В твой мир из пепла (гет)

Глава 32. Часть 4

Фатум

Ли Сусу смотрела вслед Мо Ну. Она заметила ее взгляд, но не совсем поняла заключенную в нём смесь эмоций. Злилась ли та на неё, как Е Бинчань на Е Сиу или ей, как демонице, было просто неприятно видеть светлую заклинательницу рядом с ее Повелителем? Показалась ли ей тень сочувствия и тревоги в ее глазах или то было беспокойство не о ней, а о своей собственной судьбе? «Будучи сестрой всецело преданной делу Сы Ин и ей не отвертеться от служения Владыке демонов — вздохнула девушка и задумалась -Интересно как сейчас у нее дела с Гунъе Цзеу и, главное, как повлияет возвращение Владыки демонов на их союз?»

Ли Сусу планировала отслеживать настроение Цзеу и повлиять на его решение в отношении Мо Ну, когда тот узнает, что она демон. Но теперь она здесь, подле Бога демонов, и навряд ли тот позволит ей покинуть Бездну, чтобы навестить друзей.

Отослав своих верных слуг, Владыка демонов заметил сложный взгляд уходящей Мо Ну на Ли Сусу. Это заставило его вспомнить прошлое этой демоницы.

Ли Сусу тоже смотрела ей вслед, поэтому Владыка решил, что она узнала в демоне прошлое воплощение, и проговорил:

— Наша общая знакомая, не так ли?Когда-то это душа сыграла свою роль в моей игре — посмотрел он в сторону ушедшей демоницы, и, глянув на Сусу, добавил — И поспособствовала твоему становлению демоном. Интересно? — уточнил он с усмешкой, отметив вскинутую в удивлении бровь девушки.

— Как я уже рассказывал, твоя изначальная душа разбилась — склонив голову набок, проговорил Владыка — Твоей матери, терзаемой виной и горем, понадобились многие сотни лет, чтобы собрать осколки, разлетевшиеся по всему миру. К тому времени, как она собрала душу своей дочери, я уже не следил за этим фениксом и перестал надеяться на ее успех — скривив уголок рта, добавил он и продолжил — Она долго скиталась, посещая множество пространств, иногда преодолевая и время с помощью Цзи Цзе, который, как я догадываюсь, подсказывал ей где ей вероятнее всего повезёт. И, как выяснилось позднее, ей всё же удалось собрать твою нерождённую душу. Почти целиком — хмыкнул он и предположил — Вероятно, какой-то кусочек оказался в твоем мире, где ты и родилась в своё время — а потом вернулся к рассказу:

— Чухуан, судя по всему, опасалась, что я узнаю, что ей посчастливилось собрать душу, обещанную мне в жёны, поэтому, собрав осколки души в духовное яйцо, спрятала его, и направила дух своей дочери на перерождение не в клан небесных фениксов, где ее возвышение до божественности прошло бы быстрее и легче, а в неприметный клан речных духов моллюсков, тихо проживающий на дне реки Мохэ. Эти моллюски никогда не вмешивались ни во что и ни на что не претендовали, поэтому их и не замечали. Там ты и родилась, как Сан Цзю — речной дух с искрой божественности. Они оберегали ее, хранили, как сокровище, гордились и сулили ей светлое будущее: ждали что она возвысится до бога и прославит их клан. Сан Цзю бы культивировать усерднее и тогда бы она возвысилась до божественности и попала в Шанцин, но она не была амбициозной, предпочитая жить беззаботно и предаваться девичьим мечтам — усмехнулся Бог демонов и отметил — Разумеется, я далеко не сразу узнал о ее существовании и о том, кто она на самом деле. Кто бы мог подумать, что душу светлого феникса спрячут среди речных духов, расположенных к культивированию демонической энергии. Только когда она убила моих демонов, отправленных в реку за подстреленным Мин Е, мне удалось ясно увидеть ее и понять, что это душа моей потерянной невесты. Сан Цзю моя, я поздно это понял.

Владыка прищурил глаза, вспоминая тот миг, а потом посмотрел на Сусу и продолжил:

— В качестве подарка ей, я даже не стал наказывать её народ за убийство моих посланников, хоть они и опасались этого, споро отправив Сан Цзю в Шанцин в качестве невесты Мин Е. Старик-моллюск боялся, что я захочу отомстить и в первую очередь убью его дочь, но у меня на неё были совсем другие планы — ухмыльнулся он и пояснил — Увидев кем переродилась моя невеста, у меня появилась славная идея, как помочь ей встать на путь, что приведёт её ко мне. К слову, в этот день судьба одарила меня и другими неожиданными встречами — чуть насмешливо поведал он, дёрнув уголком рта.

