Подопечный шпиона (джен)

— «Тайная сердечная мука Гарри Поттера»... Ай-ай-ай, Поттер, что же тебя теперь терзает? «Возможно, мальчик, не похожий ни на кого...»

О Мерлин, за что?

Гарри уткнулся взглядом в стол: видеть лицо Гермионы хотелось не больше, чем лицо Снейпа. Когда Снейп приказал ему подвинуться, Гарри тут же послушался, находя некоторое утешение во взгляде Рона.

Потом Снейп подошел ближе, и Гарри приготовился к удару.

Снейп заговорил тихо, настолько тихо, что даже Гарри едва слышал, не говоря уже об остальных.

— Все еще придерживаешься своей версии?

Увидев непонимающий взгляд Гарри, Снейп раздраженно уточнил:

— Что не залезал в мою кладовую, Поттер.

— Да, придерживаюсь, — ответил Гарри, очень старательно нарезая корни.

— И если я спрошу, не залезал ли ты туда позавчера, ответ будет...

Гарри машинально поднял глаза. От преподавательского выражения Снейпа внутри неприятно зашевелилось.

— Категорическое нет.

Снейп презрительно усмехнулся. Для слизеринцев, напомнил себе Гарри.

— Ты понимаешь, что я могу просто применить Легилименцию и узнать правду. Откровенно говоря, удивлен, что ты сам до сих пор этого не предложил.

Гарри уставился на него.

Сириус. Скоро Гарри должен был встретиться с ним, и Снейп наверняка увидит это в его голове. Прошли месяцы, а Гарри до сих пор не представлял, как Снейп отреагирует на Сириуса. То, что он знал о контактах Дамблдора с Блэком, почти ничего не значило: Муди тоже не особенно считался с авторитетом Дамблдора — с чего бы Снейпу?

Если речь шла о Сириусе, доверять Снейпу Гарри пока не мог.

— Нет, спасибо, сэр, — твердо сказал он.

Глаза Снейпа вспыхнули, и Гарри снова опустил взгляд.

— Предупреждаю, Поттер: еще одна ночная прогулка, и я добьюсь твоего исключения. Муди, возможно, твой поклонник, но меня твоя знаменитость нисколько не впечатляет.

— Учту, — сквозь зубы ответил Гарри.

Резать. Резать.

В дверь постучали. Гарри склонился над доской, благодарный за отвлечение.

Потом над головой прозвучал голос Каркарова — напряженный, но приглушенный, чтобы класс не услышал. Снейп, едва дверь открылась и в проеме показался профиль гостя, сразу отошел от Гарри за свой стол, настолько далеко от учеников, насколько мог, не покидая класса.

— Ты избегаешь меня, Северус.

Гарри тут же посмотрел на Снейпа.

— После урока, — произнес тот одним из самых опасных своих тонов.

Гарри попытался наблюдать незаметно, хотя заранее понимал всю бесполезность затеи: взгляд Снейпа скользил по классу и на Гарри задерживался раза в два чаще, чем на остальных.

Каркаров остался до конца занятия, и Гарри едва сумел закончить зелье. Локтем задел банку с желчью броненосца, и та с грохотом рухнула на пол.

— Ну и что это?

Гарри потянулся за тряпкой на другом краю стола, продолжая смотреть в сторону преподавательского стола.

Каркаров поднял рукав. Гарри не видел руку, но слишком хорошо представлял, что там.

— Убери это!

И тут же, гораздо громче:

— Поттер! Что ты делаешь?

Гарри поднял тряпку как вещественное доказательство.

Снейп смерил его совершенно мрачным взглядом. Каркаров обернулся, мельком взглянул на Гарри и поспешно ушел.

Гарри направился к двери вслед за ним.

— Закрой дверь.

Гарри мысленно выругал себя за то, что не успел выскочить. Пришлось протянуть руку и закрыть.

— Никому об этом не рассказывай, Поттер, — произнес Снейп почти тем же голосом, каким обычно вел уроки.

