Ворон и Лисица (гет)

♬ The Rasmus — Creatures of Chaos

7 курс. Дурмстранг. Настоящее время

За 5 минут до появления Скорпиуса и Хьюго.

В классе оказались запертыми вместе Стивенсон, Кэт, Нотт и её брат Рик, теряющий контроль.

Скарлетт устроила пожар и заперла класс изнутри, по-видимому, магией крови, потому что никому никак не удалось открыть дверь. Пожар распространялся быстро. Стивенсон, Кэтрин, Нотт и вампир Рик оказались в ловушке.

Запах гари просочился сначала тонкой нитью, почти незаметной, но уже через минуту воздух стал густым, липким, обжигающим горло. Где-то за стеной треснула балка со звуком, похожий на сухой крик инфернала.

Подростки остались без магии. Ни искры, ни заклинания, только наедине со своими проклятыми сверхспособностями.

— Мы точно задохнёмся, — подбодрила реалистка Нотт, сжимая виски. Нотт чувствовала не только свой испуг, вокруг неё множились страхи других как эхо в замкнутом пространстве.

— Не сейчас, не сейчас, не сейчас, — причитала паникующая Кэтрин. Её глаза были закрыты, лоб покрывался потом. Девушка пыталась вспомнить способы спасения при пожаре у магглов, но она мало прожила в том мире.

— План прост, — прорычал Рик, прижавшись к стене. Его зрачки расширялись, кожа серела, дыхание становилось прерывистым. — Либо мы выбираемся… либо я сорвусь.

Рик с каждой минутой терял контроль, голод делал его опаснее огня.

Кэтрин стояла у заколдованного огромного окна Дурмстранга. Выбраться из них не представлялось возможным, они заколдованы против вылазки наружу, но Кэтрин пыталась придумать в кого она могла бы превратиться, чтобы пролезть. Тем более сейчас, Скарлетт заколдовала их, что окно закрылось внезапно появившейся каменной кладкой.

Вмешался Стивенсон. Своей огромной силой попытался прорвать блок окна, но безуспешно. С гневом ударил в каменную стену Дурмстранга. Появилась трещина. Стивенсон ударил ещё раз. И ещё раз. С десятым ударом все поняли, что вместо стены Пал представляет кое-кого другого от злости и обиды.

— Да стой ты! — Нотт схватила Пала за руку, хотя сама уже заходилась кашлем от дыма. — Ты в панике. Так ты навредишь себе ещё больше.

Пал замер. Нотт закрыла глаза, элегантно встряхнула блестящими чёрными волосами, и постаралась глубоко дышать, держа Пала за локти. Пал тоже начал глубоко дышать. Нотт помогала Палу, стараясь выровнять его состояние, глуша внутреннюю бурю, так знакомую ей самой после того, как мать бросила их с братом в детстве.

— Сейчас, — скомандовала Нотт.

Пал ударил и удалось выбить один камень. Но воздух с улицы разжёг пламя ещё сильнее. Внутри класса разыгрался жар, как живое существо, облизывая стены, потолок. Огонь уже был повсюду.

— Слишком высоко, — выдохнула Кэтрин, выглянув наружу. — Даже если прыгнем я или Стивенсон, мы разобьёмся.

— Может… если перебраться… — начала Нотт, но не решилась закончить.

— Через огонь к двери? Прекрасно, — хрипло усмехнулся Рик и пополз к двери.

Рик внезапно выпрямился. Его лицо стало чужим.

— Нет! — Нотт вцепилась в брата. — Ты же не контролируешь себя!

В болотно-мутных глазах Нотт плескался страх. Она ненавидела когда перешагивают за порог. Когда оставляют её одну.

— Именно поэтому пойду я, — Ричард пытался говорить спокойно, но удавалось ему это с трудом. — Я быстрее и мощнее.

Рик уже почти сорвался с места, но сзади послышался грохот, а Рик застыл на месте. Кто-то спутал ему мысли.

Ребята обернулись и заметили упавших словно с потолка Скорпиуса и Хьюго. Скорпиус не давал Рику пройти через огонь своим даром легилименции.

