Профессор Бербидж (джен)

К Сириусу Блэку я прибыла ближе к полуночи и слегка навеселе. Последний представитель наитемнейшего семейства жил на авторазборке, в одной из комнат второго этажа. Тот, кто организовывал этот бизнес, — очень умный человек: возможность вербовки детей, комнаты для проживания, небольшая кухня с холодильником, гостиная, в которой можно телек посмотреть или уроки сделать. По итогу получаем преданных, как цепные псы, детишек и подростков. Взрослые на такое не купятся, но очки лояльности хозяину заведения в уме начислят.

Блэк проживал в одной из пяти комнат второго этажа, которую делил с Гарри. Тот дневал и ночевал у Серджио, уходя к тетке один или два раза в неделю, когда его старший друг приводил ночную бабочку для удовлетворения.

Сегодня, как назло, я его с такой женщиной и застала.

— Умеешь ты обламывать, — выходя из комнаты, сказал Блэк, после того как я открыла дверь и прокомментировала доггистайл в его исполнении.

— Ой, псина, не начинай! Можно подумать, ты не закончил.

— Кончил, но не так, как хотел, — ответил он, доставая сигарету и зажигалку, — а будешь умную из себя строить — я тебя трахну.

— Ты любишь дам в возрасте или, как Снейп, предпочитаешь помоложе? — поддела я его.

— А у тебя проблемы с самооценкой? — Блэк направился на первый этаж, намереваясь выйти на террасу, чтобы покурить.

— Серж, — из комнаты вышла размалеванная бабища в неглиже, — мы продолжим или…

— Или, — ответила я. — Собирайся, и вон отсюда!

— Да кто ты такая?! — негодующе спросила потрепанная бабочка.

— Жена его! — рявкнула я.

— А? Ой! — Проститутка шустро заскочила в комнату, напялила на себя шмотье, что-то взяла в руки и бегом кинулась из здания.

— Ты ей хоть заплатил? — спросила я, провожая взглядом девушку нетяжелого поведения.

— У меня абонемент, — ответил Блэк. — Но, похоже, что он аннулируется. Значит, буду иметь тебя!

— Ты так любишь, когда тебе мозг трахают? — Моя любимая тема — церебральный секс, или когда друг другу мозги ебут.

— Я предпочитаю отверстия ниже пояса, из которых дети вылезают, — ответил Блэк, делая затяжку.

— Я для этого сильно старая.

— Не наговаривай. Как там Ива́н, наш механик, говорит: в сорок пять лет женщина спелая ягодка⁽¹⁾?

— А в сорок семь — переспелая ягода⁽²⁾.

— Тебе сорок семь? — спросил Блэк.

— Невежливый вопрос…

— Да-да-да, я знаю, что всем женщинам всегда восемнадцать и ведьмы не стареют, но все же?

— Полувековой юбилей будет в марте, — призналась я.

— Не выглядишь на свои годы.

— Ты тоже…

— Спасибо за комплимент, — усмехнулся Серджио

— Это не комплимент, а констатация того, что на вид тебе как раз пятьдесят и есть.

— Жизнь меня помотала, — ответил Блэк, делая затяжку. — Тюрьма никого не красит.

— А ты за собой следи, зелий попей, — сказала я.

— Зелий… Слушай, а пойдем потрахаемся! — резко сменил тему Блэк.

— Что ты! Я старушка приличная и секс допускается только после свадьбы!

Блэк неаристократично заржал.

— Ну прям девственница на выданье! Чарити, ты сама скромность.

— Конечно, я женщина скромная, слабая, несчастная! Все никак свою судьбу не могу найти. Аж трех любовников завела, а ты четвертым будешь! Правда, секс у нас только церебральный, но это детали.

Блэк опять стал ржать как ненормальный. Он выбросил недокуренную сигарету и пригласил меня на кухню, где разлил по кружкам сублимированный кофе.

