Исправление и наказание (гет)

«Почему?..»

Он сидел в углу чисто выметенного дворика Чёрного замка. Сидел в кресле, любезно предоставленном Ширен Баратеон. Спина выпрямлена, руки на бёдрах, а ноги — неподвижны. Когда-то он видел нечто подобное у одного из бастардов Таргариенов. Тот тоже был парализован.

У Брандона Старка уже покрылись инеем ресницы, но он не желал возвращаться в тепло и покой. Однако перед ним стояла девочка, улыбающаяся ему столь открыто и чисто, что он не мог не прислушаться к ней.

— Милорд, пойдёмте… Ой, я вас отвезу! — спохватилась Ширен Баратеон и густо покраснела.

Бран понурил голову. Ему бы очень хотелось побыть одному, чтобы попытаться собрать свои мысли из тех мелких кусков правды, что остались в его разуме.

Вель рассказала, что у одичалых ходило немало легенд о Вороне и самом первом Чардреве. Самые радостные из них обещали, что тот, кто дойдёт до древа, сможет найти там свою смерть.

Бран кричал и просил вернуть его обратно. Это было всего лишь три недели назад.

Вель споро управляла странной и невероятной повозкой. После древа они сразу же направились к одной из ледяных расселин, в которой, к немалому удивлению Брана, расположился Жойен Рид. Мальчик смотрел на него с сожалением. Он сказал, что ошибался во всём. И не было смысла в этом путешествии, во всяком случае для Брана.

Мире было очень плохо. Вель завернула её в серый плащ, влила в глотку какую-то приятно пахнущую жидкость. Бран понимал, что девушке не жить, если вскоре им не повстречается мейстер. Ходор чувствовал себя великолепно, как и всегда, а Лето и вовсе расслабился, улёгшись в ногах у Брана.

До Стены летели две недели. В Чёрном замке их встретили Джон Сноу и королева Ширен. Бран был готов к тому, что кузен будет бранить его, но вместо этого он просто обнял и счастливо рассмеялся.

Был здесь и лорд Рид, который незамедлительно утащил своих детей в одну из башен. Ходора же, с разрешения Брана, отправили заваливать тоннель.

— Я так рад, — тем же вечером Джон пришёл в покои к Брану.

И тут…

Мир вздрогнул. Стена издала стон, но устояла. Бран почувствовал, нет, увидел, что его взор туманится, словно бы он пытается посмотреть глазами чардрева.

И в голове прояснилось, как никогда раньше.

* * *

Над Утёсом Кастерли ещё догорал вечер, но лорд Старк всё ещё лежал в постели. Как и день назад. Как и до этого.

Мейстер сказал, что раны серьёзны, но не смертельны. Перелом ноги, той самой, что проткнул один из Ланнистеров. Глубокий порез на лбу, почти достающий до глаза — останется уродливый шрам. Ещё один шрам. Сломанный нос вправили, но кровотечение обещало вернуться при сильном напряжении тела или ума. Сотрясение головы из-за топора Грейджоя почти перестало о себе напоминать, но всё же оно было…

Эддард видел, как на него смотрят. С ужасом и ненавистью. Оказалось, он убил в бою командира Безупречных, но то был справедливый бой.

Дверь распахнулась, Эддард нехотя повернул голову.

— Лорд Старк! — вроде бы приветливо, но с ощутимым напряжением произнёс Тирион Ланнистер.

Эддард покосился на свою ногу в лубке и вздохнул. Стыд вновь охватил его. Галбарт пал, сын Амбера в плену, как и он сам. Пусть Дейнерис Таргариен ещё не прибыла из-за бурь на материк, но итог очевиден. Придётся договариваться с ещё одним Ланнистером, невзирая на гибель друзей.

Эддард рывком сел на кровати. В глазах потемнело, но он всё же спустил ноги на пол и выпрямил спину. В левой ноге словно бы начали кипятить масло, но Эддард удержал лицо.

— Тирион Ланнистер, — поприветствовал он карлика.