Откинувшись назад, Владыка демонов на миг прикрыл глаза, а потом устремил взгляд в пространство перед собой и продолжил:

— О юном боге войны, Мин Е, я уже многое слышал и в тот день наконец решил посмотреть лично на что тот способен. И вот сюрприз, я узнал в нём свою отторгнутую душу. В ней была заключена та часть меня, что несла ответственность за этот мир и за существ, проживающих в нём, к созданию которых и я был причастен когда-то. Не иначе как насмешкой Мироздания моя душа переродилась в моего антипода и была направлена для противостояния мне же. Когда мой арбалет ранил его, я планировал попробовать обратить этого дракона в своего помощника, пробудив в нём спящую демоническую сущность и усилив ее, но воля Мироздания вмешалась вновь. Однако, хоть это и помешало мне забрать Мин Е, но при этом раскрылась правда о Сан Цзю — хмыкнул он и добавил — И не только. Ведь в происшествии на дне реки засветилась не только Сан Цзю и Мин Е, но и некая Тань Хуань — часть души демоницы Мо Ну, что прежний бог войны очистил в духовном котле. Тело Мо Ну и ее разрушенную сущность я тогда забрал, но не мог отправить ее на перерождение, ведь не хватало существенной части силы. На дне реки Мохэ она и нашлась — взметнув бровь, сказал бог демонов и фыркнул — Меня позабавило то, что та искренне считала себя светлой богиней, воспитанницей бога войны Тань Хао. А уж это ее стремление к Мин Е и вовсе рассмешило. Не иначе ее душа почуяла в этом морском драконе мою тень, вот ее и потянуло к своему Повелителю — предположил он и после небольшой паузы продолжил рассказ:

— В момент, когда я сумел оценить всю комичность этой трагической сцены, где один ослабел и был на грани смерти, другая ценой жизни всех живых в Мохэ, решила его спасти, а третья сначала отстреливала моих слуг, удивляя меня открытием своей сути, а потом под натиском обвинений пожертвовала своей искрой божественности, дабы спасти свой народ, я и придумал свой план по твоему возвращению ко мне — довольно улыбнулся он и вздохнул — Эх, то было довольно весёлое время. Я наблюдал как король моллюсков манипулировал совестью Мин Е и вынудил того подписать брачный контракт, я видел какие муки испытывает названный братец Сан Цзю, тайно влюбленный в неё, когда понял, что ей его помощь в уклонении от свадьбы не нужна, ведь та решила, что сказки сбываются на яву, осуществляя ее мечты. Сан Цзю была такой потешной, искренне веря в то что началась счастливая полоса ее жизни. И даже когда училась стрелять, используя мое имя в качестве цели, почти заставила меня рассмеяться. Воинствующий воробышек — насмешливо покачал он головой и с довольством прищурился, поведав — А уж следить за тем, как согласно моего плана, эта наивная девчонка сменяется на сильную демоницу, равную богам, было отдельным удовольствием. И Тань Хуань отлично послужила, подталкивая эту душу к выбору демонического пути. Используя связь изначального тела, что было в моих руках, мне без труда удавалось воздействовать на мысли и волю Тань Хуань. Нда, коварства и хитрости этой змейке не занимать. Хотя неудивительно, ведь та культивировала в клане летучих змей и прекрасно вписалась в это змеиное сообщество. Хех — усмехался Владыка, прикрыв рот рукавом.

— Так получается это всё ты? — удивилась Ли Сусу, чуть привстав с подушки на которой сидела, и на вопросительно поднятую бровь бога демонов, уточнила — Влияя на волю Тань Хуань через тело Мо Ну, как-то заставил ее действовать против Сан Цзю. Она манипулировала наивностью Сан Цзю, внушая ей избегать Мин Е, затем издевалась над той, мучая отравленными водами, обрекая на ненужные страдания, а потом и вовсе уничтожила клан моллюсков, повергнув этим поступком разум Сан Цзю в безумие — перечислила она, а потом подумала, сжав зубы: «Все обвиняли Тань Хуань, а оказывается это всё ты делал, просто чужими руками» — и отвернулась, не желая смотреть на самодовольство на лице этого злодея.

