В твой мир из пепла (гет)

Глава 32. Часть 2

Фатум

Когда Цзюминь и Сусу достаточно подготовились к непростому признанию, обсудив что раскрыть, а о чём умолчать, они пришли к своим наставникам-родителям и рассказали правду: о прожитом Ли Сусу прошлом, о кристалле зла, что она запечатала в себе, о том, кем является Цан Цзюминь и какие артефакты носит в себе, чего они опасаются и какой помощи просят.

Когда Цюй Сюаньцзы и Чжао Ю узнали эту правду, они разумеется были в шоке, но, главное, никто из них не стал набрасываться на Цан Цзюминя и карать его, зародыш зла, немедля. Они оба придерживались истины, что нельзя осуждать лишь за происхождение, оба знали, что он за человек. Они прекрасно видели, как Ли Сусу доверяет Цзюминю и даже сейчас стоит немного перед ним, словно защищая его своим плечом. От них?

Обсудив состояние дел на данный момент, главы Хэнъян и Сяояо заверили своих подопечных, что поищут способы извлечь кристалл и запечатать его во внешних источниках, как и артефакты Владыки, а пока рекомендовали им двоим не покидать гору Чанцзе, ведь в Хэнъян есть место, подавляющее демоническую энергию. Находясь там и время от времени медитируя в Небесном озере, Цан Цзюминь и Ли Сусу, точно смогут сдержать зло, что прячут.

Оставшись вдвоем, два старых друга долгое время смотрели вслед ушедшим детям, а потом переглянулись и усмехнулись. Оба заметили, как сильно сблизились эти двое и поняли, что возможно скоро их ожидает свадьба. Вот только им, как их старшим, нужно поскорее найти способ помочь детям избавиться от теней Владыки демонов и его возможного влияния на них в будущем.

* * *

Нянь Баюй, вернувшись в клан, два дня проходил мрачнее тучи. Он почти не разговаривал и не реагировал на окружающих, а только ходил за Цан Цзюминем, наблюдая за тем издалека, и вздыхал.

Фуя сильно обиделась на него за его игнорирующее поведение, но Баюй едва заметил это, погружённый в собственные размышления. А когда осознал, что обиженная Фуя держится на расстоянии, подумал и вздохнул, что возможно это и к лучшему. Кто знает, что его ждет, так зачем тащить вниз эту светлую девочку? Пусть обижается на него и больше не следует за ним, ведь его путь не приведёт её к счастью.

В последний третий день, что дала ему Сы Ин на выполнение задания, Нянь Баюй был особенно хмур и всё время держался неподалёку от своего господина, хоть и молчал.

Цан Цзюминь сегодня был уже полдня без своей Сусу, скучал и не мог не обратить внимание на странное поведение своего бывшего слуги, поэтому спросил его в чём дело.

Нянь Баюй опустил взгляд, но потом сжал губы и, решительно выдохнув, произнес:

— Господин, я решил вернуться в Июэ, народ нуждается в моей защите. Но я хотел бы попрощаться с Вами перед тем, как я уйду. Давайте посидим, выпьем — неуверенно предложил он.

Цзюминь, услышав о решении Баюя покинуть секту, удивлённо поднял брови, но потом решил, что не в праве вмешиваться в жизнь человека, ведь он давно уже не император, а Нянь Баюй не его слуга, поэтому просто ответил:

— Хм, я не против, конечно — а потом уточнил — Но что случилось, что ты вдруг решил оставить клан и свою Фую? — с легкой усмешкой прищурился он.

— Она не моя — со смесью смущения и горечи ответил Нянь Баюй, а потом неуверенно добавил — Я…может вернусь…позже.

Он и себе не мог сейчас ответить, было ли правдой его намеренье вернуться к Фуе, после выполнения задания Сы Ин и спасения Июэ, или то были только его наивные надежды. После всего, примет ли его эта девушка?

Цзюминь понаблюдал немного за меняющимся выражением лица Баюя, серьёзно размышлявшего о чём-то, и не стал расспрашивать его дальше. Он не желал влезать в чужие отношения с непрошенными советами. Он молча кивнул, соглашаясь на его предложение выпить вместе, и последовал за Нянь Баюем.

По дороге им встречались другие ученики и все они с уважением приветствовали Цан Цзюминя и с опаской и неодобрением поглядывали на его спутника.

Заметив это, Цзюминь поинтересовался у Нянь Баюя как его в целом приняли в клане и не слишком ли ему досаждают другие из-за его темного прошлого, ведь все знали, что Баюй прежде был темным культиватором.

Нянь Баюй уклончиво ответил, что давно привык к косым взглядам и не осуждал других за это, ведь понимал это их отношение. Тем более другого вреда, кроме морального, окружающие ему не приносили.

Цзюминь понимающе кивнул и задумался было, как можно помочь Баюю преодолеть это недоверие со стороны, но потом вспомнил, что тот всё равно собирается уйти и промолчал.

Устроив гостя за низким столиком и подав вино и закуски, Нянь Баюй сел напротив и спросил:

— Господин, а Вы не боитесь, что в кланах узнают о том кто Вы?

— Опасаюсь, разумеется — спокойно ответил Цзюминь, и, посмотрев в окно, добавил — Но жить в страхе вечно нельзя.

Подумав, что Нянь Баюй еще не в курсе последних их решений, он произнес:

— Мы с Сусу сегодня утром уже рассказали главе Цюю и Чжао Ю о том, кто я, об артефактах и кристалле зла.

Баюй на это признание в ужасе раскрыл глаза, а Цзюминь продолжил:

— Я верю, они смогут принять это и возможно найдут способ помочь, как и обещали. Тогда мне не придётся становиться богом демонов и мир останется в безопасности.

Нянь Баюй помолчал немного, а потом негромко спросил:

— Скажите, а почему Вы не хотите получить силу Владыки демонов? Вы ведь всегда хотели власти, хотели стать сильнее — напомнил Нянь Баюй, подливая вино в чашу господина.

— Хотел власти? — Цзюминь задумчиво посмотрел на вино в своей чаше и, покачивая его в руке, проговорил — Да, но для чего? Я хотел обрести силу и власть, чтобы самому управлять своей судьбой, чтобы получить свободу. На тот момент мне виделось, что занять трон, это единственный способ взять свою жизнь в свои руки. Тогда, я думал, что, только получив высшую власть, я мог стать собой, больше не подчиняясь никому.

Цзюминь выпил вино и с усмешкой подметил:

— Но теперь я стал культиватором. Я даже могу со временем обрести бессмертное ядро, продлив свою жизнь. Избавившись от влияния артефактов Владыки, мне больше не нужно будет сидеть на одном месте. Я смогу отправиться в бесконечное путешествие и увидеть весь этот мир — мечтательно прищурился Цзюминь, а потом глянул на Нянь Баюй и добавил — И ты можешь. Подумай еще, стоит ли отказываться от пути культиватора.