А тот уже тащил через всю комнату тяжёлый стул к его кровати. Отвратительный скрип заполнил окружающее пространство. Эддард наблюдал за ним, полуприкрыв глаза.

Ибо это очередная неудача.

Очередная.

Когда он выкинул за борт детей Цареубийцы, то уже знал, что помощи ждать неоткуда. Остаётся лишь забрать с собой побольше врагов. Эддард собственными глазами видел, как копьё Безупречного пронзило горло Галбарта Гловера. Злость охватила его и гнев заставил вытащить тот самый меч…

— Я не собираюсь ни о чём говорить с вами, пока вы не вернёте мне мой меч. Хоть в ножнах, хоть в сундуке, но ты должен мне вернуть его, Ланнистер.

Тирион уже сел на стул и с удивлением посмотрел на Эддарда.

— Меч? — переспросил он.

— Ты мог видеть его у своего брата. Меч, откованный из фамильного клинка Старков, — стоновилось всё сложнее держать спину прямо.

Тирион понимающе кивнул.

— Это видится мне странным, лорд Старк. Мне казалось, что вы бы хотели обсудить со мной другие темы, но хорошо, я постараюсь найти ваше оружие. При условии, что вы не станете поднимать этот меч против нас.

Эддард опёрся рукой о столбик кровати.

— Я же сказал, что можете завернуть его так, чтобы я не мог достать его. Хоть в сундук, хоть в покрывало, но мне нужен мой меч.

Тирион кивнул.

— Хорошо. Лорд Старк, перед тем, как мы начнём беседу о текущем положении дел, я бы хотел немного прояснить свою роль в Войне Пяти королей…

— Не нужно, — сощурился Эддард. — Я знаю, что это не вы отправили убийцу к Брандону Старку. Я знаю, что вы не тронули мою дочь, хоть и имели на то приказ своего лорда-отца. Я знаю, что вы не участвовали в планировании Красной свадьбы.

Тирион тяжело выдохнул. Он неопределённо пожал плечами и отвёл взгляд. Эддард отметил, что никогда ранее не замечал такой робости у Беса.

— Но это мой брат сбросил вашего сына… — Тирион осёкся и вскочил на ноги. — Да в пекло всё! Мы пытаемся разговаривать, но меня очень смущает тот факт, что я собственными глазами видел вашу голову на пике! Пекло вас подери, Старк! Да как такое вообще возможно! Как я могу разговаривать с вами? Как вы можете быть здесь? Да что вообще происходит в этих проклятых землях…

Эддард устало потёр щёку, а Тирион всё шагал от стены к стене, разражаясь руганью и риторическими вопросами. Но вот он дошёл до того момента, когда вместе с Мормонтом узрел Эддарда в темнице, как мир словно бы…

— А это ещё что? Землетрясение? Мейстеры из Цитадели написали, что у них внезапно загорелись и погасли свечи из обсидиана! Да что здесь происходит, если магия на миг стала реальна…

Эддард вычленил из этого потока нужную ему информацию. Нет, он не помнил этого момента, но в плену, до того, как его нашёл Тирион, к лорду Старку приходили странные видения. Старик в дереве пытался задушить его. Лианна лежала на кровавом ложе, держа на руках мёртвого младенца. Кэт с почерневшим лицом, убивающая Цареубийцу. Робб, чью голову кривым клинком отсекает человек с башнями на камзоле, пришивая к ключицам голову Серого Ветра. И тело, что пожрали волки…

А ещё ему привиделась Гермиона Грейнджер, задыхающаяся в пыли, поднявшейся от корней чардрева. И пламя, что поглотило их.

— Мир содрогнулся, — пробормотал Эддард, на что Ланнистер замолк. — Я знаю, что это значит. Только я из всех живущих знаю, что это значит…

Она показывала ему записи Сириуса. Рассказывала, что дух, объединённый с человеком, будет сопротивляться. Гермиона также отметила, что, когда Азор Ахай уничтожил первое вместилище — костяное копьё — все северные земли вздрогнули под напором сущности, что пыталась уцепиться за жизнь.