Владыка демонов равнодушно выслушал обвинения, а затем наклонился вперед и кончиками когтей поднял подбородок девушки, поворачивая ее лицо к себе, и прошептал:

— Дорогая, не торопись с выводами. Подумай вот о чём — многие часто думают плохое и у всех бывают злые мысли, однако далеко не все решаются на действия. Тань Хуань считала Мин Е своим и еще до появления Сан Цзю ревновала его ко всему вокруг, была недовольна его равнодушием и злилась. И разумеется, глядя на молодоженов, она многое планировала, дабы избавиться от нежданно появившейся конкурентки. Я лишь придал ее душе решимости — поведал он, накручивая прядь волос Сусу на палец, и добавил — И к слову, не направь я ей часть ее душевных сил от изначальной демонической сущности, неизвестно еще пришла бы в себя Тань Хуань после полученного в Мохэ удара.

— То есть, ты ее вроде как спас? — с иронией спросила Ли Сусу, и невольно поморщилась от саднящего чувства на коже. До того, как Владыка отпустил ее подбородок, переключив внимание на волосы, его когти ощутимо давили на кожу и кажется даже поцарапали.

— Скорее немного восстановил баланс — хмыкнул Владыка и отстранился, с усмешкой добавив — И вероятнее всего, не без помощи Мироздания. Ему тоже не выгодно было усиление сил света, в той точке времени.

Ли Сусу задумчиво молчала, глядя на свои ладони, избегая проницательного взгляда Владыки, не желая выдавать ему свои мысли и сомнения, а тот, оценив внешне смиренный вид девушки, сидящей у подножия трона, усмехался, словно уже и так знал, что сумел смутить уверенность праведной части души заклинательницы о рамках правильного и неправильного.

— Да и что значит ненужные страдания? — проговорил бог демонов, отвечая на высказанные прежде претензии — Очень даже нужные. Телу Сан Цзю просто необходимо было медленное разрушение, ведь только так она могла освободить свой дух. Только так она могла бы наконец повзрослеть, стать сильнее, увидеть истинный путь своей души. Путь ко мне — сверкнув глазами, уточнил он и вздохнул — Эти духи-моллюски излишне оберегали ее от мира, поэтому она не видела реальной жизни, не знала истинной сущности живых, не понимала сути вещей. Предпочитая верить в лучшее, она лишь обманывала себя и неизбежно притягивала внимание сил, отвечающих за баланс. Пока она только мечтала и бездействовала, не вовлеченная в судьбы других, ей удавалась просто жить в своей иллюзии, но как только она сделала первый шаг, вмешавшись в судьбы окружающих, ей уже не удалось бы избежать отдачи. Слышала может, короткие пословицы, несущие житейскую мудрость жизни:

«Благими намереньями путь выложен в ад».

«Не делай добра — не получишь зла».

Бог демонов перечислил еще несколько похожих выражений и с иронией подметил:

— Как правило, их все знают, вот только никто не следует этим подсказкам, предпочитая совершать собственные ошибки и учиться на потерях.

— Так или иначе все делают свой собственный выбор — заметил Владыка, поцокав кончиками когтей по подлокотнику трона, а потом поднял руку на уровень своих глаз и, пошевелив пальцами в воздухе, проговорил:

— Вероятности событий бесчисленны, но чаще всего две-три из них самые вероятные, заставляющие людей делать выбор между ними. И именно этот выбор определяет их дальнейший путь — подытожил он и перечислил примеры — Тань Хуань могла, как и прежде, строить коварные планы, злиться, но бездействовать, однако она поддалась своей сути и, не видя в Сан Цзю достойного противника, решилась бороться. Мин Е мог бы стать демоном и с моей помощью удержать суть Сан Цзю в этом мире, но решил остаться богом и потерять ее. Сан Цзю могла бы стать богиней или демоном. Ее наивность, незрелость, глупость или обман Тань Хуань, а также неопытность в отношениях Мин Е — всё это являлось причиной и следствием ее становления. Но всё же выбор делала она сама. Продолжать страдать и смиряться или стать сильной и отомстить? И она выбрала, став прекрасной демоницей. Жаль умерла — с легким сожалением вздохнул Владыка и процедил — Проклятое Мироздание увело ее у меня почти из-под носа: не дало ей ни одной лишней минуты, тут же покарав за создание артефакта божественной силы. С другой стороны, именно Мироздание же не позволило паре Мин Е и Сан Цзю быть вместе и продолжить жить — с весельем добавил он, но следом недовольно выдохнул — Клятый баланс. Сколько судеб он превратил в скучную банальность или еще хуже — нелепый фарс?

— Фарс? — с некоторым недоумением переспросила Ли Сусу.