Цзюминь перехватил кувшин и сам разлил вино по их чашам.

Нянь Баюй с горечью смотрел на вино, налитое ему самим императором и его господином, и не мог порадоваться этой чести. Он думал отчего одни люди могут предпочесть личное счастье долгу, а другие не могут позволить себе этого?

С тоской и разочарованием он проговорил, решив уточнить:

— Вы даже больше не хотите править в Цзин? Вы ведь были прекрасным императором. Люди под Вашей властью избавились от голода, нищеты и жестокой тирании прежних правителей, а страна стала процветать.

— Править это так скучно — протянул уже слегка захмелевший Цзюминь — Это больше обязанности, чем права. Сейчас на троне Е Цинъюй. Он ответственный и справедливый. Из него правитель лучше меня.

— А как же народ Июэ? — с болью в голосе спросил Нянь Баюй, сжимая в кулаке склянку с зельем.

— Я приношу своим близким одни беды и несчастья — пробурчал Цзюминь и добавил — Поэтому людям в Июэ тоже будет лучше без меня. К тому же, ты, вернувшись, позаботишься о них. Я в тебя верю. Верю тебе.

Нянь Баюй, уже готовый незаметно добавить зелье в чашу с вином, замешкался, услышав последние слова господина. Лицо его исказилось от внутреннего конфликта. Цан Цзюминь, заметивший это, решил, что тот страдает от боли и склонился к нему, чтобы оказать помощь, но вдруг увидел у того в руке край темной бутылочки и нахмурился.

Внезапно ему будто стал знаком весь этот их разговор, словно он уже происходил раньше. И это склянка навевала определенные воспоминания о происходящем. «Точно! — вспомнил Цзюминь — Сиу же рассказывала что-то такое, о возможном предательстве Нянь Баюя».

Цзюминь схватил руку Баюя и почти без сопротивления с его стороны вынул из неё бутылёк. Рассматривая склянку, Цзюминь с неверием в голосе пробормотал:

— Нянь Баюй, ты что, решил опоить меня и увести в Бездну против моей воли?

Нянь Баюй после этих слов, словно выпал из оцепенения и сгорбившись опустился на колени:

— Простите, господин — и склонив голову прошептал — Я признаю свою вину, покарайте меня. Только…прошу, помогите людям Июэ — вскинул он голову с мольбой во взгляде.

Цзюминь сейчас с трудом помнил детали того, что рассказывала об этом случае, Е Сиу давным-давно. Только то, что Баюя вынудили на это предательство демоны и какие-то несчастья с племенем Июэ.

Жаль, что у Ли Сусу сейчас не уточнишь. Она находилась на дне Небесного озера, медитируя и укрепляя свои печати вокруг кристалла зла, и просила не отвлекать ее до вечера, иначе ей придется всё начинать сначала, а это еще целые сутки. Процесс был весьма кропотливым.

Вздохнув, Цзюминь поставил склянку на стол и спросил:

— Что случилось? Рассказывай.

И Нянь Баюй с виной и страданием в голосе начал говорить:

— Сы Ин как-то узнала, что мы обманули ее, что я спрятал Печать Владыки, и пришла в нашу деревню. Она издевалась над стражами, убивала ради забавы, а когда я сказал, что не знаю где Печать, она каким-то заклинанием окаменила детей во всей деревне. Даже беременные женщины окаменели. И я…я не мог продолжать лгать, господин — запинаясь признал он и несколько бессвязно и отрывочно продолжил — Они все смотрели на меня. Матери, отцы, старики. Они смотрели. Плакали. Они все встали на колени перед Сы Ин. Молили пощадить их. Я…не смог защитить их. Она требовала артефакт. Сказала только тогда их можно вернуть. И я больше не мог держаться. Я отдал ей артефакт — Печать очищающую кости — виновато закончил он.

— Понятно — мрачно сказал Цзюминь.

Он понимал, что Нянь Баюй, ведомый долгом и заботой о своих соплеменниках, в такой ситуации не мог проигнорировать угрозы Сы Ин, не мог поступить иначе. «Печать теперь у Сы Ин» — подумал он, а вслух задумчиво резюмировал:

— Это плохо. Но зато ты спас людей — добавил он, глядя на павшего духом Баюя.

Нянь Баюй судорожно вздохнул и глухо произнес:

— Не спас. Как только Сы Ин получила артефакт, она сказала, что не может отменить действие заклинания, что это заклятье — наказание за нарушение договора с богом демонов, и что его действие сможет обратить только сам Владыка демонов.

— И ты ей поверил? — спросил Цзюминь, скептично выгнув бровь.

Баюй растерянно замолчал на миг, а потом проговорил:

— Но…эти чары…они никак не поддаются. Удалось лишь выяснить, что все окаменевшие еще живы: они будто в анабиозе. Но долго ли они смогут продержаться не понятно — прошептал он, смотря в пол, а потом вскинул взгляд и попросил:

— Прошу Вас, господин, станьте Владыкой и спасите народ Июэ. Это же Ваш народ. Мы преданно служили Вам. Я…я понимаю, что подвёл Вас, Вы можете наказать меня как хотите, хоть убейте. Только молю, спасите детей Июэ.

— Нянь Баюй, я понимаю тебя — вздохнул Цзюминь — И я вовсе не желаю зла народу Июэ. Но…стать Владыкой демонов... Пойми, это не вопрос одного моего нежелания. Мы не знаем, что случится, если я пойду на это. Не знаем сохраню ли я свое сознание, свою волю. И если нет, то тогда пострадает не только племя Июэ, скорее всего умрут все люди в этом мире. Ты понимаешь?

— Но что же нам делать? — со скорбью в голосе спросил Нянь Баюй.

— Что делать? — переспросил Цзюминь задумчиво и ответил — Не торопиться идти на поводу у демонов. Давай посмотрим, что можно сделать. Для начала отведи меня к пострадавшим детям. Если я не справлюсь, то позову Чжао Ю и Пан Ичжи. Они разбираются в целительстве и проклятьях, прочитали столько книг за свою долгую жизнь и многое повидали, может им встречалось нечто подобное ранее. Возможно они узнают действие этого заклятья и, думаю, они не откажут помочь, если это возможно.

Нянь Баюй наконец встал с колен, немного воспрянув от проблесков надежды. Но затем, идя к выходу вслед за господином, уточнил со смесью тревоги и страха:

— А если и у них не получится?

— Тогда…разыграем перед демонами драму — усмехнулся Цан Цзюминь, на всякий случай уже размышляя как лучше это сделать.

* * *

Нянь Баюй с надеждой следовал за своим господином, надеясь, что тот сможет помочь, но при этом, в беспокойстве о жизни сородичей, совсем не хотел медлить. Тем более Сы Ин пригрозила, что, если он не достигнет успеха, и не приведет Цзюминя в Бездну до заката этого дня, то она не только начнет разбивать окаменевших людей Июэ, но и найдет способ сообщить всем кланам о происхождении Цан Цзюминя.

