Натуральный блондин (гет)

Пока в Выручай-комнате слизеринец и гриффиндорка выясняли свои запутанные отношения и думали, что им делать дальше, в кабинете директора Хогвартса Северус Снейп сидел уже третий час, слушал разглагольствования и медленно закипал.

Его терпение было на исходе. Еще немного, понял Снейп, и он наплюет на необходимость узнать тайный способ упокоения Лорда. И прикончит Дамблдора прямо здесь, прямо сейчас и особо неприятным способом.

А все дело было в новом плане главы Ордена Жареной Курицы, то есть Феникса, конечно же.

— Северус, мальчик мой, — и зубами не поскрипишь, брекеты жалко. — Поверь, расположение Горация для Гарри критически важно. Я не могу раскрыть тебе всех деталей...

— Да и не надо, — не выдержал Снейп. — Его уже позвали в этот Клуб Слизней, что еще нужно? Пусть Слизнорт вашего Избранного и облизывает, я тут при чем?

— Ммм, видишь ли, по моей просьбе Гораций в качестве приза на первом занятии выставит флакончик Феликса Фелициус. Я рассчитываю, что он достанется Гарри, а для того, чтобы никто не мог обвинить мальчика в фаворитизме, ему всего лишь нужно сварить идеальное зелье. Скорее всего, это будет зелье Живой Смерти, но я не уверен.

Северус потерял на секунду дар речи.

— Как, я стесняюсь уточнить? — прошипел он. — Первый урок зелий у Поттера уже завтра. Слизнорт зачислил в группу и его, и Уизли, и не делайте такое лицо, Дамблдор, я в курсе ваших махинаций с экзаменационными оценками. Поттер знает предмет на Слабо, и это его максимум! Как он сможет сварить это сложное зелье?

— Я подумал, Северус... Может быть, ты не откажешься дать мальчику пару советов? Или возьмешь на себя репетиторство? Гарри бы это очень помогло.

Снейп молча смотрел на потерявшее стыд и совесть начальство. Дамблдор пил чай, ласково улыбался, посверкивая очками-половинками, а на добродушном лице прямо так и читалась надпись: "Да, я охренел. И что?" Крупными буквами.

— Северус, придумай что-нибудь. Ты же обещал помогать Гарри, пока он учится в Хогвартсе. Вот и помоги.

В подземелья Снейп вернулся злой, как голодный соплохвост. К нему даже призраки боялись сунуться и просачивались в стены, только завидя в коридоре декана Слизерина.

Совсем спятил, старый козел, подумал Северус, падая в любимое кресло у камина и щедро наливая себе огневиски. А делать ему теперь что?

Хотя идея у него была. Не самая лучшая, конечно, но если выбирать между ней и репетиторством у Поттера, то у него нет другого выхода.

Снейп отправился в кабинет и отыскал свой старый учебник за шестой курс. Эта книженция принадлежала еще матери и содержала кучу его личных пометок. Где тут эта Живая Смерть?

Полистав страницы, Снейп нашел рецепт. Ну да, он как раз начал тогда экспериментировать с переделкой технологии. И в процессе обнаружил, что дремоносные бобы лучше давить.

Вообще-то сок и мякоть этих бобов входили в состав доброй полусотни лечебных зелий, весь вопрос в концентрации. И тут ни слова нет о предварительной обработке одним секретным составом. И о том, что давили теперь эти бобы в зельеварнях Медичи не ножами, а специальными приспособлениями, выжимая ценный сок до последней капли. И про дальнейшее хранение тоже ничего не написано, никаких пересечений с его патентом. Уж Поттер точно не догадается.

А порядок перемешивания зелья — это и вовсе ерунда.

На потрепанную книгу Снейп от души навесил чар привлечения внимания. Он слышал, проходя по коридору, как Поттер жаловался своему рыжему приятелю, что к уроку зелий у него ничего не куплено, потому что не надеялся попасть в группу, теперь прощай, мечта стать аврором. Значит, учебника у Поттера точно нет. Может, сумеет воспользоваться подсказками.

Пусть варит зелье и получает свой Феликс. Эта золотистая пакость была очень коварна. За двенадцать удачных часов неизменно прилетала расплата в виде серии мелких и крупных неудач на ровном месте, поэтому Снейп этим зельем никогда не пользовался. Надеяться на свои знания и умения было привычней.