Владыка демонов усмехнулся и спросил девушку:

— Как ты думаешь, отчего на свете так много банальных концовок в историях о противостоянии добра и зла? Мирозданию нужен баланс — ответил он и почеркнул — Он ему необходим. И оно создает условие. Когда тьма начинает преобладать, рождается герой — светлый, сострадательный, удачливый, храбрый. Когда же свет начинает преобладать, тогда рождается злодей — беспринципный, умный, изворотливый и жестокий. Представь ситуацию, в мире царит гнёт и тирания: люди страдают, умирают от нищеты, голода и болезней, или даже от жестокости власть имущих. Темная сторона человечества становится чем-то постоянным, неизбежным и привычным. Притеснение слабых сильными, безнаказанность убийств, процветание взяточничества, расцвет человеческих пороков. В какой-то момент мир, словно не выдержав несправедливости, порождает светлую душу, кого-то необъяснимо доброго, сильного духом и волей, талантливого, с твердыми принципами, светлым умом или просто-напросто нехилой физической силой. Каждой эпохе — своё. И конечно же этот герой растет и крепнет несмотря ни на какие испытания, посланные судьбой. И разумеется, в конце концов, так или иначе он сталкивается с источником зла и ценой непомерных усилий и просто удачи одолевает его. В мире наступает благоденствие и покой. Затем проходят годы и годы спокойной мирной жизни, не омрачённые войной или другими крупными бедами. Но всему наступает конец. Хорошему тоже. И людям часто кажется, что хорошее заканчивается быстрее, чем плохое. Это, кстати, неправда. Периоды примерно одинаковы, просто по времени субъективно ощущаются по-разному: длиннее или короче. Светлые и темные полосы жизни — так их называют смертные. И что иронично, чем светлее была полоса, тем темнее она в итоге порождает злодея, призванного Мирозданием вернуть в мир баланс сил. Злодей рождается, страдает, растет, становясь сильнее и злее, и в какой-то момент, достигнув своего, начинает темную полосу жизни для людей. Я наблюдал такое множество раз. Всё повторяется. После героя всегда приходит злодей и наоборот. Вот только никому неинтересно, что происходит с Избранным в конце. Для мира и людей важно лишь, что мир настал. А кто заплатил и чем — какая разница? Лишь бы не тебе был выставлен этот счёт. И вот на сцене жизни снова встречаются добро и зло: рожденный для его убийства герой встречает злодея и конечно же побеждает. Но какой ценой? Ценой жертвы. Жертва — любимый приём создания баланса. Цикл рождения и смерти, победы и поражения — всё взаимосвязано и неостановимо. Потому как свет не может жить без тьмы, а тьма без света.

— Если стороны действительно всегда неизбежно стремятся к балансу, значит и сейчас баланс сил должен быть равен, верно? — робко уточнила Ли Сусу, до этого слушавшая рассказ Владыки и будто видя бесчисленные рождения и смерти означенных персонажей.

— Должен — хмыкнул бог демонов и уточнил — Вот только всё мельчает. Когда-то равными мне по силе было два бога. Нюйва и Фуси. Они вдвоем олицетворяли свет, а я один тьму.Затем они ушли и качество стало переходить в количество всё больше: так родилось двенадцать божеств, чтобы сохранить баланс сил света и тьмы. Ну а спустя тысячелетия остались только их верные последователи, собравшиеся в кланы культиваторов бессмертия. И хотя и были их тысячи, даже их совместная сила всё равно была едва сравнима с моей. А уж сейчас… — фыркнул он — Вместо того чтобы усиленно культивировать светлую ци, они занимаются бесконечной борьбой с мелкими демонами. Кивают на давнюю историю о битве богов и демонов десять тысяч лет назад, да еще и сетуют, что светлых богов не осталось для противостояния Владыке демонов. Вот на тебя одну, будущую богиню, вероятно, и рассчитывали. Однако просчитались и не успели — насмешливо закончил он

Уставшая от долгого разговора и большого количества информации, Ли Сусу тупо кивнула, размышляя о чём-то.

Она с самого начала разговора с Владыкой демонов старалась поменьше говорить и побольше слушать, надеясь на...сама не зная на что. Но ей всё же казалось, что ее позиция в данный момент самая приемлемая: не бросаться на врага с мечом наголо, не оскорблять в бессильной ярости, ни беспомощно плакать и умолять, не убеждать, проповедуя правильный путь, а просто молчать и слушать. И ждать. Чего? Нужного момента. Дождется ли она свой шанс вернуть своего Таньтай Цзыня ей неизвестно, но пока что ей не остаётся ничего иного, как следовать выбранному пути. Выбор… Не «кого», а «когда».