Цан Цзюминь разделял тревогу Баюя и действовал незамедлительно.

Не решившись беспокоить Ли Сусу, укрепляющую печати вокруг кристалла зла, он поспешил найти Чжао Ю и Пан Ичжи. Позвал бы с собой и главу Цюй с Гунъе Цзеу, но знал, что тех нет в клане. Глава отправился с визитом в дальний клан на востоке, так как предполагал найти там информацию о сильных ограничителях-печатях для артефактов Владыки, а Цзеу, насколько ему было известно, снова пропадает у своей Мо Ну. Не рискуя сообщать Цзеу информацию о своих планах, ведь неизвестно насколько Мо Ну вовлечена в планы Сы Ин, он не стал отправлять ему послание с просьбой о помощи.

Однако в краткие сроки он сумел разыскать только Пан Ичжи, а мастеру Чжао Ю отправил послание с просьбой прийти в Июэ, как только тот сможет.

Пока они втроем летели в деревню Июэ на своих мечах (Нянь Баюя Цзюминь взял к себе), Цзюминь поспешно информировал Пан Ичжи о происходящем.

Пан Ичжи, выслушав о Печати, попавшей в руки демонов, о несчастье, постигшем племя Июэ, и о шантаже Сы Ин, согласился с тем, что нельзя идти на поводу у демонов и отправляться в Бездну. Он не верил, что воля Цзюминя сильнее, чем у древнего бога демонов, поэтому понимал, что тому ни в коем случае нельзя вступать в борьбу с ментальным отпечатком Владыки, даже если им не удастся спасти детей племени Июэ.

Неловко помявшись, Пан Ичжи всё же несмело решил уточнить в чём трагедия:

— Это прискорбно, что дети были заколдованы демонами, но даже, если их не спасти, то в чём же проблема родить новых? История насчитывает много случаев, когда вымирали целые города (от войны, голода или болезней), но оставшиеся в живых продолжали жить, создавая свои семьи, и численность населения постепенно восстанавливалась.

Нянь Баюй прожёг взглядом Пан Ичжи, но не стал ругаться с культиватором, на помощь которого рассчитывал. Он сбивчиво рассказал, что Сы Ин поведала ему, что действие этого заклятия не просто превратило существующих детей и беременных в камень, оно сделало всех жителей деревни бесплодными. Их шаманы-гадатели и целители, которых он позвал осмотреть людей, склоняются к тому, что это правда.

Пан Ичжи понимающе вздохнул и замолк. Когда они прибыли в деревню, он внимательно осмотрел пострадавших, окаменевших и живых, и мрачно подтвердил диагноз целителей. Потом Пан Ичжи еще и несколько раз проводил свое гадание-предсказание, и действительно не увидел будущего Июэ.

Цан Цзюминь смотрел на словно потускневших жителей деревни, потерявших последнюю надежду, и с болью в сердце понимал, что, если он ничего не сделает, то это будет конец племени Июэ. Эти люди не только вскоре похоронят этих окаменевших детей, но и никогда не смогут родить других. Пройдет еще пятьдесят-шестьдесят лет и как только умрет последний член племени, народ Июэ перестанет существовать. Кровь его матери и память о ней также исчезнет из мира.

— Господин, что нам делать? — спрашивал Нянь Баюй, стоявший за его плечом и также с тоской смотревший на своих соплеменников — Если не снять это заклятье, то у Июэ не будет будущего.

Цзюминь сжал губы и посмотрел на небо. Солнце уже почти склонилось к закату. У них не было больше времени ждать Чжао Ю. К тому же, они подозревали, что и тот ничем не сможет помочь, лишь еще раз подтвердит, что надежды у народа Июэ нет. А уж узнав о замысле своего личного ученика, наверняка запретит рисковать собой.

Прикрыв глаза, Цзюминь решился. Он вкратце поведал свой план Нянь Баюю так, чтобы Пан Ичжи не слышал.

Он решил действовать подобно тому, как всегда предлагала его Сиу: гибко следовать предначертанному, но лишь внешне изображая этот сценарий, а не следуя ему во всем, внутренне готовясь выйти сухим из воды.

Раз уж Мироздание вынуждает его идти по этому пути, он изобразит опоённого зельем и пойдет в Бездну, но, конечно, не за тем, чтобы стать Владыкой демонов, на самом деле. Он решил, что попытается снова обмануть Сы Ин: заговорит ее, убедит, что готов к становлению, потом изобразит успешное слияние, как делал это прежде, а далее, под видом приказа ее Владыки, или заставит ее снять это заклятье с Июэ, или, по крайней мере, подробнее рассказать об этом заклятье, чтобы потом он мог изучить его совместно со старшими наставниками и обратить его действие на племени Июэ вспять.

Сказав Пан Ичжи, что они собираются найти Чжао Ю, Цзюминь уже собрался было улететь с Нянь Баюем в Бездну, но потом поколебавшись задержался.

— Пан Ичжи, ты можешь дать мне предсказание — спросил он — Удастся ли мне задуманное?

Пан Ичжи пожал плечами и кинул кости, но они не показали ответа. Он пробовал еще три раза, но безрезультатно.

— Не понимаю — нахмурился Пан Ичжи, смотря на кости в своей руке — Странно, но я совсем не вижу твоего будущего. Только знак судьбы выпадает, то перевернутый, то нет.

— Забудь, не важно — только и сказал Цзюминь.

Он только сейчас вспомнил, что прочитал в книге «Демонология»: ни Владыка демонов, ни его сосуд не подвластны гаданию, поэтому их невозможно найти предсказанием. Даже Сусу в последние дни не могла ничего увидеть в будущем, предполагая, что это кристалл зла в ней мешает ее предвиденью. Она только вспоминала, то что уже знала о будущем.

«Кстати о Сусу» — вдруг подумал Цзюминь и попросил Пан Ичжи:

— Когда увидишь Ли Сусу, пожалуйста, передай ей, что я скоро вернусь.

Он, конечно, надеялся, что сможет вернуться до ее выхода из озера, но на всякий случай передал это сообщение, чтобы та не слишком волновалась, если он задержится.

Сказав это напоследок, Цзюминь и Баюй стремительно исчезали вдали, оставив Пан Ичжи позади.

* * *

Сы Ин хоть и велела Нянь Баюю привести сосуд зла в Бездну, всё же не особо верила в его способности сделать это быстро. Потому, с наступлением вечера, она уже намеревалась отправиться в Июэ развлечься, когда ей преподнесли приятный сюрприз: Нянь Баюй привёл-таки зародыш зла.

Цан Цзюминь был явно чем-то одурманен: он шёл медленно, с поддержкой своего слуги, а взгляд его был затуманен.

— Какая…прелесть — довольно протянула Сы Ин, видя это его уязвимое состояние.

— Госпожа, я привел его — озвучил очевидное Нянь Баюй и с беспокойством покосился на чуть шатающегося господина.

