Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Потом была Гербология, на которой все гриффиндорцы наперебой спрашивали Грея о самочувствии (он талантливо обошел в ответах вопрос о посещении Больничного крыла и диагноза мадам Помфри). Вскоре Алекса опять чуть не замутило, но не его одного: Малфой картинно зажимал нос и с французским прононсом вещал о том, что он отказывается возиться с драконьим навозом без заклинания Головного пузыря. На этом уроке учились удобрять им (навозом) почву в нужной пропорции.

— Ну так наколдуй его! — ехидно посоветовал Рон, в одиночку ворочавший тяжелые мешки.

— Это заклинание не учат на первом курсе! — высокомерно ответил Драко.

Рон не сдался, бросил оценивающий взгляд на Грейнджер, сосредоточенно работающую совком, которым она доставала навоз из мешка, перекладывая его затем в горшки.

— Гермиона его знает. Верно, Герми?

Девочка подняла голову. Решив промолчать, что «Герми» ей не нравится (надо сплотиться перед лицом общего врага!), она поддержала Уизли:

— Я читала про это заклинание и знаю, как его надо творить!

Гарри с Алексом, незаметно двигая свои мешки заклинанием Полета, только посмеивались. Зацепившись языками со слизеринцами, — а Малфоя не могла не поддержать Панси, а потом ни с того ни с сего в разговор влез Забини, — Грейнджер одна забила всех своей эрудицией. Девочка послужила иллюстрацией выражению: «Они мне слово, а я им — десять». Все слова, сказанные Гермионой, были строго научными, поэтому противники очень скоро признали своё поражение и стояли молча, наблюдая, как увлекшаяся гриффиндорка машинально сыпет содержимое своего совка в очередной пустой горшок.

Наконец, Малфой не выдержал.

— Потрясающе! — сказал он и фыркнул. Забини улыбнулся и дернул Паркинсон за рукав, чтобы увести, потому что слизеринка хотела язвительно прокомментировать увиденное.

Малфой вернулся к деревянному стеллажу, где Винс и Грег выстроили в рядок все выданные им на троих горшки. Мальчики сосредоточенно что-то отсчитывали, доставая почву и удобрения из разных мешков. Иногда один из них отходил и спрашивал что-нибудь у Миллисент. Чуть дальше рядом с Ноттом стояла Дафна. Её перчатки из драконьей кожи так и не были надеты, что требовалось техникой безопасности из-за работы с едким драконьим навозом. Она вообще не собиралась заниматься такой гадостью и уговаривала Тео ей помочь. Хмурый вид парня говорил о том, что долго сопротивляться он не сможет.

Из всех слизеринцев дела не шли только у Панси, которой никто не собирался помогать, пока она препиралась с гриффиндорцами, поддерживая «Дракусика».

У гриффиндорцев выходило по-разному. Гарри управлялся ловко и привычно, давая Алексу возможность отдохнуть, девочки тоже справлялись неплохо. Сим с Дином подошли к заданию творчески. Настолько, что Алекс с опаской ждал, когда в их горшках появится селитра, что, учитывая склонность Финнигана, могло привести к незапланированным фейерверкам.

Но веселей всего дело шло всё же у пары Грейнджер-Уизли. Воодушевившись победой над слизнями в словесной баталии, они опережали других учеников по количеству готовых горшков. Лонгботтом сразу заметил неладное и, несмотря на сложные отношения с Грейнджер, хотел вмешаться и подсказать ей, а заодно и Уизли, в чём они не правы. Видимо, то, что касалось растений, для Невилла было свято и не являлось предметом сделок с совестью. Но Алекс, перед которым он до сих пор чувствовал себя виноватым, отговорил его, сказав, что это такой магловский способ обучения — сначала сделать ошибку, а потом мучительно её исправлять, чтобы лучше запомнить урок.

Ведь Уизли с Грейнджер забыли добавить в горшки главное, то, что там должно было преобладать — почву. До них дошло, что они натворили, только когда все пятьдесят горшков — по двадцать пять на нос — были забиты вонючим навозом, который потом не хотел вылезать обратно. Выделенные им мешки с землей так и остались нераспакованными.

Профессор Спраут возилась с другими растениями в дальнем конце теплицы. Объяснив, как готовить почву в начале урока, она больше не отвлекалась на учеников, только позвала Лонгботтома себе в помощь, когда тот выполнил своё задание, для него, конечно же, слишком простое.

