Римус Люпин. Право на надежду (джен)

Дождь лил беспрестанно. Римус пожалел, что заставил Тонкс ждать его на улице, но он чувствовал, что никакому другому уголку в Лондоне сейчас не доверяет. Наглухо запечатанная дверь часовой мастерской, которую видят маглы, почему-то успокаивала. Она столько лет хранила его тайну. Это заброшенное здание — на самом деле старинный дом, где Римус снимал комнатушку одиннадцать лет назад. Там он варил самое важное в своей жизни Оборотное, туда привел Сириуса сразу после Азкабана.

Он не повел невесту внутрь — комнатка уже давно не его. Лучше поговорить здесь. Вокруг — ни души. Дождь ему нипочем, а Дора… Тонкс, с косой челкой похожая на мальчишку, завернулась в темный плащ, капли воды стекали по лицу, но ей как будто это даже нравилось. Она не пыталась защититься от небесной влаги. Темные глаза сияли сквозь дождливый сумрак, но на губах не было улыбки.

— Римус… что случилось?

— Прости, что вытащил в такую погоду. Не могла бы ты проверить… нет ли за мной слежки?

Тонкс не стала иронизировать. Молча погрузила руку в огромный карман плаща. Люпин знал: там волшебная палочка, и Дора через небольшой надрез на ткани сканирует его самого и окружающее всеми подходящими заклинаниями.

— Чисто.

— Хорошо… спасибо.

Он рассказал ей все. Даже про случай с боггартом, не раскрывая, конечно, самого большого страха Снейпа.

— И что ты думаешь? — спросила Тонкс ровным голосом, хотя ее глаза еще сильней замерцали в темноте. — Очевидный вариант не подходит?

— Снейп… Честно говоря, я уже ни в чем не уверен. До полуночи мне необходимо раздобыть нормальное Аконитовое. Если пропущу хоть день, придется в полнолунье уходить из Хогвартса, а мне бы этого не хотелось. Нужно разобраться, что происходит.

— Само собой. Тебе нужна Имани Бруствер.

— Я тоже о ней вспомнил. Тот разговор с Сириусом в моем кабинете... Может быть, мисс Бруствер поможет определить, что добавили в зелье. Если мне не почудилось… нет, не почудилось!

Тонкс кивнула.

— Слежки нет, так что трансгрессируем. Прямо к витрине.

Колдобольницу скрывали от глаз маглов под видом обшарпанного, вечно закрытого на ремонт кирпичного универмага «Чист и Лозоход лимитед». Сейчас, в пелене дождя, это здание показалось Римусу самым унылом зрелищем на свете. На душе было тошно, но он предпочитал не копаться в ощущениях. Получить ответы от главы отделения ранений от магических существ — и тогда уже можно подумать, что делать дальше.

Тонкс первой шагнула прямо в витрину с облупленным манекеном — бедняга наверняка помнил еще довоенные поколения. Римус последовал за ней.

Из серого Лондона они попали в ярко освещенный холл. На деревянных стульях сидели волшебники, познавшие все коварство оборотной стороны магии. Один был покрыт шерстью, второй пытался прикрыть руками уши, увеличенные втрое, у третьего изо рта то и дело вырывались искры. Тонкс достала магический жетон и уверенно прошла к столу приемщицы, стуча армейскими ботинками.

— Аврорат. Срочное дело к мисс Бруствер.

Молоденькая ведьма устало кивнула.

— Второй этаж. Пройдете мимо палат, налево и до конца.

Римус и Дора поднялись по лестнице. В свете парящих под потолком хрустальных шаров, полных свеч, миновали двери, из-за которых доносились странные звуки. Предельно собранная, Тонкс уже не спотыкалась на ровном месте, идя впереди. Люпин свернул за ней в тихий, тупиковый коридор для персонала. В самом его конце табличка на дубовой двери гласила: «Главный целитель отделения ранений от магических существ». Тонкс вежливо постучала и тут же толкнула дверь, не дожидаясь ответа.

— Привет, Имани.

— Здравствуй, Тонкс, — тепло отозвалась мисс Бруствер. Она не могла ожидать их визита, но, удивления не выказала. — Здравствуйте, мистер…

Вопросительная пауза.

— Люпин. Римус Люпин.

Выражение лица Имани не изменилось, но в ее глазах Римус уловил понимание. И сообразил, что по роду деятельности эта женщина наверняка знает реестр оборотней наизусть.

— Сириус Блэк, возможно, упоминал, что у него есть друг оборотень?

— Нет, но вообще-то он о вас рассказывал. Только хорошее и не выдавая вашу тайну. Что у вас случилось, мистер Люпин?

Низковатый бархатный голос Имани располагал к доверию, как и весь ее облик. Необычайно, экзотично красивая, с пышным облаком черных кудрей. Строгость тонких черт, унаследованная от матери-арабки, смягчалась пухлыми губами и теплым оттенком темной кожи — с ним чарующе контрастировали янтарные глаза. Умные, спокойные, с глубоким взглядом…

Глядя в эти глаза, Римус коротко, но не упуская ни одной важной детали, поведал о происшествии с зельем.

