Ворон и Лисица (гет)

7 курс. Шармбатон. Настоящее время

«Придурок».

Лили, лёжа ночью в Поющей Чаще на наколдованном гамаке, увидела на небе послание Скорпиуса из звёзд, состоящее из их фирменной фразы. С улыбкой на губах прочитала слова шёпотом про себя. Разозлилась и одновременно заулыбалась от наглости бывшего друга.

Лили распустила рыжие волосы, сняла верхний пиджак лазурной формы Шармбатона, сняла обувь, оставшись лишь в белых чулочках, и лежала на гамаке, руки за головой. Весенний ночной ветер укачивал девушку легкомысленным чувством блаженства. На одном чулочке была дырка на большом пальце, и Лили веселил этот факт, акт её маленького бунтарства в выдержанном элитном внешнем виде, который заставляла соблюдать Грымза Гринграсс.

Лили скучала по Скорпиусу, но не хотела признавать этого. Она ему поможет справиться только с внутренней мглой и всё. Никаких больше чувств.

Тоска предательски разливалась в душе как яд. Лили заменила тоску изучением звёздного неба. Астрономия тесно связана с воспоминаниями о Скорпиусе. Лили могла ночами напролёт лежать в Поющей Чаще на гамаке, слушая стрекотание ночных бабочек, и следуя пальцами по небосводу за сияющими дорожками из звёзд.

Лили никогда не думала, что влюбится в кого-то. По-настоящему. Но влюблённость как тихий подкрадывающийся шёпот души. Которая шепчет тебе о прелестях лишь одного человека. О его тонких пальцах. Низком бархатном голосе. Тихой улыбке. Спокойных серых глазах. О линии подбородка и шеи. О том ощущении, когда он рядом за твоей спиной.

Каким голосом разговаривает ваша влюблённость в голове? У Лили она имела низкий бархатный тон и красивые светло-серые глаза.

Лили покрылась теми приятными мурашками, которые настигают сердце семнадцатилетней девушки, которая осознаёт, что влюблена. И любима. Есть кто-то кому не всё равно. Кто понимает. К кому влечёт. Обняться, уткнуться носом в плечо, провести рукой по знакомым на ощупь волосам, знать откуда каждая мятая полоса рубашки, и знать на вкус эти изгибы губ.

Лили шаловливо ухмыльнулась. Ну какой дурак Скорпиус, ну как она могла кому-то понравиться?

Но это так эгоистично-приятно знать, что только ты в курсе, что Скорпиус не забывает даже перед сном почистить зубы, любит зелёный чай с лимоном, а постиранные эльфом вещи складывает геометрически по-другому, по-своему.

* * *

Наутро, в белоснежной ажурной спальне Шармбатона, Лили собиралась на занятия. Заплетала косичку, надевала идеально выглаженную юбку. На столе Лили скучали вырезки из газет о нашествии вампиров, книги из библиотеки Шармбатона и старые графические отчёты отца о дуэлях, по которым Лили втайне училась самообороне.

Лили посмотрела на свою тень от солнца на стене. Тень заплетала косу, оправляла воротник и юбку. Надевала светлые атласные перчатки. Это делала тень, Лили не чувствовала, что делала это сама. Дисциплина стала частью девушки. Но личность Лили не признавала эти новые привычки.

В комнату влетела растрёпанная Дороти. Дороти по-новому красивая, худая, но какая-то иссохшая. Синяки под глазами.

— Ты отобрала у меня дракона! — Дот больно ткнула пальцем в плечо Лили и принялась раскидывать вещи в спальне в поисках чего-то.

— Я пытаюсь вернуть тебя назад, но ты же не даёшься! — топнула ногой Лили и попыталась утихомирить Дот, схватив за локоть.

— К чёрту вас всех! — Дороти грубо оттолкнула Лили, нашла что-то впопыхах и выбежала из девичьей спальни.

Лили задумалась: так же позорно она выглядела, когда бунтарила? Отрицала своё имя? Посмотрела в зеркало. Лили словно не узнавала себя. Не помнила себя прошлую. На неё с зеркала взирала причёсанная, ухоженная студентка. Такой надо быть Лили? Такой её хочет видеть семья?..

