Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Вдруг волосы Грейнджер стали свиваться в косички, которые через несколько секунд стали змейками. Маленькие коричневые рептилии изогнулись, чтобы попасть в её поле зрения, и зашипели:

— Шшш-ссс-шшш! Шшш-ссс-шшш!

Грейнджер бросила книгу и завизжала. Тотчас же от преподавательского стола, уронив приборы, к ним ринулась Макгонагалл. Когда она подбежала с криком: «Что происходит?», змеи уже исчезли, а была только насмерть перепуганная отличница и прыскающие в ладошки ученики.

— Профессор, мне показалось, что мои волосы стали змеями, — не очень уверенно проговорила Гермиона.

— Ты поздно легла, — уверенно объяснила причину Лаванда. — От недосыпа и не такое бывает.

МакКошка постояла еще секунду, но больше ничего не происходило. Грейнджер вцепилась себе в волосы и молчала, глядя в стол, и профессору ничего не оставалось, как вернуться доедать завтрак.

— Как зовут эту девочку — Гермиона Горгона или Медуза Грейнджер? — негромко спросил остряк Томас. Этот античный миф знал не только он, поэтому в ответ на его реплику раздались смешки.

Патил выглядела настолько счастливой, насколько расстроенной казалась Гермиона. Шестой Уизли, который благоразумно не отлипал от близнецов, жующих что-то в своей компании гораздо дальше по столу, оторвался от еды и мотал бестолковкой, не в силах разобраться, что произошло. Возможно, он хотел прийти подружке на выручку, но только не понял, от чего её надо спасать.

Гарри ухмыльнулся.

— Что сказали змеи? — спросил Грей.

— Что она страшная, — перевел Поттер.

— Вряд ли это был комплимент, — хмыкнул Алекс. Кстати, надо бы потом попробовать сделать файлик с парселтангом, вдруг у него тоже получится хотя бы понимать змей.

Алекс нисколько не сомневался, что Грейнджер поразило какое-то женское проклятье с родины Патил. Расспрашивать сейчас Парвати было нельзя, ведь ничего же не произошло, а Гермионе просто показалось. Настаивать на чём-то ином означало подвергнуть индианку наказанию. Да и надо ли было выяснять подробности? Грей был вполне доволен тем, что противная девчонка получила по заслугам. Вот бы ещё кто-то придумал заклинание, способное высветить на лбу слово «Ябеда», изобретенное в каноне самой Грейнджер. Но и змеи тоже сойдут: эдакая Медуза Горгона, классно Дин сострил. Сам Алекс не собирался пачкаться; для него Гермиона, ябедничающая в кабинете декана, была не больше, чем вредной и заносчивой девчонкой. А вот взрослая ведьма, которой Грей был готов всё объяснить, потеряла в его глазах последний авторитет после того, как отказалась выслушать.

Насколько же его появление изменило ход событий, что в поведении девочки преклонение перед взрослыми и написанными ими правилами повлекло за собой доносительство! Саша был уверен, что это качество изначально было ей присуще (вспомним, как она в каноне «сдала» метлу, посланную Сириусом), а сейчас в силу обстоятельств просто вышло на первый план. К тому же, Гермиона слишком быстро стала общаться с Уизли, не важно, по какой причине, и это говорило само за себя. И Избранный ей для этого не понадобился.

В общем, на Чарах из-за утреннего инцидента, когда Флитвик начал опрос, Грейнджер не подняла руку так быстро, как она обычно это делала. Возникла секундная заминка. Профессор продолжал смотреть на гриффиндорскую часть класса, ожидая, видимо, что вызовется Грей, но Алекс отвечать не стремился. Гарри понял, что должен выручать брата. Он нашел папку с нужным параграфом, но она почему-то не открывалась. Тут, наконец, к Грейнджер вернулась былая уверенность, и она приняла свою обычную позу — стала подпрыгивать на лавке с вытянутой к потолку рукой. Флитвику ничего не оставалось, как спросить её, если он не хотел, чтобы девочка в порыве энтузиазма разнесла ему кабинет.

— Я не могу открыть папку, — шепнул Гарри брату.

Алекс попробовал открыть документ, но у него тоже не получилось. Он попытался сделать это другим способом, но успеха не достиг. При попытке влить в действие немного магии у мальчика вдруг потоком хлынула кровь из носа, а все сохраненные папки с текстами из учебной и дополнительной литературы замигали и пропали!

— Алекс! — встревоженно закричал Гарри, доставая из сумки Грея носовой платок, а потом добавив свой — крови было много. — Профессор, Алексу плохо, можно, я провожу его в Больничное крыло?

Флитвик разрешил. Алекс запрокинул голову с прижатым к носу платком, дожидаясь, пока Поттер соберет их вещи. Как только он управился с этим, Грей поспешно встал и вслед за братом вышел из кабинета.

Конечно, ни в какое Больничное крыло они не пошли. Найдя неподалеку от кабинета Чар пустой класс, мальчики сели у окна, из которого при желании можно было поглазеть на покрытое рябью озеро.

— Ты как? — спросил Гарри.

— Кажется, кровь больше не идет, — вяло отозвался Грей. Он просматривал виртуал. Карта была на месте и работала, а вот документы всё-таки пропали.

— Блин, Гарри, мы, кажется, остались без подсказок, всё накрылось — с досадой констатировал Алекс.

Гарри только пожал плечами: никогда не был отличником, сейчас не стоило и начинать. Ему-то и так сойдет. А вот самому Алексу эти файлы пригодились бы.

— Это, наверное, из-за удара, — предположил Грей. Он положил гудящую голову Поттеру на плечо.

