Натуральный блондин (гет)

Кабинет зельеварения, бывшее мрачное царство декана Снейпа, весь пропах сиренью. Драко сначала даже не понял, почему никто, кроме него, этого не заметил.

А потом понял, когда разглядел, как над одним из котлов на столе преподавателя поднимается пар. Характерными спиралями.

И отсел подальше.

Не хватало еще Амортенции надышаться. А то он не знает, чем это пахнет. Вон и райвенкловцы носами крутят.

— Рон, сосредоточься! Гарри, прекрати его отвлекать разговорами про ваш квиддич! Я поделюсь учебником, если у профессора Слизнорта не найдется запасного. Привет, Эрни. Конечно, садись с нами.

Вот она, его кудрявая Амортенция, распоряжается за гриффиндорским столом. Так он и знал, что Поттера в группу по Высшим Зельям впихнут хоть тушкой, хоть чучелом. Директор постарается. А Уизелу это все на кой? Его в аврорат, если что, и так возьмут. Тупой и решительный, все, как там любят, аврорские экзамены — чистая формальность...

— Но Миона, Гарри же идёт в субботу... ну, туда. К Дамблдору...

— Рон, тише!

— А значит, он пропустит субботнюю вечернюю тренировку! Это же важно для команды, как ты не понимаешь?

Драко навострил уши. Очень интересно. Надо будет узнать у Грейнджер подробности.

— Зато я не пойду на отработку к Снейпу, так что даже в выигрыше, — пробубнил Поттер.

Уизел хотел что-то глупое сказать, но тут в класс вплыл Гораций Слизнорт. Круглый, добродушный, в роскошном бархатном костюме и светящийся улыбкой из-под моржовых усов.

Новый-старый профессор уже хотел начать урок, но тут выяснилось, что у Поттера с Уизелом ничего нет. И им тут же были выданы котлы, ингредиенты и старые учебники. Поттер при виде потрепанной книжки даже перестать тянуться в сторону котла с Амортенцией, а чуть ли не выхватил ее у Слизнорта из рук. Со снитчем перепутал, что ли?

Дальше пошло все, как и ожидалось. Слизнорт задавал вопросы, что такое у него в котлах, слизеринцы отмалчивались, райвенкловцы витали в облаках, Поттер с Уизелом тупили, а Грейнджер отвечала на вопросы преподавателя, безошибочно называя веритасерум, Оборотное и Амортенцию и зарабатывала баллы Гриффиндору. Которые Снейп снимет за очередную проделку Поттера.

— Гермиона.. Грейнджер? — заулыбался Слизнорт. — Вы, случайно, не в родстве с Гектором Дагворт-Грейнджером, кото­рый основал Сугубо Экстраординарный Комитет Зельеварителей?*

— Нет, не думаю, сэр. Видите ли, я из семьи магглов.*

— Ага! Так это вы та самая лучшая ученица, про которую говорил мистер Поттер? — Слизнорт смотрел на Грейнджер с интересом, как на редкий экземпляр для своей коллекции.

Эй, это его Грейнджер! Нечего пялиться!

— Гарри, ты правда сказал, что я лучшая ученица? — гриффиндорка даже покраснела от похвалы. А Уизел тут же влез со своим ценным мнением:

— Подумаешь! Да если бы он меня спросил, я бы тоже так сказал!*

Но Слизнорт обратил внимание и на него:

— А вот вы, юноша... Как вас?

— Уизли. Рональд.

— Вы не родственник Персивалю Уизли, секретарю Министра? Очень, очень многообещающий молодой человек. Такой перспективный.

Уизел аж подпрыгнул от негодования.

— Нет! — громко сказал он и зло посмотрел на преподавателя, — Не родственник! С этим гадом наша семья никаких дел не имеет.

— Очень жаль, — сказал Слизнорт, мгновенно теряя интерес к рыжему.

Ой, дурак, подумал Драко. Сам себе обрубил все перспективы.

