Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 24 июня 1998 года. Деньги]

Посредник

Война войной, а обед по расписанию. Сидел, ел свой обед и размышлял. Пришёл к мнению, что финансы в этом американском турне мне очень пригодятся. Всё же, раз у них там такие проблемы с магией (в том смысле, что колдовать нельзя, даже ради спасения жизни — потом спросят по полной), придётся жить больше как простой магл.

Кингсли, конечно, слово сдержал: казначейство выделило мне «подъемные». В кармане куртки лежал плотный конверт с магловскими долларами, а рядом оттягивал ткань увесистый мешочек с драготами. Если бы я не был таким, как есть, то радовался бы, что стал богачом. Что могу себе позволить купить всё, что хочу. Но если честно, мне для жизни много и не надо.

Деньги — хорошо, когда есть, но вот что с ними делать глобально? По сути, магия может дать быт и так. Это вопрос философский. Мой батя всегда говорил: «Женишься, детей настругаешь — и поймешь, куда деньги деваются». Да и помню, Джинни всегда жаловалась, что у её семьи не хватало денег на какие-то подарки. Ей еще ничего, она девочка, а вот Рон, тот всё за старшими братьями донашивал. Но меня это не трогало, я сам младший, и у нас было всё то же самое.

Не удержался, достал одну монету. Интересная штука. Это вам не скучные бумажки с президентами. Драгот — тяжелый, золотистый, с очень четким, глубоким рельефом. На аверсе — хищный орел, символ МАКУСА, крылья вразмах, когти выпущены. По гурту идут магические символы. Выглядит как смесь старинного пиратского дублона и наградного жетона. Приятно холодит ладонь. Были в мешке и мелкие «спринки» — дробная мелочь. Солидная валюта, внушает уважение.

Но я, как человек, выросший в эпоху перемен, твердо знаю одно правило: казенные деньги — это отчетность и лимит, а своя заначка — это свобода. Тем более что потом наверняка за все деньги с меня спросят. Лучше их держать на самый крайний случай.

У меня на счете в Гринготтсе скопилась приличная сумма: доля от продажи артефактов, старые выигрыши на ставках, плюс Джордж честно перечислял проценты от бизнеса, даже когда я бегал по лесам (пока их бизнес тоже работал). Но идти туда самому было равносильно самоубийству. Гоблины, может, официально меня и не ищут, но Грингок там работал не уборщиком. У него остались связи, глаза и уши. Может, там какой-то его племянник работает, который так сильно любит своего дядюшку, что за него готов меня на британский флаг порвать. Зайти в банк — значит рискнуть не выйти. Или выйти, но по частям.

Нужен был свой человек внутри системы. Который понимает в работе банка. Я знал только одного более-менее надежного. Связался через Джинни с Биллом Уизли. Старший брат, ликвидатор заклятий, сотрудник банка. Человек серьезный. Видел его в декабре в «Ракушке» и позже в Хогвартсе, во время и после битвы — не чета младшенькому Рону, Билл суровый и умный. Правильный.

Встретились в дальнем углу «Дырявого котла». Билл выглядел внушительно: длинные рыжие волосы, собранные в хвост, куртка из кожи дракона, шрамы на лице от Фенрира Сивого. Настоящая рок-звезда от магии. Понятно, что в нём Флёр Делакур нашла. От него пахло ветром, металлом и какой-то экзотической пылью.

— Привет, Алекс, — он пожал мне руку. Хватка железная, мозолистая.

— Привет, Билл. Дело в золоте. Мне нужно снять со счета... скажем так, значительную сумму. А сам в банк по некоторым причинам не могу пойти.

Билл удивленно поднял бровь.

— Зачем тебе столько налички? Ты же можешь выписать магический чек или использовать вексель. Например, в Штатах есть филиалы-партнеры, они обналичат по подписи ауры.

— Чего? — я моргнул. — Какой вексель? Я думал, тут только физическое золото работает.

Билл рассмеялся, отхлебнул пива. Пивная пена осталась у него на губе.

— Ты гениальный артефактор, как говорит Джинни и в целом умный парень, Алекс, но в финансах — дикарь. Мы же не в средневековье. Ты, видно, видел только Хогвартс, вот и подумал, что везде всё так же работает. Магические переводы существуют сотни лет. Но... — он посерьезнел. — Учитывая твои «нюансы» с администрацией, любой твой чек, прошедший через систему, мгновенно выдаст твое местоположение. Транзакцию отследят.

— Конечно, это не так страшно, но лучше, чтобы не знали. Поэтому мне нужна наличка. И чем быстрее, тем лучше.

Билл понимающе хмыкнул. Он работал с гоблинами всю жизнь и знал их характер.

— Слышал про ваши «нюансы». Дракон, разрушенный холл. Гоблины сейчас на взводе. Любого волшебника, который косо посмотрит на тележку, готовы обыскивать до трусов.

Опять эти драконы. Ну почему так: как почести — так Поттеру, а как банк развалили и драконы — так меня вспоминают? Да я даже не знаю, что они там с этим драконом сделали!

— Вот поэтому я прошу тебя. У тебя есть доверенность? Я подпишу.

Семейный подряд

Подписали бумаги прямо на липком столе. Билл спрятал пергамент во внутренний карман.

— Сделаю. Как сотрудник банка и ликвидатор, я имею право проводить операции для клиентов категории «VIP» без их присутствия. Но комиссию они сдерут грабительскую.

— Что поделаешь. Главное — вытащить деньги. Времени не так много, — ответил я, хотя с самого начала меня начала душить тень Осси, который за каждый галлеон готов был драться. Ладно, это всё ради девочек.

Он не спешил уходить. Кружка в его руке оставила на столе мокрый след.

— Я был у Джорджа вчера, — сказал он, глядя на пену в кружке. — Он рассказал, что вы решили возобновить дело. «Мастерскую» и поставки его товаров в Хогвартс.

— Да. Миру нужна защита, а парням — цель. А я не знаю, зачем это делаю. Да, деньги важны, но просто потому, что это должен кто-то делать. Мне нравилось просто чинить, но потом началось всё это. И пришлось создать защитные амулеты.

Билл поднял на меня взгляд. Шрамы на его лице натянулись.

— Спасибо, Алекс. Джордж… Он держится. Но ему тяжело, нам всем тяжело. Фред был его половиной. То, что ты пришел, встряхнул, дал работу — это лучше любого зелья. Ты помог ему не свихнуться.

— Мы помогаем друг другу, Билл.

Посидели молча. Гул паба казался далеким фоном. Семья Уизли приняла удар на себя, но они выстояли. И то, что они принимают меня, несмотря на мои тайны, дорогого стоит.

Наличка

Вечером Билл вернулся. Он положил на стол небольшой, с ладонь, мешочек из темной, грубой кожи. Мешок глухо звякнул.

— Всё здесь, — сказал он.

Я скептически посмотрел на малюсенький кошель.

— Билл, при всем уважении, там должна быть тысяча галлеонов, если не больше. Это же гора золота, она в этот кисет не влезет.

— Это подарок от заведения. Точнее, от Фреда. Мне Джордж передал, сказал, что тебе он нужнее, и Фред был не против, — ухмыльнулся Уизли, но с какой-то грустью. — Кошель из шкуры мантикоры с чарами Незримого расширения и кровной привязкой. Только ты сможешь его открыть и достать деньги. Для любого другого он будет выглядеть пустым и плоским. И весит он всегда как пара монет, сколько бы золота там ни лежало. Хоть гору насыпь.

Я взял мешок. Действительно легкий. Подергал завязки — не поддаются. Чуть кольнул палец о застежку (видимо, считывает кровь) — и горловина открылась. Внутри, в бездонной глубине, тускло мерцало золото. Целое состояние в кармане куртки.

— Круто. Спасибо, Билл, и Джорджу передай спасибо. Может, я и сам еще успею, но всё равно, на всякий случай. Ты меня спас. С такой штукой мне будет спокойнее.

— Обращайся. Мы своих не бросаем.

Он встал, поправил куртку. Уже уходя, обернулся и погрозил мне пальцем:

— И да, чуть не забыл. Мелкая... То есть Джинни, просила передать. Она знает, что ты уезжаешь, но одиннадцатого августа у неё день рождения. Семнадцать лет. Сказала: «Если этот гад не явится или хотя бы не пришлет подарок, я лично найду его на другом конце света и превращу в летучую мышь». И зная её — она это сделает. Так что поставь себе напоминалку, Алекс.

Я усмехнулся.

— Передай ей, что я помню. Живым или мертвым, но я буду.

Билл кивнул, махнул мне рукой и вышел в дождливую ночь. А я остался сидеть, сжимая в руке волшебный кошель. «Своих не бросаем». Приятно знать, что даже когда ты по уши в проблемах, есть люди, которые готовы рискнуть ради тебя карьерой и пойти к чертовым гоблинам в пасть. Теперь у меня есть всё: документы, артефакты, деньги.

Держись, США. Уже скоро великий и ужасный, только не Гудвин, а Алекс К..., будет там на гастролях. Готовы вы к этому или нет. Но представление состоится при любой погоде.

[Запись из дневника. 25-27 июня 1998 года. Сборы]

Материально-техническое обеспечение

Как-то тянулся этот месяц, казалось, дни медленно идут, но взглянул на календарь и поразился: уже 25 июня. Минус еще один месяц из того времени, что мне дали на поиски этого гребаного индейского артефакта. Пришлось включать ускорение: чем раньше я отправлюсь в США, тем быстрее начну планировать.

Два дня носился по Лондону как ошпаренный. Список покупок был длиннее, чем борода Дамблдора. Сначала — магловский строительный. Продавцы смотрели на меня косо: парень в странной куртке скупает всё подряд. Взял набор тонких отверток, кусачки, пассатижи, моток медной проволоки и, конечно, синюю изоленту. В моем понимании мира синяя изолента — это пятая стихия, на ней держится вселенная. Купил хороший мультиметр на батарейках — магию он не измерит, но проверить замыкание в цепи артефакта поможет. Пахло там резиной, дешевым пластиком и растворителем — запах настоящей работы. Конечно, всё это можно было купить и в США, но меня немного напугали все эти рассказы про контроль. Возможно, как только я там появлюсь, за мной будут следить, так что лучше я тут закуплю всё, что может понадобиться. Не знаю, понадобится это всё или нет, но лучше, чтобы лежали эти предметы на полках в «Гараже», чем буду искать, а под рукой не окажется.

Потом — Косой переулок. Тут уже другой коленкор. Аптека Малпеппера. Закупился основой для зелий, пустыми флаконами из хрустального стекла (они прочнее), порошком лунного камня. В лавке старьевщика нашел пару сломанных защитных амулетов — мне нужны были их сердечники. Торговался до хрипоты, но выбил скидку. И главное — кварц. Чистейший, дорогой горный хрусталь, грани которого резали пальцы холодом. Это для «Ловушки» и для прочих артефактов. Дамблдор сказал, нужен сосуд для Эха. Я пока не знаю точной схемы, буду импровизировать на месте, но материал должен быть идеальным.

Маготроника

Заперся в номере «Дырявого котла». Окна зашторил, на дверь — «Коллопортус» и сигналку. И переместился в свой «Гараж». Работал по восемнадцать часов. Глаза к вечеру жгло, как песком засыпало, спина стала деревянной.

Первый проект — «Глушилка» для МАКУСА. Прототип, который я собирал раньше, грелся как утюг. Пришлось переделывать систему охлаждения, добавлять руны «Фризио» прямо на корпус и делать двойную экранирующую обмотку из меди. Финальная версия получилась размером с пачку сигарет. При активации она создает сферу «белого шума». Для магических сканеров я буду выглядеть не как маг с палочкой, а как статическая погрешность. Прибор тихо, на грани слышимости, зудел, от него веяло морозной свежестью. Можно повесить на пояс или положить в карман, активировать — и буду как призрак. Конечно, еще надо бы протестировать там, в США, но пока здесь всё выглядит так, как и должно быть.

Второе устройство — «Маскировщик ауры». Кулон. Принцип работы: он берет мой магический фон и искажает его, смешивая с фоном окружающей среды. В лесу я буду «фонить» как дерево, в толпе маглов — как обычный прохожий.

С этими двумя артефактами, если прижмёт, то смогу какое-то время и колдовать или хотя бы уйти от Большого Брата.

Когда тестировал, чуть не спалил номер. Перепутал полярность в рунной вязи, и произошел резкий хлопок. Занавески вспыхнули. Пришлось тушить «Агуаменти» и долго проветривать запах паленой синтетики. Но зато теперь работает стабильно.

Напоследок наклепал десяток одноразовых щитов — металлических пластин с выжженным «Протего Максима». Бросил на землю — получил укрытие на три минуты. Дешево и сердито.

Конечно, многое из этого скорее теоретически должно работать, узнаю там на месте, так как непонятно, как эти сканеры магии работают, будем пробовать.

Логистика

Вечер 27-го. Упаковка. Достал свою Жестянку. Банка из-под монпансье, мой самый ценный актив. Загружал всё по системе «Тетрис». В дальний угол «Гаража» — ящики с инструментами и запчастями. На полки — зелья (каждый флакон обернут в мягкую ткань, на всякий случай). В сейф — деньги (доллары и драготы), документы от Кингсли, карты Нью-Йорка и схемы, что дал отец Бэт. Их нужно будет еще изучить, но будет время, пока буду добираться до США. Туда же — заготовки. Тестировать буду в Штатах, когда пойму, с чем имею дело. Отдельно — сменные вещи, спальник, запас консервов и воды на месяц.

Я не знаю, где мне придется ночевать — в пентхаусе или в канализации, так что готов ко всему. Жизнь меня научила, что не стоит расслабляться. Сверху, на самое видное место, положил пакетик лимонных долек. Дань уважения. Закрыл крышку. Банка приятно оттягивала карман, тихо позвякивая леденцами. Теперь тут можно пережить ядерную зиму. Или провернуть ограбление века. На деле я был благодарен Дамблдору за такой подарок, лучшая вещь, о которой можно мечтать: если прижмет — там и жить можно, Азкабан не даст соврать.

Билет лежал на столе. Круизный лайнер «Queen Elizabeth 2». Саутгемптон — Нью-Йорк. Билет в один конец, так как не знал, когда вернусь обратно.

Кингсли предлагал самолет — магловский «Боинг», быстро и комфортно. Но я отказался. Слишком быстро, слишком много проверок, слишком тесно. А главное — высота. Магия на десяти тысячах метров ведет себя непредсказуемо, а я везу с собой арсенал, который может фонить. Поэтому — корабль. Плыть шесть дней. Долго, зато надежно. Железо, соль, огромная масса воды — эти стихии магию гасят, работают как естественный заземлитель.

Конечно, это ерунда: в Жестянке магия не фонит, если только я сам со страху не начну излучать потоки. Скорее, это просто боязнь летать, корабль казался мне надежнее. Да и отследить меня на нем сложнее. Плюс это шесть дней законной передышки. Шесть дней, чтобы вызубрить схемы МАКУСА от отца Бэт и составить хоть какой-то план ограбления, прежде чем я сойду на берег и окажусь под прицелом американских сканеров.

На удачу

Перед самым отъездом зашел к Уизли. Магазин уже закрывался. Джордж и Анджелина сводили кассу. В полумраке пустые полки выглядели сиротливо, не было привычного гула и взрывов хлопушек.

— Всё? — спросил Джордж, увидев мой рюкзак.

— Всё. Утром в порт.

Джордж и Анджелина не знали, зачем я плыву в США, сказал, что поручение от Министерства магии, в принципе, не сильно и соврал. Я не стал говорить пафосных речей. Просто поблагодарил. За помощь, за дружбу, за то, что не задавали лишних вопросов. Джордж порылся в кармане жилетки и достал небольшую золотую монетку на цепочке. Это был галлеон, но с дыркой посередине.

— Держи. Это наш с Фредом первый заработанный галлеон. Мы его зачаровали на удачу. Если подкинешь — всегда упадет орлом. Он криво усмехнулся. — Фред бы одобрил. Тебе там удача пригодится, братишка.

Я сжал монету. Металл был теплым, нагретым его рукой.

— Спасибо, Джордж.Анджелина подошла и молча обняла меня. От неё пахло корицей и порохом.

— Вернись целым, К...

— Постараюсь.

Вышел в вечерний Лондон. Дождь кончился. Асфальт блестел в свете фонарей, отражая неоновые вывески. Я достал из кармана песочные часы гоблинов. Песок сыпался. Тонкая струйка времени, которое я не имею права терять.

— Я иду, Бэт, — шепнул в темноту. — Я иду.

Завтра — море. А потом — США, мечта многих. Посмотрим, так ли там сладко, как в кино.

[Запись из дневника. 28-30 июня 1998 года. Курс на запад]

Документы и легенда

Перед отъездом Кингсли вручил мне пухлый конверт из плотной бумаги, пахнущей сургучом.

— Твоя новая биография, Алекс, — сказал он своим гулким басом. — Для маглов ты — Александр Колдман. Возраст — 21 год.

— Почему двадцать один? Мне семнадцать.

— Ты совершеннолетний по меркам волшебников. А в Штатах у маглов другое совершеннолетие. Если хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьез и пускали в бары, где можно услышать полезные слухи, тебе должно быть двадцать один. Магия документов качественная, любой таможенник подтвердит, что ты выглядишь на свои годы. И паспорт настоящий. Не волнуйся.

Открыл паспорт. С фото на меня смотрел я, но какой-то более взрослый, серьезный. Забавно, состарили почти на четыре года, добавив жестких складок в уголках губ.

— Теперь инструкции, — Кингсли стал серьезным. — На корабле — никакой магии. Абсолютно. Статут о Секретности в международных водах соблюдается свято. Если колданешь в каюте и это засекут датчики корабля (а там есть скрытые наблюдатели из их береговой охраны), тебя арестуют по прибытии. Сразу в камеру МАКУСА. Твой дипломатический статус поможет, но миссия будет провалена. Как твоя, так и наша.

— Понял. Сижу тихо, прикидываюсь ветошью.

— В Нью-Йорке я забронировал тебе номер в отеле «The Pierre» на Пятой авеню. Это магловский отель, но принадлежит волшебникам. Дорогой, солидный. Атташе должен жить соответственно статусу. Адрес для камня у тебя уже есть.

— А контакт?

— По прибытии ты идешь в Вулворт-билдинг. Вход для магов через боковую дверь, пароль в пакете. Поднимаешься в Департамент Международного Магического Сотрудничества. Спросишь мистера Пиквери. Передашь ноту, попьешь чаю, поулыбаешься. Твоя задача — легализоваться и получить лицензию на палочку. А дальше — действуй по обстановке. Но главное, как уже говорил тебе, не начинай войну и не попадайся.

30 июня. Саутгемптон.

Еще раз окинул взглядом номер. Если не считать Хогвартса, в этой 11-й комнате я ночевал чаще всего за всё время в Англии.

Подхватил рюкзак. Проверил карманы: банка с «Гаражом» на месте, глухо звякнула леденцами, дипломатический паспорт холодит грудь, палочка в рукаве — но это только до лайнера. Одет чисто, по-магловски, как нормальный пацан: джинсы, водолазка, плотная кожанка, пахнущая новой дорогой вещью. Волосы коротко остриг, чтобы не лезли в глаза. Но они всё равно быстро отрастают, на ту длину, что им нравится.

Задержался у двери. Бросил последний взгляд в старое зеркало.

Оттуда смотрел не загнанный школьник, не беглец. Спокойный, собранный мажор с холодными глазами, которому нечего терять. Внутри — ни страха, ни мандража. Только жесткий расчет и металлическая пружина, готовая разжаться. Александр Колдман, спецатташе.

Стекло едва слышно тренькнуло.

— Ну вот. Можешь ведь выглядеть как человек, а не пугало огородное, — проворчало зеркало своим скрипучим голосом.

А потом, когда рука уже легла на прохладную медь дверной ручки, добавило:

— Постарайся не сдохнуть там, мистер щеголь. Кто мне еще будет стекла протирать.

Усмехнулся. Щелкнул зажигалкой, закрыл крышку с фирменным звонким «дзынь» и вышел вон.

До порта добрался прыжком — нашел по карте глухой тупик в промзоне города, чтобы не пугать местных грузчиков появлением из воздуха. Дальше — на такси до терминала, как обычный турист с рюкзаком. Прошел контроль, показал паспорт мистера Колдмана — магловская таможня даже бровью не повела, лениво шлепнув печать.

В море

Лайнер — стальная громадина. Плавучий город. Пахнет краской, морем, нагретым металлом и дорогим парфюмом пассажиров. Гудок при отплытии такой, что вибрируют ребра и закладывает уши. Если честно, внутри шевельнулась какая-то забытая, детская радость. Я только в кино видел эти круизные лайнеры. А быть тут и знать, что скоро отправишься на нем в путешествие, было чертовски волнительно. Каюта — первый класс (Министерство платит, гуляем). После камеры Азкабана и палатки в лесу это кажется дворцом султана. Горячая вода, хрустящие белые простыни, пахнущие свежим льном, мягкая кровать, и никто не пытается тебя убить. Пока что. Сервис на уровне высшего класса.

Вышел на прогулочную палубу. Вечер. Берег Англии превратился в тонкую серую полоску на горизонте, тающую в дымке. Ветер бил в лицо — соленый, влажный и холодный. Накатило дежавю. Почти год назад сидел в пустом Хогвартсе. Слушал через помехи магловское радио, которое починил для Миртл. Тогда играла «Queen», Фредди пел, что шоу должно продолжаться. Я был один, но чувствовал себя в безопасности. Теперь снова один. Вокруг океан, неизвестность и миссия, которая больше похожа на самоубийство. Шоу продолжается, но сценарий стал куда мрачнее. Но главное — жизнь идёт.

Ориентиры

Оперся о влажные от брызг леера, глядя на темную, тяжелую воду. Под ногами чувствовалась мощная, размеренная дрожь двигателей.

Где-то там, за горизонтом — Америка. Небоскребы, желтые такси, хип-хоп и МАКУСА со своей паранойей. Это уже не те 20-е годы из учебников истории с их джазом и сухим законом. Там сейчас совсем другой ритм — жесткий, быстрый, неоновый. И маги там, по словам Арчибальда, зажаты в тиски системы похлеще, чем при диктатуре.

Где-то за моей спиной в Англии — Бэт. Кассандра или Гриндевальд в её теле забрали её к себе, что они с ней делают — непонятно. От этих мыслей сводило скулы. Ждет ли она меня, или уже отчаялась? И Кассандра. Слышит ли она меня сквозь шепот Гриндевальда? Или её «я» уже растворилось, как сахар в кипятке? Я должен успеть, пока Эхо не поглотило её окончательно.

Достал из кармана песочные часы гоблинов. Стекло тускло блеснуло в свете палубных огней. Песок сыпался.

Неумолимо. Равномерно. Тонкая струйка времени, утекающего сквозь пальцы. Уже приличная часть песка внизу, даже на миг представил, что там внизу сидят Бэт и Кассандра, а песок сыплется на них. И если я не успею, он полностью их поглотит, похоронив заживо.

Спрятал часы. Металлическая оправа холодила кожу. Я один. С паспортом, надеюсь, не фальшивым, с горой запрещенных артефактов в карманном измерении и целью, которая кажется невыполнимой. А еще шпионские игры и долг перед старым гоблином. Полный набор. Всё как я люблю.

— Ну что, Саша, — сказал я сам себе, глядя на черные волны, разбивающиеся о борт в белую пену. — Погнали.