Тот настоял на том, чтобы на самом деле принять одурманивающую разум настойку. «Для достоверности» — уточнил Цзюминь. Хоть и в малом количестве, но она влияла на него и Баюй опасался, что ее действие помешает Цзюминю вовремя среагировать и противостоять замыслам демоницы.

Цзюминя повело в сторону и Нянь Баюй ухватил того за локоть. Незаметно для Сы Ин Цзюминь сжал руку на предплечье Баюя, этим давая ему понять, что у него всё под контролем и он в большей степени изображает слабость. Цзюминь не хотел, чтобы верный Баюй вмешался в его план. Тот казалось понял и сжал руку господина в ответ, давая знак. Тревога в его глазах уменьшилась, когда он помогал Цзюминю снова встать прямо.

— Я вижу — наконец отозвалась Сы Ин и, подойдя ближе, ухватила подбородок Цан Цзюминя, нарочно впившись кончиками когтей в его кожу.

Тот, казалось, не прореагировал на боль. Да и от ее прикосновений не уклонился.

— Что это ты такое дал своему господину, что он так послушен? — с весельем поинтересовалась Сы Ин, проводя кончиками пальцев по щеке Цзюминя.

Нянь Баюй ответил:

— Это особая настойка Июэ, подавляющая волю. Сейчас он словно спит.

— Оу, и долго ли продлится этот замечательный эффект? — уточнила Сы Ин, бесцеремонно лаская лицо Цзюминя и даже проводя пальцем по его нижней губе.

Нянь Баюй хмуро наблюдал за этим безобразием, но, зная, что его хозяин притворяется для дела, не стал спорить и только ответил на вопрос демоницы, стоя в стороне:

— Он принял его с полчаса назад вместе с вином, но не думаю, что дурман продлится долго, так как воля господина всегда была сильна.

— Так дай ему еще и продли действие — повелела Сы Ин, игриво накручивая пряди волос Цзюминя на свой палец.

— Нельзя — возразил Баюй и добавил почти правду — В большом количестве эта настойка превращается в яд.

Сы Ин недовольно поджала губы, она уже представила себе как поиграет с этим парнем так похожим на ее Повелителя, но теперь надежда рухнула. «Проклятье».

— Что ж, жаль, конечно, но ладно — вздохнула демоница и деловито добавила — Поспешим к вратам дворца.

— Что вы задумали? — настороженно спросил Нянь Баюй, придерживая господина, которого демоница разочарованно толкнула в его сторону.

— Не твое дело — огрызнулась Сы Ин, но потом хитро усмехнулась и продолжила — Впрочем, чего скрывать. Миг возвращения Владыки близко, как никогда! Иди за мной и помоги своему господину дойти побыстрее. Помни, это и в твоих интересах — добавила она, полуобещающе-полуугрожающе.

Стиснув зубы, Нянь Баюй опустил взгляд и послушно повёл Цзюминя, идя вслед за Сы Ин по лабиринту Бездны и молясь про себя, чтобы задумка господина удалась, как должно.

Вскоре перед ними уже возвышались огромные каменные врата, будто выросшие прямо в каменной скале. Давление демонической энергии здесь было почти невыносимым и чем ближе они подходили ко входу во дворец, тем тяжелее было двигаться.

Наконец трое остановились неподалеку от каменных ступеней, отделяющих необработанный серый камень пыльной пещеры от искусно высеченного и отполированного черного камня, таинственно поблескивающего искрами ци. Из такого же материла, к слову, были изготовлены не только ступени, но и врата, от которых недвусмысленно веяло угрозой. Одним свои видом они предупреждали — не подходи ближе, если не хочешь умереть.

Сы Ин очень хотела бы приблизиться еще, но что-то невидимое не пускало ее дальше. Она восторженно осматривала врата недавно найденного дворца и предвкушала встречу со своим истинным Владыкой. Он ведь сказал, что она сможет зайти вслед за сосудом зла. «Вот и настал тот миг» — мечтательно вздохнула Сы Ин про себя, невольно вспоминая прошлое, связанное с первым посещением дворца.

Пока она предавалась ностальгии, Нянь Баюй напряженно застыл в трех шагах от демоницы. Все его инстинкты вопили — «Беги! Немедленно! И подальше».

Цан Цзюминь же, казалось, совсем не ощущал ни давления, ни опасности. Напротив, его словно что-то влекло и тянуло двигаться вперед. И если бы не руки Баюя, удерживающие его на месте, и не то, что ему сейчас следовало изображать безвольного, то он не удержался от того, чтобы продолжить путь.

В тот момент, когда Цзюминь с любопытством осматривался, не забывая изображать дурман, щурясь и моргая, Сы Ин обернулась и вкрадчиво, с предвкушением в голосе, спросила:

— Цан Цзюминь, ты чувствуешь родство с этим местом?

— Что? Где я? Что это за место? — изображал удивление и непонимание Цзюминь, словно только что очнулся от дурмана.

Нянь Баюй, на которого хмурясь тот посмотрел, опустил голову, боясь выдать себя не тем выражением, и отступил на шаг. А Сы Ин напротив подошла ближе и, взяв Цзюминя под локоть, подвела ближе к черным ступеням и ответила на его последний вопрос:

— Это дворец Владыки демонов. Его колыбель, его обитель и место силы. Это место особенное — вздохнула она и продолжила, глядя на врата — Здесь его сила и власть сильнее всего, а возможности безграничны.

— Сы Ин, это ты приказала Нянь Баюю опоить меня и привести в Бездну? — словно понял Цзюминь и, вырвав свой локоть из хватки демоницы, прошипел — Что ты творишь? Я же велел тебе ждать.

— Ах — с усмешкой Сы Ин ахнула, прикрыв рот рукой, а затем напомнила — Но также ты велел найти дворец. И он найден — повела она рукой в сторону ворот — Вот он. Время пришло — с давлением добавила она — Иди и стань истинным Владыкой! Или…ты не хочешь? — с угрожающей паузой уточнила она.

Цзюминь сжал зубы и сказал:

— Всему свое время. Это час придет — пообещал он и подчеркнул — Но пока я должен вернуться в клан, пока там не заметили моего отсутствия.

Сы Ин мрачно усмехнулась и спросила:

— А зачем тебе в клан? Там опасно — добавила она и кривляясь продолжила — Я беспокоилась за Вашу безопасность. Да и какого же особенного часа ты еще ждешь? — уточнила она с ухмылкой — Дворец прямо перед тобой — снова указала она на врата и, сделав приглашающий жест, сказала — И раз уж ты уже здесь, будь любезен открой эти врата для нас, а потом иди куда хочешь — скривилась она, предупреждающе добавив — До поры.