Лили надолго засмотрелась чужим отражением, что защурилась от ослепивших её утренних солнечных лучей. С такими лучами у Лили ассоциировалась прежняя Дороти. Такой Лили её и помнит. Солнечная, мягкая, всегда верная Дороти. В их первую встречу Дот нашла Лили на траве, когда та отходила после очередной стычки с не самыми радивыми студентами Хогвартса.

Лёжа на траве, лохматая и в синяках, Лили зажмурилась от того, что кто-то раздвинул ветви и пропустил солнышко в глаза Лили. Лили заворчала и нахмурилась.

— Почему одна лежишь?

Лили почувствовала слюнявый язык на своём лице, узнала щенка шишуги пуффендуйки Лонгботтом. Что-то грубо ответила в ответ, отворачиваясь от дружелюбного щенка, пытаясь прикрыться от него руками, но запутавшись в своих лохматых волосах. Тото забавлялся ещё больше, пытаясь прыгнуть на туловище Лили.

Дороти Лонгботтом не обратила внимание на ворчание. Она просто присела рядом, развернув вкусно пахнущие сдобой булочки с ужасным растёкшимся украшением из глазури и достала тёплое какао, передав его Лили. Лили нахмурилась, но какао приняла отбитой ссадинами и синяками рукой.

С тех пор, Дороти как верная тень плелась рядом с Лили и поддерживала её бунтарские идеи. Смотрела маггловские сериалы, что советовала Лили, и слушала поп-панковскую музыку из причудливых проводов Лили Поттер, тайком пронесённые в Хогвартс. А Лили стала первой, кто отважился попробовать неказистую выпечку Дороти и понять, что эти кексы на вкус даже очень хороши. Дороти не лезла в душу, лишнего не спрашивала, часто просто неуклюже плелась рядом, и любила болтать с Тото как с человеком.

— Мы с тобой совсем не герои, Тотошка.

— Это вообще не важно, быть героем. В вас есть намного полезнее качества, — как-то проворчала Лили Поттер, сидя на стадионе в отдалении от других студентов, и смотря первый матч своей команды без своего участия в игре.

— Какие же? — обомлела Дороти, втихаря подкармливая Тото под скамейками трибун. Лонгботтом нечаянно задела впереди сидящего гриффиндорца, тот сердито замахнулся палочкой на Дот, но получил тумака кедой в плечо от Лили. Пока Поттер по-лисьи тому ухмылялась, гриффиндорец передумал давать ответку, зная репутацию Лили. Тото тихо тявкнул.

— Все отворачиваются от тебя, когда ты не в победителях, — трибуна разочарованно взревела, когда новый ловец Гриффиндора упустил снитч, который Лили заметила ещё полчаса назад. — А вы с Тото не бросаете. Всегда приходите и приносите с собой тёплое какое и эти кирпичи, которые называете кексами.

Лили громко рассмеялась, пока Дороти зашлась нервной икотой от смущения. Трибуны взревели, а комментатор огласил счёт. 7:0, и совсем не в пользу Гриффиндора. Лили вылила остывший какао на голову противного гриффиндорца, залилась смехом, и убежала, подхватив Тото и Дороти за шиворот за собой.

* * *

7 курс. Дурмстранг. Настоящее время

Длинный холл Института, обычно наполненный тихим ворчанием троллей, сегодня гудел как растревоженный улей. За высокими широкими окнами Дурмстранга постепенно таял снег на горах, каменные кладки стен института покрывали прорезавшиеся солнечные лучики. Пахло весенней талой водой.

Под высокими сводами потолка магией как на экранах высвечивались списки с именами студентов, которым сегодня предстояло пройти целительский осмотр, который ввели для понимания эффективности программы обучения студентов с вирусами ликантропии, вампиризма и более одарёнными сверсхспособностями.

За столами сидели стажирующиеся в Министерстве Магии, которые вели учёт прошедших осмотр. Холл наполнял скрип перьев, сухие указания преподавателей и редкие вспышки магии в спорах между ликантропами и вампирами-подростками. Кто-то пытался шутить, смеяться, но веселье получалось натянутым и резко затихало. Многих настораживало долгое отсутствие директора Деметры и навязчивый целительский осмотр.

— Я слышал, в прошлом году кого-то не допустили обратно к учёбе после осмотра, — прошептал худой юноша-вампир, рассматривая клыки в карманное зеркало.

— Так это твоего дружка, которому подсунули раствор с чесноком, сказав, что от этого клыки станут длиннее, — рассмеялась молодая ведьма рядом. — Он после этого раствора весь учебный кабинет заблевал. Вы, вампиры, такие щепетильные по поводу размера своих клыков.