— Как?... — Нотт начала спрашивать, но увидела в руках Хьюго красную кеду. Нотт догадалась, что это порт-ключ.

Разговаривать было некогда. Огонь выедал глаза, а Хьюго и Скорпиус были дезориентированы после падения ветхой балки на них. Кэтрин помогла им, Стивенсон подал руку Скорпиусу, но тот не принял её.

Скорпиус остался на месте, подол его чёрного плаща зацепился за мебель, и в этот момент на него стал падать шкаф. Стивенсон перехватил его одной рукой, не дав тому придавить Скорпиуса. Очки Скорпиуса заволокло копотью, Стивенсон мощной хваткой вытащил Малфоя за шиворот, послышался треск порванной ткани плаща.

Нотт, Кэт и Рик пытались скоординировать действия, но кашель мешал им думать осознанно. Хьюго самодельными бомбочками догадался пробить большую брешь в стене, и вытащил из своих заколдованных, вмещающих всё и вся, карманов на жилете что-то наподобие парашютов. Предупредил, что их магия одноразова и их всего два, но Кэтрин благодаря своей силе сможет взять Рика, а Хьюго («Так уж и быть..» — «Уизли, придурок!») спасёт саму Нотт.

Скорпиус задержался, стараясь легилименцией удерживать связь между ребятами, потому что из-за дыма они уже ничего не видели, не слышали, не понимали. Стивенсон помогал пролезать подросткам. Добравшись до земли, Нотт снизу помогала морально сдерживать страх, ярость и панику дальше от сознания, не давая однокурсникам сорваться. Глаза Ричарда защитили от солнца, завязав вокруг головы шейный чёрный галстук Скорпиуса, а кожу молодого вампира накрыли огромной мантией Стивенсона.

Когда все почти выбрались, Скорпиус, отчаянно закашлявшись, начал терять сознание. Перед обмороком, успел создать иллюзии идеи в голове Кэтрин, чтобы она смочила и доставила им влажные тряпки. Кэтрин порвала свою мантию и мантию Нотт, смочила в снегу, и смогла таки принять облик огромной птицы, о которой давно мечтала. Она доставила парням влажные куски ткани, Стивенсон приложил ткань сначала к своему лицу, потом к лицу Малфоя, подхватил того на руки и, была-не была, спрыгнул вниз, на нижние крыши Института. Стивенсон, держа обездвиженного Скорпиуса на плечах, огромной силой вбивался ногами в камни Дурмстранга, слезая по ним и прыгая всё ниже и ниже. Огонь пытался своей пылающей ладонью успеть обхватить их, но ребята успели выбраться наружу.

В панике, чтобы ребята не разбились, Хьюго расстелил волшебное полотно, которое он изобрёл, когда они в детстве баловались с Лили и Скорпиусом, пытаясь изучать новые трюки на метле. Стивенсон, с Малфоем на плече, ближе к земле сорвался, приземлился не очень удачно, полотно Хьюго было испорчено навсегда, но зато оба парня остались живы.

Нотт старалась уберечь брата от солнца, Кэтрин пыталась превратиться назад, но выходило плохо. Её дар оборотня-метаморфа давался девушке ещё с трудом, поэтому на руках остались кое-где перья. Её мечта сбылась не совсем, так как хотела девушка. Вместо облика нежной грациозной птицы Кэт приняла образ подобия птеродактиля. Кэтрин пыталась скинуть перья с мантии, но удавалось не очень. Хьюго сортировал свои техноколдовские изобретения по карманам.

Скорпиус постепенно приходил в себя. Стивенсон подошёл к нему. Щёки Стивенсона были в грязи от пепла, очки Скорпиуса треснули и заволоклись пылью. Стивенсон предпринял вторую попытку подать Малфою руку.

Ребята сзади затаили дыхание. Скорпиус и Пал враждовали с самого первого курса. Пал говорил самые гадкие и нелицеприятные вещи о матери Малфоя. Но сейчас…

— Спасибо, что стыдил меня незнанием мира магглов, — Скорпиус сидел на земле, в пыльной одежде, рубашка в некоторых местах была обожжена и порвана. Сквозь треснувшее стекло очков взирал на Стивенсона снизу-вверх, сидя на снегу и облокотив руку на согнутое перед собой колено. — Я внимательно изучил их быт, и вспомнил, что при пожаре нужно прикладывать к лицу влажную ткань.