Если мир снова содрогнулся в конвульсиях, то это может означать лишь то, что Чардрево пало под напором адского пламени.

— И что же это значит, Старк? — спросил Тирион. — Мейстер Марвин сказал, что это было похоже на…

— Магию. Да, это была магия.

Эддард не мог знать, что после того случая пелена древовидца пала с многих разумов. Бран удивился безграничному доверию, что испытывал к Бриндену Риверсу. Вель обнаружила, что видит теперь лучше, чем когда-либо до этого. Дейенерис Таргариен внезапно подумала, что неплохо бы попробовать решить дело миром. И, возможно, объединиться со своим племянником. То были лишь думы, но всё же… Эдмар Талли заспешил в Риверран ещё сильнее, чтобы рассказать лордам Трезубца о смерти, что стоит у Стены, готовясь перейти по льду проливы.

А сам Тирион, хоть и сам ещё этого не понял, избавился от влюблённости в драконью королеву.

— Хорошо. Похоже, что теперь я могу говорить открыто, Ланнистер. Но ты должен вернуть мне Осколок Льда, — Эддард так посмотрел на Тириона, что тот вздрогнул.

Эддард молча смотрел, как за Ланнистером закрылась дверь. Как только он остался один, то обессиленно упал обратно в кровать.

Его не особо волновала боль от ран, даже произошедшая битва не занимала его думы. Эддард размышлял, что нужно сказать Дейнерис, чтобы она выпустила его обратно на Север. Если Чардрево уничтожено, а Гермиона погибла, то у Вестероса есть надежда только на его меч.

Преклонить колено? Сломанная нога этого не позволит, как и совесть. Лорды не затем признали его своим правителем, чтобы он отдал власть в руки непонятно кому. Да и та мысль, что пришла к нему во время нападения железнорождённых, не давала покоя.

Эддард понял, что снова ускользает к прошлому. Те видения, что были в горячке… Это была не память, но походило на описания того, что видят древовидцы. Прошлое или несбывшееся прошлое.

«Они пришили голову Серого Ветра к телу моего сына…»

Было сложно сохранять невозмутимость при Ланнистере. Нет, Эддард понимал разумом, что карлик почти не причастен к горю, свалившемуся на Север, но был причастен его брат, сестра и отец. А теперь Тирион привёл армаду к берегам Вестероса. И каким-то образом Эддард должен договориться с ними. Пусть не о помощи, но о нейтралитете.

Не было в нём хитроумности. Эддард знал это. Остались только осколки совести и чести, стремление защитить свою семью и народ. Но что, если снова здесь кроется противоречие? Даже перед драконьей мордой он не сможет преклонить колено перед завоевательницей, зная, что на Стене есть единственный законный наследник престола. Сбережённый в тайне и лжи, но, безусловно, достойный своего истинного имени.

Эддард лежал на кровати, морщась от боли в теле. Он пока ещё не знал, что из Чёрного замка выехал в Винтерфелл его наследник Брандон Старк. Он ещё не ведал, что Арья Старк, сопровождаемая неким человеком с лицом Сирио Фореля, сбежала из Белой гавани, игнорируя Мандерли, стремясь поскорее прибыть домой.

Это принесло бы ему утешение, но сейчас Эддард Старк призывал свой ум и несуществующую хитрость, чтобы продумать, как стоит говорить с Дейнерис Таргариен. И он всеми силами отгонял от себя то, что видел в горячке.

«Они пришили голову Серого Ветра к телу моего сына…»

И Кэт, которую он смог полюбить. Кэт, которую он убил. И всё же, безмерно стыдясь этих мыслей, Эддард уже понимал, почему же в груди становится тяжело, когда он думает о колдунье, оставшейся на Севере. Словно бы мальчишка, каким он был, когда встретил прекрасную Эшару Дейн, вернулся.