Но Поттеру удача может и понадобиться, Лорда убивать кто-то должен. Работа для Избранного.

Тут Северус призадумался. Он же, помнится, клялся охранять жизнь Избранного. До финальной битвы с Волдемортом. Раз тот еще условно жив, то битва в Министерстве финальной точно не является.

А почему сам Снейп оттуда совершенно спокойно ушел в компании Малфоя и бессознательной Грейнджер? И ничего нигде в душе не ёкнуло, хотя прекрасно видел, как Лорд и Дамблдор схватились над Поттером. Это потому, что жизни самого гриффиндорца на тот момент ничего не угрожало? Или потому, что рядом был Дамблдор и это была его проблема?

А может, Избранный на самом деле не Поттер? И Дамблдор ошибся? Тогда кто? Ну не Малфой же. И не Грейнджер, это уж и вовсе бред какой-то.

Непонятно.

Снейп решил, что подумает об этом как-нибудь потом, а сейчас у него другие заботы.

Он вошел в класс зелий и положил свой старый учебник туда, где всегда лежали запасные экземпляры книг на случай порчи студентами своего имущества.

О том, что среди его заметок на полях попадаются заклинания, в том числе и широко известная в узких кругах Сектумсемпра, Северус начисто забыл. Что и неудивительно, он последний раз этот учебник открывал почти двадцать лет назад.

С дежурства Гермиона вернулась как обычно. А что она все это время проторчала в Выручай-комнате, так это никого не касается.

В гостиной Гриффиндора было почти пусто, все уже разошлись, и только ее друзья еще сидели перед камином и вполголоса беседовали.

— Я уверен, что Малфой не просто так в этом году приехал в Хогвартс, — Гарри опять завел ту же песню по сотому кругу.

— Может, он просто хвастался и выпендривался перед Паркинсонихой? — не сдержал зевка Рон. — Какое счастье, что в этом году мне с ней не дежурить.

— Конечно, Рон, — ехидно заметила Гермиона. — Слов нет, как я за тебя рада.

Рон намек понял и тут же обиделся и замолчал.

— Мы должны узнать, что задумал Малфой! — упрямо сказал Гарри.

А Гермиона и так уже знала, в чем дело. Вот только рассказывать об этом не собиралась. Во-первых, она обещала, а это серьезно. А во-вторых... Нет, сдавать Малфоя в ее планы не входило. Да и зачем? Чтобы Гарри и Рон, не разобравшись, начали орать и делать глупости? А то ж ей малфоевской истерики на сегодня не хватило.

Гарри, похоже, на слизеринца здорово обиделся за драку в поезде. Но, ведь если рассуждать логически, то Гарри и сам был виноват. А какой реакции он ждал? За попытку прокрасться невидимым и подслушать чужой разговор его бы никто по голове не погладил, Гарри бы за такое даже от хаффлпаффцев получил по физиономии. Не исключено, что ногами.

Но разве ему можно что-то доказать, если он твердо убежден, что во всем прав, а Малфой — козел?

Гермиона погладила Живоглота, который так и пригрелся у нее на руках и сделала вид, что внимательно слушает претензии друга к белобрысому хорьку в частности и всему змеиному факультету в целом.

Чего уж там, Малфой, конечно, не подарок. И вляпался он капитально, тут не поспоришь. И она опять не спросила у него то, что хотела, вместо этого они обсуждали всякие глобальные вопросы, вроде Дамблдора, Волдеморта, волшебной мафии и способов вывернуться из всего вот этого.

А на разговор... ну, о том... О них самих. Времени не хватило.

Все же Гермиона Малфою сочувствовала, хоть он и правда тот еще хорек. И это малфоевское отчаянное желание уберечь свою семью — лично она прекрасно понимала. Может, и сама действовала бы так же на его месте. Эгоизм? Ну и что? Она не Избранная Героиня, она не сможет спасти весь мир. Даже если очень захочет.

На ее вопрос о дополнительных занятиях с Дамблдором Гарри ответить было нечего. Ну да, первая неделя учебы, традиционный бардак с расписанием.

— Вы будете ходить на занятия по УЗМС? — спросила Гермиона, чтобы немного отвлечь друзей от надоевшей темы. — Я сегодня видела Хагрида.