— Я… эм… — Стивенсон неуклюже переминался с одной ноги на другую, не зная что ответить.

Скорпиус встал, оттряхнулся. Ничего не сказал Палу, но когда Пал решился взглянуть в глаза Скорпиусу, тот просто кивнул своему школьному врагу и пошёл к ребятам, чтобы объяснить их внезапное появление с Хьюго. Стивенсон ещё с несколько секунд посмотрел на снег, потом на окно Дурмстранга, где перестал пылать пожар, подобрал свою биту, убрав её как меч за плечо, и побежал к ребятам.

Кэтрин словила истерику, бегая по снегу на своих сломанных каблуках.

— Я мечтала о балах Шармбатона! О юбках, макияже и хоре нимф! Какого хренова гиппогрифа я изображаю здесь постоянного героя!?

Хьюго словил шок от того, как его однокурсники прокачали свои навыки в Дурмстранге. Нотт может теперь распространять эмпатию на более дальние расстояния, Кэтрин способна принимать облик почти любой фантастической твари. Кэтрин так ни разу и не взглянула в глаза Хьюго, постоянно отвлекаясь на очищение своих золотистых волос после сажи. Скорпиус дал Рику синтетической крови из своих запасов. Брату Нотт определённо становилось лучше.

— Нужно скорее избавиться от браслетов Дурмстранга, чтобы нам не активировали блокировку магии, — Скорпиус пытался снять с себя браслет, но не выходило. Браслеты контроля только больше сковали запястья ребят.

— А, ну-ка, — Хьюго подошёл к Скорпиусу, надел механическую перчатку, электричеством повредил браслет, тот разомкнулся и упал с руки Скорпиуса. Малфой удивлённо изогнул бровь, но ничего не сказал.

Хьюго проделал такое же с остальными браслетами. Браслеты лежали в снегу и алели как раскалённый металл.

Стивенсон нашёл палочки однокурсников в снегу и передал каждому. Стивенсон топтался молча, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Допустим, кеда — это портключ. Как ты его создал и до сих пор не в Азкабане, это отдельный вопрос, — начала читать лекцию праведная Кэтрин, важно упираясь руками в бока. — Но это значит где-то с нами должна быть вторая кеда?

Позади Кэтрин Нотт сняла сумку через плечо. Это была сумка с зельями и отварами Скорпиуса, который оставил её Нотт на всякий случай перед целительским осмотром, намекнув о возможной опасности. Порывшись, Нотт нашла там вторую красную кеду.

— А первая откуда? — подозрительно склонила голову Кэтрин.

— От Дороти, — ответил Хьюго. Кэтрин быстро отвела глаза и сделала вид, что рассматривает снег. — Как раз её мы и спасали из казино. Дороти проигралась вампирам, а на кон поставила портключ-кеду.

— С Лонгботтом всё хорошо? — спросила Нотт, стараясь придать голосу наиболее равнодушный тон.

— Э-э, ну как сказать, — почесал затылок Хьюго. — Вообще-то, она должна была переместиться вместе с нами. Но, где-то на полпути… в общем, Дот отпустила руку, и, по моим вычислениям, должна была оказаться где-то неподалёку. Вот её нам и предстоит найти.

Скорпиус закрыл глаза и стоял в стороне от всех, обдуваемый морозным неприветливым весенним ветром краёв Дурмстранга. Скорпиус старался уловить Дороти, чтобы отыскать её.

Ребята услышали сирену. Сирену Дурмстранга. Браслеты, скинутые подростками на землю, заалели ещё больше.

— Нам бы это… — начал Пал. — Я думаю, нам лучше валить отсюда. И поскорее. Боюсь, мы теперь значимся лишь в одном статусе.

— Это в каком же?! — взволновалась Кэтрин, но знала ответ.

На фоне сирен в воздухе как проекция экрана появились портреты ребят. Внизу стояла угрожающая надпись: «Разыскиваются. Заражены вирусом Тёмного Лорда и опасны».