— Вот, взгляните, мисс Бруствер, — он достал из-под плаща прозрачный флакон, в который перелил зелье Снейпа.

Имани приняла флакон, щелчком пальцев притянула к себе неторопливо плавающий по комнате шар со свечами внутри. Внимательно рассмотрев, покачала головой.

— По внешнему виду ничего не скажешь. Я могу сейчас спуститься в лабораторию. Пойдете со мной? Я дам вам порцию свежего зелья, мистер Люпин. Мои помощники варят его к полнолунью.

— Да, конечно. Большое спасибо, мисс Бруствер.

— Имани. Вы друг Сириуса и жених Тонкс, и значит, мы все на одной волне.

Вслед за целительницей Римус и Дора спустились в подземелье, ярко освещенное простыми летающими свечами. Отблеск одной из них отразился на массивном золотом кольце с арабской вязью, которое плохо вязалось со строгим травянисто-зеленым халатом Имани. Но она носила украшение на указательном пальце левой руки, возможно, как защитный амулет. Вещица явно древняя, наполненная магией, невольно притягивала взгляд.

У развилки широкого коридора Имани приостановилась.

— Лаборатория — налево. А направо — лестница, ведущая в пристройку, где живут дети-оборотни.

— Сколько их? — спросил Римус.

— Сейчас двое. Было четверо, но после публикаций в «Пророке» двоих усыновили. Тот мальчик рядом с фото Амбридж, помните? Его забрали первым. А у малышки Мэг обнаружилась дальняя родня. Я тщательно проверила обе семьи, они надежные, детям там хорошо. Мы с Сириусом их навещаем.

— Не думала, что Сириус занимается и этим тоже, — удивилась Тонкс.

Имани лишь слегка улыбнулась.

— А не позволите мне, — неуверенно попросил Римус, — познакомиться с детьми из вашего приюта?

— Почему бы нет? Правда, Чез побаивается новых людей, он совсем еще маленький. Маглорожденный… родня и так-то паниковала из-за его магических всплесков, а уж после укуса оборотня… А старшая, Алиса… она Сэлвин, чистокровная из Священных двадцати восьми. Когда ее мать и отец узнали, что дочь теперь больна ликантропией, просто перестали посещать ее в больнице. Тайно оформили официальный отказ, а потом в обществе разнеслись слухи, что Алиса трагически погибла. Вот так. Сириус делает очень важное дело, как видите. Если нам удастся полностью поменять общественное мнение, такие, как Чез и Алиса смогут открыто посещать Хогвартс, жить полноценной жизнью… Так что, проводить вас к детям?

— Если можно…

— Да, так даже лучше. Я сегодня еще не давала им зелье, принесу три бокала. А вам не придется скучать, дожидаясь, пока я проверю ваш образец.

И все трое повернули направо.

Маленькая гостиная в теплых тонах, из которой вели несколько дверей в спальни детей, была наполнена уютом — мягкая мебель, игрушки и книги с живыми картинками на обложках, парящие светильники в форме забавных животных.

Девочка с длинными черными волосами, как в облаке утопавшая в жемчужно-сером кресле, подняла голову. Римус внутренне вздрогнул, а Тонкс, уже привычная ко всему, закусила губу. Тонкое личико с полупрозрачной кожей пересекал уродливый шрам — от виска до подбородка. Алиса Сэлвин, легкая и хрупкая, как фея, вежливо поднялась навстречу взрослым, не выпуская из рук ворох ярких шелковых платков и шарфов.

— Алиса, это Тонкс и Римус Люпин, друзья Сириуса. Они пришли познакомиться с вами. Чез уже спит?

— Кажется, нет, но он ушел в свою комнату, — ответила девочка приятным тихим голосом. — Всегда капризничает, когда приближается полнолунье. Здравствуйте. Я Алиса…

Она вдруг запнулась и сердито нахмурилась. Похоже, едва не произнесла по привычке свою фамилию.

— Я отлучусь ненадолго, развлечешь гостей?

— Конечно, Ми, — уверила Алиса почти светским тоном. — Присаживайтесь.

Римус улыбнулся.

Девочка спокойно его рассматривала. Конечно, тонкие шрамы, хотя и не такие страшные, как у нее, все же невозможно не заметить.

— Вы такой же, как я?

— Да, — просто ответил Люпин.

— Скоро полнолунье. Вам страшно?

— Мне всегда страшно. Но уже совсем не так, как раньше.

— Это хорошо. Я постоянно себе говорю, что не должна бояться, но не очень-то получается. К счастью, Ми всегда рядом. А теперь еще приходит Сириус! Значит, вы его друзья?

— Он мой двоюродный дядя, — ввернула Тонкс.

— Здорово! Сириус замечательный. Он нам принес целую гору игрушек, а потом я попросила книги. Давно умею читать и чуть-чуть колдовать, и Сириус говорит, что я непременно пойду в Хогвартс через пару лет.