В стороне, у огромной каменной колонны, стояли трое студентов.

Кэтрин нервно перебирала свой серебряный браслет на запястье. Её пальцы едва заметно подрагивали, а ноздри с чутким обонянием расширялись каждый раз, когда из-за дверей медкабинета доносился очередной звук.

— Это несправедливо! — возмущалась Кэтрин, её золотистые локоны сверкали на солнечных лучах у окна. — Нас так отделили от других, будто мы… будто мы не люди!

С ней рядом стоял Пал Стивенсон, неловко крутя свою биту в руках. Его движения были замедленными, но в голосе слышалось беспокойство.

— Как думаешь, они вычислят, что я инфернал? Что мне напишут? «Недостаточно живой для обучения?»

Нотт, стоявшая между ними, резко выдохнула и прикрыла глаза.

— Заткнитесь, а. Вы оба сейчас на такой панике, что я чувствую всех вас разом.

Нотт провела ладонью по виску, пытаясь отогнать чужие эмоции.

— Тут вообще невозможно дышать.

На секунду Нотт зашлась обрывистым дыханием, а потом влепила Стивенсону пощёчину от души. Парень отшатнулся от неожиданности, приложив ладонь к красной щеке.

— Ты чего?! — заверещала Кэтрин, приложив руки ко рту от испуга. — Так и не доверяешь Стивенсону?! Мы же проверили его сывороткой правды у профессора Тормента!

Нотт словила переизбыток эмоций как эмпат и испуганно отбежала в угол, присев на корточки и склонив голову на колени. Руки прижала к ушам, как делала в детстве, чтобы отгородиться от чужих чувств.

Стивенсон где-то в снегах Дурмстранга нашёл первую весеннюю маргаритку. Всю помял и задумчиво вертел её в своих больших пальцах. За спиной Пала висела его грозная бита, ярко контрастирующая с милой маргариткой в руках.

— Знаешь, — сказал он Кэтрин. — Я всегда мечтал найти идеальную девушку. Ну, такую, понимаешь, чтобы от неё пахло летом и она носила красивые платья…чтобы понимала тебя во всём, слушала, гладила по голове, когда тоскливо…

Кэт представила, как кто-то гладит Пала по короткостриженной огромной голове, вздрогнула от брезгливости и поспешила убежать к Нотт.

— Что с тобой?

— Терпеть его не могу. Такие как он не меняются, — сказала Нотт про Стивенсона. — Никогда не изменит своего отношения ко мне и Малфою. Зачем он вообще пришёл на осмотр? Что проверять инферналу, чистоту лёгких?

— Тш-ш! — шикнула на Нотт Кэтрин. — Мы пока точно ничего не знаем, мы…

Нотт схватилась за голову и горло. Стала хватать ртом воздух как от жажды. Кэтрин испугалась и подозвала Стивенсона, чтобы тот помог девушке.

— Рик, — прохрипела Нотт.

Ричард Нотт был в составе комиссии, которая проводила осмотр, но Нотт даром эмпата почувствовала, что с её братом что-то не так. Она с детства могла распознать, когда брату нехорошо или он ощущает сильный голод из-за вампиризма.

За столом, где Рик принимал студентов, его не оказалось. Его временно сменил Джеймс Поттер, так же проходивший стажировку в Министерстве и помогавший в проведении осмотра. Кэтрин, Нотт и Стивенсон подбежали к столику Рика, но Джеймс в своей привычной чванливой манере отказывался вдаваться в подробности в каком именно кабинете осматривали вампиров.

— Вас это не касается, ждите своей очереди, — строго ответил Джеймс, сверяясь со списками. — Хм, Стивенсон, а ты тоже участвуешь в осмотре? Твоего имени я не нашёл.

Нотт уже заходилась сильным кашлем, и поняла, что надо сманипулировать Поттером любой ценой. Собралась с силами и эмпатией заставила Поттера поцеловать её, чтобы отправить его в нокаут, но, кажется (кажется?) Джеймс страшно удивился, но сам ответил на внезапный поцелуй эмпатки. Нотт задумалась о том, что он первый, кто ответил на поцелуй без её участия как эмпата, но времени долго размышлять не было.

