Кролик среди волков (гет)

"Сколько всего может пойти не так за столь короткий период времени?"

Именно этот вопрос крутился в голове у директора Озпина, пока он сидел в своем кабинете и смотрел новостной репортаж. Лиза Лавендер как раз рассказывала об особенно ожесточенной стычке протестующих в белых масках с полицией, что создала стену щитов вокруг здания мэрии.

Две силы пытались продавить друг друга, пока кто-то не дал сигнал, и в толпу не полетели гранаты со слезоточивым газом, а также не заработали водометы. Возможно, их применение и было оправдано, но съемочная группа Лизы уже наловчилась выбирать самые худшие моменты.

Камера показала во всей красе офицера полиции, что равнодушно бил дубинкой по голове уже упавшего на землю протестующего. Вскоре эти кадры наверняка попадут в сеть...

— Протесты возле здания мэрии продолжаются седьмой день подряд, и это уже третий раз, когда возникает стычка с полицией. Официальное число пострадавших пока никто не называл, но в их наличии сомнений нет.

Лиза Лавендер вела репортаж, будучи одетой в светоотражающий жилет и в сопровождении двух массивных телохранителей. В микрофон ей приходилось едва ли не кричать, поскольку люди вокруг орали, что-то скандировали и даже иногда пели.

Съемочной бригаде никто навредить не пытался. Куда больше протестующих интересовала линия оцепления. Озпин проследил за тем, как бутылка с зажигательной смесью описала дугу и разбилась о пластиковый полицейский щит.

— Лидер Белого Клыка Сиенна Хан выступила против насилия и призвала протестовать мирно или через юридические процедуры. Совет Вейла осудил, как они выразились, "жестоких экстремистов" и посоветовал всем гражданам Вейла сообщать о "подозрительном поведении" друзей и членов семьи в новообразованный "Комитет поддержки жертв экстремизма". В своей речи мэр Копперсмит сказал следующее...

Протесты на экране сменились одетым в черный деловой костюм с синим галстуком мужчиной на трибуне, перед которым было десятка два микрофонов. Щелкали вспышки фотоаппаратов, а где-то на фоне тихо переговаривались люди, но скандирование протестующих за окнами слышалось даже отсюда.

— Город Вейл никогда не склонится перед преступниками и террористами, — произнес мэр Копперсмит. — Те, кто выплеснули насилие на наши улицы, показали свое истинное лицо. Белый Клык всегда был злобной и крайне опасной группой. Их преступления многочисленны, а потому они не уйдут от ответа. Вейл — общество закона и порядка. Терпеть бесчинства, что творятся прямо у нас на глазах, мы не станем.

— Как насчет того факта, что за последние месяцы Жон Арк и Белый Клык сделали для торжества закона больше, чем Совет Вейла? — спросил один из журналистов.

— Это категорически не так. Полиция, финансируемая Советом Вейла, каждый день предотвращает сотни преступлений. Я безоговорочно верю в их профессионализм, честность и способность справиться с любой задачей.

— Но что насчет скандалов вокруг борделя и госпиталя? Жертвам помог Белый Клык, а не полиция.

— Я уже ответил на этот вопрос, — отрезал мэр Копперсмит.

— Сэр, при всём моем уважении, вы не ответили...

— Следующий вопрос!

— Сиенна Хан, как и вы, призывает остановить насилие. Планирует ли Совет Вейла координировать свои действия с ней, чтобы положить конец беспорядкам?

— Мы не сотрудничаем с преступниками и террористами. Сиенна Хан находится в розыске за совершенные против Вейла и Атласа преступления, включая то самое насилие. Ее так называемый "призыв" — лицемерие и попытка снять с Белого Клыка ответственность за организацию беспорядков в нашем городе.

Озпин раздраженно выключил телевизор и закрыл лицо руками, откинувшись на спинку кресла и тихо застонав.

"Одна неделя..."

Именно столько прошло с момента той злополучной пресс-конференции.

Неделя и один-единственный выстрел превратили мирный город едва ли не в зону боевых действий.

— Сэр... — немного неуверенно окликнула его открывшая дверь Глинда.

— Что еще?

— Совет Вейла снова просит выделить им Охотников для "поддержания порядка".

— Отказать! — рявкнул Озпин. — Я говорил им и повторю столько, сколько понадобится, что ни один мой студент не будет использован против граждан Вейла.

Некоторые подростки, конечно, могли и сами согласиться, но, как он подозревал, куда большее их число присоединится к протестующим.