— А кто у вас несквик пьет? — спросила я, обращая внимание на банку детского какао. — Гарри же вроде не любит такой.

— Девчушка к нам прибилась — Синтия. Опекуны у нее религиозные, а пастор, к которому семья ходит, тварь редкостная. Взял шефство над ней. Кстати, она идет на первый курс, Синистра была в апреле у нее, так еле ноги унесла.

— Опекуны что-то сделали ребенку?

— Нет, ничего не сделали. Сказали, что это их испытание: вырастить грешницу и наставить на путь истинный.

— Как думаешь, — спросила я, — может, забрать ребенка? У меня уже был такой случай с религиозной фостер-семьей. Только почему Синистра промолчала?

— Письма приходят в конце июля же? — спросил Блэк и, дождавшись моего кивка, продолжил: — Сходи к ней сама, оцени обстановку, а там решишь.

— Кстати, про обстановку. Я тебе информацию для размышления принесла. Ты же знаешь, что в Хогвартсе будет Турнир Трех Волшебников?

— Знаю.

— И про свободного чемпиона знаешь?

— Что-то было на слуху такое…

— А как тебе информация, что твой любимый мальчишка должен будет бросить свое имя в кубок?

— Чего? — Блэк аж поперхнулся. — Ты, старая, с ума сошла?!

На «старую» я даже не обиделась и вкратце рассказала Блэку о том, что такое Турнир и с чем его едят. Мужик был а шоке и ужасе оттого, что участие мальчишки вполне реально и это очень опасно. Если выживет — уже хорошо, и плевать на магические силы.

— Найди пустырь, место зачарованное или еще что, но мальчишку натаскай! — говорила я. — Не знаю, что в голове у Дамблдора, но Гарри точно будет участвовать, и сдается мне, что он станет свободным чемпионом. Пересиль себя и иди открывай дом, мэнор или что у вас там. Ищи информацию о Турнире и правилах, ищи чары, руны, да что угодно! Пацан должен выжить!

— Ты так говоришь, как будто это дело решенное, — Блэк скептически отнесся к моей пламенной речи.

— Спорим? — сказала я.

— На секс, — заржал Серджио. — Если Гарри не станет чемпионом, то я тебя трахну!

— А если станет?

— Женюсь! — весело ответил он.

— Блэк, я серьезно. Шанс, что Поттер станет участником, очень большой. Натаскай пацана в заклятиях.

— Чарити, я тебя понял, — вздохнул он. — Все же я думаю, что ты преувеличиваешь.

— А когда он станет чемпионом, то мне нужно готовить подвенечное платье, — пробурчала я.

— Давай доживем до первого сентября, а там будем думать. У меня сейчас и так забот полно — детские подработки легализовать, малышне со школой помочь…

— Сириус, я серьезно.

— Я тоже. Что?!

— А ты как думал? Я уже давно поняла, кто ты на самом деле, — имя я сказала просто в запале. И как теперь выкручиваться?

— Сдашь аврорам?

— Зачем? Для чего я у людей работу буду отнимать? На твой поиск деньги выделяются, сверхурочные платят, премии. Ты предлагаешь лишить людей дополнительного заработка? У них есть своя работа — пусть работают, а мы с тобой сами разберемся.

— Чарити, — вздохнул Сириус, спокойно принимая, что я знаю его тайну, — я понимаю, что ты беспокоишься о Гарри. Я тоже за него переживаю и сделаю все, что в моих силах, чтобы его натаскать к школе. Но открыть особняк не проси. Ты не понимаешь, о чем говоришь, — Тот-Кого-Нельзя-Называть будет вспоминаться очень милым человеком по сравнению с тем, в кого я превращусь, ступив в особняк.

— Я слышала, что у тебя был брат Регулус и сестра Бетельгейзе, — попробую узнать давно мучивший меня вопрос про родственников. Амбридж же говорила, что помогла Рочестеру⁽³⁾ избавиться от проблем, связанных с выдачей тела Бетельгейзе Блэк.

