Затмение (джен)

Год. Триста шестьдесят пять дней. Срок не такой уж и большой, как можно показаться, но для Северуса будто прошла вечность. Зима сменилась весной, весна — летом, лето — осенью, осень снова зимой. И вот студенты снова уехали на праздничные каникулы, а он остался в замке, разбирая кипу документов. Большинство из них нужно было отправить Лорду уже в ближайшие дни. Он успел достаточно устать, пока занимался этим монотонным делом.

Впрочем, год казался большим промежутком времени не только из-за личных ощущений. Просто за эти двенадцать месяцев Британия изменилась почти до неузнаваемости.

Волдеморт не стал устраивать кровавые бойни. Напротив, он действовал медленно, заставляя общество шаг за шагом привыкать к новому порядку. Сначала открылся приют для сирот и детей из неблагополучных семей волшебников. Инициатива выглядела милосердной и разумной — общество встретило её с одобрением. Но вскоре механизмы системы перенастроили: в эти закрытые пансионы начали изымать всех детей, рождённых в семействах маглов. Негромко, под видом «защиты Статуса секретности и спасения юных магов от насилия в семье».

Однажды Снейпу довелось побывать в одном из таких приютов. Детям там не прививали слепую ненависть к магглам и собственному происхождению. Воспитанникам внедряли другую идею: магический мир спас их, протянул руку и дал шанс на жизнь. Из них аккуратно вытравливали представление о маглах как о равных, одновременно воспитывая глубокое почтение к чистокровным волшебникам. Из них выращивали преданный, дисциплинированный и благодарный обслуживающий класс.

После того дня у Северуса осталось сложное впечатление. С одной стороны, эти дети становились часть новой идеологии. С другой… им дали возможность расти среди своих, спасая от сурового детства в мире маглов, где их могли бояться и ненавидеть за их природу, за их магию.

Лорд подарил им мир, но навсегда указал на их место в нем.

Снейп покачал головой, отгоняя мысли. Это был лишь один из новых законов — самый явный, самый показательный. Северус предпочитал не погружаться в размышления об устройстве этой новой Британии, пока работа позволяла занять руки и мысли.

Тут его взгляд зацепился за край пергамента, торчавший из-под массивной подставки для перьев. Желтоватый конверт с сургучной печатью.

Конечно. Эван Риддл оставил его здесь ровно год назад, сказав прочесть только по истечении этого срока.

Год прошёл. За всё это время имя Эвана всплывало лишь мельком. Он уехал за границу сразу после той ночи. Ни Тёмный Лорд, ни его ближний круг старались не упоминать о сыне Волдеморта. Это стало негласным табу. Лорд не демонстрировал ярости или ненависти, но молчание вокруг фигуры мальчишки казалось показательным. Эван совершил нечто настолько безрассудное, на что во всей Британии был способен лишь он один.

Северус медленно оторвал печать и открыл конверт. Почерк на развернутом листе был размашистым, небрежным — типичный почерк Эвана, который никогда не заботился к каллиграфии.

«Северус,

Не знаю, почему я решил написать именно вам. Может, потому что кроме вас мне, по сути, и некому писать. А мне хотелось немного выговориться.

Мой отец будет в ярости, когда поймет, что именно я забрал и уничтожил в ту ночь. Впрочем, есть вещи, которые всегда оставались только между нами. Это была одна из них. Возможно, даже спустя год, когда вы прочтете это письмо, он всё ещё будет во мне разочарован. А может и забудет. Я не знаю, что у него на уме, но пока решил не возвращаться в Британию.

По правде говоря, я не хотел дразнить его или вызывать гнев ради самой мести. Я просто хотел, чтобы он осознал одну простую вещь: я не его ручной пес, которого можно использовать. Я человек. Со своими мыслями, своей волей и правом сделать то, что другим кажется немыслимым. Мне слишком долго внушали, что я кому-то что-то должен.

А я не должен. И никогда не был.

Думаю, вы понимаете меня лучше других, Северус. Вы слишком долго играли чужие роли, чтобы не знать цену собственной свободе.

Не ищите меня. Хотя я думаю, вы и не собирались. Я не думаю строить подобие нового ордена, собирать сторонников или претендовать на место отца. Пусть Британия живёт так, как решила жить. Я же взял от этой фамилии всё, что она могла дать, и заплатил за неё сполна.

Единственное, я могу вам обещать, что это не наша последняя встреча, профессор. И когда однажды мы снова пересечёмся, я угощу вас хорошим огневиски. А пока… следите за замком. Ему всегда требовался кто-то, как вы.

Э. Дж. Р.»

Снейп несколько секунд молча смотрел на строчки, затем опустил письмо на стол. В кабинете царила тишина. На губах Северуса впервые за долгое время появилась едва заметная ухмылка.

Мальчишка всё-таки вырос. Лили была бы рада видеть его таким, несмотря ни на что. Видеть, что он наконец смог распутать клубок тяжёлой судьбы в своей жизни и выбрать то, чего хотел сам. А он…он хотел бы теперь посмотреть, куда теперь заведет судьба Эвана Риддла.