Глядя на Невилла, идущего на зов Спраут, Алекс вспомнил, как Сим при молчаливой поддержке Дина советовал ему не лезть к Лонгботтому со своей опекой. Гарри уже закончил с горшками, и его можно было отвлечь.

— Гарри, а ты как считаешь? — спросил Алекс, объяснив свои моральные терзания. — Невилл — тоже нормальный парень, из него вырастет боец.

Саша чуть не проболтался о том, что Лонгботтом убьет змею. Он тогда не рассказал брату о том, что ему снова придется встретиться с Волдемортом и сражаться с ним, а ограничился лишь сокращенным вариантом, в котором директор-параноик почему-то считает это возможным. «Не надо Гарри это знать», — подумал тогда Алекс, считая, что заботится о душевном спокойствии Поттера. Но сейчас Грей ясно осознал, что он побоялся раскрывать всё Гарри просто потому, что он сам ужасно боялся за него.

— Да я не против Невилла, — чуть раздраженно сказал Гарри. — Только, Алекс, по-моему, ты неправильно понимаешь, чем можешь ему помочь.

— Почему — неправильно? — удивился Грей.

— Потому что мы поможем Лонгботтому или Симусу с Дином, если им понадобится наша помощь, после того, как у них что-нибудь случится, а не до. Иначе получится, что мы действительно лезем в чужие дела.

Алекс вздохнул. Гарри был совершенно прав. К тому же, у него есть, о ком заботиться. У них с братом полно врагов и нерешенных проблем, разобраться бы с ними.

Когда урок окончился, они с Гарри перехватили Томаса и Финнигана, оживлённо обсуждавших позор Грейнджер. Уизли, который отговорился ролью подручного, порицания мадам Спраут не получил, а вот отличнице профессор попеняла на небрежность, которая могла бы привести к потере растений, если бы их посадили в горшки, подготовленные Гермионой и Роном.

— По-моему, — сказал Дин, — это самое прекрасное выражение лица Заучки, которое я видел.

И состроил дебильно-растерянную физиономию, которая, конечно, не совсем передавала мимику Гермионы, потому что её гамма эмоций была гораздо шире: там ещё были и уверенность в собственном превосходстве несмотря ни на что, возмущение сомнением в её уме и то, что распознать не удавалось. Несомненно, что в коллекцию прозвищ Симуса и Дина «Заучка» попала легко и непринужденно, имея, возможно, только один альтернативный вариант — «Ябеда». Ну, или к девчонке прицепятся «Гермиона Горгона» или «Медуза Грейнджер» — новый вид многоклеточных беспозвоночных. Учитывая, что она и так змея подколодная, а также тот факт, что у медуз есть ядовитые стрекательные клетки, это вполне могло произойти.

— Мы хотели поговорить, — сказал Гарри, заводя обоих друзей в класс Гербологии, обычно пустующий. Профессор предпочитала и теорию, и практику проводить в теплицах. В классе были парты и доска, но половину помещения загромождали какие-то ящики и растения, подготовленные к высадке в грунт.

Алекс сел за одну из парт, предоставив Гарри решать вопрос самостоятельно, как тот и обещал. Как бы мистер Поттер ни напридумал чего-нибудь, из ряда вон выходящего!

— Алекс весь месяц никому ничего не рассказывал о себе, даже мне, потому что надеялся, что его семья его найдет и свяжется с ним. Его насильно с ними разлучили, понимаете? И он очень переживал и просто не мог об этом говорить! — сказал Гарри очень серьёзно.

— А сейчас? Твои родители нашлись? — спросил Дин.

— Нет, — за Алекса ответил Поттер. — И он уже не надеется, поэтому недавно он мне всё рассказал, а теперь решил, что и вам можно знать.

— И что ты теперь будешь делать? — продолжал расспрашивать Дин.

— Не знаю. Наверное, ничего. Я смирился, — тихо сказал Саша. Он действительно смирился.

— А что с ними и с тобой произошло? — спросил Симус. Он пристально смотрел на Грея, не обращая на посредничество Поттера никакого внимания.

— Об этом нельзя говорить, понятно? — снова вмешался Гарри.