— Это школа, Глинда, — со вздохом добавил Озпин. — И наш долг — учить детей, а не насаждать им какие-либо убеждения, чтобы затем применять в качестве правительственного оружия.

— Я понимаю, но Совет Вейла становится всё более и более настойчивым. Боюсь, что они могут попытаться снять вас с должности.

— Как уже сделали с Джеймсом?

Генерал Джеймс Айронвуд — хотя этого звания его временно лишили — был отозван в Атлас для проведения расследования, что вызвало у Озпина лишь еще больше раздражения.

— Мы оба знаем, что он к покушению не причастен.

— Тем не менее стрелял один из его снайперов, — заметила Глинда.

"Только не по приказу Джеймса".

Он всё время находился на виду, и Совет Вейла об этом отлично знал. Но им во главе сил Атласа требовался кто-то более податливый для манипуляций, и потому Винтер Шни — заместительница Джеймса — их тоже не устраивала. Они настояли на ее "эмоциональной привязанности" к непосредственному начальнику, а также возможном "конфликте служебных обязанностей и интересов семьи", потому Винтер тоже отозвали. Атлас, ощущая вину за произошедшее покушение, не стал спорить с союзниками, так что у Совета Вейла появился шанс взять под контроль оставшиеся в городе войска.

И да, стрелка нашли практически сразу. Снайпер утверждал, что получил приказ на открытие огня напрямую от генерала Айронвуда, но в записях переговоров ничего подобного не было — лишь его запрос о подтверждении цели, категорический запрет из командного центра, сообщение о готовности к стрельбе и попытки офицера связи докричаться до него.

Теперь всё это особого значения не имело.

Пуля вылетела из ствола винтовки и попала в цель.

Плоды усилий Озпина по мирному урегулированию конфликта внезапно превратились в массовое безумие, стычки с полицией, грабежи и поджоги, которые, конечно же, моментально приписывались властями Белому Клыку. Сам Белый Клык — вот уж действительно иронично — призывал остановить насилие.

— И проблемы бы не возникло, если бы Совет Вейла не был таким упертым! — прорычал Озпин. — Им надо его освободить! Всего лишь освободить Жона Арка, чтобы прекратить это безумие!

— Не освободят, — покачала головой Глинда. — Он уже оказался у них в руках, и теперь Совет Вейла упечет его за решетку, даже если для этого им придется сжечь весь город.

* * *

Дни после покушения на Жона дались Сиенне Хан нелегко.

Вид его раны словно бы перевернул всё внутри нее. Как будто труд жизни Сиенны прямо на глазах начал обращаться прахом.

Толпа отреагировала моментально. И сторонники, и противники с воплями ужаса побежали к воротам, едва не стоптав попытавшихся навести порядок солдат Атласа. В результате несколько человек даже оказались в реанимации.

Пока они паниковали, а первую помощь Жону оказывал, как ни странно, Айронвуд, Сиенна держала его голову у себя на коленях и молилась о том, чтобы он выжил. Затем Жона унесли, и Озпин пообещал, что Бикон сделает всё от него зависящее, чтобы не дать ему умереть.

Сиенна поверила, причем не только потому, что в ином случае вина за смерть Жона падет на Бикон. Нечто в голосе Озпина убедило ее в его искренности.

Возможно, она просто размякла.

Либо же Сиенна, поддавшись обаянию Озпина, забыла о том, что перед ней находился всего лишь директор школы.

Так или иначе, Жона перевезли в госпиталь, и это развязало руки Совету Вейла.

Полиция решилась на штурм. Они угрожали Озпину и его Охотникам, пытались арестовать Сиенну и, по сути, выкрали Жона прямо из реанимации. Никак иначе подобное "задержание" назвать было нельзя.

Теперь оставалось лишь догадываться, оказывали ли ему всю необходимую помощь в той темной дыре, куда его уволокли. Сиенна даже не знала, был ли Жон до сих пор жив. Совет Вейла утверждал, что был, но кому-либо демонстрировать его отказывался, ссылаясь на "опасность преступника" и "риск побега".

Вот только им уже не верили ни собственные граждане, ни тем более члены Белого Клыка.

— Беспорядки нарастают, — доложил подошедший Юма. — И среди протестующих далеко не одни фавны. Там полно людей, и они носят маски...

— Не наши, — добавила Трифа. — Просто любые маски белого цвета, купленные в сети или магазинах карнавальных принадлежностей.