А вот мерцающий на солнце маленький золотистый флакончик так и притягивал взгляд Драко. Феликс Фелицис, жидкая удача. Зелье коварное и чрезвычайно токсичное, но... Но оно бы ему так пригодилось!

Вот бы заполучить Феликс! Он бы тогда, на волне удачи, отвязался бы от своего задания, ну или прибил бы Дамблдора, Драко и сам не знал, чего больше хочет. Нет, знал. Он бы лучше тогда набрался смелости и спросил у Грейнджер... Вдруг она не против... с ним? Вдруг он ей тоже нравится? Хоть немного? Должны же в магическом мире случаться настоящие чудеса?

В ушах до сих пор звенел ее голос, рассказывающий про Амортенцию.

— ... самое мощное приворотное зелье в мире... еще оно пахнет для каждого по-свое­му, в зависимости от того, какие запахи нам нравят­ся, — например, я чувствую запах свежескошенной травы*, и новых книжных страниц, и... мяты...

Тут Грейнджер покраснела, смутилась и замолчала, а Драко запомнил!

Зелье Живой Смерти он ни разу не варил, но ведь не зря же его учили? Справится!

*Тысяча лет тому назад*

— Хельга, ты только не волнуйся. Мы все починим, в смысле, исправим. Сейчас Салли бурду свою рубиновую притащит — и все будет хорошо, слово Годрика Гриффиндора!

— Как?

— Хельга, ну это же случайно вышло. И никто не виноват.

— Да я выяснил уже все, Хелли. Гриф, держи котел. Это Поттер, его рук дело.

— М?

— Ну ты же сама говорила, что дракону надо витаминное зелье сварить. Чтоб чешуя блестела. Вот я Принцу и дал задание. А сам отвлекся, Хелли, поверь, ненадолго. Просто, понимаешь, с дремоносными бобами в Британии не очень, не растут они здесь, вот я и корректировал рецепт для использования дурман-травы. И только хотел записать, как ее надо резать, пришел Поттер за витаминным зельем.

— И?

— И не смотри на меня так. Витаминное тоже розовое. Вот Поттер и взял не тот котелок. А Принц ничего не сказал, потому что тоже записывал себе рецепт, вот, видишь: мелко порезать дурман-траву (дремоносные бобы).

— Но?

— Хельга, да я сам видел, как Поттеру яблоко в котел упало, пока он нес. Вот аккурат с этой яблоньки, что у драконятника, ты сама сажала. Он то яблоко достал, об пузо вытер — и сожрал, клянусь Аидом Безжалостным. Ни хвостика, ни косточки не оставил. А дракон за это время целый котел зелья и того. Уговорил.

— Гриф, ты не отвлекайся. Поттеру просто губы смажь, а дракону сейчас в глотку вольем. И оживут наши спящие красавцы, никуда не денутся. Главное — не волнуйся, Хелли!

*Тысяча лет тому вперед*

Гермиона тоже хотела выиграть. Просто из принципа! Она углубилась в свою работу и не замечала ничего вокруг.

Кстати, профессор Слизнорт на доске рецепты не писал. Варили строго по учебнику, и что-то у нее не сильно хорошо получалось. Бобы эти проклятущие так и норовили вывернуться из-под ножа, никак их не порежешь.

Хм. Любопытно. А у Гарри весь учебник исписан. И вдоль, и поперек. Угловатым таким смутно знакомым почерком, но это еще ни о чем не говорит.

Жаль, что он стоит напротив нее и Гермиона не может толком рассмотреть, что именно в его учебнике исправлено и дополнено. Рону досталась почти новая книга, но у него дела идут не очень.

Так, дремоносные бобы Гарри давит! И сока из них неожиданно много. А если и ей попробовать?

Зелье при добавлении сока стало сиреневым. И Гермиона призадумалась. Что там за книга такая и чья она?

— Миооона, глянь, — потянулся к ней Рон, стоящий рядом. — Смотри, как Малфой пыжится, все пытается обратить на себя внимание этого Слизнорта, а тот на хорька и его дедушку кладет... эээ... кладет. Ну ты поняла, короче!