«Седина в бороду, бес в ребро…»

Но ведь дело не только в этом. Так нельзя. Он убил свою жену, но года не прошло, как захотел видеть, говорить, защищать другую женщину.

Так нельзя.

Эддард снова сел на кровати. Пусть на ноги он не мог встать без трости или посторонней помощи, но руки свободны. Он начал выполнять ежедневное воинское правило, двигая лишь верхней частью тела, отгоняя тошноту и боль.

И хорошо, что Эддард Старк не знал, что в этот момент Санса пытается утихомирить разъярённых северных лордов. Нет, они не проклинали Эддарда, не ругали его глупость. Нет, Мандерли, Амбер, Мормонт, и многие другие, приехавшие в Винтерфелл лорды, пусть не были рады решению Эддарда пожертвовать собой ради Ланнистера, но они понимали, что теперь, с высадкой в Утёсе Кастерли Тириона, сир Джейме им нужен.

В пиршественном зале Винтерфелла встал на ноги Большой Джон Амбер. Он вскинул свою руку, от которой давным-давно оторвал пальцы Серый Ветер, а затем провозгласил, что ему плевать на угрозы южан. Пусть нет в этом зале Эддарда Старка, пусть он отказывается от титула короля, но чем он хуже дорнийского принца? Или не потому Эддард Старк не принёс присягу ни одному королю? Не потому ли, что нет среди них достойных?

И вновь военные дела Эддарда сыграли с ним злую шутку. Да, он организовал оборону Стены. Да, он отвоевал свой дом и вернул своих детей. Да, он отомстил за Красную Свадьбу… И все эти дела вновь восстановили доверие и гордость за дом Старков, невзирая на плен в Утёсе Кастерли. Лорды преклонили колено перед растерянным Риконом Старком и провозгласили своим королём того единственного человека, которого готовы были принять в качестве сюзерена.

Король Севера Эддард Старк вновь обессиленно рухнул на кровать, закончив ежедневное воинское правило, не зная о том, что стал королём. Пусть и в плену. Пусть и без короны.

* * *

Колёса повозки размеренно поскрипывали. Марк Пайпер нащупал за пазухой письмо и вздохнул.

«Здравствуй, столица!»

В Восточном Дозоре нашлись настоящие таланты среди одичалых. Умело управляясь с арканом, они смогли выцепить из толпы мертвецов два полусгнивших трупа. Правда, лодчонку их всё же затопило… И пять человек погибли, чтобы Марк Пайпер смог показать громыхающий цепями ящик с мертвецом королю Эйгону Таргариену. Второго отправили в вечно сомневающуюся Долину.

Марка встретил лорд Варис собственной персоной.

— Что за чудесный день, милорд! — сказал он, а затем указал на ящик. — Насколько я понял из письма, присланного Дозором, тут находятся… хммм… доказательства.

Марк нахмурился и спрыгнул с телеги.

— Да, лорд Варис. Когда я смогу увидеть короля?

Варис наклонил голову набок и заинтересованно посмотрел на Марка. Жестом показал на сад, окружающий стены Красного замка.

— Скоро, милорд. Но не желаете ли вы немного… побеседовать?

Марк ещё сильнее нахмурился.

«Мой лорд в плену, а я тут буду среди ядовитой зелени с ядовитым пауком расхаживать?»

Вести о битве с Грейджоями застали Марка в Дарри. Как и то странное «землетрясение», от которого не разрушилось ни одно здание, но словно бы пыль вытрясло из лёгких.

— Моя ноша, — Марк указал на телегу, — я не могу оставить без присмотра единственное доказательство правдивости слов моего лорда.

Варис понимающе кивнул.

— Но с вами ваши люди. Им покажут, куда нужно идти. И, конечно, накормят. Король Эйгон вовсе не настроен игнорировать то, что вы привезли. Ваша ноша будет в безопасности.

— Хорошо. Тогда пройдёмся по саду, лорд Варис, — устало кивнул Марк.