Закончив свою длинную речь, Владыка демонов, глянул на задумчивую девушку у своих ног, а потом вдруг посмотрел куда-то во тьму и, словно увидев или услышав что-то вдалеке, плавно поднялся с трона и сказал:

— Ну ладно, оставим это — и, как-то вызвав одну из демониц, кажется ранее прислуживших Мо Ну, указал на неё и повелел Сусу — Следуй за ней. Она проводит тебя в твои покои. Надеюсь, ты благоразумно не станешь торопиться отказываться от моего гостеприимства — с мягкой вкрадчивостью добавил он ей вслед, одновременно растворяясь в тенях зала.

* * *

Светлая изящная фигурка размеренно ходила по отделанной мрачным камнем комнате, по ощущениям больше похожей на пещеру или даже камеру, даже несмотря на многочисленную резьбу на стенах и потолке и богатый декор гобеленов и ковров.

Каждый раз натыкаясь на стену, дверь или же предмет мебели, она останавливалась и, постояв секунду-другую, резко разворачивалась, заставляя светлую ткань одежд коротко взметнуться вверх и тут же опасть, и делала следующие несколько шагов, чтобы всё повторилось заново: остановка, раздумье, возобновление метанья. Внешнего и внутреннего. Она снова и снова прокручивала в голове мысли, пыталась точнее вспомнить, понять, проанализировать, найти решение.

Оставаясь невидимыми, мелкие демонические духи, ответственные за чистоту господских покоев, молча следили за светлой заклинательницей. Они уже знали кто она, они готовы были служить ей, раз так было угодно хозяину, но не могли до конца принять её присутствие. Энергия, исходившая от фигурки, была им враждебна и чужда. Само нахождение этой девушки в самом центре их территории, казалось им неподобающим и неуместным. Разумом они понимали, что эта гостья и их будущая госпожа, но внутренне не могли этого принять.

Ли Сусу и сама ощущала это несоответствие, свою неуместность, находясь в этой комнате, в этом дворце. Не только психологически, но и духовно. Всё в ней твердило ей поскорее найти выход, устремиться вверх, вспорхнуть в голубое небо, вырваться из ловушки. Но она заставляла себя оставаться на месте, внутренне уговаривая свою суть подождать.

Недавно, молча отослав сопровождающую и оставшись одна, Ли Сусу наконец смогла выдохнуть. Находиться рядом с Владыкой демонов было очень тяжело. Он словно давил своей аурой, может и ненамеренно, но ощутимо. Только покинув тронный зал, Сусу почувствовала насколько была напряжена и угнетена той атмосферой и тем человеком, то есть богом-демоном.

«Итак, изначальный Владыка демонов вернулся — размышляла про себя Ли Сусу, ходя по комнате — Если судить по глазам, то Таньтай Цзынь еще не исчез, он не до конца подавлен сущностью изначального бога. Это значит есть еще шанс его вернуть. Это радует и дает надежду — выдохнула она, разворачиваясь — Однако, по мере разговора, я заметила, что золотистый цвет радужки глаз становился всё больше, а родной карий цвет Цзыня сокращался. И вот это уже весьма расстраивает, так как говорит, что воля бога постепенно подавляет сущность Таньтай Цзыня, возможно поглощая его душу, делая своей. И происходит это быстрее, чем хотелось бы» — сокрушенно вздохнула девушка, остановившись в задумчивости, перед низкой кроватью, застеленной бархатным одеялом, глубокого тёмно-синего цвета.

Наконец, Сусу очнулась от задумчивости и снова повернулась, чтобы продолжить свое хождение и размышление:

«Разумеется, всё это, и надежды, и опасения, всего лишь мои предположения и догадки, но другого у меня нет — сжав кулаки, подумала Сусу — Поэтому буду отталкиваться от этого» — решила она и решительно сделала следующий шаг.

Так незаметно и постепенно, девушка протаптывала дорожку в мягком высоком ворсе ковра, по которому ходила, и рассуждая про себя:

«Допустим, я действительно права и изменение цвета радужки глаз свидетельствует о поглощении души и сознания Таньтай Цзыня. Но важнее здесь понять не это, а то как остановить этот процесс. Как вернуть сознание Цзыня? Как дать ему возможность снова управлять своим телом и подавить сущность Владыки? Так как же я могу ему помочь в этом?»