— Я учился в Хогвартсе, но мне приходилось прятаться от всех в полнолунье.

— И скрывать, что вы оборотень?

Римус кивнул.

— Вот, а Ми верит, что скоро наступят времена, когда не надо будет скрываться. И лицо я не буду прятать, — девочка нежно погладила платки, лежащие у нее на коленях. — Сейчас, когда мы идем с Ми на прогулку, она дает мне платья — такие легкие, красивые, как у принцессы из арабских сказок. И шарф для лица... Сама Ми покрывает голову платком и говорит, что так мы похожи на мать и дочь. И… я бы хотела, чтобы Ми была моей мамой.

Тут в ее огромных пронзительно-серых глазах выступили слезы. И Тонкс поспешила перевести разговор на другую тему.

— Знаешь, а я метаморф. Тебе приходилось встречать таких, как я? Хочешь превращу свой нос в маленькую грушу?

Так прошло некоторое время. Тонкс демонстрировала самые забавные носы и уши, Алиса искренне смеялась. Потом, совсем освоившись, показала любимые книги, среди магических нашлось несколько магловских.

— Вот это самая лучшая! — девочка протянула Римусу шикарное издание Кэрролла. — Здесь все с ног на голову. Героиню зовут так же, как и меня, и таких приключений мы с вами не придумаем! — тут она призадумалась. — Интересно… Окажись я в этой книге, испугался бы меня белый кролик? Я ведь теперь волчица…

— Это глупости, Алиса, — спокойно возразила Имани, вошедшая в комнату с подносом, на котором дымились три бокала. — И не слушай никого, если кто-то будет так говорить. Ты человек, человеком и останешься. Не сомневаюсь, что хорошим.

Алиса улыбнулась и сцапала бокал.

— Отвратительная штука, как вы считаете? — спросила она Римуса.

— Так и считаю, — охотно согласился тот. — Но очень для нас полезная.

Девочка вздохнула.

— Не поспоришь… Давайте на счет три. Раз… два…

Зажмурившись, она проглотила вонючее зелье чуть ли не залпом, и Люпин последовал ее примеру. Странное чувство…. Впервые он пил Аконитовое в такой уютной обстановке и в приятной компании.

К его удивлению, Алиса, быстро вытерев невольные слезы, захватила второй бокал.

— Отнесу Чезу, — пояснила девочка. — Он всегда горько плачет, когда пьет его. Что поделать, еще такой ребенок… Но у меня получается его уговорить. Я скоро вернусь.

Имани посмотрела вслед Алисе Сэлвин с легкой улыбкой.

— Да, на нее всегда можно положиться. Но давайте теперь о нашем деле. Римус, в ваше зелье добавили кровь химеры. Тонкая работа отличного зельевара, и просто чудо, что вы смогли уловить привкус…

— Зачем? — отрывисто спросила помрачневшая Тонкс.

Атмосфера наполнилась звенящим напряжением. Все трое отлично разбирались в алхимии и знали, что химера — ядовитое чудище из самых опасных, кровожадных, что ингредиенты из нее запрещены законом.

— Отравить меня можно было куда проще, — наконец глухо произнес Римус. — Лишь немного не рассчитать количество аконита…

— Вы правы, — согласилась Имани. — В такой малой дозе кровь химеры — не яд. Если бы вы пили испорченное зелье все семь дней, то в полнолунье сделались бы волком не просто яростным, но чрезвычайно сильным, неуправляемым… Бешеным. Это очень серьезно.

— Да. Куда уж серьезней… — Люпин побледнел сильней обычного.

— Нам нужно все обсудить. Всем вместе, — отрезала Тонкс. — С Кингсли и Сириусом. Согласны?

— Несомненно, — ответила целительница.

— Да, соберемся завтра, — согласился Римус. — С утра договоримся, где и когда. Спасибо вам, Имани, я в неоплатном долгу у вас.

Они распрощались.

Имани Бруствер осталась одна. Она достала из кармана халата леденцовое перо и принялась не посасывать его, но быстро, упорно грызть кончик. При этом выражение ее лица сохраняло спокойное, чуть усталое выражение. Наконец, убедившись, что Алиса занята с Чезом и не войдет, Имани вызвала через камин своего двоюродного брата. В зеленом пламени показалась лысая голова темнокожего аврора, блеснула в ухе золотая серьга.

— Привет, сестренка. Что-то ты поздновато.

— Кингсли, я по делу. Скажи, ты помнишь прошлогоднее дело о контрабандной химере? Ты еще тогда доставил ко мне двух пострадавших.

— Такое забудешь, пожалуй.

— Я лично разлила кровь по флаконам и запечатала. Их было шесть. Они ведь в конфискате?

— Должны быть там.

— Слушай, тут кое-что произошло в Хогвартсе. Завтра мы встречаемся с Сириусом, Тонкс и Римусом Люпином, и тебе тоже надо бы выкроить время и прийти. Можешь к этому времени проверить — все флаконы на месте?

— Понял. Сделаю, сестренка.

— Спасибо большое. До завтра.