«Если бы не знал, что всё не так просто с этими вратами, то поверил бы, что демоница смирилась и действительно готова меня отпустить, когда открою ей вход во дворец» — подумал Цзюминь, оглядывая врата и размышляя про себя — Не знаю смогу ли сопротивляться тому, что там произойдет, если вступлю под своды дворца. Сусу рассказывала, что именно там начнется слияние и состоится главная ментальная битва с изначальным богом демонов. А значит мне нельзя входить. Однако, очевидно, что прямой отказ сейчас только еще больше насторожит демоницу. Нужно попробовать обмануть ее. Сразиться с ней, чтобы вырваться из Бездны силой, можно и потом, если не выйдет разыграть свой спектакль — решил он и прищурился — От врат явственно веет демонической ци, но во мне сейчас больше светлой ци, а светлые культиваторы, как известно, всегда были врагами демонов. А что, если я прикоснусь к вратам, используя светлую ци? Конфликт демонической энергии и светлой ци всегда был силен. Следовательно, стоит мне коснуться врат светлой силой, как демоническая защита должна оттолкнуть меня. А может это даже временно запечатает вход во дворец? В любом случае, это происшествие даст мне повод для отступления. Скажу, что, как я и предполагал, еще не время для вступления во дворец, раз он не впускает. Тогда я смогу уйти, попутно запудрив Сы Ин мозги очередным долговременным поручением. И надо бы как-нибудь забрать у неё Печать. Передам артефакт главам, они укроют».

«Что ж, стоит попробовать» — решившись, Цан Цзюминь шагнул к ступеням и медленно стал подниматься по ним.

Он и сам не мог признать себе, что сейчас не столько необходимость притворяться, сколько его внутренне желание приблизиться ведёт его вперёд. Он говорил себе, что ничего плохого не может произойти, ведь у него есть план и ясность сознания. Его воля сильнее. Он не спешил, подавляя внутреннюю дрожь нетерпения и настраивал себя на успех.

Перед самими вратами он замер ни миг и, отбросив остатки наваждение, манившие его войти, и задержав дыхание, незаметно собрал на ладони светлую ци, чтобы приложить ее к поверхности врат.

Помедлив немного и морально приготовившись к возможной боли и толчку, он приложил ладонь к вратам.

В тот же миг внутри что-то загудело, набирая силу, множество узоров и неизвестных знаков и символов медленно стали разгораться огненно-красным сиянием. Заворожённый этим зрелищем, Цзюминь пропустил момент, когда врата, казавшиеся цельным полотном, разомкнулись посередине и медленно стали открываться сами по себе. Цзюминь вздрогнул, когда заметил это и напрягся. Он совсем не ожидал, что врата не только не покарают светлого культиватора, воздействующего на них светлой ци, но и откроются, приглашая врага внутрь. А ведь он даже совсем не толкал врата, не собираясь открывать их.

«Что дальше? Бежать? — лихорадочно решал он, настороженно наблюдая за увеличивающейся щелью ворот и одновременно покосившись назад, и понял — Поздно — Сы Ин была уже позади него, при чем почти вплотную — Что ж — вздохнул он — Возможно стоит разыграть карту притворного становления, чтобы затем свободно уйти. Она же не посмеет останавить своего Владыку — внутренне усмехнулся он — Главное, чтобы она поверила. Значит стоит быть убедительнее».

Надев маску уверенности и холодного величия, Цзюминь шагнул вперёд. Он прекрасно видел, что площадка за дверями почти разрушена: сохранилось только несколько метров до края. «Пройдя эти несколько шагов, можно будет остановиться и начать спектакль» — подумал Цзюминь.

Вот только неожиданно, стоило им двинуться вперёд, всё вокруг зашевелилось. В огромном черно-фиолетовом пространстве вспыхнули огни, большие и малые, они разлетались во все стороны, освещая обломки каких-то сооружений, висящих словно в невесомости, и Цзюминь с удивлением увидел, как каменная крошка и эти обломки постепенно собираются вместе, клубясь серо-красной дымкой и превращаясь в каменную плитку под ногами и боковые колонны. Незаметно для себя, Цан Цзюминь сделал несколько шагов вперед, заворожённый тем, как из пыли и пепла, прямо под его ногами, сам собой появляется прочный мост, как из разбитых осколков и каменного крошева постепенно собираются огромные фигуры и арки, а вдалеке уже видно величественное сооружение из многорукой фигуры какого-то древнего божества, а в тени у его подножия расположился высокий резной трон.

Шагая вперед, притягиваемый троном против его желания, он едва замечал, что Сы Ин ступает за ним след в след и, что ее взгляд постепенно разгорается восторгом и благоговением. Она больше не видела в нём сосуд зла, она будто узнала в нём своего Повелителя и радостно сопровождала его, готовясь исполнить любой приказ.

Казалось бы, вот тот самый момент, когда Цзюминю, согласно его плана, стоило бы разыграть свой театр одного актёра. Сы Ин уже видела в нём своего господина, оставалось лишь дать покраснеть глазам или надеть иллюзию того бога демонов, что он однажды видел во сне (с немного кудрявыми волосами, с золотистыми глазами), и его роль будет исполнена, а цель достигнута: демоница обманута, а он волен вернуться к Ли Сусу. Но Цан Цзюминь уже не мог остановиться. Манящий шёпот вливался в его уши, предлагая ответы на все вопросы, обещая еще большую власть и силу, чем он когда-либо знал. Эти едва различимые слова из ниоткуда и свои-не свои мысли путали сознание и отвлекали внимание.

Он шёл всё дальше и становился всё ближе к трону. В какой-то момент он внезапно увидел неясную фигуру впереди, стоящую вполоборота к нему и задумчиво смотрящую на трон вверху лестницы. Когда Цзюминь подошел ближе, фигура обернулась к нему. Остановившись на круглой площадке у лестницы к трону, Цзюминь наконец смог сбросить морок и, разглядев лицо ожидавшего человека, подытожил:

— Владыка демонов. Снова ты. Чего ты хочешь? — спросил он устало.

Он обращался к нему без особого пиетета, уважения или страха, как и много раз прежде, встречая этот образ в своем сознании, или вынужденный слушать его голос в своей голове.

— Чего я хочу? — поднял бровь бог демонов, глядя на него с легким любопытством — Задать тебе вопрос. Зачем ты вступил в клан и занимаешься культивацией? Желаешь жить вечно? Или же… Неужели ты решил, что это поможет тебе сбежать от судьбы, сбежать от меня? Ты ничего не изменишь — с пренебрежением в голосе и неприкрытой насмешкой предупредил он.

— Ложь! — возразил Цзюминь, задетый отношением собеседника — Может так было раньше — с неохотой признал он затем, но добавил — Но сейчас я Цан Цзюминь, а не будущий владыка демонов.

— Оу… — отозвался Бог демонов и, прищурив золотистые глаза, уточнил — Действительно? Согласятся ли с этим твои новые друзья, если, например, раскрыть им всю правду о тебе? — с усмешкой закончил он, наклонив голову набок.

Цзюминь вздрогнул, но сжал зубы и удержал спокойствие на лице, ответив:

— Тебе меня…не запугать.