— Без разницы, — покачал головой Юма. — Любой, кто носит белую маску и ведет себя агрессивно, автоматически записывается властями в наши ряды.

Это действительно было так. Призывы Сиенны к миру никого не останавливали. И людей, и фавнов сложившаяся ситуация приводила в ярость. Да она и сама ее испытывала. Какая-то часть Сиенны считала всё это лишним доказательством того, что людям не следовало доверять, а клинки, пушки, бомбы и пролитая кровь гораздо доходчивее любых слов донесут их мнение до власть имущих.

Вошедший в помещение Гира вынудил Сиенну выбросить из головы дурные мысли.

— Я произнес речь, чтобы успокоить народ, — сказал он.

То ли внушительная фигура, то ли убежденность в правильности мирного пути обычно заставляли толпу его слушать.

— Но до того, как я успел закончить, появилась полиция и попыталась меня арестовать, — добавил Гира.

— На каком основании? — поинтересовалась Сиенна. — Ты никогда не состоял в том Белом Клыке, которым я управляла. В чем тебя вообще обвиняют?

— В "разжигании розни", полагаю. Я не стал дожидаться, когда они проберутся через толпу. Сомневаюсь, что им есть дело до моей невиновности. Просто нужны те, на кого можно будет свалить всю вину за происходящее сейчас, и Совет Вейла таких индивидуумов усиленно ищет.

— Ищут они способ половчее выстрелить себе в ногу, — проворчал Юма.

— И у них отлично получается, — в тон ему сказала Трифа.

— Наплевать, убьет себя Совет Вейла своей тупостью или нет! — прорычала Сиенна. — Лишь бы Жона с собой на дно не утянули! Надо бы его оттуда вытащить.

— Мы не можем сделать это путем насилия, — заметил Гира. — Потому что именно чего-то подобного от нас они и добиваются. Мы атакуем — они получают доказательство нашей "кровожадности". Еще хуже выйдет, если его держат подключенным к системе жизнеобеспечения. Тогда он погибнет прямо у нас на руках, и со стороны всё будет выглядеть так, словно именно мы его "убили", в то время как они "изо всех сил старались спасти".

— Я уже призывала к мирным протестам! — напомнила Сиенна.

— Знаю, — кивнул Гира. — Нужно и дальше продолжать призывать. Что там с легальными каналами?

— Мы собрали несколько миллионов льен пожертвований, — вздохнула Сиенна. — Забавно, но представители ПКШ даже предложили нам услуги их юридического отдела. Не уверена, что мы осмелимся согласиться хотя бы просто потому, что они могут специально провалить дело. Я обращалась в пять разных контор. Совет Вейла не намерен ни с кем обсуждать даты заседаний, ссылаясь на "занятость из-за беспорядков". Само собой, Жона они тоже не отпустят, поскольку очень сильно его боятся.

"И, вероятно, правильно делают".

Совет Вейла был готов к тому, чтобы на них потоком лились помои, лишь бы не позволить Жону свободно действовать. Люди перегорят, гнев остынет, обстоятельства забудутся, а их личный враг перестанет существовать.

"И это даже может сработать..."

Очевидно, что кем-то придется пожертвовать, но ведь для того и имелись многочисленные заместители. Обвинить часть из них в некомпетентности и уволить с позором. Публика ведь не могла злиться вечно.

"Кто сейчас помнит о горе Гленн? О том скандале столетия с запечатанными туннелями?"

Жизнь продолжится дальше, оставив их на обочине истории.

Совет Вейла намеревался выдержать бурю, так и не выпустив из когтей Жона. Сиенна же не собиралась позволять им это сделать.

* * *

Кловер чувствовал себя загнанным в ловушку.

Когда генерала Айронвуда и Винтер Шни отозвали в Атлас, старшим по званию остался именно он, пусть его должность и не позволяла командовать подобными силами. Теперь до возвращения генерала после окончания расследования или же назначения сюда кого-нибудь другого разгребать эту кучу дерьма придется тоже ему.

Скорее всего, потом все решения Кловера разберут, причем настолько тщательно, что с дальнейшей карьерой ему стоило бы попрощаться уже сейчас.

"Было бы куда проще во всём соглашаться с Советом Вейла, чтобы иметь возможность ссылаться на приказы демократически избранного правительства союзного государства..."

Вот только Кловер еще не сошел с ума, чтобы подчиняться настолько идиотским приказам.

— Я не стану сбрасывать десант роботов, чтобы разогнать протестующих, — ответил он какому-то расфуфыренному заместителю некоего местного высокопоставленного политика.