С этим сложным вопросом Ли Сусу, вновь осознала себя стоявшей перед преградой и подняла глаза к потолку, словно в поисках ответа. Но на потолке не было подсказок, не было никаких слов, только орнамент узора на таком же тёмном камне, как стены, пол, мебель и даже некоторые предметы интерьера.

Опустив голову и прикрыв глаза, Сусу потёрла виски. Всё здесь необъяснимо давило на неё, мешая рассуждать здраво. Она давно уже не чувствовала себя такой ослабленной и утомлённой. Сусу подумала было, что Бездна высасывает ее силы, но после проверки состояния своего духовного тела, она поняла, что это не так. Просто вокруг не было светлой ци, что в общем неудивительно, а это означало, что ее развитие замерло: она не становилась слабее, находясь здесь, но и сильнее никогда не станет. Пока она не покинет пределы Бездны — ее культивация остановилась.

«Хм, может именно этого страшилась Чухуан, заранее жалея дочь, которой предстояло жить в этом месте, выйдя замуж за Владыку демонов?» — подумала Ли Сусу, потирая фантомно ноющую грудь.

Оно и понятно, ведь для тех, кто воспринимает движение ци как воздух, а культивацию как обычный рост (или человеческое взросление) — оказаться в месте, где нет ци и нет возможности развития, всё равно что попасть в клетку и начать задыхаться. Собственная ци заперта внутри и нет поступления ци извне. Ощущение похоже на невыносимое сосущее чувство голода. Этот застой в меридианах духовного тела и пустота ощущается почти как боль. Ноющая и тупая. Если подумать, и она, с рождения находившаяся на горе Чанцзе, в месте богатом духовной энергией, никогда не ощущала такой пустоты внутри.

«Хотя стоп — тряхнула головой девушка — Она ведь не всегда была Ли Сусу. Это для светлой богини или светлого культиватора такое состояние всё равно что пытка, но она еще ведь помнит, что в своем мире, будучи Алисой, была обычным человеком и никогда не обладала ни ци, ни стремлением к божественности, поэтому и не страдала без магии. Так что отставить панику! — сказала она себе — Нужно вспомнить кем она была прежде и избавиться от угнетающего чувства. Надо перестать нуждаться в том, чем она не обладала большую часть своей жизни. Тогда она сможет вновь думать трезво и ясно видеть путь к выходу из этой ситуации».

Сделав несколько вдохов и выдохов, но так и не добившись особого облегчения, Сусу вздохнула:

«Нда, легко сказать — и вспомнила, как после того как она оказалась в этом мире и обрела свои немудрёные силы, ощутив свою ци, научилась управлять ей и использовать — Оказывается она уже успела привыкнуть к наличию этой энергии. К хорошему быстро привыкаешь — тоскливо добавила она и нахмурилась — А уж после слияния с сознанием Ли Сусу, ее памятью, навыками, привычками и ощущениями… Теперь и вовсе было очень непросто отринуть это чувство потери и бессилия, лишившись доступа к ци. Так, собраться! — похлопала она себя по щекам и, возобновив движение по комнате, продолжила размышлять, сказав себе — Давай лучше думать, как переломить ситуацию в свою пользу. Как изменить положение, в котором они с Цзынем оказались? Ну или хотя бы, как вернуться к канонным событиям, которые хоть и несли много страданий, но всё же привели героев к победе? — задала она себе главные вопросы и, закусив губу, отметила — По крайней мере, Таньтай Цзынь, как и в каноне, должен побороть волю древнего бога демонов, а мир не должен пасть, согласно плану изначального Владыки демонов».

«Итак, если вспомнить канон, то чтобы разрушить злую сущность в теле Таньтай Цзыня и предотвратить гибель трех миров, из-за возрождения Владыки, Ли Сусу использовала шипы, убивающие душу. Предположим, если использовать не все девять шипов, а шесть или даже три, то это не убьет Цзыня, но должно ослабить сущность изначального Владыки демонов и позволить Цзыню вернуть себе власть над собственным телом. Хорошо бы, если бы Владыка сначала извлёк злую кость из себя и только потом атаковать ее шипами, но…такой вариант маловероятен, да и гарантии на успех нет. Ко всему, этот способ ослабления-возвращения весьма рискован. Нельзя забывать, что, пронзив сердце изначального бога демонов, я также наврежу и самому Таньтай Цзыню, ведь это неотвратимо сократит его жизнь и обречёт на муки. Однако, если опять же вспомнить канон, Таньтай Цзынь, одолев волю изначального бога демонов и обретя силы Владыки, смог сам извлечь из себя эти шипы и уничтожить их на глазах у Ли Сусу. В таком случае атака шипами оправдана: она ослабит изначального бога демонов и даст Цзыню шанс взять верх над ним, поглотить его силы, став Владыкой демонов, при этом сохранив свою волю и сознание».