Кэтрин и Стивенсон обставили всё так, будто Джеймсу стало нехорошо и позвали на помощь, оставив того у колонны. Сами ребята подбежали к столу Рика, где Джеймс оставил свои записи, чтобы понять, как найти нужный кабинет, в котором Рик регистрировал осмотренных вампиров.

— Скорее! — задыхаясь, прохрипела Нотт, и ребята бросились в нужный кабинет, согласно спискам.

— Ого! Поттер в списках даже меню разработал для вампиров после осмотра! Как же он обожает всё планировать! — прочитала Кэтрин на бегу.

Нотт подумала о том, что милее информации она в жизни не слышала.

Нотт, благодаря своему дару, обнаружила кабинет, который Кэтрин с лёгкостью открыла с применением «Алохомора». В кабинете были разбросаны колбы, шприцы, пузырьки с красной жидкостью. Брат Нотт Рик в голодной агонии вампира пытался избавиться от шнуров капельницы. Рик хотел броситься на сестру, но Стивенсон огромной силой сдержал Рика, а Нотт обхватила лицо брата ладонями и эмпатией внушала спокойные чувства. Постепенно Рик приходил в норму, но голод оставался в нём. Свою кровь ему предложили Кэтрин и Стивенсон, но кровь оборотня не подходила вампиру, а от крови Пала Ричарда стошнило. Кусать сестру Ричард наотрез отказался.

Кэтрин в панике бегала по кабинету, каблуками задевая шнуры капельниц, шприцы и осколки колб. Рик был почти без сознания и не мог толком объяснить, что произошло. Стол и стулья перевёрнуты, на полу лежали в хаотичном положении множество списков.

— «Ричард Т. Нотт — вампир. Лилиан Э. Нотт — эмпат. Хьюго Ф. Грейнджер-Уизли — электрокинетик. Скорпиус Г. Малфой — обширная легилименция». Так, эти не знаю кто… — Кэтрин с жадностью шуршала списками, пытаясь найти знакомые фамилии. В этот раз списки не рассеивались в пепел. — О, а этот умеет заставлять человека тошнить…что за глупый дар…Что? «Джеймс С. Поттер — усилитель»? Это что значит?

— Ты что там нашла? — обернулась с интересом Нотт. Она присела на корточки, у неё на коленях отдыхал её бледный голодный брат.

— Подожди, подожди… — Кэтрин хрустела каблуками по разбитым колбам в кабинете, элегантно маневрируя между перевёрнутой мебелью. — «Альбус Северус Поттер — знак вопроса». О! Рыжая дура, ой, неправильно прочитала (Кэтрин захихикала), «Лили Л. Поттер — хаос-кинетик». Это что вообще за ерунда?

— Без понятия! Валим отсюда! — Нотт начала привставать с Риком. Пал попытался им помочь, но Нотт отмахнулась.

— Стойте, — надломленным голосом произнесла Кэтрин.

— Ну что там?!

Кэтрин перестала хихикать и напряжённо замолчала, не решаясь отвечать. Пал подумал, что она нашла информацию о нём. Но заглянув в списки, которые держала девушка, увидел строчки:

— «Кэтрин П. МакГрегор (фамилия зачёркнута) Нотт. Мать: Лаванда Браун. Отец: Теодор Нотт. Ликантроп, обширный анимаг-метаморф».

Пал взглянул в лицо Кэтрин, та от волнения не знала что сказать, а цвет её прядей стал меняться по всей палитре радужной окраски.

— Что?.. — медленно осмысливала Нотт. — Имя моего отца стоит в графе твоего отца? — спросила ошарашенная Нотт у не менее ошарашенной Кэтрин.

— Но я… но как… мой отец — маггл, — рассеянно отвечала Кэтрин, теребя список и взволнованно перечитывая его.

— Ха-а, королева школьных полукровок оказалась не так проста, — прохрипел Рик, лёжа на коленях сестры, — ну привет, чистокровная сестричка.

— Теперь и ты — выкидыш Пожирателя, — вспомнила прозвище из газет Лилиан Нотт.

Кэтрин растерянно оглядывала окружающих, когда дверь раскрылась и в класс зашла Скарлетт Стивенсон, мать Пала.

Пал давно искал встречи с матерью, но боялся задать главный вопрос. Неужели он и правда инфернал, возвращённый к жизни магией?

Скарлетт выглядела как и всегда, но более подтянутой, молодой и искрящейся жизнью. Её красные локоны заколоты рубиновыми заколками, под целительским халатом с гербом больницы так же было дорогое красное платье, на ногах такого же цвета туфли, словно целитель впитала в свой образ всю кровь, которую, как подозревали, она коллекционировала для опытов.

Скарлетт разочарованно осмотрела студентов. Не успев те вытащить палочки, Скарлетт лишила их возможности колдовать, отлевитировав палочки в окно, и режущим заклинанием ранила каждого из ребят, создав из их капель крови полупрозрачный щит между собою и ними, отливающим красными бликами. Нервно хихикая, целитель осмотрела хаос на полу кабинета, а напротив каждого волшебством у их лиц приставила опасные шприцы и скальпели, чтобы ребята даже не вздумали дёрнуться.

— Жаль, жаль… — причитала елейным голоском Скарлетт.

Пал Стивенсон, её сын, подбежал к щиту. Один шприц воткнулся ему в шею, но Пал, не ощущая его, просто выдернул и отбросил на пол. Посмотрел в глаза матери.

Скарлетт, видя список в руках Кэтрин поняла, что они в курсе её части планов.

— Хм, я думала, ты разложишься раньше, — всего лишь произнесла Скарлетт своему сыну, нервно и противно захихикав в конце.

— Ты хоть… любила меня, мам? — просто спросил Громила Пал.

— Я выбрала тебя из всех возможных подопытных вариантов. Разве этого недостаточно? — пискляво уточнила целитель Скарлетт. — Ты родился сквибом, а потом попал в аварию. Пали, сыночек, я учусь переписывать законы жизни и магии почерком крови.

Пал кулаком попытался пробить шит, но бесполезно. Скарлетт бегающим трусливым взглядом оглядела всех.

— Жаль, что вы узнали много лишнего. Вы были полезными подопытным материалом. Ну, по сути, ваша кровь у меня, а оболочки больше не нужны. Инсендио!

Класс охватило пламя, Кэтрин взвизгнула, оступившись на каблуках, а Нотт крепче обняла брата, которому становилось хуже от голода. Скарлетт даже не обернулась вслед сыну, диктуя своему летающему рядом блокноту с пером:

— «Пал Эрик Стивенсон. Эксперимент 11. Прототип стабилен, но опыт завершён. По причине личных обстоятельств».

Дверь захлопнулась, ребята остались в охваченном классе пламени, без магии, без палочек. Только они и их странные дары.

Пал выкинул в пламя смятую маргаритку, а Кэтрин выбросила в пламя список, где написано, что она дочь Теодора Нотта, и пыталась сообразить как же им выбраться из класса без палочек, без магии, оставшись наедине только с голодным вампиром и своими странными сверхъестественными способностями.

Широкие окна Дурмстранга Скарлетт заколдовала так, что ставни захлопнулись намертво, верхние балки старинных шкафов уже опасно тлели и нависали над головами ребят. Драгоценные минуты утекали как песок в часах.

Пока Нотт пыталась не дать эмпатии и чувствам страха завладеть ею, Рик задыхался, Кэтрин истерично бегала вокруг и заламывала красивый маникюр, Пал тоскливо сидел на корточках, опустив голову, сзади послышался сильный треск и звук, будто кто-то свалился через груду балок сверху за старинными шкафами посреди пожара.

Кэтрин и Пал постарались подбежать, но огонь уже создавал препятствия. Из-за шкафов и балок совершенно неожиданно показались Скорпиус и Хьюго. На бледной щеке Скорпиуса кровавая царапина, в кудрях Хьюго — пепел от пожара.

— Хренова Елена Когтевран!! — вскричала Нотт (слизеринцы не очень любили дочь Кандиды Когтевран, за то что та отказала Кровавову Барону). — Как вас сюда занесло?!

Скорпиус и Хьюго переглянулись. Хьюго подкидывал в воздух красную пыльную кеду Лили Поттер. Дым уже начинал выедать глаза.

— Ну, дорогая Нотт, в этой истории замешаны вампиры, казино, сектанты, немножечко драконы и старые добрые карточные игры, но с тебя двадцатка за историю.

— Уизли, грёбаный ты жули…! — Нотт не успела закончить проклятие, потому что самая массивная балка отвалилась, ударила по Скорпиусу и Хьюго, и парни скрылись за старинными шкафами и всепоглощающим пожаром.