— Это прямое решение Совета! — недовольно возразил тот.

— Совета Вейла, — напомнил ему Кловер. — Не Атласа. Вы не знаете всех особенностей применения Рыцарей. Они не предназначены для разгона гражданских. Их ограниченный ИИ легко может начать убивать в ответ на любую угрозу.

— Совет счел шансы на подобный исход незначительными.

— Ложь. Или некомпетентность.

— Да как вы смеете! — возмутился заместитель.

— Совет Вейла не может предсказать поведение Рыцарей, потому что Атлас не делился с ними соответствующими спецификациями, — пожал плечами Кловер. — Это вообще считается нашей государственной тайной. Но я их знаю и потому прямо говорю, что применение Рыцарей для разгона демонстраций недопустимо.

Вероятно, заместитель не привык получать отказы.

— Совет услышит об этом! — крикнул он, уходя прочь. — Атлас услышит об этом!

"Вот как раз сейчас и наступил момент попрощаться с карьерой".

Даже если командование Атласа сочтет его решение правильным, официальная жалоба от правительства союзного государства станет черным пятном в деле Кловера и непреодолимым препятствием на пути к следующему званию. А вот похвала, если он ее вообще получит, будет в лучшем случае неофициальной.

— Вы правильно поступили, сэр, — произнес Вайн. — Рыцари — боевые машины. Даже если попробовать программно ограничить наносимый ими вред до нелетального, калечить они станут направо и налево.

— Начинаю подозревать, что именно это Совету Вейла и требуется, — пробормотал Кловер. — Отличный выход из той ситуации, в которую они сами себя и загнали, правда? Во всём виноват Атлас, что так "неосторожно" усмирял беспорядки, а фигуры величины генерала Айронвуда, чтобы прижать их к стенке, у нас здесь и сейчас нет.

Разумеется, в подобном варианте Совет Вейла не стал бы меньшим сборищем идиотов, но ответственность размазал бы на гораздо большее количество людей, к чему хорошие политики обычно и стремились. Затем потребовалось бы немного сместить акценты, и вот уже они не нравились бы собственному населению чуть меньше, чем кое-кто другой. А со временем позабылись бы и их собственные провалы.

— Осторожнее, сэр. Это очень опасное мнение.

Судя по ухмылке, Вайн "опасное мнение" вполне себе разделял.

Все они очень сильно устали от текущего неопределенного положения. К тому же именно им приходилось охранять ратушу и здание следственного изолятора, поскольку из Атласа поступили соответствующие приказы.

Кловер считал, что солдат не следовало использовать для борьбы с гражданским населением. И уж тем более их не стоило подвергать ежедневным нападкам, причем зачастую сразу со всех сторон конфликта.

Граждане Вейла не желали подчиняться откровенно коррумпированной и некомпетентной власти. Совет Вейла хотел задействовать любые доступные им ресурсы, чтобы ту самую власть сохранить.

Угодившие в эти жернова солдаты Атласа проигрывали при любом сценарии. Кловера не ждало ничего, кроме многочисленных жалоб его начальству и, возможно, военного трибунала. Ему очень сильно повезет, если после всей этой истории он сохранит хотя бы звание сержанта...

* * *

Форум Белого Клыка снова лежал.

Периодически он начинал работать, темы на нем закрывались, открывались и снова закрывались за считанные минуты, конспирологические теории плодились с невиданной скоростью, а обвинения сыпались во все стороны.

Янг не могла не признать, что принимала в данном процессе непосредственное участие. А как еще ей следовало поступать, если она стала свидетельницей самого настоящего покушения, совершенного на того, кто находился на сцене совсем рядом с ее младшей сестрой?

— Лиза Лавендер выбивает всё дерьмо из Совета Вейла, — сказала Янг, посмотрев на своих подруг.

— Вот и хорошо, — кивнула Вайсс. — Они это полностью заслужили.

— А вот форум лежит, — бросив свиток на кровать, пожаловалась Янг.

Сейчас у них был свободный период между двумя лекциями, но для каких-либо более веселых занятий не находилось ни сил, ни настроения.

— Сиенна опубликовала очередной призыв остановить насилие, — добавила Янг. — И заверения в невиновности Айронвуда. Это я успела увидеть, пока форум не лег.

— Скорее всего, DDOS-атака, — пробормотала Блейк. — Либо Атлас, либо Совет Вейла, либо какие-то тролли, желающие подлить масла в огонь.