— О чем именно? Что Каркаров Пожиратель смерти? — смело спросил Гарри. — Потому что Сириус уже рассказал.

Имя подействовало как брошенная в лицо бомба.

— Неужели? Я рад, Поттер, что эта облезлая псина хотя бы наполовину интересуется тем, чтобы сообщать тебе вещи, которые тебя совершенно не касаются. Если бы он еще сумел объяснить, что неприятностей надо избегать, я был бы крайне признателен.

— Во-первых, как вы вообще можете утверждать, что Каркаров — Пожиратель смерти — меня не касается...

— Потому что сейчас это не имеет к тебе отношения, Поттер! Для чего, по-твоему, тебе нужна эта информация?

— Чтобы держаться от него подальше...

— Разумеется. Ведь это твоя стандартная реакция на человека, который может желать твоей смерти: ты держишься подальше.

Гарри стало холодно.

— Сириус не собирался меня убивать.

— Мерлин, Поттер! Ты совсем тупой? Ты не мог знать этого, пока не поставил себя под угрозу сначала. И если говорить о Каркарове: он не собирается тебя убивать. Насколько ему известно, ты вообще не существуешь. Сейчас его волнует одна-единственная вещь.

— Метка.

Снейп коротко кивнул.

Он все еще выглядел взбешенным, как будто до проклятия ближайшего предмета оставался один шаг, но Гарри и сам чувствовал почти то же, так что впечатление было слабее обычного. Просто внутри него одновременно топталось еще полдюжины других эмоций.

— Что значит, что Метка становится четче?

Странно было видеть, как злость покидает лицо Снейпа, словно отступающая волна.

— Это значит, что попытки Темного Лорда вернуться становятся все активнее. И успешнее.

Комната погрузилась в молчание, которое Гарри не осмелился нарушить.

— Тебе не нужно об этом беспокоиться, — сказал Снейп, и голос неожиданно прозвучал почти мягко.

Гарри вдруг почувствовал себя совсем легким, будто его можно было сбить перышком.

— Не получается.

И тут мысль ударила так внезапно и сильно, что Гарри почти пошатнулся.

— Подождите... если он вернется, вам придется...

Один взгляд Снейпа заставил его сглотнуть.

— Что вы будете делать? — прошептал Гарри.

Лицо Снейпа стало деревянным, голос — совершенно бесцветным.

— Буду ползать у его ног и просить о милости, пока он не примет меня обратно.

Слова нарисовали такую черную, чуждую картину, что Гарри захотел немедленно ее отбросить.

Снейп. Умоляющий. Стоящий на коленях, кланяющийся, целующий край мантии, пресмыкающийся.

Перед Волдемортом.

— Вы больше не произносите его имя, — констатировал Гарри.

— Так проще.

Гарри снова сглотнул.

— А если он не...

Снейп поднял бровь.

— Не примет вас обратно.

Снейп снова посмотрел на стол без выражения.

— Тогда я провалю задание еще до того, как оно начнется.

Тишина словно впиталась Гарри в кости. Последние остатки злости исчезли, оставив совсем другое.

Не надо, хотелось сказать. Не делайте этого. Я не хочу, чтобы вы это делали.

Снейп за столом тяжело вздохнул — так, будто в этом вздохе лежала вся его душа.

Когда он поднял глаза, лицо уже ничем не выдавало содержание разговора.

— Тебе пора.

◆

Улыбке Сириуса Гарри ответил довольно нервно. После разговора со Снейпом он совсем не был уверен, что сможет удержать себя в руках, если Сириус начнет говорить о профессоре.

Я провалю задание еще до того, как оно начнется.

Какой аккуратный эвфемизм вместо я умру.

Снейп не запретил рассказывать Рону и Гермионе, но Гарри все равно промолчал. Возможности были — не раз. И всякий раз внутри поднималось что-то, не позволяя словам подойти к губам.