Кэтрин была подписана как Кэтрин Нотт. Хьюго присвистнул.

— Ого! Я чего-то не знаю? — удивился Уизли.

— О, много чего! — не выдержала и разозлилась Кэтрин, и теперь взглянула прямо в глаза Хьюго. Но её сердце сделало кульбит. — С нас собирают кровь и ставят эксперименты, власть сеет заговор против детей со сверхспособностями, вампиры могут гипнотизировать, директор Дурмстранга замешана в тёмных экспериментах, а Стивенсон — инфернал!

— А ты — внучка Пожирателя! — крикнул в ответ Стивенсон от обиды. Кэтрин отшатнулась. Ещё больше девушку задело, что Хьюго не защитил её. Что-то изменилось в нём.

— Вы как знаете, а мы уходим! — заявила Нотт, приобняла ослабевшего брата, и собралась уходить, как Малфой вскинул руку.

— Я знаю, где Лонгботтом, — Скорпиус указал в сторону Озера Павших Воинов, где, как ребята уже помнили, находился вход в Ледяные Пещеры Деметры.

Сирены давили на уши, а в воздухе так и крутились портреты подростков. Ребята накинули капюшоны порванных мантий на головы, магией стёрли следы их приземления. Скорпиус каждому на всякий случай раздал маскирующие зелья, и компания двинулась в путь, на поиски Дороти Лонгботтом. Отделился лишь Пал.

— Я не пойду, идите сами. Смысл мне вообще продолжать делать что-либо. Я проклятый. Даже хуже проклят, чем вы.

Скорпиус Малфой подошёл к Стивенсону. Стивенсон отшатнулся от него в страхе, боясь легилименции Малфоя. Малфой гадко ухмыльнулся.

— О нет, Стивенсон. Ты годами унижал меня, мою мать. Унижал Нотт. С тебя должок. Твоя помощь пригодится. Если ты не пойдёшь помогать нам, я заставлю тебя.

Стивенсон долго вглядывался в Малфоя. Размышлял.

— Ты не можешь лишить меня воли, я инфернал.

— Инфернал, но, каким-то образом, с зачатками разума. А чужой разум — моя вотчина, — ветер обдувал отросшие платиновые пряди Малфоя, взметая волосы по его лицу. Стивенсон стоял в одной рубашке с закатанными рукавами на бугристых мускулах, совсем не ощущая стужи, но чувствуя страх от холодных глаз Малфоя.

Очки Малфоя так и остались треснутыми после побега с пожара. Пал дунул на них и очки починились. Без магии.

— Что ты сделал?! — воскликнул изумлённый Хьюго.

Скорпиус задумчиво нахмурился, снял очки и с ровным удивлением рассмотрел их, крутя на фоне белого снега на солнечном свету. Взглянул на Пала, тот ровным взглядом встретил легилименцию Скорпиуса.

— Хм. Интересно. Стивенсон — ходячий «Репаро». Так было написано в тех списках с перечислением наших способностей?

Стивенсон кивнул.

— П-ха! Это шутка что ли?! Ты?! Который всё всегда крушил?! — Нотт так и не могла со спокойствием относиться к Стивенсону.

— Интересно… — Скорпиус почесал нос. — Возможно, это объясняет как магия «оживила» тебя. Твой дар ежесекундно «чинит» клетки твоего тела, поддерживая в тебе жизнь. Но постоянно затрачиваемая энергия тратит свой потенциал, что вырывается в постоянную грубость и гнев. Интересно…

Стивенсон сорвал ещё одну маргаритку, проглядывающую из-под снега.

— Списки назывались «Творения Хаоса»... — начала было Кэтрин. Её маникюр был полностью сломан после побега и волнения.

— … и, возможно, мы — худшие из них, — подытожил Пал, оглядывая Хьюго в электроперчатках, мертвенно-бледного Скорпиуса, Кэтрин с остатками перьев на мантии и стоящую вдалеке Нотт, успокаивающую брата-вампира. Пал прикрепил маргаритку к мантии как брошь и последовал за ребятами, стараясь не оглядываться на плакаты с их фото и подписью «Заражены и опасны».