Они дошли до маленького прудика, заросшего тиной. Вокруг до этого сновали придворные, но у воды словно бы все пропали. Марк посмотрел на Вариса.

— Что вам от меня нужно, лорд Варис? Я рад, что король Эйгон не стал отмахиваться от послания лорда Старка, но к чему вам я? Простите, если невежлив, но время дорого. Вода замерзает, — Марк застывшим взглядом уставился в пруд.

Хотелось поскорее разделаться с предоставленным ему делом, а затем умчаться на Север. Там он нужнее.

— Да славятся Семеро на Семи небесах, — протянул Варис. — Насколько я помню, вы веруете в новых богов, а не в старых?

Марк обернулся и тут же увидел на лице Вариса некоторую неловкость. Тот явно хотел о чём-то спросить, да не мог подойти к этому без долгих предисловий. Что ж, Марк принял это.

— Я родился под светом Семерых, — неохотно ответил Марк. — Теперь же, признаю, сомневаюсь в вере своих предков.

— Люди именуют меня Пауком, — слегка наклонил голову Варис. — И мне кажется, что сейчас моя сеть порвалась. Порвалась по воле сил, которые я узрел однажды, когда ещё был маленьким мальчиком.

Марк недовольно подумал, что мог бы и сам догадаться, что сейчас последует допрос по поводу лорда Старка. И всё же… Девушка, что ушла за Стену, одна очень умная девушка, что была ему по сердцу, говорила о том, что лорд Варис тот ещё хитрец, но его интерес неизменен — благополучие простого народа. К тому же было очевидно, что смерти лорду Старку в день казни хотел лишь безумец Джоффри. Вслух Марк спросил:

— О чём вы хотите узнать, лорд Варис? На Севере мало тайн в этот час. А боги… Моя вера касается лишь моей совести и чести, а не вашей.

Варис усмехнулся:

— Примерно так говорил и лорд Старк. Вы долго ходили под рукой Робба Старка, а теперь, как мне видится, ещё с большим пылом поддерживаете его отца. Да, нет у меня сомнений, что лорд Старк вернулся в мир живых. И, признаюсь, когда я осознал это, то обрадовался. И всё же… Вы приехали сюда, чтобы поговорить об угрозе магического характера, что стоит сейчас у Стены. Мне известно и то, что рядом с вашим лордом присутствует некая колдунья, что будет посильнее Мелисандры Асшайской.

— И что с того? — хмуро поинтересовался Марк. На самом деле он был рад, что вопросы идут про колдунью, а не про Джона Сноу.

— Уж не угодил ли Эддард Старк, подобно Станнису Баратеону, под чары этой ведьмы? Поймите меня правильно, милорд, пусть до нас и доходили некоторые сведения о событиях на севере, но их было прискорбно мало. И я не знаю, может ли мой король позволить себе помочь Ночному Дозору, не угодив при этом в ловушку внезапного союза Старков и Ланнистеров.

— Понимаю ваши опасения, — негромко сказал Марк. — И лорд Старк понимает. Он знал, что этот вопрос будет задан… Если бы видели мертвецов за Стеной, да замерзающие воды проливов, то ужас поселился бы в ваших мыслях. Ржавые мечи, пустые глазницы… Ланнистеры не понимали волю своего лорда, пока не узрели собственными глазами стотысячную армию. Теперь же они доверяют слову лорда Старка, ибо видят, что иного выбора у живых нет. Нет места распрям перед лицом врага, которому нужна лишь наша смерть и новая Долгая ночь. И воля лорда Старка свободна от чужого влияния, уверяю вас. Он не стремится ни к власти, ни к трону. Он хочет собрать свою семью в Винтерфелле, а затем защитить свой народ от смерти.

— Но лорд Старк в плену у тётушки моего короля, — возразил Варис. — Признаю, эта храбрость в его стиле. Броситься спасать своего временного союзника, невзирая на опасность. Да, это похоже на лорда Старка. К тому же, это стремление найти своих детей… Кто бы не произносил те лживые слова на ступенях септы, но лорд Старк сказал бы то же самое. Ради семьи.