«Попробовать можно — закусив губу, подумала Сусу — Остается вопрос с Чешуйкой дракона. Этот артефакт инстинктивно защитил сердце Таньтай Цзыня и три последних шипа разбились. Где этот артефакт сейчас? Остался в клане или всё ещё у Таньтай Цзыня? Скорее второе. Знает ли о Чешуйке изначальный бог демонов, завладевший телом Цзыня? Если нет, то тогда мне достаточно сознательно остановиться на шести шипах. Но, что если он знает и об артефакте и о шипах? В этом случае, атака шипами будет бесполезна, ведь он скорее всего сможет защититься еще при первом ударе. И возможно даже без помощи артефакта. Мне неизвестны пределы его сил и возможностей. И всё же, пока что у меня нет иного плана противодействия ему. Такого, чтобы и нанести урон силам изначального бога, и жизнь Цзыню сохранить, и не впутывать жизни других, кто может погибнуть в бессмысленной битве или уничтожить изначального Владыку демонов вместе с Таньтай Цзынем. Впрочем, последнее маловероятно, учитывая масштаб сил и осторожность изначального бога — покачала головой девушка и нахмурилась — Но если мне всё же удастся использовать шипы, то когда это сделать? В какой момент лучше было бы применить шипы, чтобы они стали неожиданностью для него и имели шанс на успех для Цзыня?»

Покрутив в уме варианты нападения так и эдак, Ли Сусу не нашла достаточно однозначно удачного момента. Она огляделась и, осознав свое нынешнее положение, мысленно махнула рукой:

«Ладно. Учитывая, что я пока застряла во дворце и не знаю смогу ли вообще уйти отсюда, а тем более выбраться за шипами и вернуться с ними, чтобы затем применить их против Владыки, этот вопрос стоит пока отложить».

«Нда, должно быть я излишне расслабилась — цокнула языком девушка — До сих пор всё шло довольно гладко. Нам удавалось избегать особо острых углов и, следуя сценарию, мы плавно двигались к финалу. Однако сейчас всё изменилось и не в лучшую сторону — Таньтай Цзынь потерпел поражение. В ментальной битве он проиграл воле изначального бога демонов и был им подавлен. Почему? — хмурила она брови — Ведь в каноне Таньтай Цзынь одолел его за один два разговора — Есть ли в этом моя вина?»

В конце концов, именно ее в этом мире не должно было быть и именно могла вносить диссонанс в канонное течение событий.

Покусав губы и прикинув имеющиеся различия в судьбе Цзыня, Сусу предположила:

«Может нынешний Таньтай Цзынь недостаточно страдал? Или слишком стал полагаться на мою помощь? Цзынь стал мягче и не так отчаян? Ведь тот Таньтай Цзынь был уверен, что любит без взаимности, но, пройдя через миллион обманов, предательств и боли, ему это было уже всё равно — он всё равно готов был умереть, ради мира, который любила и хотела спасти та Ли Сусу».

Девушка вспомнила того Таньтай Цзыня из фильма, под конец доведенного до крайнего отчаяния и решившегося на крайности, и сведя брови выдохнула ответ на свой вопрос:

«Хм, может быть — и с печалью подосадовала — Вот так вот: хотела сделать герою лучше, а в итоге… навредила? Ослабила? Не дала достаточно закалиться?»

«Ладно, чего уж теперь… — вздохнула Сусу — Начнём с того, что я обещала быть рядом несмотря ни на что, так что буду оставаться с ним до конца — решила она и глухо добавила — Каков бы он не был. При случае помогу — сжала она кулаки, а затем ссутулила плечи — Лишь бы этот случай настал».

Пройдя еще несколько шагов и остановившись перед дверью, Сусу задумалась:

«Может быть мне стоит побольше говорить с Таньтай Цзынем, запертым внутри своего тела? Но как это делать и что именно говорить, чтобы Цзынь слышал и продолжал бороться, а изначальный бог демонов не понимал, что я говорю с Цзынем, а не с ним самим. Вряд ли он будет рад игнорированию его персоны с моей стороны» — решила она, с усмешкой представив, как она ходит за Владыкой демонов и говорит душе Таньтай Цзыня ободряющие слова или вовсе намекает, что спасение уже близко и я вот-вот помогу ему освободиться из ментального плена.