Я умру.

Мерлин.

— Вы трое и Дамблдор — единственные, кто знает, что я анимаг, — сказал Сириус.

Гарри едва не вздрогнул.

Неправда.

Снейп знает.

Он попытался улыбнуться с облегчением. Если Снейп услышит про большую собаку в Хогсмиде, он сразу все поймет.

Сириус мельком посмотрел на него, и Гарри на ужасную секунду решил, что сейчас последует вопрос: знает ли Снейп. Тогда придется ответить «да», и Сириус будет просто счастлив...

Но момент прошел. Разговор продолжился, и Гарри снова свободно вдохнул.

До тех пор пока Рон не сказал:

— Муди ведь ходил обыскивать кабинет Снейпа!

Гарри подавил стон.

— Слушайте, если Крауч хочет расследовать дела Снейпа, почему не приезжает судить Турнир? Отличный повод постоянно появляться в Хогвартсе и следить за ним.

На мгновение наступила тишина.

Рон многозначительно посмотрел на Гарри, потом спросил Сириуса:

— То есть думаешь, Снейп может что-то затевать?

Гарри уже открыл рот, но Гермиона опередила:

— Дамблдор доверяет Снейпу, Рон...

— Да хватит уже, Гермиона, — раздраженно сказал Рон. — Я знаю, Дамблдор гениальный и все такое, но это не значит, что очень умный Темный волшебник не сможет его обмануть...

— Он не Темный волшебник, — тихо сказал Гарри.

Наступила новая тишина, гораздо болезненнее первой.

Сириус нахмурился. Гермиона открыто смотрела на Гарри. Рон возился с «Ежедневным пророком».

Сириус искоса посмотрел.

— Уверен?

Гарри прямо встретил взгляд крестного.

— Да.

Сириус покачал головой.

— Я знал его в школе. На первом курсе он знал больше проклятий, чем большинство семикурсников. И водился с группой слизеринцев, которые почти все потом стали Пожирателями смерти.

Он начал загибать пальцы, перечисляя имена одно за другим, и с каждым Гарри становилось тяжелее.

Лестрейнджи.

Внутри неприятно скрутило.

Снейп никогда не говорил, что общался с ними.

— Насколько я знаю, Снейпа никогда не обвиняли в том, что он Пожиратель смерти.

Гарри понимал почему: Дамблдор защитил.

— Снейп хорошо знает Каркарова, но явно хочет это скрыть, — сказал Рон.

Потом снова быстро посмотрел на Гарри.

— Видели бы вы его лицо, когда Каркаров пришел на зелья вчера. Каркаров хотел поговорить и сказал, что Снейп его избегает. Выглядел жутко нервным. И показал Снейпу что-то на руке. На Святочном балу было то же самое, помнишь, Гарри?

Гарри не знал, что у него на лице, но Рон сразу замолчал и посмотрел на Гермиону. Та следила за Гарри с тревогой.

Гарри упрямо отвернулся.

— Что-то на руке? — Сириус рассеянно провел пальцами по грязным волосам, потом пожал плечами. — Понятия не имею.

Это было... странно.

Разве Темная метка не общеизвестна?

— Но Гарри, похоже, знает. Может, спросим у него?

Гарри дернулся и поднял голову.

Сириус улыбался, но за улыбкой явно чувствовалось напряжение.

— Я...

Нет, мгновенно сказал мозг.

Не правду.

— Вы думаете, Дамблдор разрешил бы Снейпу работать в Хогвартсе, если бы не доверял ему? — вместо ответа спросил Гарри, каким-то чудом подобрав правильный тон: немного вызывающий, любопытный и растерянный одновременно.

Сириус поджал губы.

— Верно. Просто мне трудно представить, чтобы Дамблдор оставил его здесь, если бы Снейп когда-нибудь работал на Волдеморта.

Ха. Много ты знаешь, подумал Гарри и сразу почувствовал себя виноватым.