— Аааа...эээ... — Гарри было очень непросто переключиться с Малфоя на учебу, но он справился. Хоть и со скрипом. — Я не буду. У меня... у меня времени не хватит.

Рон тоже стал говорить, что занят выше крыши, хотя у него из всех троих расписание было самым свободным, то и дело промежутки между уроками, и он категорически отказывался верить, что это не для отдыха и не для квиддича, а для самостоятельной работы.

Все с ними ясно, подумала Гермиона. Сама она на уроки Хагрида тоже не записывалась. Нет, животных она любила по-прежнему. И если бы этот предмет преподавала профессор Граббли-Дерг, Гермиона нашла бы время.

Но она уехала и в Хогвартсе был только Хагрид. А к Хагриду прилагался Грошик, которого Гермиона не хотела учить английскому. И ее нельзя за это винить! Была еще и другая причина, а именно: преподаватель из добродушного полувеликана был как из мантикоры дирижер. На его уроках вечно творилась какая-то дичь, Хагриду ничего не стоило притащить для студентов опасных существ, к которым у него была слабость, а потом удивляться, что ученики получили травмы. Соплохвосты еще. Вдруг снова выведет всем на радость?

— У меня очень плотное расписание, — сказала она. — И я Хагриду об этом честно сказала. А вы сами разберетесь, я в вас верю.

Она мило улыбнулась мальчикам и отправилась в спальню.

Лаванда и Парвати были страшно расстроены, что красавец-кентавр в этом году не будет вести уроки у шестого курса. От их переживаний и причитаний у Гермионы через пять минут зазвенело в ушах, она задернула полог кровати и наложила заглушающее заклинание.

Стоило выспаться, завтра первым уроком стояла ЗОТИ, и профессор Снейп не терпел опозданий, уж это они за пять лет прекрасно выучили.

У Драко просто камень с души свалился после разговора. Грейнджер его не обвинила, и не отшатнулась как от прокаженного, а даже пожалела, что ли. Или нет? Неважно, главное, что она обещала быть с ним. Вернее, не выдавать его, но ведь это почти то же самое?

Драко вернулся в подземелья, где его отсутствия никто не заметил, и притворился, что слушает похабную историю Забини про его интрижку с одной хаффлпаффской цыпочкой. Врал Забини, конечно, от души. Особенно про свои постельные подвиги в каморке для швабр.

Вот если бы не вся эта ерунда с Волдемортом, Драко бы тоже сейчас получал от жизни кайф. В вечеринках участвовал бы точно. А так даже глотнуть контрабандного пойла боится. Вдруг у него развяжется язык? Видел он, что бывает, когда люди напиваются, видел. Для него это смертельно опасно.

— И тут я каак закидываю ее ногу себе на плечо, и... — ага, конечно. Боунс, про которую Блейз с таким вдохновением рассказывает, этот фокус сроду не проделает.

Интереснее всего в болтовне Забини было то, что это вранье от первого до последнего слова. И все это понимали.

А Драко тихо жалел про себя, что не догадался обнять Грейнджер. Ему же так понравилось тогда, в Больничном крыле. Так было приятно, когда она была близко. Это было... правильно.

Вот же он дурак. Не осмелился. Отвлекся на Волдеморта, чтоб ему пусто было. Из-за этого лысого гада у него вся личная жизнь летит в бездну. Пусть Поттер поторопится, что ли.

Интересно, а если он наберется смелости и поцелует Грейнджер? Она ему пощечину даст или ответит?

*Тысяча лет тому назад*

— Боевая магия! Это вам не это! Есть два типа волшебников. Одни овладевают магическим искусством настоящим образом, а вторые только и умеют, что летать на метле. И те, и другие, могут быть настоящими боевыми магами. Только первые уже умеют сражаться, а вторые — еще не совсем. Вот ты!

— Ась?

— Да, ты, который Джордж Поттер. Запиши эти простые, но в то же время великие слова! Не зря же с тобой Ровена столько билась в попытках научить грамоте.

— Ааа... Ща! Я! Вот!

— Остальные — разбиться на пары и приступить к тренировке!

— Гриф, я не знаю, за что ты наказал Поттера и что он там такое пишет. Но он уже дошел до буквы И в слове "боевая".

— Да ёпт, Салли!