В руках у него, на беду Гермионы, была разделочная доска с нарезанными корешками асфоделя. И, пока рыжий махал руками, пытаясь обратить ее внимание на то, как Малфой аристократически садится в лужу (а нечего задаваться!), заготовку свою он просыпал. И надо ж такому случиться, что несколько штук попало в котел Гермионы!

Рон немедленно огреб от разъяренной подруги мешалкой по лбу, и силу она не сдерживала. Потому он обиделся и начал снова нарезать корни асфоделя, пропустив нужную стадию.

А Гермиона, злясь на друга, спасала свое зелье, не обращая внимания на то, что творится вокруг. Ей надо было вставать к котлу рядом с Гарри! Или с Эрни Макмилланом! Они бы не лезли, не мешали и не толкали под руку! Но что поделать, Рон постарался занять место рядом с ней первым, и она не стала возражать.

Еще раз врезать, что ли?

— Мистер Уизерби, что это у вас на лбу? Синяк? Сходите после урока в Больничное крыло, вам не идет фиолетовый цвет, — профессор Слизнорт, курсируя по классу, добрался до их стола и сунул нос в котел Рона. Там булькала серая вязкая масса, издавая запах битума. Преподаватель только поморщился и комментировать не стал.

Зато в котел Гермионы, уже добившейся нужной густоты и почти избавившейся от фиолетовых вкраплений, взглянул благосклонно.

Работа Гарри привела профессора в искренний восторг. Он хвалил талант Поттера, не один раз упомянул, что его мама, Лили Эванс, была очень способной, и наверняка Гарри все унаследовал от нее. Наконец, после долгих речей, он вручил слегка обескураженному Гарри его законный приз: флакон с зельем Феликс Фелицис.

Хорошо, что Драко хватило благоразумия промолчать, потому что цензурных слов у него не было, а ссориться со Слизнортом как-то не с руки.

То, как Грейнджер расправилась с рыжим болваном, тоже можно считать достойной компенсацией. А нечего зариться на чужое!

После урока Гермиона хотела все досконально выяснить про подозрительный учебник с исправленными рецептами. Но друг от нее сбежал. На квиддичное поле, куда же еще. Воспользовался тем, что у нее урок нумерологии впереди, позвал Рона и Джинни — и только его и видели.

Значит, от пробежек Гарри категорически отказывается, а для полетов у него время всегда свободно? Вот как так можно? Хоть бы ему директор мозги вправил, что ли. Если там еще что осталось после квиддича. Мог бы с Невилла брать пример, Лонгботтом выходит вместе с ней каждое утро на зарядку и у него стало получаться намного лучше!

Но долго от нее Гарри не пробегал. Вечером Гермиона взяла друга в оборот.

— Как у тебя получилось сварить зелье? — без обиняков спросила она.

Гарри стал рассказывать про режим помешивания, семь раз против часовой стрелки, один раз против, и у Гермионы начали закрадываться сомнения, но не успели они оформиться, как в их беседу влезла Джинни.

А мешалки под рукой, как назло, не оказалось!

— Я правильно расслышала? Ты выполняешь какие-то инструкции, написанные в книге неизвестно кем, Гарри*? — спросила сестра Рона, отпихивая своего брата и садясь рядом.

Гарри стал упираться и говорить, что ничего тут такого, просто старый учебник и все.

— А ты помнишь, что со мной было на первом курсе? — свела брови рыжая девушка. — Мне тоже попалась тетрадь с указаниями, она со мной говорила, а потом я ничего не помнила. И когда ее уничтожили, мне было очень плохо!

Гарри сказал, что вроде что-то такое смутно припоминает, ему потом Дамблдор тоже рассказывал, что тетрадка эта была очень опасная, но в чем там дело — он забыл. И учебник совершенно ни при чем!

— Нет! — ответил он на предложение Гермионы проверить книгу чарами. — Мне не кажется! Или, если хочешь, научи меня, я сам проверю!