Хмыкнув, Бог демонов отозвался, рассматривая свои когти:

— Ну что ты…я и не пытаюсь. Ты так глуп — сокрушенно вздохнул он, искоса глянув на него — Неужто ты так долго был волком в овечьей шкуре, что шкура стала второй кожей? И вот умный волк обратился в глупого барана — несколько сожалеюще протянул Бог, а потом утомленно усмехнулся, заключив — Должно быть, это всё влияние той девчонки. Как там её, Е Сиу? Или ныне, Ли Сусу? — уточнил он, поигрывая в воздухе длинными пальцами.

Проигнорировав сказанное, Цзюминь оглянулся на выход, который сейчас казался так далеко. Ко всему, на пути к нему уже стояла не одна Сы Ин, а еще и когда-то прибывший Цин Ме.

Цзюминь уже сожалел о своем неосторожном намеренье сыграть в игру с демонами. «Лучше бы ему не пытаться снова обмануть их. Правильнее было бы вовсе не приближаться к Бездне» — запоздало осознал он, поглядывая на открытые врата, едва видимые в конце огромного зала.

Заметив его взгляды и угадав его намеренье уйти, Бог демонов произнес:

— Куда ты так торопишься? Мы же так славно болтаем. Хочешь вернуться в клан? Но зачем? Уверен, твоя личная провидица рассказывала, что с тобой случится, когда они там узнают кто ты. А давай я покажу тебе, что будет — словно его осенило, сказал он и взмахнув рукой, погрузил сознание Цзюминя в размытые картины будущего.

Туда, где его поймали за применением Арбалета, когда он пытался спасти людей от нападения демонов, шантажирующих его. и без лишних впросов оглушили. Туда, где он очнулся закованный в цепи на грозовом утесе клана Сяояо. Туда, где его обличали в его происхождении зародыша зла, где молнии пронзали его тело, а люди, еще недавно встречавшие его улыбкой и уважительными взглядами, смотрели на него с неприятием, недоверием, страхом и горькой ненавистью.

— Ну?.. Чувствуешь? — фоном к увиденным сценам и ощущениям, он услышал голос Бога демонов в своей голове — Всё это ярко отражается их глазах: неприязнь, страх, презрение, ненависть, разочарование. И холод, идущий от их сердец.

Цзюминь уже не осознавал, что это навеяно, не реально. Он лихорадочно бегал взглядом по толпе культиваторов, окруживших его, искал в смотревших на него хоть каплю сочувствия, хоть крупицу расположения, понимания, желания помочь. Но не мог найти ничего из этого.

— Посмотри на них — продолжал шептать голос — Ты так старался стать похожим на них, чтобы они приняли тебя, но им всё равно. Достаточно лишь намёка и они, даже не разбираясь, уничтожат тебя. Никто не встанет на твою сторону. Ты для них лишь угроза и безразлично сколько хорошего ты совершил прежде, если в будущем тебе суждено стать их убийцей. Даже если тебя обвинят несправедливо, никто не будет выяснять правду, потому что всем им нужен только повод, чтобы тебя убить — обменять одну твою жизнь на благо всего мира. В глазах этих людей ты даже нечеловек, а монстр, что недостоин счастья, не достоин жизни, а заслуживает лишь умереть.

Цан Цзюминь больше не в силах смотреть в искаженные злобой лица, сильно зажмурился, а потом вдруг всё затихло. Он медленно открыл глаза и осознал себя во дворце Владыки, стоявшем на коленях перед ним.

— Тебе не кажется, что ты как-то уж слишком остро реагируешь на такое отношение к тебе? — недоумевающе спросил Бог демонов — Разве за все годы своей жизни ты не должен был уже привыкнуть к подобному?

— Зачем? — хрипло спросил Цзюминь, устало прикрыв глаза.

— Ты спрашиваешь, зачем я тебе это показал? — уточнил Бог демонов, а потом сам себе ответил — Хотя нет, это ведь и так очевидно. О, ты вероятно хочешь знать зачем всё это было в твоей жизни — понял он и с готовностью сообщил — Я заставил пройти тебя пройти через всё это ради того, чтобы ты ясно осознал кто ты и какова твоя судьба. Будешь ли ты угнетён или всесилен, будешь ли ты ненавидим или любим — в результате ты всё равно потеряешь всё. Потому что у бога демонов может быть только одна судьба — страдание. Нам суждено страдать пока в мире существуют люди. Мироздание ведёт нас по этому пути. И есть только один выход остановить это — торжественно заявил он, но его собеседник не дал ему закончить:

— Уничтожить мир? — саркастично уточнил Цзюминь и поднялся, встряхивая рукава.

Будто и не заметив сарказма в голосе Бог демонов отозвался:

— Разумеется — довольно улыбнулся он, словно отвечая ученику, давшему единственно правильный ответ.

Цзюминь закатил глаза, а Бог демонов продолжил:

— Впрочем, чтобы тебе было понятнее, объясню почему и начну издалека.

Непринужденно заняв трон и предложив своему будущему сосуду располагаться на навеянном кресле напротив, он начал:

— Знаешь, десять тысяч лет назад, когда Мин Е разрушил мое тело, я не очень-то и расстроился. Ведь на самом деле я давно уже хотел прекратить свое существование. Но Мироздание не позволило мне и этой малости — скривил губы Бог демонов и мрачно добавил — Мне не дали умереть и в этот раз. И всё потому, что пока в мире есть зло, боль и страдания — будет существовать и моя сущность, заключенная в кристалл зла. Даже артефакты, когда-то созданные мною, несут в себе волю и частичку моей сути. Быть злом и служить противовесом силам добра — это и есть наше предназначение — с мрачно шутливой ироничностью подытожил он, взглянув на Цзюминя.

— Это твоя судьба — не моя — вновь упрямо отрёкся от их общности Цзюминь.

Бог демонов слегка закатил глаза и с усмешкой уточнил:

— Ты думаешь твоя судьба в твоих руках? Это не так — покачал он головой и пояснил — Каждый твой шаг в жизни, взлёт или падение, были предначертаны мной.

Цан Цзюминь промолчал, но всем своим видом демонстрировал несогласие. Тогда Бог демонов продолжил:

— Перед финальной битвой с богами я уже предчувствовал, что скорее всего паду и также знал, что вскоре моей душе предстоит переродиться, чтобы снова занять место злодея, но я не желал полагаться на милость Мироздания с ее вечными уловками, а сам выбрал свой путь. Тогда, перед битвой, я заключил договор с племенем Июэ, владеющими тайнами реки Жо, близкими к миру духов, куда попадают все души после смерти. По заключенному договору они провели особый ритуал, связавший кровью племени свои судьбы и мою сущность. В будущем, они должны были найти рожденного в их племени особенного ребёнка и опекать его, помогать ему выживать и служить ему, пока тому не придёт время принять свою судьбу.