*Тысяча лет тому вперед*

На следующее утро мрачные шестикурсники сползлись в кабинет ЗОТИ, терзаемые плохими предчувствиями. Подумаешь, Грюм снова был бы. Или даже Амбридж. Но Снейп? Снейпа они все хорошо знали и ни секунды не сомневались, что профессор заставит их пахать на уроке как ломовых лошадей.

А Драко дополнительно надеялся, что декан спустит с Гриффиндора три шкуры. А с Поттера — все семь.

И Снейп ожидания оправдал. Сначала довел до сведения студентов, что Темные искусства по сути своей многолики и надо не мух ртом ловить, а шевелить мозгами.

А потом устроил им практическое занятие по невербальным чарам. Чтоб жизнь медом не казалась.

Большинство слизеринцев этим навыком худо-бедно владели, многих учили дома, и каждый чистокровный (кроме Уизли!) с детства понимал, что к чему. Нет, чары не выйдут мощнее, если крикнуть погромче. Все дело в силе. В знаниях, куда и как применить эту силу. И в контроле магии.

Снейп разбил их на пары и потребовал отработать простые заклятия и щитовые чары. Невербально, Уизли! Это значит — молча! Сами закроете рот или вам его заклеить?

Уизел был красный как Хогвартс-экспресс и пыхтел точно так же.

А Грейнджер, как всегда, освоила принцип невербальных чар быстрее всех. Драко знал, что она сильная ведьма. И умная. И с самоконтролем у нее нет проблем. Вон как ловко отправила Лонгботтому обратно его заклинание подножки.

И никто даже не догадывается, что Грейнджер на самом деле его. Правда, сама Грейнджер об этом тоже не знает, но это дело поправимое. Пока они будут искать способ отвертеться от задания Лорда, она еще больше к нему привыкнет. И никуда не денется!

Драко взмахнул палочкой и отразил в Нотта чары щекотки. Тот захихикал, но быстро замолчал, когда рядом с ними возник Снейп. Правда, на слизеринцев он внимания не обращал, а уставился на Поттера. Который, между прочим, жульничал!

Драко слышал, как он шепчет заклинания.

У Уизела дела шли еще хуже, он косился на Снейпа и боялся рот открыть, а контролировать свои магические потуги он и вслух не всегда мог. (Лучший вратарь Гриффиндора за всю историю игры. По версии факультета Слизерин).

— Убожище, — не сдержался Снейп. И наставил палочку на Поттера. — Уизли, начните уже работать.

Декан резко взмахнул палочкой.

— Протего!!! — заорал Поттер во всю глотку.

Пока очкарик вопил, корова от его чар могла увернуться, не то что Снейп. Тот просто сделал шаг в сторону, пропуская магический посыл мимо себя.

И разозлился.

Северус и до этого от счастья не плясал. Знания у студентов были ... ожидаемыми, учитывая, сколько сменилось учителей. Если от слизеринцев хоть какой-то толк был, то гриффиндорцев в бой против Пожирателей можно выпускать только в качестве живого щита. На пять секунд должно хватить.

И он решительно не понимает, о чем думает и на что надеется Дамблдор. От его Героя даже мокрого пятна не останется!

— Поттер, — процедил Снейп, как обычно, пропустив нецензурные эпитеты. — Вы помните, что мы сегодня занимаемся не­вербальными заклинаниями?*

— Да, — сдавленно ответил Гарри.*

— Да, сэр.*

— Совсем необязательно называть меня «сэр», профессор.*

Он еще и хамит. Вылитый Джеймс. Неееет, пусть с ним директор сам занимается.

— Явитесь в субботу вечером ко мне в кабинет, — приказал Снейп. — Наглости, Поттер, я не потерплю ни от кого... даже и от Избранного.*

Пусть котлы помоет. Без палочки. Трудотерапия Поттеру только на пользу пойдет.

* * *

Австралия, Мерлин не знает, где

— А может, он уснул? Темно уже.

— Хочешь проверить, Блэк? У крокодилов, говорят, хороший слух и быстрая реакция. Дождемся, когда в воду уползет, тогда и будем спускаться.

— У меня лапы затекли. И вообще я так долго никогда в собачьей шкуре не оставался.

— Не ной. Я вообще не анимаг. Был.

— Эх, жизнь моя собачья! Уууу...

— Терпи, Блэк, магом будешь. Если выживешь, — черный кот зевнул во всю пасть и прикрыл глаза, собираясь поспать.