая кожа мага стала золотистой. В свете пламени она слегка отливала металлом, напоминая жуткую маску. Плоть словно растаяла, оставив под скулами глубокие зловещие тени. Губы стянулись в ровную тёмную черту. Но сильнее всего Таниса поразили глаза. Их страшный взгляд пригвоздил его к месту. Таких глаз полуэльф не встречал ни у одного живого человека. Чёрные зрачки теперь имели форму песочных часов! А радужки, прежде бледно-голубые, сверкали золотом!
— Вижу, мой вид тебя напугал, — прошептал Рейстлин. На тонких губах наметилась улыбка.
Танис сел напротив молодого мага и с трудом сглотнул.
— Во имя истинных богов, Рейстлин...
На соседний стул плюхнулся Флинт.
— Меня сегодня поднимали в воздух чаще, чем... Реоркс! — Глаза гнома расширились. — Что за злая сила здесь поработала? Тебя прокляли? — выдохнул он, уставившись на Рейстлина.
Карамон уселся рядом с братом, взял кружку эля и взглянул на него.
— Расскажешь им, Рейст? — тихо спросил воин.
— Да-а, — протянул Рейстлин с таким шипением, что Таниса пробрала дрожь. Молодой маг говорил тихим, сиплым голосом, почти шёпотом, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом. Его длинные, нервные руки, золотистые, как и лицо, рассеянно перебирали нетронутую еду на стоявшей перед ним тарелке.
— Помните, как мы расстались пять лет назад? — начал Рейстлин. — Мы с братом собирались в путешествие настолько тайное, что я даже вам, дорогие мои друзья, не мог открыть, куда мы направляемся.
В мягком голосе прозвучала едва заметная насмешка. Танис прикусил губу. За всю жизнь у Рейстлина никогда не было никаких «дорогих друзей».
— Пар-Салиан, глава моего Ордена, выбрал меня для Испытания, — продолжил маг.
— Испытания?! — ошеломлённо повторил Танис. — Но ты ведь был слишком молод! Сколько тебе тогда было, двадцать? К Испытанию допускают лишь магов, которые учились долгие годы...
— Можете представить, как я гордился, — холодно произнёс Рейстлин, раздражённый тем, что его перебили. — Мы с братом отправились в тайное место — к легендарным Башням Высшего Волшебства. И там я прошёл Испытание. — Голос мага стал ещё тише. — И там же я едва не погиб!
У Карамона перехватило горло. Было видно, что он сильно взволнован.
— Это было ужасно, — начал здоровяк дрожащим голосом. — Я нашёл его в том страшном месте. Изо рта текла кровь, он умирал! Я подхватил его и...
— Довольно, брат! — Тихий голос Рейстлина хлестнул, словно бич.
Карамон вздрогнул. Танис увидел, как сузились золотые глаза молодого мага и сжались худые пальцы. Воин умолк и залпом осушил кружку, тревожно поглядывая на брата. Между близнецами явно чувствовалось напряжение, которого прежде не было.
Рейстлин глубоко вдохнул и продолжил:
— Когда я очнулся, кожа уже приобрела этот цвет — знак перенесённых страданий. Моё тело искалечено, здоровье подорвано — и этого не исправить. А глаза! Теперь я смотрю через зрачки, подобные песочным часам, и потому вижу, что делает время со всем сущим. Даже сейчас, глядя на тебя, Танис, — прошептал маг, — я вижу, как ты умираешь. Медленно, понемногу. И так я вижу каждое живое существо.
Рейстлин вцепился в руку Таниса худой кистью, похожей на когтистую лапу. От ледяного прикосновения полуэльфа передёрнуло, и он попытался отстраниться. Но холодные пальцы и золотые глаза словно приковали его к месту.
Маг наклонился вперёд. Глаза лихорадочно блестели.
— Зато теперь у меня есть сила! — прошептал он. — Пар-Салиан сказал, что придёт день, когда моё могущество изменит облик мира! У меня есть сила и... — Он сделал жест. — Посох Магиуса.
Танис посмотрел на посох, прислонённый к стволу валлина так, чтобы Рейстлин мог без труда до него дотянуться. Это был простой деревянный посох. На верхушке сверкал хрустальный шар, зажатый в резной золотой лапе дракона.
— И оно того стоило? — тихо спросил Танис.
Рейстлин пристально посмотрел на него, затем губы растянулись в уродливом подобии улыбки. Маг отпустил полуэльфа и скрестил руки, спрятав ладони в рукава мантии.
— Разумеется! — прошипел он. — Я давно жаждал силы и до сих пор жажду.
Он откинулся назад, и его худощавая фигура растворилась во мраке. Теперь Танис видел лишь золотые глаза, сверкавшие в свете огня.
— Эля бы, — пробормотал Флинт, откашливаясь и облизывая губы, словно хотел смыть неприятный привкус во рту. — Куда запропастился этот кендер? Небось уже стащил служанку...
— А вот и мы! — раздался весёлый голос Таса.
За его спиной появилась высокая молодая девушка с рыжими волосами. Она несла поднос с кружками.
Карамон расплылся в улыбке.
— Ну-ка, Танис, — прогремел он, — угадай, кто это! И ты тоже, Флинт. Угадаете — на этот раз выпивка за мой счёт.
Обрадованный возможности отвлечься от мрачного рассказа Рейстлина, Танис внимательно посмотрел на смеющуюся девушку. Рыжие локоны обрамляли лицо. Зелёные глаза искрились задором, а на носу и щеках виднелись редкие веснушки. Эти глаза казались Танису знакомыми, но больше он ничего не мог вспомнить.
— Сдаюсь, — признался он. — Впрочем, для эльфов люди меняются так быстро, что за вами не уследишь. Мне сто два года, а на вид — не больше тридцати. Да и для меня самого прошедшая сотня лет пролетела, точно тридцать. Эта девушка, должно быть, была ещё ребёнком, когда мы уходили.
— Мне было четырнадцать, — со смехом ответила девушка, ставя поднос на стол. — А Карамон тогда говорил, что я такая страшненькая, что отцу придётся приплатить тому, кто согласится на мне жениться.
— Тика! — Флинт грохнул кулаком по столу. — Платишь ты, здоровенный увалень! — Он указал на Карамона.
— Так нечестно! — рассмеялся великан. — Она тебе подсказала!
— Что ж, годы доказали, что он ошибался, — улыбнулся Танис. — Я исходил немало дорог, и ты одна из самых красивых девушек, каких мне доводилось встречать на Кринне.
Тика покраснела от удовольствия. Затем её лицо помрачнело.
— Кстати, Танис... — Она сунула руку в карман и достала небольшой цилиндрический предмет. — Это тебе сегодня пришло. И при странных обстоятельствах.
Танис нахмурился и протянул руку. Это был маленький чёрный деревянный футляр для свитка, отполированный до блеска. Полуэльф медленно вынул тонкий лист пергамента и развернул его. При виде чёрных строк, выведенных размашистым почерком, сердце болезненно забилось.
— Это от Китиары, — наконец произнёс он, понимая, что его голос звучит напряжённо и неестественно. — Она не придёт.
На мгновение все умолкли.
— Вот и всё, — сказал Флинт. — Круг разорван. Клятва нарушена. Не к добру. — Он покачал головой. — Не к добру.





| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |