Просто Гарри? (гет)

Ночь после разговора со Снейпом прошла для Гарри неспокойно. Он ворочался в кровати, прокручивая в голове каждый пункт рецепта зелья Отрицания, каждое предупреждение профессора. Борос молчал, но его присутствие ощущалось особенно отчётливо — древний змей тоже готовился к важному дню.

--

Утро выдалось холодным и ясным. Сквозь окна спальни Когтеврана пробивался бледный свет, и Гарри проснулся за секунду до будильника — организм, наученный жизнью у Дурслей, умел просыпаться вовремя без лишних напоминаний.

— Подъём, Гарри, — раздался в голове привычный голос Бороса. — Сегодня важный день. Если ингредиенты прибудут, вечером будешь варить зелье мастера.

— Доброе утро, — мысленно ответил Гарри, выбираясь из кровати. — Ты не спишь?

— Не сплю. Ты слишком громко ворочался всю ночь. Что, боишься?

— Нервничаю, — честно признался Гарри. — Снейп сказал, что будет проверять, как я выучил этапы. Если отвечу неправильно — откажет.

— Не откажет, — уверенно сказал Борос. — Он уже дал согласие. Просто хочет убедиться, что ты подходишь к делу серьёзно. Снейп — мастер зельеварения, он не будет тратить время на того, кто не готов. А ты готов. Я в тебя верю.

Гарри усмехнулся и начал одеваться. В гостиной его ждала Гермиона — бледная, но уже собранная, с неизменным блокнотом в руках.

— Доброе утро, — сказала она, зевнув. — Ингредиенты должны прийти сегодня утром?

— Надеюсь, — кивнул Гарри. — Я отправил заказ вчера сразу после библиотеки. Обещали доставить в течение суток.

— Тогда после завтрака пойдём в совятню проверить, — решительно сказала Гермиона. — И надо повторить этапы варки. Ты выучил?

— Почти.

— Почти? — Гермиона подняла бровь. — Гарри, это зелье уровня мастера. «Почти» здесь не работает.

— Она права, — мысленно заметил Борос. — С ней не поспоришь. Давай-ка, маленький носитель, покажи ей, что ты всё выучил.

— Ладно, — вздохнул Гарри. — Слушай: этап первый — подготовка ингредиентов. Серебряную росу нужно собрать в новолуние, она теряет силу через три дня, так что наша — свежайшая. Чешую валлийского зелёного дракона надо истолочь в пыль, но не перегреть, иначе магия уйдёт. Слёзы феникса — только две капли, не больше, иначе зелье станет нестабильным. И корень гальбанума — настаивать на лунном свете ровно семь часов, потом процедить через серебряную ткань.

Гермиона кивнула, делая пометки в блокноте.

— Этап второй — нагревание основы. Вода должна быть зачарованной, взятой из источника, куда не падал свет луны — это создаёт нейтральную среду. Температура — ровно столько, чтобы жидкость начала парить, но не кипеть. Если закипит — магическая структура разрушится.

— И сколько времени варить? — спросила Гермиона.

— Сначала основа греется сорок минут. Потом добавляется чешуя дракона — ровно три щепотки. Варить ещё двадцать минут, постоянно помешивая по часовой стрелке, но без резких движений. Затем — корень гальбанума, процеженный. После этого огонь убавляется до минимума, и зелье томится ещё час. Затем добавляются слёзы феникса — буквально по капле, с интервалом в пять минут, всего две капли. И последние двадцать минут — на самом слабом огне, без помешивания, с добавлением серебряной росы в самом конце.

Гермиона удовлетворённо кивнула.

— Выучил. Молодец. Тогда пошли завтракать.

--

В Большом зале за завтраком Гарри заметил, что Рон выглядит лучше, чем вчера. Друг сидел за гриффиндорским столом рядом с Драко и с энтузиазмом уплетал сосиски, но в его глазах всё ещё читалась вина. Драко, заметив Гарри и Гермиону, кивнул им.

— Доброе утро, — сказал он, когда они подошли. — Как спалось?

— Нормально, — ответил Гарри, садясь рядом. — Ингредиенты должны прийти сегодня.

— Я в курсе, — кивнул Драко. — Крёстный уже предупредил меня. Сказал, что, если заказ придёт до обеда, вы будете варить вечером. Если после — завтра.

— А ты пойдёшь с нами? — спросила Гермиона.

— Нет, — покачал головой Драко. — Крёстный сказал, что это будет только Гарри. Я нужен ему в другом месте. Что-то связанное с моим обучением у мадам Помфри.

— Интересно, — заметил Борос. — Снейп решил разделить вас. Возможно, хочет, чтобы Гарри сосредоточился на зелье без отвлекающих факторов. Или у него есть другие планы на Драко.

— Рон, — обратился Гарри к другу, — ты как?

— Нормально, — буркнул Рон, не поднимая головы от тарелки. — Всё нормально.

— Рон, — твёрдо сказала Гермиона. — Ты не виноват. Если бы ты не предупредил, мы бы не побежали. А если бы не побежали…

Она не договорила, но все поняли.

— Ладно, — вздохнул Рон, поднимая голову. — Я понял. Просто… я мог пойти с вами. Вместо того чтобы стоять в зале и ничего не делать.

— Ты сделал то, что мог, — сказал Драко. — Ты предупредил. Этого достаточно.

Рон посмотрел на Драко, потом на Гарри, потом на Гермиону, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность.

— Спасибо, — тихо сказал он.

— Не за что, — ответил Гарри.

--

После завтрака Гарри и Гермиона отправились в совятню. По дороге они встретили Невилла Лонгботтома, который нёс в руках горшок с каким-то странным растением, напоминающим кактус с шишками.

— Привет, — поздоровался Невилл. — Вы куда?

— В совятню, — ответила Гермиона. — Ждём посылку.

— А, — кивнул Невилл. — Я тоже жду. Заказал семена лунного цветка. Профессор Спраут сказала, что они помогут мне в обучении.

— Лунный цветок, — задумчиво произнёс Борос. — Невилл серьёзно относится к своему личному ученичеству. Растёт мальчик.

— Удачи, — сказал Гарри. — Надеемся, наши посылки уже пришли.

— И вам удачи, — ответил Невилл и направился в сторону теплиц.

--

Совятня встретила их шумом и запахом перьев. Совы ухали, хлопали крыльями, кружили под высоким потолком. Гарри подошёл к стойке, где дежурил домовик, и спросил:

— Посылка для Гарри Поттера. Должна была прийти сегодня утром.

Домовик проверил записи и кивнул:

— Да, сэр. Прибыла двадцать минут назад. — Он скрылся в подсобке и через минуту вернулся с большим свёртком, перевязанным бечёвкой. — Распишитесь, пожалуйста.

Гарри поставил подпись и взял свёрток. Внутри что-то звенело — стеклянные флаконы, металлические баночки, пакетики с травами.

— Ингредиенты, — выдохнула Гермиона. — Все?

— Должны быть, — ответил Гарри, перебирая содержимое. — Серебряная роса, чешуя валлийского зелёного дракона, слёзы феникса, корень гальбанума… Всё на месте.

— Проверь качество, — посоветовал Борос. — Снейп сказал, что будет проверять. Лучше убедиться заранее.

Гарри аккуратно открыл флакон со слезами феникса. Жидкость была густой, переливающейся золотом и алым — признак высочайшей чистоты. Чешуя дракона оказалась мелко истолчена в пыль, без комков. Серебряная роса в маленьком хрустальном пузырьке мерцала холодным светом. Корень гальбанума был настоян идеально — жидкость янтарного цвета, без осадка.

— Всё отлично, — сказал Гарри. — Снейп будет доволен.

--

После обеда Гарри отправился к Снейпу. Кабинет зельеварения встретил его привычным запахом трав и тишиной. Профессор уже был там — сидел за столом, перебирая какие-то склянки. Рядом стоял чистый котёл.

— Поттер, — он поднял голову. — Ингредиенты прибыли?

— Да, профессор. — Гарри положил на стол свёрток. — Я принёс всё.

Снейп внимательно осмотрел каждую баночку, каждый флакон. Проверил слёзы феникса на свет, понюхал настой гальбанума, растёр между пальцами щепотку чешуи дракона.

— Приемлемо, — наконец произнёс он. — Качество превосходное. Поставщик прислал ингредиенты высшей категории. — Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — А теперь — этапы варки. Вы готовы?

— Да, профессор.

Гарри чётко, без запинки перечислил все этапы: подготовка ингредиентов, сорокаминутный нагрев основы, добавление чешуи дракона с минутным помешиванием, часовое томление с корнем гальбанума, затем пошаговое введение слёз феникса (две капли с интервалом в пять минут), финальное двадцатиминутное томление без помешивания и добавление серебряной росы в самом конце. Снейп слушал, не перебивая, и только когда Гарри закончил, слегка кивнул.

— Недурно. — Он поднялся и подошёл к котлу. — Тогда приступайте. Я буду наблюдать.

Гарри занял место у котла. Руки слегка дрожали, но он заставил себя успокоиться. Борос внутри тихо шепнул:

— Спокойно, Гарри. Делай всё, как учил. Я рядом.

Гарри глубоко вздохнул и начал.

Он зажёг огонь, налил в котёл зачарованную воду. Жидкость нагревалась медленно, и Гарри следил за температурой, регулируя пламя. Ровно через сорок минут, когда над поверхностью поднялся лёгкий пар, он добавил три щепотки чешуи дракона. Зелье зашипело, забурлило, но Гарри не испугался — он знал, что так и должно быть.

Снейп молча стоял за его спиной, и Гарри чувствовал его взгляд, но не отвлекался. Он помешивал зелье строго по часовой стрелке, ровно двадцать минут, считая про себя каждый оборот.

Затем он убавил огонь до минимума, влил процеженный настой корня гальбанума и оставил зелье томиться на целый час. Время тянулось бесконечно. Гарри следил за котлом, боясь пропустить момент, когда нужно будет добавить слёзы феникса.

— Первая капля, — сказал Снейп, когда стрелка часов подошла к отметке.

Гарри осторожно, едва касаясь пипеткой поверхности, добавил одну каплю. Зелье вспыхнуло алым светом, потом свет померк. Через пять минут — вторая капля. На этот раз жидкость засветилась золотом и успокоилась, приобретя прозрачный, чуть янтарный оттенок.

— Последние двадцать минут, — напомнил Снейп. — Не мешайте. И в самом конце — серебряную росу.

Гарри убавил пламя до минимума и отступил на шаг. Зелье тихо кипело, и над ним поднимался тонкий, едва заметный серебристый пар.

Двадцать минут тянулись бесконечно. Гарри смотрел на котёл, не отрывая глаз. Когда время истекло, он, следуя инструкции, добавил три капли серебряной росы — и тут же выключил огонь.

Зелье в котле было прозрачным, с лёгким перламутровым отливом — именно таким, каким должно быть.

— Готово, профессор, — сказал Гарри, чувствуя, как напряжение отпускает.

Снейп подошёл к котлу, провёл палочкой над поверхностью, проверяя консистенцию и магический фон. Молчание затянулось. Профессор водил палочкой кругами, его лицо оставалось непроницаемым, но Гарри заметил, как дрогнули его пальцы.

— По объёму… шесть флаконов, — наконец произнёс он. — Это отличный результат. Даже для мастера.

Он взял со стола шесть хрустальных флаконов и начал аккуратно разливать зелье. Жидкость переливалась мягким перламутровым светом. Когда все флаконы были наполнены, Снейп снова поднял палочку и провёл диагностику над каждым из них. И замер.

— Профессор? — осторожно спросил Гарри. — Что-то не так?

Снейп молчал так долго, что Гарри начал волноваться. Потом профессор медленно опустил палочку и посмотрел на Гарри странным взглядом — в котором смешались удивление, восхищение и лёгкая растерянность.

— Всё так, Поттер. Даже более чем так. — Он отодвинул два флакона в сторону. — Четыре флакона я сам передам мадам Помфри. Она дала вам зелье бесплатно, и я верну ей замену потраченных запасов с благодарностью. А оставшиеся два… — он пододвинул их к Гарри, — это ваше по праву.

Гарри взял флаконы, чувствуя их тяжесть.

— Спасибо, профессор.

— Не благодарите, — отрезал Снейп. — А теперь идите. Мне нужно сходить к мадам Помфри.

--

Когда Гарри ушёл, Снейп собрал четыре флакона, запер кабинет и направился в больничное крыло. Мадам Помфри ещё не спала — сидела за столом, перебирая какие-то банки с мазями.

— Северус? — удивилась она, увидев его. — Что-то случилось?

— Нет, Поппи, — Снейп выложил на стол четыре перламутровых флакона. — Я принёс вам замену зелья Отрицания, которое вы дали Поттеру и Грейнджер. С благодарностью.

Мадам Помфри взяла один флакон, поднесла к свече, внимательно рассматривая. Жидкость переливалась мягким светом, и в её глубине танцевали серебряные искры.

— Северус, — тихо сказала она. — Это же зелье высшего уровня. Чешуя дракона, слёзы феникса, серебряная роса… Зачем вы сварили такое сложное зелье? Мне вполне хватило бы обычного из аптеки.

Снейп помолчал, потом ответил негромко:

— Это не я варил, Поппи. Это работа Гарри Поттера.

Мадам Помфри подняла бровь.

— Первокурсник сварил зелье уровня мастера? Из таких ингредиентов? Северус, вы шутите?

— Не шучу. — Снейп прошёлся по кабинету, остановился у окна. — Я только наблюдал. Он делал всё сам. И знаете, Поппи… — он повернулся к ней, и в его глазах была растерянность, которую мадам Помфри не видела много лет. — У этого мальчика странная особенность. Когда он варит зелье для себя — на занятиях, по заданию — результат всегда… средний, может быть нормальный, бывает приемлемый, но не более. А когда он варит для других — для друзей, для вас, — получаются шедевры. Я не знаю, что с этим делать.

Мадам Помфри долго молчала, потом откинулась на спинку стула.

— Может быть, Северус, он просто не видит смысла варить для себя? — предположила она. — Может быть, ему нужна цель, кто-то, кого он хочет защитить. Вы же знаете его историю. Он вырос без любви, без заботы. Возможно, когда он делает что-то для других, он вкладывает в это душу. А для себя… зачем? Кому это нужно?

Снейп усмехнулся — невесело, с горечью.

— Вы правы, Поппи. Как всегда. — Он подошёл к столу, взял один флакон, повертел в руках. — Я думал, что его талант — это просто хорошая память и усидчивость. Но сегодня я понял: его талант — это сердце. Он варит не для оценок, не для похвалы. Он варит, чтобы защитить, отблагодарить. И это… — он запнулся, — это дорогого стоит.

Мадам Помфри положила руку ему на плечо.

— Вы хороший учитель, Северус. Вы дали ему возможность раскрыться. А остальное придёт со временем.

— Надеюсь, — тихо сказал Снейп. — Спокойной ночи, Поппи.

— Спокойной ночи, Северус.

Он вышел, оставив флаконы на столе. Мадам Помфри ещё долго смотрела на них, потом аккуратно убрала в сейф.

«Первокурсник, — подумала она. — А варит как мастер. Лили бы гордилась».

--

Тем временем Гарри, сжимая в кармане два заветных флакона, почти бегом направился в гостиную Гриффиндора. Сердце колотилось от волнения — ему не терпелось поделиться новостью с друзьями.

В гостиной его ждали Гермиона и Драко. Рон сидел в кресле и смотрел в камин, но при виде Гарри он оживился.

— Ну как? — спросила Гермиона, поднимаясь навстречу. — Получилось?

Гарри торжественно выложил на стол два перламутровых флакона.

— Получилось! Даже больше, чем я рассчитывал. По рецепту должно было выйти три-четыре дозы, ну максимум пять, а вышло целых шесть флаконов.

— Шесть? — присвистнул Драко, откладывая книгу. — Это отличный результат даже для мастера. Крёстный, наверное, был впечатлён?

— Он сказал, что это «отличный результат», — кивнул Гарри. — Потом проверил зелье, замолчал и долго смотрел на флаконы. А потом сказал, что четыре флакона сам передаст мадам Помфри — как замену тем, что она дала нам с Гермионой. А эти два оставил мне. Сказал: «Это ваше по праву».

— И что ты с ними сделаешь? — спросил Драко.

— Сохраню, — ответил Гарри. — Мы с Гермионой уже приняли зелье от мадам Помфри, так что эти флаконы пригодятся через полгода, когда действие закончится. А пока пусть лежат в сундуке, на всякий случай.

— Разумно, — кивнула Гермиона. — Нельзя быть уверенным, что через полгода у нас будет возможность сварить новую партию. Лучше иметь запас.

— А как отреагировала мадам Помфри? — спросил Рон.

— Я не видел, — признался Гарри. — Снейп сам понёс ей флаконы. Сказал, что это его долг — поблагодарить её за заботу.

— Думаю, она будет приятно удивлена, — заметил Драко. — Не каждый день ей приносят такое зелье.

Гарри убрал флаконы в карман и поднялся.

— Ладно, мне пора в башню. Завтра рано вставать.

— Удачи, — сказал Драко.

— Спокойной ночи, — добавила Гермиона.

Гарри улыбнулся и вышел в коридор.

--

В гостиной Когтеврана портретная дама встретила его с понимающей улыбкой.

— А вот и наш зельевар, — пропела она. — Что ж, слушайте загадку: «Что можно сварить, но нельзя съесть? И что защищает лучше любого щита?»

Гарри задумался.

— Зелье, — ответил он. — И знания.

Портретная дама расплылась в довольной улыбке:

— Умно, умно. Проходите. И помните: иногда самое сильное оружие — это не палочка, а голова.

Она подмигнула и распахнула проход.

Гарри поднялся в спальню. Там уже мирно посапывали Терри и Энтони. Он быстро переоделся, забрался в кровать и посмотрел на пустую тумбочку — флаконы он спрятал в сундук.

— Спокойной ночи, Борос, — прошептал он.

— Спокойной ночи, Гарри. Ты сегодня сделал больше, чем мог. Гордись собой. И запомни: варить зелья из драконьей чешуи и слёз феникса в одиннадцать лет — это не просто талант. Это будущее великого мастера.

Гарри закрыл глаза. Впервые за долгое время он засыпал с чувством, что сделал всё правильно.