— Показательно, что она поддерживает Айронвуда, — заметила Вайсс. — Даже Белый Клык считает, что он невиновен. Вот уж к кому стоило бы прислушаться, а не тащить его в Атлас, лишая армию командования.

— Он невиновен, — сказала Руби. — Я была там, когда всё случилось, и видела его шок. Он изо всех сил старался помочь!

— Никто в этом не сомневается, сестренка, — улыбнулась Янг, погладив Руби по волосам. — Я смотрела запись. Айронвуд, Озпин и Сиенна оказывали первую помощь. Честно говоря, даже Совет Вейла вряд ли верит в то, что он отдал приказ стрелять. Просто им было удобно избавиться сразу от нескольких политических противников. Как считаете, Жон вообще когда-нибудь выйдет на свободу?

— Нет, если решать его судьбу станет Совет, — покачала головой Блейк. — А у них пути назад уже нет. Они просто не имеют права отступить, не лишившись при этом доверия населения.

— Какого еще доверия? — хмыкнула Янг.

— Вот именно, — кивнула Блейк. — Теперь им остается только удерживать Арка до самого конца, даже если Вейл сгорит дотла. Уничтожение города для них, пожалуй, даже предпочтительнее признания собственных ошибок. Таковы политики. А я-то привыкла считать ПКШ воплощением зла на Ремнанте.

— Эй!

— Ну, кроме Вайсс.

— Всё равно! — проворчала та самая Вайсс. — Мой отец тоже выступил против всего этого.

— Удивительно, — призналась Блейк.

То, что Жак Шни внезапно призовет освободить Жона Арка, не ожидал абсолютно никто. Особенно Совет Вейла. И уж тем более сопутствующих угроз поднять тарифы на Прах.

— Полагаю, в ПКШ оценили плюсы мирного пути Белого Клыка, — добавила Блейк. — Понадобились всего лишь годы кровавого террора, чтобы понять всю прелесть протестов без каких-либо убийств и прочего насилия.

Янг это не нравилось, но и не согласиться с ней она не могла.

Если бы Белый Клык не взялся в свое время за оружие, то предложенный Жоном Арком путь никого бы не заинтересовал. И это оказалось довольно иронично, поскольку он предлагал, по сути, вернуться к тому, какой была организация изначально. Именно годы насилия и позволяли Ремнанту по достоинству оценить мирный и дружелюбный Белый Клык.

А еще ходили слухи, что в Вейле появился отец Блейк, но влезать еще и в это дело, о чем-либо спрашивая у напарницы, Янг точно не собиралась. Ей хватало и того, что от ее собственного отца требовали вернуться обратно на активную службу, пусть Тайянг и утверждал, что сначала посмотрит, с кем ему предстоит сражаться, а уже потом примет решение.

Скорее всего, он пошлет Совет Вейла далеко и надолго, после чего скажет дочерям, чтобы те тоже не связывались с такой вонючей кучей дерьма. Впрочем, в данном случае ни Руби, ни Янг никакие указания не требовались.

— Это неправильно...

Руби сейчас озвучила то, о чем думали они все. И Янг хотелось бы закатить глаза, но ее останавливал тон сестры. Было в нем нечто... решительное. Такое, что заставляло слушать.

— Это неправильно, — повторила Руби. — Не должно всё быть вот так. Просто... проблемы нужно решать другим способом.

— Да? — подбодрила ее Янг.

— Представители Белого Клыка пришли, потому что им обещали отсутствие преследования. Такие обещания нельзя взять и забрать назад. Возможно, потому люди на улицах и протестуют. Разве не задача тех, кто находится у власти, прислушиваться к голосу народа?

— Формально так и есть, — ответила ей Вайсс. — Но большинство тех, кто сумел забраться на самую вершину, убеждены в собственных исключительности и "непревзойденном интеллекте". К чужим "глупостям" они прислушиваться точно не станут.

— Вот именно это и неправильно!

— О чем знают абсолютно все, — вздохнула Янг. — Руби, ничего нового ты сейчас не открыла. Всем известно, что политики коррумпированы, некомпетентны и делают только то, что им выгодно. Я имею в виду, что тебе не нужно сдавать какие-нибудь экзамены, чтобы туда попасть. Требуется лишь стать достаточно популярной и выиграть выборы. Бам! Теперь ты самая главная и принимаешь решения, которые затрагивают миллионы людей. Постарайся не облажаться.

— Я чисто физически не могу "облажаться" еще сильнее, чем нынешнее правительство, — возразила ей Руби.