— Почему? — не понял Томас. У него аж глаза загорелись от такого поворота.

А вот Симусу, видимо, приходилось сталкиваться с чем-то подобным, поэтому он не стал настаивать и другу не разрешил.

— Эй, Дин, не лезь в эти дела, понятно? Посторонним нельзя соваться. Алексу от этого может быть хуже. За тебя потребовали денег или какую-то услугу? — снова обратился он к Грею.

— Не знаю, — тихо ответил Грей. Он уже не был уверен, что объясниться с мальчишками было хорошей идеей. — Не говорите никому. Пожалуйста.

— А полиция? Или нужен, как его… Сим, как у магов полиция называется?

— Аврорат, — мрачно подсказал Финниган.

— Алекс, — продолжал настырный Томас, не замечая, как он напрягает всех своими расспросами, — а твоя семья — маги или маглы?

— Дин, ну я же говорю, про это нельзя! — не выдержал Гарри и для убедительности прибавил. — Алекс сейчас живет под чужим именем, а ты говоришь — полиция!

Дин, наконец, впечатлился. Он с трудом осознал, что это не шутки, и следом за Симусом пообещал помалкивать.

— Мы можем помочь? — спросил Финниган.

— Если ты имеешь в виду то, о чем сейчас узнал, то нет, — ответил Алекс.

— Мы с Дином ценим, что вы с Поттером нам доверяете, — сказал Симус. Он кивнул на прощанье и пошел на выход, а за ним, оглядываясь, отправился Дин. Он выглядел сбитым с толку. Похоже, для него с момента попадания в сказку впервые показалась реальная жизнь во всей своей неприглядности, и он просто не мог в это поверить.

Гарри и Алекс сидели несколько минут молча, думая каждый о своём. Вдруг Гарри вскочил:

— Алекс! Я сказал про чужое имя просто так, чтобы им легче было поверить, что всё серьёзно, а тут вдруг подумал, что не знаю… Ты действительно Алекс Грей?

— Нет.

Саше не хотелось сейчас это обсуждать, хотя их не могли подслушать: Барьер работал, как обычно. Но Гарри не унимался.

— Скажи мне, пожалуйста!

— Потом, ладно? — почти жалобно попросил Саша. Он устал от всего этого. Быть другом, а потом братом Гарри Поттера оказалось не круто и почетно, а больно и хлопотно. Но вместе с этим он получил дружбу и доверие самого замечательного мальчика на свете, доброго, заботливого и бескорыстного.

— Ладно, — согласился Гарри, на деле доказывая, что он действительно такой. — Тогда пойдем на обед.

* * *

Гостиная Рейвенкло, оформленная в голубоватых тонах с редкими вкраплениями синего и бронзового, пустовала: ученики ещё не вернулись с обеда. Правда, кое-кто всё-таки пропустил трапезу — один из выпускников расположился в неглубоком кресле у окна. Перед ним на маленьком столике неаккуратной кучей были свалены пергаменты и учебники. Обычно сюда ученики клали книги, которые дежурный по факультету должен был возвращать за всех в библиотеку — так вороны экономили время. Любой, кто увидел бы этого парня, решил бы, что тот занят подготовкой к экзаменам.

Однако это было не так. Рейвенкловец нервничал: сегодня было уже третье октября, четверг. С прошлой субботы, когда Тед дал ему задание, прошла почти неделя, а оно так и оставалось невыполненным. Но сегодня парень надеялся, что дело, наконец, сдвинется с мертвой точки: после обеда ему должны были сообщить информацию, которая поможет подобрать ключик к Гарри Поттеру и как-нибудь нейтрализовать его друга.

Среди эссе и конспектов на столике был черновик письма Теду, которое надо было отправить как можно скорее. Ничего конкретного в нем не содержалось, просто заверения в усердии, чтобы умерить недовольство нанимателя отсутствием результата.

Дверь в гостиную стала открываться, то и дело пропуская пообедавших учеников. Наконец подошел тот, кого ждал старшекурсник.

— Привет! — сказал второкурсник Маркус Белби. Его добродушное полноватое лицо больше подошло бы хаффу. — Я тут такое выяснил! Этот Алекс Грей — из королевской семьи! Он принц из другой страны, который учится у нас в Хоге под чужим именем! Представляешь, принц в изгнании!