Сириус ведь не жил у Снейпа месяцами. Не видел, как тот ухаживает, лечит, присматривает.

— Тогда почему Муди и Крауч так хотят обыскать его кабинет? — снова спросил Рон.

Гарри хотелось рявкнуть, чтобы Рон прекратил, но слишком свежа была память об их недавней ссоре.

По крайней мере, ответ Сириуса не выдавал подозрения, что Снейп Пожиратель смерти, и Гарри неожиданно обрадовался, что не написал об этом в письмах.

Когда они собрались уходить, Сириус резко посмотрел на Гарри.

— Не вздумай доверять этому человеку, Гарри, — сказал он почти приказом.

Гарри молча смотрел, решая, что можно ответить.

— Вы его не знаете.

— Достаточно знаю со школы. Скользкий, жирноволосый мерзавец, и...

— Я не должен ему доверять из-за волос?

— Он увлекался Темными искусствами, Гарри! И мне все равно, что он тебе наговорил: он любит Темные искусства.

Любил.

Прошедшее время.

Гарри повертел пустой флакон.

— Он спас мне жизнь. Вы... могли бы хотя бы этому радоваться.

Внезапно Гарри очень остро ощутил три пары глаз на себе.

— Нам пора, — сказал он.

Они возвращались молча. Бродяга бежал рядом до самой границы Хогвартса.

Гарри подольше почесал его за ушами, словно извиняясь за сказанное. Отказываться от слов он не собирался, но растерянность Сириуса все равно вызывала вину.

— На одних крысах живет... он, наверное, правда очень тебя любит, Гарри.

Гарри попытался не замечать, как сжалось в груди.

И все-таки поднял взгляд на преподавательский стол.

Я провалю задание.

Снейп снова пойдет к Волдеморту шпионить — чтобы защищать Гарри. Возможно, это не главная причина, но точно одна из них.

Сириус ест крыс.

Снейп собирается вернуться к Волдеморту.

Оба ради Гарри.

И один из них вполне может из-за этого умереть.

— Я не могу есть, — сказал Гарри, едва они подошли к столу.

— Дружище?

— Увидимся...

Он старался не слишком явно следить за преподавательским столом. Снейп как раз поднялся и вышел из зала.

— Да. Потом.

Гарри бросился следом, вниз по лестницам.

Где-то по дороге он обнаружил, что идет за Снейпом. Тот обернулся, увидел его, но, не останавливаясь, снова повернулся и продолжил путь.

Ободренный отсутствием сопротивления, Гарри пошел следом на расстоянии до самого кабинета зелий.

— Если собираешься заниматься этим, Поттер, советую попробовать незаметность, — сказал Снейп, снимая мантию и направляясь к столу.

Гарри немного запыхался.

— Простите.

На щеке Снейпа дернулась мышца, будто ответ не понравился.

Какой противоречивый человек.

— О чем хотел поговорить?

— Вы дружили с кем-нибудь из Пожирателей смерти? — выпалил Гарри, пока не потерял смелость.

Снейп поднял глаза, и Гарри успел насладиться редким моментом: он действительно застал его врасплох.

— Что заставило тебя задать такой вопрос? Нет, не отвечай. Мне все равно. Нет, не дружил.

— Что?

— Я уже не объяснял тебе, что в Слизерине называют дружбой? И я полукровка, Поттер. Недостаточно хорош, чтобы общаться на равных с высокородными чистокровными.

Вот этого Гарри совершенно не ожидал.

Он уставился и только через секунду понял, что рот открыт.

— А.

Снейп усмехнулся, но ненадолго.

— Все?

Тон был резким, и Гарри замялся.

Следующий вопрос точно разозлит. Но если Снейп и так уже в плохом настроении...

— Что?

Если Гарри не хочет говорить, резкость явно не помогает.

— Вы с Муди враги?

Снейп даже не моргнул.

— В некотором смысле. Он не верит, что я сменил сторону.

— А.