Ли Сусу фыркнула над мелькнувшими в ее мыслях картинками, а потом вернула себе серьезность:

«Что ж, пока ясно одно — Владыка демонов не торопится активировать всемирное бедствие и сеять хаос повсюду. Это несомненно плюс. Как продлить это время? Очевидно, бог демонов, так долго находясь в состоянии сущности без тела наконец обретя его (и не мертвое, а живое), теперь хочет ощутить себя живым? Также очевидно и то, что он видит во мне свою нареченную — душу обещанной ему девочки, что была разрушена много тысяч лет назад. В целом, это плюс, вот только для меня это может стать и минусом. Быть невестой изначального Владыки демонов. Как ей себя вести? Он помнится упомянул, что не торопится активировать всемирное бедствие и уничтожать мир, пока ему не скучно и то, что я ему интересна. Хм… Значит мне предстоит, как он там выразился — развлекать его?» — скривила губы Сусу.

«Ну допустим — со скепсисом вздохнула девушка — Непонятно, конечно, что он сочтёт развлечением, но посмотрим, что смогу. Однако, как быть с чувствами Таньтай Цзыня? Что если он, ментально заблокированный, всё видит и слышит? Не обидит ли его мое любезное поведение с врагом? Не сочтет ли он мою внешнюю покорность обстоятельствам предательством? Не станет ли это последней каплей для его стойкости против поглощения? — с тревогой размышляла Сусу, а потом подумала — А может именно этого и хочет изначальный Владыка демонов, начав свою игру со мной, в качестве его нареченной: сломить волю к сопротивлению своего сосуда и окончательно поглотить его душу в момент его душевной слабости?»

«Итак, необходимо продлить жизнь этому миру и ни в коем случаен не дать богу демонов активировать всемирное бедствие, ведь, если он запустит его, остановить его воздействие сможет только смерть Владыки демонов, а это и смерть Таньтай Цзыня. Для этого мне нужно послушно оставаться рядом с Владыкой и вести себя нетипично, чтобы сохранять его интерес к себе и развеивать скуку многотысячелетней жизни бога демонов. При этом как-то незаметно влиять на душевное состояние Таньтай Цзыня, чтобы он понимал, что я остаюсь рядом именно с ним и готова разделить его судьбу, намекать на то, чтобы он продолжал бороться и ждал подходящего момента, чтобы освободиться. Он должен понимать, что я помогу ему, не обижаться на то, что я не отвергаю общение с изначальным богом».

Задача и так сложная, всё усложняется. Нужно и интерес Владыки сохранить, даже если это всего лишь его игра, и чувства Таньтай Цзыня не задеть, как-то помочь ему освободиться, одолев волю изначального бога, всё это время оставаясь рядом с ним и отвлекая Владыку от самоубийственного плана разрушения мира.

«И мир спасти, и жизнь Цзыня сберечь, еще и расположение изначального бога сохранить до последнего. Ох, всё сложно. Как всё это сделать? Нет очевидного ответа, нет простого решения».

Хождения и беспрерывные размышления ещё больше утомили Ли Сусу, морально уставшую после беседы с Владыкой демонов, и она, потерев ноющую поясницу, издала тихий стон. С сомнением поглядев на кровать, потом на дверь и снова на кровать, девушка решила дать телу отдых. В конце концов думать можно и лёжа.

Раз хождения мало помогли в мыслительном процесс, то попробуем думать иначе — хмыкнула Ли Сусу, устраиваясь на кровати.

Еще в своем мире ей как-то попалась на глаза одна статья, в которой приводились результаты исследований, как эффективнее человеку думается:

«Некоторые исследования и наблюдения показывали, что ходьба может стимулировать креативное мышление и помогать в решении сложных задач. Однако, существовали и исследования, которые указывали на то, что в лежачем положении может быть лучше думается. Например, австралийские нейрофизиологи проводили эксперимент, в котором участники должны были угадывать переставленные буквы в словах. В горизонтальном положении участники справлялись с заданием быстрее. Это объяснялось тем, что в лежачем положении в мозг могло поступать больше гормона, усиливающего внимание и способности к познанию, а также тем, что горизонтальное положение считается наиболее комфортным и спокойным».

Лучше ли думалось лёжа, чем при ходьбе, Ли Сусу понять так и не удалось, так как оказавшись на кровати ее тело расслабилось, а уставший разум стал медленно отключаться. Постепенно, в ходе ее воспоминаний о статье, ее окончательно сморил сон.