— Ха! Наверное, так и есть. Настолько глубокую могилу себе пока никто не копал, — усмехнулась Янг, но тут до нее внезапно кое-что дошло. — П-подожди, что ты сказала?..

Руби опустила голову и слегка покраснела.

— Только то, что я... справилась бы лучше. Что стала бы прислушиваться к мнению народа и не пыталась бы ценой пылающего города посадить за решетку своего политического противника.

Янг некоторое время смотрела на нее.

— Руби, сестренка, — пробормотала она. — Это не тот тип арены, на которой тебе хотелось бы оказаться. Знаю про все эти шутки и мемы, но...

— Но что, Янг? Я должна сидеть и ничего не делать, потому что так проще? — спросила Руби, поднявшись с кровати и расправив плечи. — Мама всегда говорила, что обязанность Охотницы — помогать тем, кто нуждается в помощи. Какой я стану Охотницей, если сейчас отвернусь от нуждающихся только потому, что так мне не придется напрягаться?

— Настоящей профессиональной Охотницей. Чтобы уйти в политику, тебе понадобится бросить Бикон, поскольку времени на учебу не останется.

Слова Янг явно задели Руби, но та позволила себе лишь мгновение колебаний, после чего стала выглядеть еще более решительной.

— Если... Если это необходимо для того, чтобы ситуация улучшилась, то пусть будет так. Если подобным способом у меня получится сделать больше, чем в роли Охотницы, то будет правильно воспользоваться именно им, да?

Янг очень хотелось что-нибудь возразить, тем самым уберегая ее от того ужаса, что творился в мире политики, но Руби от такого рода опеки просто завянет, словно лишенный солнечного света цветок. Ей было жизненно необходимо помогать тем, кто в ее помощи нуждался.

— Дерьмо... — пробормотала Янг.

— Но я ведь могу стать Охотницей и позже, правда? — улыбнулась Руби. — Мне не обязательно заканчивать Бикон прямо сейчас. Большинство членов Совета Вейла приходят туда на один или два срока, а вовсе не навсегда.

— Это если ты победишь, — напомнила ей Вайсс. — Хотя, судя по опросам, сейчас будет не так уж и сложно это сделать. Многое можно понять о состоянии дел в Вейле просто по тому, что пятнадцатилетняя девочка выглядит лучшим кандидатом в правители, чем нынешние лидеры государства.

— Ты правда так думаешь? — с надеждой уточнила Руби.

— Да, как ни печально это сознавать, — вздохнула Вайсс. — Ох... И ведь мне придется помогать в твоем начинании, верно? Одни небеса знают, как тебя примутся использовать без моих советов и предостережений. Ну, хотя бы отец будет доволен. Ему никогда не нравилась моя идея стать Охотницей, а вот карьера политика наверняка приведет в полный восторг.

— В-вайсс... — прошептала Руби.

— Я в деле, — решила Блейк. — Уже пыталась изменить мир и сбежала, когда ничего не получилось. Профессия Охотницы для меня — всего лишь способ искупить вину. Но, быть может, не стоит и дальше продолжать бегать от прошлого? Вероятно, мне следует искупить вину именно тем, что я закончу когда-то начатое. Итак, мэр Руби, примите ли вы в свой штат скромного фавна?

— Конечно! Ты нанята! Только... Могу я платить тебе рыбой и немного книгами?

Блейк фыркнула.

— Сойдет для начала, — сказала она.

Янг смотрела, как вся ее команда собралась податься в политику. Было в этом некое сходство с записью крушения поезда — хотя бы то, что подобная выходка тоже могла закончиться лишь катастрофой.

И всё же что им мешало попытаться?

В лучшем случае они действительно помогут миллионам людей и фавнов, в худшем — выставят себя идиотками и вернутся обратно в Бикон, чтобы продолжить обучение. Честно говоря, оба исхода сулили массу приключений.

— Ха! Безумный, но крайне веселый план. Я с вами.

— А для чего ты нам? — спросила Вайсс. — Я обеспечиваю добычу информации, делюсь опытом жизни в политических кругах и гарантирую поддержку семьи Шни. Блейк — эксперт в отношениях с фавнами. У нее есть связи в Белом Клыке и на Менаджери. Руби популярна среди населения Вейла. Что способна предложить ты?

— Сексуальную привлекательность, детка, — ухмыльнулась Янг, нацепив солнцезащитные очки и указав на нее пальцами. — Сексуальную привлекательность.

Вайсс, Руби и Блейк дружно закатили глаза.