Гарри прикусил губу.

— Вы никогда не смотрите ему в глаза, — тихо сказал он.

— Муди легилимент.

Еще одно открытие.

Гарри поднял глаза на Снейпа и заметил напряжение вокруг губ.

Осторожно, сказал он себе.

— А почему не позволить ему?

— Применить ко мне Легилименцию? С какой стати?

Гарри считал причину очевидной.

— Может... он бы вам доверял?

— Мне это не нужно.

— Хм.

— Что?

— Ничего.

— Нет, говори, Поттер.

Гарри отлично знал этот взгляд: вызов, заранее сопровождаемый уверенностью, что за принятие вызова последует словесная казнь.

Он все равно заговорил.

— Просто... все считают, что вы его избегаете.

— Муди не славится самообладанием. Я предпочел бы, чтобы вся школа не узнала, кто я.

— О, кстати. Можно рассказать Рону?

Снейп мрачно посмотрел.

— Ты не слышал? Поттер, я предпочитаю сохранить это в тайне.

— Мы с Гермионой уже знаем.

— Каким образом это напоминает аргумент?

— Я хотел сказать...

— Вы вообще не должны были знать, Поттер!

Слова будто вырвались сами, и Гарри инстинктивно отступил.

— По плану ты должен был быть избалованным, высокомерным сыном человека, которого я ненавидел. А единственными нашими отношениями — отношения отвратительного учителя и ученика.

Гарри уставился в пол, смутно замечая, как краснеет шея.

Потом поднял взгляд — яростный.

— Простите, что разрушил ваш план, сэр. Я сейчас все исправлю.

Он бросился к двери.

Сколько именно ненависти заслуживал Снейп за то, что запер ее?

— Еще нет, — донесся голос сзади.

— Что? Не хотите меня знать — не обязаны! — выкрикнул Гарри, и голос предательски сломался на последних словах.

Снейп медленно моргнул.

— Поттер, ты обладаешь пугающей способностью постепенно становиться человеку небезразличным.

Что на это вообще отвечать?

— Простите? — предложил Гарри, решив, что ответ не хуже остальных.

Ошибся.

Ноздри Снейпа раздулись.

— Однажды, Поттер, ты научишься не извиняться за то, в чем совершенно не виноват.

Гарри открыл рот, но Снейп продолжил:

— Я не хороший человек, Поттер. Я не умею прощать так легко, как ты. Ты... именно ты... должен был уже понять.

Правильного ответа не существовало.

— Простить кого?

Снейп моргнул.

— Меня? За то, что я защищал Сириуса?

Внутри Гарри вспыхнуло раздражение.

— Потому что, что бы он вам ни сделал, сэр, двенадцать с лишним лет в Азкабане, по-моему, это компенсируют!

— Поттер...

— Нет! Хватит! Вы сказали, что злитесь на меня, «крайне недовольны» или как там. Мне все равно, но вы до сих пор злитесь, потому что постоянно называете меня Поттером. И все потому, что я пытался защитить крестного, когда вы даже слушать не хотели. Я не понимаю, почему только я должен... вы ведь были Пожирателем смерти и остались на свободе. А он не был.

Снейп уставился.

Гарри чувствовал сердце где-то в горле.

Ну, теперь ему точно это не простят.

— Я бы хотел уйти, сэр, — смело сказал он.

Щелк.

Снейп едва шевельнул кистью.

Гарри несколько секунд стоял, против воли — или, возможно, полностью согласно ей.

На лице Снейпа было что-то непривычное.

Постепенно Гарри вспомнил, что Снейп говорил до того, как он сорвался.

— И еще...

Голос охрип. Гарри прочистил горло.

Снейп не говорил и не двигался.

— Я хочу, чтобы вы определились. Насчет меня.

Гарри потянулся назад к двери.

Пожалуйста, не запирайте. Не запирайте...

Дверь открылась.

Гарри распахнул ее и вылетел из комнаты.