— Удара?

— Я уверен, что не сам упал в обморок, как нежная девица, когда увидел Рона. Сзади что-то зашумело, и я повернулся посмотреть. В этот момент меня, наверное, и ударили. А очнулся я уже у Пушка.

В подтверждение своих слов Алекс потрогал голову и обнаружил небольшую, но очень болезненную шишку, скрытую густыми волосами.

— Это Уизли! — сказали оба брата в один голос.

— Я знал, что это он, иначе чего бы ему меня встречать и провожать в Запретный коридор! — практически на парселтанге прошипел Гарри.

— Это они, два злобных отморозка, опять меня достали! — не слыша Поттера, заявил Грей.

— Рон! — сказал Гарри.

— Фред и Джордж! — не согласился Алекс.

— Это Рон всё затеял! — гнул свою линию Поттер. — Не забудь, он чуть не утопил тебя!

— Он слишком тупой для того, чтобы самому всё организовать! Сбросить меня с лодки — ещё куда ни шло, это было не трудно и не требовало ума. Он просто отвлек меня по просьбе близнецов!

— Алекс, ты сам говорил, что у Рона был резон нападать на тебя, потому что он хотел стать другом героя. А вот близнецам незачем!

Саша призвал все свои знания о Поттериане и стал доказывать брату то, что для него самого было очевидно:

— Гарри, я тебе могу точно сказать, что близнецы не только редкие подонки, но и очень умные ребята. Они уже сейчас травят своими конфетами доверчивых бедолаг, заметь, пока что совершенно бесплатно. Но потом они усовершенствуют свои рецепты и изменят подход. Назовут свою отраву товаром и станут брать за это деньги со своих жертв. Теперь тебе понятно? Они всё так же будут издеваться над другими, да ещё и получать за это плату! А их желание жестоко подшутить над кем-нибудь не меньше их жажды наживы! Поверь, им не нужна причина для такого поступка!

Гарри кивнул. Брат был, наверное, прав. Головой он понимал это, но в душе что-то мешало принять эту точку зрения.

— Расскажи мне всё, что ты помнишь про вчерашнее происшествие, — попросил Гарри, надеясь выяснить дополнительные подробности, которые всё-таки подтвердили бы его правоту и вину Рона. — Если голова не сильно болит.

— Мне лучше, — сказал Грей и сел поудобнее.

Возвращаться на урок Флитвика всё равно не было смысла, к тому же мальчики, не пользуясь своими волшебными палочками, могли обсуждать там только теорию. Но сегодня и это у них не вышло. Алекс вздохнул и принялся обстоятельно рассказывать обо всём, начиная от вызова к МакКошке и кончая тем захватывающим моментом, когда он очнулся и увидел цербера, которого решил усыпить песней.

Поттер всё внимательно выслушал, но вывод сделал прямо противоположный тому, на какой рассчитывал Алекс:

— Я убью рыжего гада! Алекс, я чувствую, что это он!

«Снова-здорово!» — с досадой подумал Саша. Он попытался увещевать Поттера, но тот отмахнулся:

— Я ему не позволю тебя обижать! Он снова хотел тебя убить!

— Ты меня не слушаешь! — Алекс повысил голос, но тут же схватился за голову: от крика она опять разболелась. Надо как-то отговорить Поттера от желания мстить. Наверное, придется немного сгустить краски.

— Гарри, — заговорил Грей проникновенным голосом. — Предположим, что ты прав и это Рон. Мы даже доказать ничего не сможем, особенно если Уизли помогут выпутаться декан и директор. Ведь Форджей мы вообще не видели, а Рон просто был там. Он максимум свидетель. А если ты сам решишь с ними разобраться, то ты можешь погибнуть. Ты поклялся ни на кого не нападать первым, помнишь? Для магии не важно, что ты не имел это в виду, а также то, виноваты ли Рон и близнецы, и насколько. Я просто не знаю, что со мной будет, если с тобой что-нибудь случится! Я этого просто не выдержу!

И тут Алекс, сам того не ожидая, заревел и уткнулся Поттеру мокрым лицом в плечо, на которое до этого опирался. Хотел драматичности, чтобы Гарри проникся, блин!

— Я его не трону, — пообещал Гарри срывающимся голосом. Ему стало очень стыдно, что он довёл брата до слёз. И ещё Поттер недоумевал, неужели он настолько дорог Алексу? Клятва, про которую Гарри сразу же забыл, не заставила бы его передумать и отступиться от справедливого возмездия Рону. За себя он не волновался и о своей жизни не беспокоился, но она оказалось настолько нужной Алексу!

Проревевшись (вот уж не ожидал от себя!), Саша поспешил сменить тему. Раз сегодня день душещипательных разговоров, надо ещё кое-что обсудить с Поттером.

— Гарри, Дин и Сим на меня в обиде, что я им ничего о себе не рассказал.

— Ну надо же! Перебьются! Я вон тоже столько времени ничего о тебе не знал, но ведь не требовал же, чтобы ты мне всё выложил. А я, между прочим, тебе не посторонний, — Гарри не смог скрыть гордости.

— Они нормальные ребята, — сказал Алекс и добавил, видя, что Поттер не впечатлился. — Нам нужны сторонники.

— Думаешь? Ну, если они действительно могут и будут нам помогать… — протянул брюнет.

— Только ума не приложу, что им сказать. Правду нельзя, а как соврать поубедительней, не знаю.

— Беру это на себя! — решительно заявил Гарри, видя, как радуется Алекс решению проблемы. Если для того, чтобы его порадовать, надо кому-нибудь наврать с три короба, он готов заниматься этим целый день напролет.