— Но я родился не в Июэ, а в Цзине — с вредностью отметил Цзюминь — И люди племени нашли меня только спустя двадцать лет. Не всё, выходит, происходит по-твоему — усмехнулся он и с ехидством в голосе спросил — Твоя ошибка или, скажешь, вмешательство Мироздания?

Цан Цзюминь не особо хотел слушать Бога демонов, но всё же понимал, что его рассказы сейчас лучше, чем прямое противостояние. Так почему бы не потянуть этот момент?

Бог демонов задумчиво перебирал пальцами в воздухе перед собой, словно ловил пылинке в луче света, а может просто видел что-то неведомое другим, и почти не прореагировал на замечание Цзюминя. Лишь, услышав, как тот упомянул Мироздание, бог хмыкнул и продолжил говорить, то ли с ним, то ли сам с собой, но вид имел отсутствующий:

— Мне хорошо известно, как Мирозданию нравится играть судьбами. Богов ли, людей. Оно играет всеми созданиями, как пешками, порой выдумывая им целые циклы перерождений. Но знаешь, что забавно? Наблюдая за смертными, живущими свои мимолётные жизни, я заметил, что и они очень любят выдумывать всякие разные истории, часто даже основанные на реальных событиях давних лет. Вот как некоторые короткоживущие умудряются оставить о себе память в веках — усмехнулся он, а следом сказал — Тогда я и задумался о создании своей собственной истории. Но обычная история героя — это мелко, поэтому я придумал для своего сосуда необыкновенную судьбу — ухмыльнулся Бог демонов и словно зачитал:

— Он будет рожден в самой влиятельной семье, но не будет иметь и крохи власти, он будет жить в роскошном дворце, но не будет иметь и частички богатства, терпя холод и голод день за днём. Его будут окружать люди, но он будет жить в одиночестве и темноте, отвергнутый и презираемый всеми. С самого своего рождения он не будет знать ни любви, ни дружбы.

Цзюминь, слушающий этот сценарий своей жизни, словно оцепенел. Он смотрел перед собой остановившимся взглядом и будто видел сцены своего детства и юности. А Бог демонов, между тем, продолжал говорить:

— Это именно по моему замыслу ты родился у одного из представителей Июэ, и твоя мать умерла при рождении, отец тебя ненавидел и все вокруг смотрели на тебя, как на чудовище, не видя человека. С рождения ты был лишён чувств, но зато умел говорить со всеми животными, а те подчинялись твоей воле. Ты был принцем, но при этом был пленником. Ты жил в постоянном унижении, терпел лишения и страдал, а потом, в какой-то момент, ты вдруг получил толику силы и благодаря ей, и поддержке Июэ, смог стать императором. Но стал ли ты счастлив? Нет. Из-за тебя умерла твоя мать, из-за тебя умер отец, и благодаря тебе погиб и последний живой брат. И вот в мире не осталось ни одного родного по крови тебе человека, но зато ты стал правителем. В твоих руках было всё о чём ты мечтал: власть, сила, богатство, уважение и признание. Однако, как только ты всё это получил, в следующий же миг уже всё потерял. Как там было? «Его предадут самые близкие ему люди, его возненавидят, а та, кого он полюбил, попытается его убить. Он познает настоящее отчаянье. Все его попытки всё исправить и вернуть утраченное обернутся крахом: все, кого он полюбит отвернутся от него, а затем умрут у него на глазах. Он осознает, что ему суждено лишь страдать, но даже когда он потеряет всё, это не будет концом его пути. Он вступит в клан светлых культиваторов поверит, что встал на правильный путь, найдет друзей, познает отеческую заботу наставника, но всё это вновь окажется лишь иллюзий. В итоге он убьёт наставника и станет Владыкой демонов». Ну как тебе, впечатляет? Это не какая-то скучная сказка заурядного сказителя.

Цан Цзюминь не ответил, он растерянно пытался осознать всё это:

«Неужели даже мое становление культиватором было предначертано Богом демонов? — мысленно спросил он себя, а потом вдруг встрепенулся — Хотя подожди! Не всё ведь было, как он сказал» — и заметил вслух:

— Но я не убивал своего наставника, и моя любимая не пыталась меня убить. А значит не всё, что ты задумал обязательно сбывается.

Бог демонов только отмахнулся от наивного вывода, пообещав:

— Ты еще успеешь это сделать и испытать на себе.

Цзюминь вскочил и крикнул:

— Нет! Ты не заставишь меня. И не сможешь заставить ее сделать это.

Убеждал ли он Бога демонов или самого себя, он не знал, но чувствовал, как напрягся всем телом, готовый сражаться даже с самим собой.

— Да мне и не нужно — лениво отозвался Бог демонов и поведал — Чжао Ю сам попросит тебя лишить его жизни, а девушка… Кристалл зла, что она прячет в себе, медленно отравляет её суть, разрушая её тело и душу. Ты не знал этого? — дёрнул бровью бог.

Побледневший Цзюминь пробормотал:

— Но у Ли Сусу же чистая энергия… И духовная сила горы Чанцзе и Небесного озеро…она — цеплялся он за надежду.

— Да, чистая духовная энергия сдерживает зло в пределах ее хрупкого тела — равнодушно ответил Бог демонов, смотря на свои когти и с намеком добавил Пока что — а потом произнес — Но это значит лишь то, что она защищает внешний мир от влияния кристалла, а не саму себя — а потом развёл руками, как бы говоря ему: «Ну а что ты хотел? Жертвы для спасителей, они всегда такие».

Цан Цзюминь хотел бы возразить, но понимал, что нет смысла спорить. Логика в словах Бога демонов была неоспорима. Ли Сусу сдерживает зло, но какой ценой? «Она стала уязвима — закусил губу Цзюминь — Она может умереть» — похолодев, осознал он.

«Нет, только не снова. Я не могу ее потерять — лихорадочно размышлял Цзюминь, хмуря брови и вспоминая как его Сиу пятьсот лет назад слабела из-за смертельной болезни — Снова смотреть за тем как она угасает у него на глазах? Нельзя этого допустить. Ни за что. Мне надо поскорее вернуться в клан и избавить ее от кристалла зла» — решил он.

Бог демонов некоторое время с довольной усмешкой читал на лице его сосуда эти его мысли и переживания, а потом спросил:

— Мне вот интересно, когда ты так и не вернешься в клан, пойдет ли эта девушка за тобой в Бездну? Придет ли она сюда искать тебя? Как думаешь?

— Не смей трогать ее! — повысил голос Цзюминь, яростно сверкая взглядом на Бога демонов.

— Ну что ты, что ты — махнул рукой Бог демонов, иронично улыбаясь — Зачем бы мне утруждаться? Продолжит ли она оставаться под духовной защитой Чанзце или покинет гору — не так уж важно. Ее время ограничено. Вопрос только в том, сколько ей еще осталось. Продлит ли она свою агонию, прячась в храме, или отправится на твои поиски и разрушение пойдет быстрее, итог будет один — она умрёт. Снова — хмыкнул он.