Он ей не доверяет, что ли? Или просто упрямство на ровном месте? Может, это Гарри наконец переходный возраст догнал? Она читала, что в пятнадцать-шестнадцать лет мальчики становятся грубыми и раздражительными.

Следующие полчаса они учились накладывать чары Специалис Ревелио. Ну не отбирать же у Гарри этот учебник! Да и как в чужую сумку лезть, неприлично всё-таки.

Гарри пообещал, что сам все проверит и потом расскажет, честно-честно. Но подозрения у Гермионы все равно никуда не делись.

В учительской, в отличие от гостиной Гриффиндора, царила на редкость благодушная атмосфера. За исключением Снейпа, все радостно слушали рассказ Горация о том, что в юном Поттере проснулся талант его матери, что значит — правильный подход!

От сладких речей старого пройдохи у Северуса челюсти свело. Но на его мрачную физиономию никто, как обычно, внимания не обратил. До Снейпа ли тут, когда Минерва аж светится от счастья, а Дамблдор угощает всех сладостями, повторяя, что он всегда верил в мальчика, всегда.

Ну еще бы. Слизнорт и во время его учебы Снейпа в упор не видел, зачем ему был нужен нищий полукровка без перспектив, зато с характером. Такой благодарным не будет, ни подарка не пришлет, ни словечка не замолвит. А что они с Лили учились по его, Северуса, учебникам, так это толстый морж и двадцать лет назад не замечал. А что, очень удобно. Лучше продвигать красивую и улыбчивую маглокровку, на которую нацелился богатый наследник, чем разбираться, кто и что на самом деле придумал.

Почему-то Слизнорт воспринял как должное, что после их ссоры Лили уже не так сильно радовала его гениальностью на уроках. Хотя и внимательно следила за самим Снейпом и старалась ему подражать. Но это было списано на любовь, чувства, свидания с Поттером и прочую чушь собачью.

И вот теперь история повторяется, но уже как настоящий фарс.

Знал бы Поттер, чьим учебником он на самом деле пользуется — сбросился бы с Астрономической башни.

Или нет, его отец тоже не гнушался использовать Левикорпус, хоть и знал, что придумал его Снейп. А откуда, интересно, это заклинание стало всему Хогвартсу известно? Почему-то раньше он об этом не задумывался, некогда было, а вот теперь, слушая восторги Горация, стал кое-что сопоставлять.

Могла Лили разболтать? Если бы его спросили тогда, он бы с пеной у рта защищал честь своей подруги. Она бы никогда! Но сейчас, поработав в школе, набитой подростками, у которых мозги еще не отросли (а у многих и не отрастут), Снейп уже не был в этом уверен.

Наоборот, он считал, что этим зародышам доверять стоит только в одном: если можно где-то накосячить, то это обязательно будет сделано. И Поттер тому яркий пример, как бы Дамблдору ни хотелось верить в обратное.

* * *

Австралия, Мерлин не знает, где

— Значит так, Блэк, — сказал черный кот твердо и уверенно. — По моей команде прыгаешь как можно дальше от дерева. В сторону, противоположную от этой рептилии. И бежишь со всех лап! Крокодилы в марафонах не участвуют и от воды он далеко не уйдет. Авось оторвемся. Сколько можно тут сидеть.

— Ну наконец-то, — проворчал черный пес, почти сливающийся со стволом дерева. — В темноте он нас точно не поймает. Скотина хвостатая.

— И запомни, если я дерну за левое ухо — поворачиваешь налево, а если за правое — то направо.

— А почему это ты меня будешь за уши дергать? — удивился собака-Блэк.

— Сейчас узнаешь, — ответил кот-Долохов, прыгнул ему на спину и вцепился когтями в шерсть. — Ну, пошел!

В темноте раздался непонятный звук, как будто что-то тяжелое упало на что-то мягкое, потом громкий лай, потом какая-то возня и истошный вопль:

—Тыбля на башкубля!!! Ходу, Сиря, ходу! Поднажми, дурак!! Аллюр три креста! Давай, кавалерия!

Только кусты трещали.