Марк тем временем оглядывал прекрасный сад. Зелёные деревья, аромат поздних цветов, а ещё и звон струй фонтана, разбивающихся о мраморный парапет. Красиво.

— И что? — спросил он у Вариса. — Ради семьи мой лорд готов на всё, даже если…

— Это вступает в конфликт с его совестью и чувством долга, — закончил за него Варис. — Хорошо. Допустим, лорд Старк жив. Я в это поверил. Допустим, он свободен от магии своей помощницы, ведь не все силы в этом мире обращены к корысти и властолюбию. Хотя в это сложно поверить, если учесть, что на Севере сейчас присутствуют два претендента на престол… Или три?

«Пекло!»

— Любой народ любит хорошие истории, милорд. Как же хороша сказка о королеве, что вышла из костра с тремя драконами на груди! Да ещё и Залив Работорговцев разрушила, дабы привести угнетённых к свободе. И красива, и умна, но была бесплодна она… Да, я завёл вас в этот сад, чтобы сказать о том, что неизвестно даже моему королю. Его невеста бесплодна.

Марк слушал, не понимая, к чему это нужно рассказывать именно ему.

— Юный мальчик, чудом спасшийся от злого лорда, разорившего целый город, — продолжал Варис. — Мальчик вырос в прекрасного юношу, истинного короля. Он вернулся на престол, уберёг город от дикого огня, да ещё и готов встать на защиту даже тех, кто ему не присягал. Такова его клятва, данная при коронации — защищать свой народ. И это неплохая история!

Марк знал, что на Севере мало кто верит, что на Железном троне обосновался не самозванец, а истинный Таргариен.

— Но далеко на севере, за крепкими стенами Винтерфелла, жил маленький мальчик, впитавший в себя кровь юга, да суровый дух Старков. Он ушёл в Ночной Дозор, где, несмотря на юный возраст, проявил себя как талантливый управленец и лидер. Он смог объединить тех, кто враждовал не столько поколениями, сколько тысячелетиями! Встал бок о бок с названым отцом и освободил самый крупный регион Семи королевств, отомстив за своего брата и короля Станниса. Но мне вот что интересно, милорд, правда ли, что Джон Сноу был убит, но не только не сгорел на погребальном костре, а воскрес, чтобы помочь своему народу в самый тёмный час?

— А говорите, что ничего не знаете, лорд Варис, — покачал головой Марк. — Быть может, это вам стоит открыть ящик пред взором короля Эйгона? Вы сможете куда более красноречиво обо всём рассказать!

— Не уходите от ответа, милорд, — слащавость исчезла из голоса евнуха.

— В этом нет смысла. Вам и так всё известно, но Джон Сноу не принял своего имени. Он является лордом-командующим Ночного Дозора. Даже смерть не заставила его покинуть своих братьев. А мой лорд не желает идти против воли своего сына.

Последнее слово Марк сказал с ощутимым нажимом.

— Пусть так, — пожал плечами Варис, словно бы они говорили о пустяке. — Думаю, что нам пора предъявить вашего мертвеца королю. Эйгон разумен. Он не станет игнорировать опасность.

Марк кивнул, а затем, внезапно для самого себя, произнёс:

— Лорд Варис, если можете, то помогите…

Он запнулся на полуслове.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы магия не разорила Вестерос, — сказал Варис негромко, но чётко.

Марк обречённо махнул рукой.

— Помогите вытащить лорда Старка из плена, если он жив, конечно. Можете считать его дураком, помешанным на чести, но, если его не будет на севере в час битвы, то мы обречены.

И Марк, исполнившись отчаянной надежды, начал рассказывать Пауку, что так боялся магии, об огненном мече, способном поразить Короля Ночи. Никто не верил лорду Варису, но Марк, стоя перед холодными водами пруда, внезапно увидел перед собой человека, который, пусть и сомнительными средствами, но пытался защитить живых людей.