— Был… Регулус отправился проходить испытание, которое ему навязал дядя Альфард.

— Не прошел…

— Думаю, что он все сделал, но дядюшка его прибил.

Чем больше общаюсь с Блэком, тем больше прихожу в ужас от наитемнейшего семейства. Любовь, сочувствие, взаимовыручка — это не про них. Там правит культ силы. Не просто так сестры Блэк вышли замуж, едва им семнадцать исполнилось, а Андромеда сбежала в пятнадцать. И сумасшествие Беллатриссы с такой семейкой легко объясняется.

У мужчин такой вариант — сбежать в другую семью — практически не предусмотрен. Либо род, либо смерть. Не жалели никого — дети, взрослые, собственный ребенок…Серджио Блэк реально существовал. Он сын Альфарда, которого тот зарезал на алтаре, когда ребенку не пришло письмо из Хогвартса. А Регулус отправился вместе с дядюшкой проходить испытание на силу и якобы погиб, но Сириус думает, что Альфард его прибил, точнее — использовал как жертву для ритуала, поскольку магическая мощь Альфарда после смерти Регулуса выросла на порядок.

Сестренка Сириуса — Бетельгейзе — не выдержала ритуала сокрытия. Он проводится для того, чтобы на человека невозможно было воздействовать ментально, а зелья, подчиняющие разум (типа амортенции или веритасерума) действовали в разы слабее. Такой ритуал проводится над человеком не ранее, чем в семнадцать лет. Для чего мать Сириуса решила провести его над одиннадцатилетней девочкой, остается загадкой.

— Что стало с твоим дядей?

— Поверь, ты не хочешь знать, — ответил Блэк и хрустнул костяшками. — Больше он никого не убьет.

Лицо Сириуса стало бледным, в глазах промелькнул алый огонек, и стало сложно дышать. Нужно было срочно перевести тему.

— Ты поможешь Гарри?

— А? — мужчина словно очнулся. — Конечно помогу!

— Давай все же будем исходить из того, что он попадет в турнир.

— Не начинай! Он подросток, знаний толком нет. Даже если он бросит свое имя в кубок, его не выберут.

— Ты уверен? Уверен? — я начала закипать.

— Да, уверен…

Началась обычная ругань. С Блэком я ругалась часто, даже при Поттере, и не всегда Гарри был на стороне крестного. Поводы самые разные, начиная от внешнего вида и заканчивая медицинской помощью. К примеру, Сириус хотел, чтобы Гарри отрастил волосы, а тот стригся коротко. Блэк требовал носить круглые очки, а мальчишка перешел на линзы: мол, в школе носить буду окуляры. Блэк не выносил внешнего вида пацана — шорты, кеды, майка и рубашка в клетку, требовал надеть штаны и ботинки. Гарри не желал париться в закрытой одежде. И так во многом. Сейчас мы опять начали переругиваться, прекрасно понимая, что каждый останется при своем. Все же я выбила обещание, что два раза в неделю на пустыре за городом Сириус поучит Гарри. Блэк был недоволен. Он пустился в долгие рассуждения о том, как ему сложно, тяжело и как у него много работы. Осталось волосы в белый цвет перекрасить и бороду приляпать, тогда будет картина «Дамблдор вещает, как он все делает сам». Расстались мы недовольные друг другом: он считал, что я преувеличиваю; я считаю, что ему нужно позаниматься с Гарри, а для этого необходимо попасть в особняк Блэков хотя бы для того, чтобы дать пацану незарегистрированную палочку. Уже занялась заря, когда я вызвала «Ночной рыцарь», чтобы поехать домой: пора кормить лошадей.

1) Прим.автора — вольный перевод «сорок пять — баба ягодка опять»

Вернуться к тексту

2) Прим.автора — вольный перевод «сорок семь — баба ягодка совсем»

Вернуться к тексту

3) Прим.автора — официальный опекун Луи Бренкока, сына Амбридж

Вернуться к тексту