— Нет, она не умрёт… — качал головой Цзюминь в отрицании, не желая допускать даже мысль об этом — Я... я не позволю. Я заберу этот кристалл у неё, спасу её.

Бог демонов тонко улыбался, а услышав решимость Цзюминя, хмыкнул и, пожав плечами, произнёс:

— Хм, как хочешь. Я не возражаю — и, помолчав немного, с прищуром добавил — С другой стороны, если она сама явится в Бездну, тебе и возвращаться никуда не нужно будет. Я даже помогу тебе — и уточнил, улыбаясь — Извлеку кристалл, спася её.

Цзюминь чуть не задохнулся от возмущения:

— Ты…ты специально. Ты на это и рассчитывал верно? Я уничтожу кристалл. Ты не получишь его — процедил он, зло сжимая кулаки.

Бог демонов нисколько не обратил внимание на угрозы, а спокойно проговорил:

— Ну-ну. С интересом посмотрю, как ты будешь пытаться это сделать — а потом глянул на Цзюминя и, понизив голос, добавил — Открою тебе заранее — ты не сможешь. Только светлое божество, равное по силам мне, сможет разрушить этот кристалл. Ну или ты…если станешь Владыкой демонов и обретёшь всю мою силу. Если станешь мной — уточнил бог, усмехаясь.

Цан Цзюминь хмуро молчал. Он слышал от Сусу, что кристалл непросто уничтожить. Он надеялся, что главы кланов, которым они открылись, найдут способ извлечь кристалл и артефакты и запечатать их где-нибудь. Он рассчитывал придумать как уничтожить кристалл позже, в будущем, когда станет сильнее, когда достигнет божественности. Хотя и знал, что это случится не скоро. Многие в клане о искре божественности и полагали, что Цан Цзюминь одним из первых сможет вознестись, но даже они не верили, что это случится в ближайшие десятилетия.

Поэтому Цзюминь сейчас сохранял молчание и просто думал, что ему делать дальше, просто ждал подходящего момента чтобы сбежать.

— А давай заключим сделку — вдруг предложил Бог демонов и, хитро улыбаясь, объяснил — Ты добровольно примешь Печать в свое сердце, а я обещаю безопасно избавить твою девицу от кристалла зла и отпустить ее с миром. Соглашайся — по-иезуитски шептал бог — Этим ты спасешь ей жизнь. Ты же не хочешь увидеть, как она умирает на твоих глазах? Из-за тебя.

Разумеется, Цзюминь не хотел, но и идти на поводу у Бога демонов ему явно не стоило. Он хмурился, поджимал губы, посматривал по сторонам и не знал, как поступить. Решиться ли на ментальный поединок, уступив противнику, надеясь на удачу, или лучше попытаться пробиться к выходу, сквозь толпу набежавших демонов, уже собравшихся в зале?

— Хватит сомневаться — сурово сказал бог демонов, вставая с трона, а потом сделал шаг вперед и, оглядев фигуру Цзюминя с ног до головы, прищурил на миг глаза и добавил с легкой усмешкой — Что ж, пожалуй, помогу тебе принять решение. Позволь мне начать — и явил артефакт-Печать, тут же направив его в сторону Цзюминя и активируя.

«Печать очищающая кости» раскрылась подобно цветку, заключая Цзюминя в своей сердцевине, оградив его лавово-красными лепестками. В тот же миг тяжелая демоническая энергия упала на него сверху и начала проникать внутрь, насильно очищая меридианы от «лишнего», по ее мнению, и вытесняя всю светлую ци, что накопилась в нём.

Острая жалящая боль пронзила Цан Цзюминя в каждой частичке его ментального тела. Он чувствовал, как рвутся его меридианы, как постепенно затухает искра божественности, подавляемая демонической энергией Печати. Его ноги подгибались, во рту появился железистый привкус крови, до того сильно он сжимал челюсти, чтобы не закричать. Он задержал дыхание, прикрыв глаза, стараясь сосредоточиться на ментальной защите, но жгучая боль очищения только нарастала и не давала ему отрешиться ни на секунду. Не помогало и то, что Бог демонов продолжал говорить, проникая в его разум, подчиняя его внешние слова и уже прощупывая внутренние барьеры:

— Прими энергию Печати в свое сердце, позволь мне возродиться, уступи — размеренно говорил он — В этом мире для тебя никогда не существовало ничего хорошего. Зачем ты цепляешься за эту жизнь? Она была полна мучений, боли и несправедливости.

«Неправда — мысленно возражал Цзюминь, не в силах говорить — Было и светлое, и хорошее. И не все люди…»

— Ты думаешь, что были люди, преданные тебе? — прервал его мысль голос Бога демонов и сам же ответил на заданный вопрос — Даже самый верный человек, Нянь Баюй, предал тебя — напомнил он и продолжил — Ты считаешь, что так называемые друзья и твой недалёкий учитель примут тебя настоящего? Ты прекрасно знаешь, что как только они узнают кто ты на самом деле и какую угрозу несёшь этому миру, они все отвернутся от тебя. Они будут проклинать тебя в лицо, наносить один удар за другим, лишь бы убить тебя — шептал он.

Цзюминь тряхнул головой и прохрипел:

— Я не злодей.

Бог демонов, наблюдающий за процессом очищения, пренебрежительно махнул ладонью в воздухе и проговорил:

— «Зло», «добро». В этом мире важна только сила — с искренней убежденностью сказал он и продолжил, словно читая в его душе — Ты хочешь, чтобы тебя ценили и любили, хочешь ценой своей жертвы всех спасти. Но суровая правда в том, что ни великий император Таньтай Цзынь, ни светлый культиватор Цан Цзюминь никого не сможет спасти.

От силы произнесенной фразы, Цан Цзюминь вздрогнул и, упустив контроль над защитой, пригнулся к полу еще немного, сжав зубы от напряжения.

Бог задумчиво хмыкнул и продолжил мысль, иронично добавив:

— Ну а Владыка демонов может жертвовать собой тысячи раз ради мира и всё равно никогда не получит и капли благодарности.

Цзюминь не поверил своим ушам: «Бог демонов…пошутил?»

Бог демонов же продолжал говорить с ним дальше, как ни в чём не бывало:

— Ты думаешь я не знаю о твоих наивных мечтах и планах? Ты правда надеялся сбежать от своей судьбы? Но Мироздание никому не позволяет сбежать — с тенью горькой улыбки отметил он — Оно над всем этим миром, правит всеми безраздельно и также безжалостно направляет и твой путь — назидательно заметил бог, а затем, сверкнув глазами, добавил вкрадчивым тоном — Только взяв в свои руки истинную силу богов, ты сможешь управлять своей судьбой и противостоять Мирозданию. Ты даже сможешь уничтожить этот мир и тогда проклятое Мироздание утратит власть над твоей жизнью и смертью. Отринь свои сомнения, прекрати цепляться за прошлое, перестань сопротивляться, стань мной — стань Владыкой демонов.